Мотылёк и луна

Из-за грызущих мыслей в эту ночь я долго не могла уснуть. Я уже не понимала, перед кем мне больше стыдно: перед учительницей или всё-таки перед собой. Я обещала себе, что начну новую жизнь. Я обещала, что стану умнее, сильнее, увереннее и рассудительнее. Я обещала, что никогда не буду сплетничать, обсуждать кого-то за спиной. — Ничего же страшного не случилось. Почему же это не даёт покоя? Нужно проще относиться к жизни, так ведь? Но чёрт возьми, почему так сложно начать это делать? — говорю, сама не зная кому. В ответ тишина. Ещё бы. Самое время начать разговаривать с пустотой. То ли забыв про обещание, данное себе, то ли просто наплевав на него, я взяла телефон. Найдя в журнале звонков нужный номер, который так и не записала в контакты, немного помедлив, нажала на вызов. Гудок. Затем ещё один. И ещё. Зачем? Я осознавала, что совершаю ошибку. Я знала, что ей это не нужно. Но на тот момент это показалось единственным спасением. Казалось, что все будет как раньше. Что я расскажу все, что меня волнует, снова услышу мягкий и такой невыносимо знакомый голос, получу утешительный ответ, а потом, после рассказанной мне напоследок истории, попрощавшись, с улыбкой лягу спать. — Набранный Вами номер не отвечает. Оставьте сообщение после сигнала. " — Какая же я дура. Два часа ночи, какие звонки могут быть? Эгоистка. На что я надеюсь?" Мы больше ни разу не общались с того разговора, после которого я поняла, что предать может кто угодно. Даже тот, кому ты отдаёшься полностью, показывая свои самые темные уголки души. Слёзы покатились по щекам, падая на подушку. А ведь обещала никогда больше не плакать из-за этого. Обещала, что навсегда оставлю прошлое позади. Но я не сдержала своё обещание. И за это ненавидела себя. Ненавидела за эту слабость. За то, что не могла сдержать обещание, данное самой себе. За то, что никогда не думала, прежде чем что-то сделать.

***

Хоть прошлую школу я не любила, годы основного среднего образования нельзя было назвать чем-то ужасным, сравнивая с кошмарным сном, конец которого кажется голубой мечтой. Но последний, девятый класс стал именно таким. С мамой у меня никогда не было доверительных отношений. Упрёки, подозрения, недопонимания - все это было, и было как что-то обычное, к чему мы обе уже давно привыкли. Единственным человеком, которому я могла открыться и рассказать о том, что у меня творится в жизни, была моя тётя Олеся, родная сестра мамы. Она часто заходила к нам в гости по вечерам после работы, а если я хотела с ней поговорить, мы вдвоем шли гулять с её собакой, что бывало достаточно часто, ведь жила она совсем недалеко. Если мне нужна была помощь, совет или поддержка, я обращалась к ней. Если в моей жизни происходило что-то значимое, я рассказывала ей. Если нужно было выговориться или просто чем-то поделиться, мы могли часами разговаривать, и даже этого казалось мало. Олеся была тем единственным человеком, благодаря которому я не чувствовала себя одинокой. Она была единственной, кто заставлял меня поверить в то, что возможно почти что все, когда надежда и вера покидали меня. Она была единственной, кто знал меня так, как я саму себя не знаю. Она никогда не рассказывала мне о своих проблемах. Я порой замечала, что с её настроением что-то не так, что она не такая весёлая, как обычно, но на все мои вопросы о том, что случилось, она отвечала, что все нормально. Меня это всегда задевало и расстраивало. — Почему ты не хочешь мне всё рассказать? — спросила я у неё как-то раз. — Считаешь, что я малолетка? Что я не смогу тебя поддержать потому что у меня не достаточно жизненного опыта? Ты всегда мне помогаешь, а я тебе никогда. Ты хоть знаешь, как мне хочется ответить тем же? Знаешь, как мне неудобно перед тобой? Ты наверное думаешь, что я тебя использую как жилетку. Что тебе мешает просто взять и рассказать? — Рита, послушай, только не перебивай, — в тот момент показалось, что она говорила каким-то другим голосом, с непривычной, несвойственной ей интонацией. — Я ни в коем случае не считаю тебя малолеткой. Я знаю, что ты умная девочка, знаю, что ты можешь поддержать. Я вижу, какая ты искренняя. Но поверь, ничто не сможет быть для меня лучшей наградой, чем осознание того, что я действительно тебе помогаю. Я вижу, что тебе становится лучше, как меняется твое настроение после этих разговоров, и это уже делает меня счастливее. Зачем я буду грузить тебя своими проблемами? Думаешь, мне станет лучше? Нет, совсем нет, и даже наоборот. Я привыкла сама справляться со своими проблемами. А у тебя сейчас такой возраст, когда меняешься ты, меняется твой мир, ты открываешь для себя что-то новое. Я знаю, как много сомнений, как много чувств, как много нового и неизведанного. И я прекрасно знаю, как много для тебя значит поддержка. И я запомнила её слова. А однажды, когда был солнечный сентябрьский день девятого учебного года, я возвращалась из школы, радуясь теплу, которое скоро уйдет, уступая место холодам, и тому, что день выдался на удивление лёгким и даже каким-то беззаботным. Но этой радости не суждено было длиться долго. Зайдя в квартиру, я увидела сидящую на кухне маму, всю в слезах, а после узнала причину этих слез. Олеся погибла под колесами автомобиля. А дальше все как в тумане. Я напрочь забыла, что происходило, как я реагировала, что чувствовала, словно из книги, куда записываются воспоминания, вырвали страницы. Только не забыла то, что осталась совсем одна. Оценки в школе стали хуже, начались проблемы в отношениях с учителями, ссоры с мамой участились, все вокруг обрело какие-то другие, мрачные и тусклые оттенки, а квартира перестала быть для меня домом. Наверное, началось то, что называется не жизнью, а существованием. А потом я встретила её. Вернее как встретила, мы просто начали общаться. Саша, моя одноклассница, с которой я никогда прежде не разговаривала, подошла ко мне на перемене, спросила, почему я такая грустная, и предложила погулять после уроков. Я никогда не открывала то, что держу в себе незнакомым людям, но тогда, видимо, мне было необходимо выговориться, и я изложила ей всё. Сложные отношения с мамой, потеря самого близкого человека, одиночество — всё это теперь было ей известно. И я получила от неё то, чего даже не ждала и не надеялась получить. Я получила поддержку. После этого разговора уже не было ни дня без общения. Мы писали друг другу, звонили, ходили гулять, в школе всегда держались вместе. За меньше месяца она узнала меня лучше, чем мама за всю мою жизнь, стала настолько близкой, насколько не был ещё никто. А потом я поняла, что влюбилась. Шло время, осень сменилась на зиму, а зима на весну, близились экзамены. Но мне было просто не до них. Саша целыми днями решала задания к ОГЭ, из-за чего нашего общения стало заметно меньше. Всё то время я была тайно влюблена в неё, но понимала, что это не приведет ни к чему хорошему. Она воспринимала меня как просто друга, и не понимала, почему я так обижаюсь, когда она уделяет мне мало внимания. Говорила, что надо просто немного подождать, и все станет как прежде. И я надеялась. Надеялась, что всё ещё изменится в лучшую сторону. Но даже когда все экзамены уже прошли, мы так и не начали снова общаться как раньше. Как будто нить, прежде связывающая нас, теперь была разорвана. И даже несмотря на это, я продолжала ждать. А чуть позже, примерно в середине лета, Саша сказала, что скоро переезжает в другой город. Она давно знала, что её родители решили переехать, однако специально ничего мне не говорила, догадываясь, что я этому буду совсем не рада. В конце июля, перед отъездом Саши, мы встретились. Она подарила мне маленькую статуэтку в виде кошки, сказала, что будет скучать и обещала писать и звонить. А я всё ещё продолжала надеяться. Но уехав, она не отвечала на звонки и сообщения. Только спустя две недели я получила от неё сообщение. "Прости, что не отвечала, хоть и обещала тебе писать. У меня сейчас другой номер, и я лучше позвоню, потому что описывать это все будет долго. Так что не игнорируй незнакомые номера." Её звонок не заставил себя ждать. Увидев на экране высветившийся незнакомый номер, я ощутила лёгкое волнение и счастливо заулыбалась, пытаясь за несколько секунд хоть как-то успокоить эмоции, и, наконец, ответила на звонок. — Саша? — Да, это я. — Саша, куда ты пропала? Почему не отвечала, не позвонила? Что-то случилось? — Нет, Рита, всё нормально. У меня времени сейчас нет на разговоры, поэтому скажу быстро, что к чему, - ее голос звучал неуверенно и как-то отдаленно, и я поняла, что что-то не то. — Надо было тебе сразу сказать, ещё до отъезда. Я знала, как ты отреагируешь, потому что видела, что ты ко мне привязалась. Прости, но... мы больше не сможем общаться. Тогда, когда мы начали дружить, мне было не с кем проводить время. Я увидела тебя, решила подойти, и мне поначалу все нравилось, было интересно, а потом... Надоело как-то. Прости. Я не хотела, — она замолчала, а я не знала, как реагировать. Слёзы покатились по лицу, и я понимала, что если произнесу хоть звук, она это поймет. А слабость показывать не хотелось. — Я так и не смогла привязаться к тебе. Я не считаю тебя своим другом. Да и времени у меня на тебя не будет. Это общение бессмысленно. Ничего не ответив, я сбросила вызов.