Неосторожные желания

— Поцелуй, — озвучил цену Асмодей, склонив голову на бок. Элина метнула слезный взгляд на бабушку Машу, старуха к этому моменту перестала двигаться и издавать какие-либо звуки. Путей на отступление не было, это бы значило убить её. Элина сама дала демону выбор и теперь обязана нести ответственность. — Я согласна, — без задней мысли кивнула девушка. Асмодей самодовольно усмехнулся и не сводя с неё того же хищного взгляда, мгновенно разжал руку. Тьма вокруг рассеялась и всё вернулось в норму, словно маятник непрекращающегося ужаса сорвали с нитки, тем самым оборвав. Спину окатила прежняя ночная прохлада и легкий ветерок зашелестел над головой. Бабушка Маша с хрипом упала на землю. Она зашлась в безумном припадке кашля, с истеричными порывами старалась ухватить как можно больше кислорода, но только больше задыхалась. Еще немного и она бы непременно потеряла сознание. Эля тотчас бросилась к ней. С боязной осторожностью она помогла старшей родственнице сесть на траву и попыталась привести её в чувство, хоть и сама по-прежнему дрожала, глотая слёзы. Женщина всё никак не могла обрести осознанный вид. Глаза, налитые кровью полопавшихся сосудов, беспорядочно метались ошарашенным взглядом вокруг. Она не узнавала это место и не понимала, что произошло; лихородачно хваталась за руки Эли, то за собственную шею и всё истошно хрипела в ужасе. А стоило её взгляду зацепиться за инфернальное существо обок, так и вовсе начала с ума сходить, рвать волосы на голове и отбиваться от внучатой племянницы. Минутой спустя кровь густой жижей потекла у неё из носа и бабушка Маша выпала в осадок. С пустым взглядом она вытерла нос и, шатаясь, глядела на темные разводы как на диковинку. Рассудок её окончательно помутился. — Это всё из-за меня. Это я её втянула, — тихо всхлипнула Элина, растеряно закрыв лицо руками. Досадливое чувство вины разъедало внутренности, горечью скапливалось на языке и сковывало плечи. — Старая ведьма сама виновата в своих бедах. Отведи её в дом и возвращайся, смерть ей не грозит. Не сегодня уж точно, — приказал Асмодей, сложа руки на груди. Он определенно не был настроен на всякого рода сожаления и строгим взглядом глядел на обеих. Спорить с ним девушка не стала. Она на ватных ногах поднялась сама, и с трудом помогла встать всё еще ничего не понимающей бабушке Маше. В доме Эля привела её к кровати и уложила отдыхать. Кровотечение из носа к тому времени прекратилось и девушка тихонько оттерла запекшуюся кровь с её лица, рук; помогла сменить футболку. Женщина всё ещё слабо соображала, словно находилась в трансе. Только временами кашляла и вздрагивала от малейшего шороха. В аптечке Элина отыскала обезболивающее и успокаивающее лекарства. Кое-что удалось дать ей выпить и вскоре старуха просто отключилась. Не имея возможности оттягивать своё возвращение дальше, девушка поплелась на выход. К счастью, никто из других домочадцев так и не приметил ничего странного и наверняка за этим стояли проделки демона. Путь назад в сад оказался сродни дороге на виселицу. И её палач едва ли был в хорошем расположении духа. Значит лезвие будет затупленным, резать долго и мучительно. — Я уж думал, что решила взбунтоваться, — кисло усмехнулся он, после долгой паузы затяжки. Едкий дым рассеивался вокруг него облачками тумана. — Хотела, — угрюмо фыркнула Эля, потирая плечо. — Не решилась. А то еще обидишься и сожрешь тут всех. Демон пыхнул воздухом, рассмеявшись, но ничего на колкость не ответил, лишь сделал очередную затяжку. — Пойдем, прогуляемся. Ночь длинная, — хищно прищурился он и направился к выходу из сада, в сторону полей и пруда. Элина судорожно вздохнула, нервно сглотнула ком в глотке, но никак не ответила. Тенью поплелась за ним со скудной надеждой на то, что они не идут на очередное шоу. Еще одного потрясения за вечер она бы просто не выдержала. Прогулка, как и в прошлый раз, проходила в тишине, разбиваемой жабьим клекотом и писком сверчков. Эля по прежнему тащилась позади Асмодея, нервно оглядываясь по сторонам. Звуки застолья и свет веранды остались далеко позади, а вокруг зияла тьма густого леса. В молчании они вышли в поле, оно скатывалось вниз к краю озера густой высокой травой и было усеяно полевыми цветами. Полная луна лоснилась на водной глади бледным заревом. Рядом ютилась россыпь из звезд, напоминая еще одну маленькую цветущую лужайку. В ночи это место казалось даже прекраснее, чем помнилось в дневном свете. Они спустились по склону, ближе к берегу и мужчина рухнул в траву, устраиваясь поудобнее. Он сложил руки на груди подобно покойнику, устремив взгляд в высь, словно бы пытаясь разглядеть на небе что-то еще помимо звёзд. Элина немного помедлила и села поодаль, обняв колени. Молчание продлилось в напряжении и только шум природы отвлекал её от накатывающей волнами паники. — Вторая причина в церковном обряде крещения, закрывшем тебе ясное видение, — внезапно заговорил демон. Свое обещание он всё еще не выполнил и не слишком с этим торопиться. — И сделали это по хотелке бабушки, — тоскливо вздохнула Эля, вспоминая горькие дни прошлого. Её родители-медики всегда оставались убежденными атеистами и не собирались крестить дочь, а бабушка Маша это усердно поддерживала с эзотерической точки зрения — якобы не гоже делать ребенка рабом гнусного эгрегора. Все изменилось незадолго до переезда, когда родная бабушка всё же смогла довести маму до истерики и вынудить согласиться на обряд, ведь “так нужно, чтобы больше не повторилось то, что успело случиться”. — О чем ей любезно нашептала младшая сестра, — лениво развел руками Асмодей. Девушка уныло поджала губы, это отозвалось неприятным уколом в груди. Ситуация с бабушкой Машей начала обрастать подробностями и логическая цепочка связей событий заиграла новыми красками. Но картине по прежнему не хватало нескольких деталей, чтобы сложиться в одно отчетливое полотно. Почему родственница, что изначально видела в маленькой девочке потенциал, обучала её азам и хотела сделать преемницей — вдруг начала действовать во вред? — А третья? Ты говорил, что причины три, — нахмурилась Элина. Демон взглянул на неё, прищурив глаза. Он протянул руку к ненаглядной хозяюшке и провел тыльной стороной кисти по её руке. Она тут же отдернула руку. — Третья, и она же главная причина, повлияла даже на то, что я до сих пор здесь, — загадочно усмехнулся мужчина, прежде чем успеть схватить Элю за предплечие до того, как она бы отодвинулась. Он рывком потянул её и усадил на себя, удерживая за талию. Она только панически втянула воздух и уперлась руками ему в грудь. Попытка слезть мгновенно провалилась, в его хватке и шевельнуться невозможно. Напряженно она замерла, ожидая дальнейшего. — Ситуация из-за которой вы переехали из квартиры в частный дом раньше, чем планировалось. Помнишь, почему это случилось? — вкрадчиво спрашивал Асмодей, наталкивая на неприятные, забытые воспоминания. Элина нервно облизала губы, стараясь вспомнить то, что мозг так старательно спрятал от неё самой же. Демон в это время свободной рукой игрался с завязками её сарафана на худых плечах. Нежная кожа тут же покрылась мурашками под чужими касаниями, но возразить она не успела. Виски сдавило пронзительной болью. Тревога сомкнулась на шее тугой петлей и перед глазами неумолимо всплывали образы прошлого мрачными картинками. Словно бы кто-то включил слайд-шоу с покадровой съемкой эпизода, который она отлично помнила за исключением пары деталей. — Помню. Уже был вечер и я шла домой. Я зашла в подъезд, пошла к лифту, свет не работал и там стояла тень. Я повела себя глупо… Я подумала, что это сущность, они иногда там появлялись до этого и в этот раз я не обратила внимание. А потом… — она задохнулась, не в силах описать словами ужас, пробивший плечи на дрожь. На глазах появилась стеклянная пелена слёз и губы её дрогнули, не позволяя озвучить всё целиком. — Было очень страшно, — голос заскрипел порванными струнами. Даже спустя столько лет, вспоминать это было непосильно, по человечески болезненно. Фантомные грязные касания ощущались на теле ровно так же как и тогда. — Но, к счастью, вас застукала соседка до того, как случилось злодеяние. А затем крик, полиция, долгие беседы с родителями, докторами и участковым. Злодея поймали, а вы поспешно переехали, — тихим голосом закончил историю вместо неё мужчина, потянув за ленту уже вторую завязку на плече. Он сделал паузу и с жалостливой усмешкой продолжил, тоном рассказчика самой мрачной сказки, — Вроде бы счастливый конец, но маленькая девочка до того испугалась, что подумала: если б не видела больше других, то никогда бы не перепутала опасного живого с неопасным мертвым. Так может тогда бы… — Тогда бы ей лучше и не видеть вовсе, — вздохнула Эля, цитируя свои же мысли из чужих уст. Взгляд опустел и всё в миг стало ясно, пазл сложился. Всё началось с её неосторожного желания, а затем случился эффект бабочки: бабушка Маша поставила крадники, а родная бабушка сводила в церковь. И кто же теперь во всем виноват, как не сама малышка-ведьмочка? — И больше она не видела, — закончил рассказ демон, заправляя её растрепанные волосы за уши. — О, люди, будьте осторожны с тем, что вы желаете, ибо это может сбыться, — с усмешкой процитировал он, положа бледную ладонь на девичью щеку. Элина машинально напряглась, вжав шею в плечи. Вчерашнее еще не успело забыться и отозвалось с новой силой, но скрипя зубами она не убрала чужую руку. Остался еще один терзавший её вопрос. — А я смогу снова видеть, как тогда? — робко спросила она с неопределенной толикой надежды. Всё еще не до конца понимая — а точно ли она хочет вернуть ясное виденье? Так ли это нужно, если принесло одни несчастья? Но нутро не покидало скребущее чувство, будто её обвели вокруг пальца и ограбили. Так зародилась эгоистичная жажда возвратить утраченную часть себя, потребность в справедливости для бедной маленькой девочки из подъезда. Острая нужда заклокотала в груди и неважно, если её снова настигнет несчастье. — Сможешь, но для начала следует разобраться со своими страхами и убрать те воздействия, что натворила твоя милейшая родственница, — кивнул Асмодей, проводя пальцем по искусанным от нервов губам. — На этом я свое обещание исполнил. Настала твоя очередь быть верной слову. Эля замерла, даже сердце её перестало стучать на мгновение. Она запнулась в словах, мыслях и переживаниях. Напоминание об обещании застало её врасплох и молча вытаращила глаза на мужчину под ней. Совсем забылась в каком положении, пока думала о прошлом. — Сейчас? — сипло уточнила она, чувствуя нарастающий жар на щеках. Элина начала заметно нервничать и беглым взглядом оглянулась по сторонам то ли ради поиска спасения, то ли, чтобы убедиться, что этого никто не увидит. — Сейчас, — утвердительно засмеялся демон и повернул её за подбородок назад на себя. Губы её дрогнули в тугой бледной линии. Резко стало жутко обидно. — Похотливое чудовище. После того как заставил меня вспомнить самое отвратительное в жизни? Самому не противно? — процедила себе под нос Эля, судорожно втягивая воздух для пущей уверенности. Отказать в обещанном она не могла, но по человечески хотелось иметь хоть какой-то вес в чужих глазах. Его это знатно забавляло. — Уж не даром ли я демоном назван? Вроде как, противные вещи — это часть моей профессиональной этики, — прищурился Асмодей. Элина неловко прикусила губу. На это ей нечего было ответить. — Ну, смотришь на меня будто и правду монстр. Неужели я настолько не мил тебе? — склонил он голову на бок, спрашивал честно и без насмешки. — Коль так, то могу обратиться кем-либо другим, — совсем тихо поступило экзотичное предложение, лишь бы получить желаемое. Девушка неловко качнула головой. Вёл он себя жутко, отвратительно, противно, страшно и можно было бы подобрать еще множество прилагательных или эпитетов, чтобы бесконечно это описывать. Да только внешнюю привлекательность отрицать она бы не посмела. В особенности сейчас, когда он спокойно, почти что покорно, глядел снизу вверх, лежа в траве среди полевых трав и мелких цветочков. Будто и правда не такой уж страшный, каким являлся. Черные волосы беспорядочно разметались вокруг и падали ему на глаза, на губах застыла легкая улыбка. Этот мужчина определенно знал о собственной притягательности и в привычной манере хитро щурил глаза, проводя пальцем по её нижней губе. Всё подстроил как ему хотелось, не мог лишь заставить её прогнуться под инфернальную волю. Эля долго смотрела ему в глаза. Мысли лезли одна на перебой другой. Доводы шли вразрез один другому и всё скатывалось вновь и вновь к тому, что обещанное следует исполнить. Может и несколько смущающе, в какой-то мере недопустимо, но не так уж велика цена. Не так серьезна как другие его предложения близости. Это ведь всего лишь поцелуй, правда? Ничего плохого не произойдет. Она в праве сказать нет на остальное. Глубокий вдох стал последней попыткой Элины сгрести себя в охапку, собрать по кусочкам во что-то внятное, чем расползающаяся на нём нервная тушка. Щеки горели и она более не могла выносить выжидающий взгляд, пусть демон и не перебивал её, но даже так тревожил. Девушка осторожно склонилась, прикрыв глаза. С опасением она замерла, в сантиметре от чужого лица, но на щеку снова легла рука, одобрительно поглаживая. Набравшись решимости, она накрыла горькие губы своими в робком поцелуе и вся паника мгновенно растворилась в чужом спокойствии, как капля в море. Рука демона скользнула на затылок, зарываясь ей в волосы и придвигая ближе к себе. Сквозь довольную усмешку он не дал ей отстраниться. Целовал в ответ настойчиво, влажно и жутко умело. Эля замычала, уперевшись ему в грудь руками, когда это начало затягиваться и тело подозрительно задрожало в потребности большего. Заерзала в попытке слезть, но Асмодей рывком оказался сверху. Не давая прерваться, прижал к траве руки и пресек всякое сопротивление. Шутя кусал её губы и туманил разум своими горячими поцелуями. И в миг стало так сладко, так душно, что и самой трудно оторваться, больше не хотелось прекращать вопреки логике и страху, щекотавшему нервы. Мозг постепенно отключился. Тело начало поддаваться внезапной эйфории близости, охотно впиваться в его губы своими, позволяя гораздо больше. Собственная воля померкла пред самыми запретными помыслами. Искушение обрело плоть в виде того, кто бессовестно нависал над ней. Очнулась Элина резко, услышав собственный тихий стон. Она сама теперь добровольно обвивала руками чужую шею. Грудь сдавливал жар и на шее влажной дорожкой тлели следы поцелуев, спускаясь вниз. Последовал очередной, уже на ключице. Эля дрогнула, судорожно втянув в себя воздух и задергалась, уперевшись руками в плечи хитреца. — Хватит, — взвизгнула девушка. — Мы так не договаривались, — её хриплый голос задрожал проблесками неприязни и как только мужчина поднял лицо, она натянула край сарафана повыше, пытаясь лихорадочно нащупать на плечах завязки. — Разве? Никаких уточнений не было, — ехидно подметил Асмодей и Элина тут же захотела ударить себя по лицу за глупость, а его за вредность. Стало жутко стыдно и обидно, щеки зардели сильнее. — Ничему ты не учишься, — цокнул он, покачав головой. Девушка с тяжелым выдохом поджала губы, растерянно глядя ему в глаза. И ведь не поспоришь, снова её обманули, а она так легко пошла на поводу. Одно радовало, что опомнилась вовремя. — Ну, дура я бестолковая, опять попалась на твои уловки, — согласилась она с виноватым взглядом, чем рассмешила демона. Он свалился с неё на спину в траву и всё никак не мог успокоиться, заливаясь раскатистым смехе. — Это не смешно, — обиженно добавила Эля, присев. С красным лицом она неаккуратно завязывала бантики на плечах. А затем и вовсе отползла в сторону, пока потусторонняя тварь не удумала чего-нибудь ещё. — Нет уж, это забавно. Как нелепо смешались сильная воля и эта милая детская наивность, — Асмодей изящно повел рукой по воздуху. Девушка угрюмо поджала к себе колени, не став отвечать на колкость и тогда он повернул голову к ней. Долго глядел, а затем снова устремил взгляд на небо со вздохом. — Напоминаешь мне одного такого же забавного человека, жившего столь давно, что даже пески того времени истлели — в голосе его проскочило нечто несуразное, отличимое от привычных насмешек, серьезности или ярости. Что-то скрипучее, напоминающее меланхолию и на мгновение стало неловко. Повисла длительная пауза и Элина поежилась, что-то в этих словах зацепило её. Не зря же он упомянул об этом. — И что с этим человеком случилось? — осторожно спросила она, облизав горящие губы. На них остался горький привкус его сигарет. Демон слабо усмехнулся, но с ответом помедлил, как будто бы и сам не мог вспомнить, или не хотел. — Забирая самые нежные поцелуи в моих руках, она молила Яхве даровать ей смерть, — отреченно, словно озвучивая приговор, произнес Асмодей. — Но мы оба исполнили совсем иные её желания. На мгновение Эля пожалела о своём любопытстве, ощутила, что влезла туда, куда совершенно не стоило бы лезть. Она нервно одернула край цветочного сарафана и крепче обняла колени в неловком молчании. Не нашла, что на это ответить, да и демон, похоже, что утратил всякую охоту до разговоров. Он погрузился в себя и более не проявлял к ней интереса. В животе по прежнему порхали бабочки, стыдливым жаром на щеках напоминали о том, что она и сама только что была готова умереть под его поцелуями.