Мотылёк и луна

Наступило утро следующего дня. Того самого, когда я ждала, что Ева Алексеевна покажет мне что-то. Только вот этому не суждено было произойти. В предыдущий день ещё на первом уроке нам сказали, что уроков не будет из-за какого-то учительского мероприятия. И я была бы рада этому, но только не в этой ситуации. А ещё с самого вечера настроение было испорчено. Мама вернулась с работы совсем не в духе, и мы поругались, причем из-за какой-то мелочи, и я до сих пор на неё злилась. Лежа в кровати, накрывшись с головой, я пыталась придумать хоть что-нибудь, что могло бы помочь исправить отношения с мамой, но ничего дельного в голову не приходило. Так я и пролежала всю ночь, уснув только ранним утром и проснувшись около десяти часов. Дома было тихо и спокойно. Утренние солнечные лучи заполняли комнаты, от чего становилось спокойно и даже немного радостно одновременно. А еще я не могла перестать вспоминать взгляд учительницы. Я никогда не любила смотреть посторонним людям в глаза, но от ее взгляда уходить совсем не было желания. А её улыбка была такой теплой и ненаигранной, что я не переставала прокручивать в голове недавние события. Сидеть в квартире не хотелось, поэтому было принято решение пройтись по улицам. Мне нравилось ходить по новым для меня местам, куда ещё пока не доводилось сворачивать, и именно так я и сделала. Я всегда была одной из тех, чье настроение очень сильно зависит от окружающей меня обстановки. Одни дома и дворы были старые, но уютные, и даже напоминающие о чем-то давно прошедшем, но не поддающимся возможности возродиться в памяти. Но были и новые улицы. Совсем недавно построенные красивые здания с аккуратной и чистой прилегающей к ним территорией наоборот подталкивали к тому, чтобы отпустить прошлое и смотреть лишь вперед. Такая перспектива мне нравилась больше. Я и не заметила, как небо стремительно заволокло тучами, да так, что ни один луч не мог пробраться сквозь плотное серое одеяло. Поднялся ветер, и, по всей видимости, собирался дождь. А потом я оказалась в одном очень знакомом месте, не понимая, зачем вообще пришла. Старый двор, казалось, вообще не изменился. Все такой же тихий, все так же пуст и спокоен, все та же разноцветная карусель и голубые качели. На них мы сидели когда-то с Сашей. Я подошла к качелям и села на ту, где сидела всегда, когда мы сюда приходили. На этом же месте Саша как-то сказала мне, что счастлива из-за того, что встретила меня. Выходит, это было неправдой? Все её слова, кроме последних, были неправдой? Я уже не испытывала к ней никаких чувств, но успела привязаться, и теперь мне её не хватало. Хотелось просто забыть всё, связанное с ней, и всё, что заставляло грустить, но на знакомом месте воспоминания сами одно за одним лезли в голову, и появилось чувство какого-то непонятного одиночества. А ещё хотелось рассказать обо всех своих переживаниях Еве. И об отношениях с мамой, и о воспоминаниях, и вообще обо всём, что вызывало какие-то эмоции. Казалось, от этого станет легче. Но я бы не стала рассказывать это ей, даже если выдалась бы возможность. Ни к чему ей выслушивать мои глупые проблемы. "Надо уходить отсюда. А ещё позвонить Алёне. Точно, и как я раньше не догадалась?" Я встала и пошла прочь, попутно ожидая, когда Алёна ответит на звонок. – Здравствуйте, чем могу помочь? – послышался игривый голос сестры и какие-то детские голоса на фоне. – Здравствуйте. Избавьте меня пожалуйста от грусти. – Что случилось, Рит? – в её интонации появилось беспокойство. – Вообще-то ничего не случилось... – Подождите, я сейчас, – сказала кому-то Алёна. – Ты с кем там? – Я с мамой у её подруги, играю с её дочерьми. Интересные девчонки, одной шесть лет, а второй четыре. – Я отвлекаю? – Нет конечно, что за вопрос? – Я знаю, что отвлекаю, но постараюсь быстро. – Для тебя я всегда найду время. – Спасибо, – хоть мне было неудобно, я решила не откладывать общение с сестрой на потом, просто сейчас обойтись без подробностей. – Да пришла во двор, где мы с Сашей часто проводили время, вспомнила всё, и грустно стало. – Рита, ну почему ты это делаешь? Почему ты так себя не уважаешь? Даже не вдумай грустить из-за неё. Можешь или не можешь, меня это не волнует, прямо сейчас взяла и перестала. Такие люди не стоят того, чтобы из-за них вообще кто-то грустил, не говоря уже о тебе. Ты замечательная сестра и верный друг. Да и вообще, может ты скучаешь не по ней, а по тому времени? Тебе было хорошо, это все было в первый раз и все было необычно для тебя. Может ты просто скучаешь по ощущениям. – Да, мне тоже так кажется. – Подумай лучше о своей англичанке. – Да я и так все время о ней думаю. Разве что отвлеклась, когда пришла в этот дурацкий двор, но тут скорее исключение. Ладно, давай закончим, не хочу тебя отвлекать. – Ладно, я ещё вечером позвоню. Жди. А Сашу эту ты просто отпусти. Воспринимай это как просто опыт. – Хорошо, буду иметь в виду. И ещё я люблю тебя. Мне так повезло с тобой, ты самая лучшая сестра и подруга, – я говорила это от чистого сердца, и знала, что это было взаимно. – И я тебя очень люблю. И ты тоже самая лучшая сестра и подруга. Я давно мечтала о близкой подруге, но у меня её не было. И я нашла тебя, – по голосу было слышно, что она улыбается. – У меня то же самое, – сказала я, начав улыбаться, – Буду ждать. Мы завершили разговор. С неба начали капать маленькие капли, а ветер не стихал, но он был не сильным и не холодным, а свежим и приятным. Моя любимая погода. И вдруг я задумалась. Как я вообще могу чувствовать себя одинокой, когда у меня есть Алёна? Да, у меня всего один друг, но зато какой! Мы стали по-настоящему близкими за такое короткое время. Как это вообще возможно? Я так долго чувствовала себя совсем одной, и только теперь я действительно поняла, что это не так. Но была ещё одна причина, заставившая меня улыбаться, стоило лишь подумать об этой причине. "А разве так важно стать для Евы кем-то большим, чем просто ученица? Я повстречала её и это уже прекрасно. Значит эта встреча для чего-то нужна. И каким бы ни был исход, я счастлива просто оттого, что я знаю эту девушку." Мы несколько раз оставались наедине. Я показала ей то, что не показывала прежде никому. И хоть это мелочи, я понимала, что мне на самом деле очень повезло. А дождь стремительно усиливался, но я совсем не боялась намокнуть, пусть было и не лето. И вдруг почувствовала радость, такую настоящую и сильную, как будто произошло что-то невероятное, но ничего такого не происходило. Просто что-то поменялось в тот самый момент, что-то во мне пошло по-другому. И я просто побежала. Побежала навстречу ветру и дождю прямо по лужам, как делала это раньше. Я и представить не могла, что ждёт меня впереди, но я об этом не задумывалась. Я находилась не в своих мыслях и не в прошлом, а в настоящем. В самом настоящем настоящем, и этот момент был потрясающим. *** На следующее утро я проснулась рано, быстро собралась, удивляясь, что у меня оказывается есть такая способность, и решила не ждать определенного времени, а пойти в школу сразу. "Ну и что, что придется просидеть там почти час. Послушаю музыку и попытаюсь создать нужное настроение," – подумала я, закрывая дверь квартиры. А ещё с самого утра меня интересовало, принесет ли Ева Алексеевна то, что хотела. С самого утра прошлого дня, если быть точнее. С мамой мы вечером помирились, а разговор с Алёной и рассказанные ею смешные истории и шутки подняли мне настроение. Первым уроком была литература. Я поднялась на этаж и села на тот самый диван, на котором недавно сидела с учительницей английского. Причем села я на ту сторону, где была она, и улыбаясь, открыла рюкзак, чтобы достать наушники. В полумрачном коридоре я была совершенно одна, поэтому не услышать шаги было просто невозможно. Посмотрев в ту сторону, откуда они доносились, я увидела Еву. Прямо как по сценарию. Она была в легкой куртке и с сумкой, значит только пришла. – Рита, привет, – как всегда приветливо сказала она, – А ты чего так рано? – Да просто так получилось, – ответила я, не сдерживая улыбку. – Я кстати принесла то, что обещала. Помнишь? – Конечно. А что это? – Сейчас заскочу в географию, заберу кое-какие бумаги и покажу. – Хорошо. Я убрала наушники и стала ждать, глядя ей в след и нервно вращая телефон в руках. Рассудок будто затуманился, а ожидание казалось бесконечным. Вскоре учительница вышла из кабинета и направилась ко мне. От волнения слегка задрожали руки. – Сейчас, – Ева села рядом и открыла свою сумку, – Как хорошо совпало, никого нет, тихо, и время есть. – Это точно. –Вот, – она достала и протянула мне толстую тетрадь. Было видно, что она уже старая, с пожелтевшей бумагой и растрепавшимися краями. На обложке был нарисован красками мотылёк на фоне звездного неба и луны. – Она у меня с пятого класса, тогда я часто придумывала истории и записывала в эту тетрадь. Специально взяла старую, оставшуюся у мамы со времён, когда она сама в школе училась. Нравится мне такое, есть в этом что-то. – Согласна, сама очень люблю старые тетради, да и вообще вещи. В них есть частичка прошлого. – Не могу не согласиться. А тебе не темно? Может свет включить? – Нет, все нормально. Мне так больше нравится. – Ну хорошо. Я осторожно открыла тетрадь, словно она была хрупкой, как крылья мотылька, нарисованного красками на обложке. –Это Вы рисовали? – Да. После того, как написала одну историю, ещё когда училась в школе. Её я и хотела тебе показать, – не забирая у меня тетрадь, она пролистала до нужной страницы, и её руки коснулись моих, а я тем временем пыталась уловить каждое слово, движение и касание, пытаясь сосредоточиться на каждой детали. – И в ней есть важный для меня смысл. Это конечно не стихи, но всё же. Она короткая, много времени не займет. И кстати, я её тоже никому ещё не показывала. И я почувствовала, как по телу пробегают мурашки. Огромное количество. Мне не верилось в то, что нас двоих будут связывать секреты, раскрытые только друг другу. В самом верху страницы было заглавие, выведенное красивым шрифтом – "Мотылёк и луна". Сам текст был написан мелким почерком, причем довольно аккуратно. Слегка неровные, но отчётливо разборчивые буквы складывались в историю, отражающую ещё неизведанную для меня часть души человека, сумевшего за столь короткое время заполнить всю мою пустоту. Ту, которая осталась после того, как Саша исчезла из моей жизни. Ту, которую не сможет заполнить даже самый близкий друг, потому что хочется почувствовать совершенно иные чувства, и одной лишь дружбы здесь недостаточно. И осознала я это именно в тот момент. Мысли вдруг слетелись в кучу, как стая птиц, и пусть я понимала, что это никакая ещё не любовь, а всего-то самая первая стадия – лишь какая-то химия, и наверно глупо думать, что эти чувства действительно имели такое большое значение, ведь эту девушку я даже толком не знала, но это было незабываемо. И я была рада, что это все происходит именно со мной. Мотылёк и луна. Стоял тихий летний вечер. Солнце зашло за горизонт, уступив место вечерним сумеркам, и на улице стали один за одним загораться фонари и окна, а на их свет начали слетаться мотыльки. И только один не летел. Он сидел на листе большого дерева и смотрел на луну. – А знаешь ли ты, что мотыльки всегда летят к свету? – спросил у него другой мотылёк, севший рядом. – Конечно. Я это каждый вечер вижу. – Тогда почему ты не летишь? – Не хочу. Мне больше нравится луна. Прекраснее её нет ни одного фонаря. – Странный ты. Она же далеко. – Зато какая она красивая. – Ну и глупо, – ответил собеседник и улетел. Оставшийся один мотылёк задумался. За свою недолгую жизнь он слышал такое уже не раз, но его совершенно не задевало, когда другие его не понимали. Только чувствовал он себя чужим и одиноким, ведь не было никого, кто бы хотя бы попытался его понять. – Ну и что. Пусть летят куда угодно, а я все равно останусь здесь, – тихо сказал он сам себе. – Ты все делаешь правильно, – донёсся откуда-то из древесных ветвей голос. – Кто здесь? – мотылёк присмотрелся, пытаясь найти того, кто говорил, но никого не было видно. – Такой же ночной житель как и ты. – Ты кто? – Это не имеет значения. Тут важнее, кто ты. – Я мотылёк. – А почему у тебя так хорошо получается летать ночью? Задумывался ли ты когда-нибудь об этом? – Как-то само получается. А что тут сложного? Просто берешь и летишь, о чем тут задумываться? – А знаешь ли ты, что мотыльки всегда летят к свету? – некто из ветвей повторил вопрос мотылька, что был здесь ранее. – Знаю. – Так почему же ты не летишь? – Вообще-то я тоже лечу к свету, только к другому. Просто мне больше нравится лунный. – Ты летаешь и даже не задумываешься, что именно луна позволяет тебе лететь и не сбиваться с направления. Благодаря её лучам ты знаешь, под каким углом нужно держаться в полёте. И пока ты здесь, под своим естественным ориентиром, другие летят на фонари и попадают в западню, даже не понимая этого, летят в огонь и сгорают. Свет ослепляет их и сбивает с пути. Они летят, не зная, что для многих из них этот путь последний в их жизни. – Откуда ты все это знаешь? – Это не имеет значения.