Мотылёк и луна

Наконец настал день концерта. Всю неделю до него одноклассники после уроков оставались репетировать, и не было того, кто бы в этом не участвовал. Заставили абсолютно всех, да никто особо и не сопротивлялся. Разве что тех, кому в определенные дни нужно было на дополнительные занятия или ещё куда-то, никто насильно не удерживал. Само же мероприятие должно было состояться после уроков. Учителя сказали, что участникам, то есть нашему классу, можно звать в качестве зрителей своих родителей, друзей и родственников, и как только я это узнала, сразу же сообщила об этом Алёне. Она согласилась пойти, сказав, что ей будет очень интересно послушать, что я написала и увидеть Еву. А мама не могла из-за работы, да и звать её, признаться честно, мне не очень-то и хотелось. На протяжении пяти уроков одноклассники обсуждали, как всё должно пройти, а на шестом отпросились пораньше в актовый зал, чтобы ещё раз отрепетировать там. Придя в зал, все, кто присутствовал, отправились за кулисы, и лишь я одна села на зрительское место, и теперь уже смогла увидеть, что подготовил класс. За полчаса до начала концерта в зал стали понемногу собираться зрители. Приглашены, естественно, были не всё ученики школы, а только с восьмых по одиннадцатые классы. Вся школа попросту бы не поместилась в актовом зале, да и как сказала директор, смысла звать на данное мероприятие классы младше восьмого просто нет. Наконец, когда наступило время начинать, в актовом зале погасили свет, предварительно закрыв черными шторами окна. Освещенной осталась только сцена, на которую вышла ведущая и начала говорить вступительную речь. Только я её совсем не слушала. Меня волновало то, что Алёна ещё не пришла. Я оглядывалась назад, смотрела по сторонам, но её нигде не было. На телефон она тоже не отвечала. Я посмотрела на сцену. Две одинаково одетые в светло-голубые платья одноклассницы уже вышли, чтобы спеть песню. "Ну не может же она просто так взять и не прийти. Она обещала," — обеспокоенно думала я, понимая, как сильно буду расстроена, если вдруг сестра не явится. Я всеми силами пыталась отвлечься и направить всё внимание на песню, но это не помогало. И тут на свободное место рядом со мной кто-то приземлился. Я повернулась. — Ты пришла! — воскликнула я как можно тише, увидев рядом Алёну. — А я уже испугалась. — Прости, так получилось. Потом всё объясню. Я не много пропустила? — Нет, это только начало. — Ну и хорошо. Понять смысл песни мне не удалось, ведь я попросту прослушала больше половины. Потом на сцену снова вышла ведущая и начала говорить о том, какую важную роль играет школа в формировании личности, и как важно именно в школе учиться общаться и помогать друг другу, подводя к тому, что именно об этом будет следующая сценка. А дальше один номер сменялся другим, мы с Алёной делились друг с другом мнением об увиденном, говоря тихо, чтобы не привлекать внимание учителей, но с каждой минутой беспокойство росло. Когда будет петь Ева Алексеевна? Скажет ли она, кто автор? Что вообще будет? — Ты чего такая? — спросила вдруг Алёна. — Какая? — Всё вертишься на этом стуле, никак на месте усидеть не можешь. Боишься что ли? — Если честно, то есть такое. — Какого хрена, Рита? Где твоя уверенность? Я понимаю, сравнивать тупо, но у нас в классе есть девочка, которой вообще всё равно, что о ней подумают. Она всегда высказывает свои мысли, не боясь осуждения. Недавно она писала историю об отношениях мамы и дочки, так взяла же и прочитала перед всеми на уроке литературы по собственному желанию. Она уверена в себе. А что тебе мешает? Ты ничем не хуже. Ни её, ни всех этих одноклассников. Думаешь все они могут так же, как и ты? Кто они такие, что ты боишься из осуждения? Чем они хуже? Ничем. — А я-то откуда знаю? Оно само. — Господи, Рита... Поговорим ещё об этом, — Алёна закрыла лицо рукой. Тем временем участники очередного номера ушли за кулисы, а ведущая в очередной раз появилась на сцене. — А теперь вы услышите песню, посвященную теме этого мероприятия. Песню в исполнении преподавателя английского языка. Загорская Ева Алексеевна с песней "Мечта"! Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Вернее, как кресло и пол растворяются прямо подо мной. На сцену вышла Ева Алексеевна со своей гитарой, а мне стало жарко, и слегка закружилась голова. Зал наполнил звук аплодисментов, а потом повисла тишина. И пальцы учительницы коснулись струн. Зазвучала уже знакомая мне мелодия, красивая, но слегка грустная и как будто напоминающая о чем-то. А потом секундная пауза. И Ева Алексеевна произнесла первые слова. Моя голова закружилась. Алёна смотрела на сцену, а я думала, как бы было хорошо исчезнуть прямо сейчас. Мне не хотелось, чтобы все слышали этот, как мне казалось, ужас. Только голос учительницы... Он был прекрасен. Немного низкий, но совершенно без грубости. Наверное, именно такие голоса называют теплыми и бархатными. Такой необычный, и мне показалось, что я никогда даже похожего не слышала. Первый куплет, припев, затем второй. Время шло ужасно медленно, но в то же время пролетало за какие-то считанные секунды. Ева была в бордовом платье, и я подумала, что видимо, ей нравится этот цвет, и возможно даже, он её любимый. Волосы были распущены и зачесаны на одну сторону, а на руке блестел какой-то тонкий браслет в виде цепочки с подвеской. В какой-то момент мне даже показалось, что мой "поэтический шедевр" не так уж и ужасен, как мне показалось вначале. И вдруг тишина. А затем очередные аплодисменты и шум в зале. Песня окончилась. — Хочу выразить отдельную благодарность моей ученице, которая является автором слов этой песни, — она улыбнулась и посмотрела прямо на меня. — Я бы с этим не справилась. Ещё раз спасибо тебе. Я сидела застыв на месте и глядя, как учительница покидает сцену. — Это было офигенно! — из ступора меня вывела Алёна, — И это тебе не понравилось? Ты серьезно? — Алёна! Тише. — Чего тише? Стесняешься что ли? — Нет. Чего ты начинаешь? — Ну так не интересно. Дома поговорим, — она сделала серьёзное лицо, но я знала, что это было в шутку. — Учти это. — Уже учла. — Вот и молодец. Послушная девочка. А твоя эта... Она ничего такая. Симпатичная и поёт хорошо. — Моя? — удивлённо спросила я. — Ну не моя же. — В смысле "моя"? — Она твой учитель или мой? — А... — С тобой всё хорошо? Я начинаю в этом сомневаться. — Я вот теперь тоже. — Дома поговорим. *** Алёна сидела на моей кровати и смотрела на меня с таким выражением лица, как будто ждала объяснений. — Хватит так на меня смотреть. Что ты хочешь услышать? — я села напротив нее. — Что ты творишь? С тобой вообще всё хорошо? — Ты о чём? — Зачем надо было сбегать, не дождавшись конца? — недовольно спросила сестра, а я даже не знала, что и ответить. — Так вышло. Я не обязана ничего объяснять. — Не обязана? Я могу вообще с тобой не разговаривать, если уж на то пошло. Я завтра уезжаю обратно, если что. Я конечно понимаю, что есть телефон, но я хочу обсудить всё лично и прямо сейчас. Мне не пофиг на тебя, пойми это. Ты моя сестра, и я хочу во всём разобраться. — Я не хочу, чтобы ты уезжала. С тобой хорошо. И с тобой я не чувствую себя одинокой. — Мне тоже хорошо с тобой, — смягчила тон Алёна, — И я сама не хочу от тебя уезжать. Только не уходи от темы. Если честно, мне обидно, что ты мне не доверяешь. — Я тебе доверяю, — я говорила это искренне, ведь я действительно доверяла сестре. Только я боялась быть непонятой. — Но мне сложно это говорить. Я это сама поняла буквально только что. Точнее, на концерте, поэтому я так странно себя повела. — Так скажи же мне это, — умоляюще воскликнула Алёна, — Я тебя пойму, что бы ты мне не сказала. Вот правда. Да и я догадываюсь, кажется. — О чём ты там догадываешься? — Нет уж. Скажи сначала ты. Вспомнив, что с Алёной спорить бесполезно, я встала и начала нервно ходить по комнате. — Ладно. Так уж и быть, — прежде, чем сказать то, что мне хотелось говорить меньше всего, я выдержала длительную паузу, — Мне кажется... я в неё влюбилась. То есть в Еву. И кажется, что мне совсем не кажется. — О, а я-то думала, когда ты наконец прозреешь? — Алёна улыбалась и даже нисколько не выглядела удивлённой. — В смысле? — Да это сразу было понятно. Ещё когда ты только начала о ней рассказывать. Ты думаешь, я ничего не замечаю? — Да я сама этого не понимала! Поняла только сейчас. — А почему тебя это так волнует? — Почему? Ты смеёшься? Во-первых, я обещала себе больше не влюбляться. — Бред. Это от нас не зависит. А что во-вторых? — А во-вторых, — я снова замолчала на какое-то время. — Она моя учительница. Учительница! Ты понимаешь, что тут никаких шансов? Всё изначально обречено на провал! Только время и нервы потрачу. — Почему ты так думаешь? Может, ты ей тоже нравишься? Говорят, во влюбленности решают многое феромоны. Вдруг вы в этом плане совместимы, или что-то вроде того? — если бы мне сказал это кто-то другой, я бы подумала, что это какая-то шутка. Но в данном случае я понимала, что Алёна не шутит. — Нет. Забудь. Что тут вообще может быть? Да ничего! Абсолютно! — А знаешь, сколько таких историй? Я бы на твоём месте не была так категорична. Сначала посмотри, как она относится к тебе, а как к другим. Может быть, ты найдёшь что-то, что даст тебе ответ, а если не ответ, то хотя бы подсказку. Или говори мне. Я всегда помогу и сделаю всё, что в моих силах. — Тебе спасибо конечно, но я уже не верю в то, что бывают какие-то чудеса, — я с грустью вздохнула и подошла к окну. — Но они бывают. Я серьёзно. На себе убедилась, — Алёна говорила так уверенно, что мне показалось, я действительно начала верить в её слова. — Хочешь расскажу? — А давай. Послышался звук открывающейся двери. Мама вернулась с работы. — Только давай ночью, — добавила я. — Как скажешь. Алёна пошла встречать мою маму, а я не спешила отходить от окна. Посмотрев на улицу, я увидела там собаку, которая весело резвясь, бегала за мячиком и приносила его хозяевам. «Хотелось бы мне быть такой радостной и беззаботной, — подумав об этом, мне стало смешно от собственных мыслей. — Сейчас бы собаке завидовать.» Вдруг я вспомнила Еву. Хотя почему "вдруг вспомнила"? Я о ней и не прекращала думать. Я пришла к полному непониманию. Мне никогда не нравилось это имя. Никогда не нравился подобный типаж девушек. Английский как предмет я все школьные годы терпеть не могла, да и сам язык не особо и нравился. Да в ней было собрано то, что я не любила. А в итоге я взяла и полюбила это за какие-то считанные дни. "— Да как такое вообще могло произойти? Как это сработало? Что это всё вообще значит? Да это самое непонятное из того, что со мной когда-либо случалось. Это всё какое-то безумие. " Но почему-то мне не хотелось, чтобы это безумие прекращалось.