Часть 35
3 августа 2019 г., 13:31
Наступившему утру и палящему солнцу Марстон был не рад. Все тело ныло от бессонной ночи, в глаза от недосыпания словно насыпали песка, и он бы все отдал, чтобы поспать еще, но, зная прекрасные подъемы не в постели, а на природе в одной палатке под солнцем — он вряд ли заснет еще. А как хотелось.
Мысли о распаляющих поцелуях Моргана, о его настойчивости и сильных руках под рубашкой — не давали спать, а не спадающее возбуждение, которое было болезненным, только прибавляло раздражительности. Но касаться себя он не хотел, чтобы хоть как-нибудь облегчить этот ад, в который он сам себя вогнал. Думая о руках Артура, Джон мечтал, чтобы эти руки касались его, а не он сам пытался принести себе такое желанное облегчение. И, сильнее вжимаясь бедрами в спальник под собой, он мог только тихо шипеть, проклиная самого себя и ежа, который, скорее всего, довольный тем, что его не тронули, уполз обратно в нору.
Легко стукнувшись затылком о спальник, Джон мысленно дал себе подзатыльник за свою глупость и сел в палатке, сонно потирая полуоткрывшиеся глаза. Снаружи явно уже кто-то бодрствовал, так как он услышал скребок ложки в банке.
Широко зевнув, Джон откинул край палатки и выглянул на улицу, где сразу увидел Моргана, сидящего напротив еле горящего костра и скребущего ложкой по дну банки, выуживая оттуда последнюю фасоль. Он был настолько увлечен этим делом, что даже не заметил мужчину, который лениво выполз из палатки, недовольно бурча себе под нос. И стоило Джону выпрямиться и размяться, раскачивая ноющую от неудобной позы руку, Артур заметил его, сразу поднимая взгляд.
— Смотрю, кто-то не выспался, — нагло улыбнулся он, возвращая внимание к банке.
— Выспишься тут, — буркнул Джон и сел напротив Артура, стеклянным взглядом глядя на угли.
— Чего так?
Ответом был недовольный сонный взгляд. Помятый вид Джона лишь добавлял ему веселья.
— Ебучий еж, Морган, вот что, — почти шепнул он, но Артур его услышал и сразу пожал плечами, откладывая пустую банку с ложкой в сторону.
— Еж-то тебе чем не угодил? — усмехнулся он. — Здоровая была скотина.
— Рад, что тебе он угодил, — так же злобно буркнул Джон и еще раз зевнул. Хотелось есть. И спать. Спать хотелось больше. Вспоминать об этой ужасной ночи в почти болезненных мучениях не было ни малейшего желания.
Артур поднялся с места, прошел к Джону и, тепло похлопав его по плечу, будто бы знал о его сложной ночи, пошел дальше к лошадям, оставляя Марстона наедине с собой. Это было невыносимо.
Потянувшись к банкам с едой, стоявшим и гревшимся возле еле горящего костра, Джон думал только о том, когда они смогут поехать за лошадьми. В одиночестве. И не мог думать ни о чем другом. Ферме, Джеке, предстоящей охоте, Датче, который все еще был с ними, Эбигейл, которая ждала мужа и сына дома. Которая любила его и терпела рядом столько лет.
Следом за Джоном вылез Датч, как медведь из берлоги после долгой зимы. Со стоном потянулся, кивком поприветствовал Марстона, уминающего бобы, и сел рядом, потирая задумчиво шею. И никто не говорил друг другу ни слова, каждый все еще приводя сонное сознание в состояние бодрствования. Потом выполз Джек, вяло потирая глаза и выглядя крайне недовольным.
— Ты чего такой смурной, Джек, — рассмеялся Марстон, провожая взглядом надутого сына. — Привык к мягкой кровати? — все смеялся он, когда мальчик начал потирать поясницу.
— Наверное, — буркнул он. — Как вы к этому привыкли вообще…
— Вспомни все те дни, когда ты спал так же в палатке, мальчик. Просто к удобствам привыкаешь быстрее, — улыбался Джон, начиная чувствовать непреодолимый уют, который охватывал его со всех сторон этим странным, сонным утром.
Артур стоял и похлопывал свою кобылу и Рейчел, которые облепили его с двух сторон, требуя внимания и выпрашивая чего вкусного, Датч тихо и с теплой улыбкой попивал горячий кофе и Джек рядом, недовольно смотрящий на банку с едой в своих руках и время от времени потирающий ноющие тупой болью места после ночи на жестком спальнике. Солнце приятно пригревало затылок и спину, сонное состояние, которое так никуда не собиралось деваться, мутило сознание, время от времени даже прикрывая его глаза, будто бы он вот-вот и опять заснет. Умирающий костер изредка громко потрескивал, выпуская в светлое солнечное утро едва различимые хлопья пепла при ветерке и небольшие искорки. Уходить даже никуда и не хотелось. Облокотиться бы спиной обо что удобное и задремать так.
Когда Джек соизволил лениво доесть банку с бобами, все начали постепенно собираться. Разобрали палатки, изредка перекидываясь какими-то глупыми фразами и вопросами. Засыпали костер, откинули мусор в сторону, собрали свои пожитки и закрепили все на седлах, которые все лежали и грелись на солнце. После того, как они готовы были седлаться и ехать дальше, Артур начал потирать заболевшее плечо, которое неприятно ныло после того, как он решил поднять свое седло, чтобы закинуть его на спину лошади. И стоило Датчу заикнуться о том, чтобы перевязать, обработать или просто посмотреть, тот недовольно промычал, что с ним все нормально.
И Джон еле сдержался, чтобы не пихнуть его в это самое больное плечо от того, что у него опять все в порядке. И Артур увидел его недовольный взгляд, стоило ему ответить Датчу на его беспокойство. Сразу нахмурился, губы поджал, фыркнул, стал похож на уличного кота после драки, и отвернулся, буркнув что-то себе под нос на взгляд Марстона. А он прожигал дыру, пока мог посмотреть ему в глаза.
Некоторые разговоры были бессмысленными и оставались бессмысленными.
— Посмотри, что с ним, — сказал он Датчу, когда поседлал свою кобылу. Перекинул повод за рог седла и прошел к мужчине, который занимался своим жеребцом.
Джон ликовал с довольной улыбкой на губах, а у Артура не было ни малейшего желания смотреть на мужчину и видеть его триумф в том, что Морган стал молча слушаться его. А он не мог не слушаться. После его слов этой ночью, после того, как признался, что Джон ему небезразличен… противиться его заботе не хотелось. Ну, по своим привычкам он сопротивлялся, но это были простые привычки. Фыркнуть, закатить глаза. Быть собой.
— Конечно, сын, — кивнул Ван дер Линде и прошел к мужчине, который сел на камень, расстегнув рубашку и спустив рукав на ранении. Крови на повязке не было, и он облегченно, незаметно вздохнул.
Пока Джон седлал свою кобылу и лошадь Джека, он краем глаза следил за тем, как Датч меняет повязку у Артура на плече. Кивнул, сказал, что все с ним нормально и ему лучше не напрягаться. Сказал, что ее можно не трогать до следующего утра, но, если болеть будет слишком сильно — Артуру лучше сообщить. И видеть скучающие кивки Артура было удовольствием для Джона, который прятал улыбку за животными.
То, что вчера так тихо произнес Артур, быстро вылетело из головы Джона за сладким поцелуем. Но сейчас, пока он ничего не делает и ждет, пока соберется Датч, слова, которые обожгли его ухо, теперь обжигали сознание, жаром охватывая все его тело. Но больше всего горело сердце, начиная будто бы в возмущении биться чаще.
Хотелось глубоко вздохнуть, улыбнуться шире, сделать что-то хорошее. И он прекрасно понимал, что это окрыленное, давно забытое чувство было вызвано именно взаимностью Моргана. То, что он скупо отвечал раньше, позволил Джону сделать тот опасный шаг — не имело такой важности до того, как Артур сам не разобрался в том, что с ним происходит и почему он позволил Марстону вторгнуться в его личную жизнь.
Теперь тот старался вести себя иначе, Джон это видел и боялся спугнуть правильный настрой Артура.
Наконец-то собравшись, все двинулись дальше. В непонятных обсуждениях доехали до развилки, свернули вниз к реке и поехали по ее течению, изредка переходя на галоп, когда позволяла извилистая дорога. Джек, чем выше вставало солнце, тем веселее становился. Чем быстрее они ехали, тем шире была его улыбка. Казалось, ему нравится эта поездка, природа вокруг, свобода, взрослые рядом с тонной интересных историй за плечами. Артур отвлекал его своими еще не озвученными приключениями, Датч рассказывал о книгах и поэмах, а Джон, как отец, который уже надоел сыну за все эти годы, просто молчал, разглядывая окрестности и изредка сверяясь с картой, где дед поставил крест с местонахождением того самого вилорога. Вроде бы они двигались в верном направлении и даже сегодня должны добраться до того самого места, если еще пару раз поднимут лошадей в недолгий галоп.
— Может, скачку устроим? — предложил он всем, кто ехал рядом.
— Давай, — сразу вставил Джек и даже повод сжал сильнее.
— На этом? — рассмеялся Артур, похлопав свою тягловую кобылу по шее.
— Вряд ли Граф в той форме, чтобы соревноваться на скорость.
— Ну вы и зануды. Давайте рысью тогда, — вздохнул Марстон.
— У нас не рысаки, Джон, — встрял Артур и задумчиво почесал подбородок, кажется, раздумывая над этим предложением.
— А что у тебя с копытами у коня? — спросил Марстон, заприметив кровь на шерсти и самих копытах. — Поранилась?
Артур склонился над шеей лошади и быстро глянул на ее передние ноги. Холодный ком тошноты к самому себе быстро поднялся к горлу. Он, определенно, должен быть наказан за этот поступок.
— Да нет, — отмахнулся он, стараясь переключиться с этой темы на другую. — Долго нам еще?
— Если прибавим темпа, то осталось совсем немного. Но думаю остановиться недалеко от этого места и дать Джеку пострелять.
— Я могу стрелять, па.
— Нет, не можешь. Ты редко стреляешь, а значит, не можешь.
— Куда уж ему до великого Джона Марстона, — протянул Артур.
— И уж тем более я стреляю лучше тебя, Морган.
Артур не стал ничего отвечать. Бесполезно, да и Джон прав. Он тут единственный человек с твердой рукой и острым взглядом. Кажется, лучший стрелок, каких вообще видел Артур. Возможно, и того самого вилорога придется убивать Марстону. Если верить рассказам Дядюшки, он довольно здоровый и один неверный выстрел его только спугнет, но уж явно не убьет. То же самое, что пытаться стрелами завалить здорового медведя. Как иголками заколоть.
Под ворчание старого Моргана, Джон сам тронул свою кобылу галопом, и уже следом за ним поехали остальные. Артур нарочно ехал чуть поодаль ото всех, издалека любуясь спиной Джона, который расслабленно осматривался по сторонам, изредка меняя повод в руках, свободную кладя на бедро.
После их ночного разговора в их общении мало чего изменилось, но Артур чувствовал, что на другом уровне изменилось очень многое. Он эти изменения чувствовал сам, словно открылось второе дыхание. Будто половины его выстроенной годами стены больше нет, и он ощущал, как она распадается кирпич за кирпичом, стоило взглядом цепануть довольного Джона.
Это было приятно.
Джон, пока ехал, слушая краем уха разговоры, тоже думал о многом, изредка задевая то, что происходит между ними. И, невольно вспоминая ночь, все больше уверялся в том, что надо уважать выбор Артура в его тревогах. Не трогать его, когда рядом кто-то есть, пусть и спит, пусть он без сознания, неважно. Если тот так боится, что становится настолько нервным, Джон будет ждать, когда они будут наедине. Сколько потребуется на это времени — было неприятно думать, особенно, если долго, но иного выбора нет. Если он хочет добиться полного уважения и доверия от Артура, не стоит его так пугать. Это как с приручением дикого животного. Стоит рассмеяться чуть громче, и его уже след простыл.
— Где-то тут, — сказал Джон, в очередной раз сверившись с картой. Осмотрелся по сторонам и поднял взгляд на пригорок напротив них. — Где-то там, — исправился он и еще раз осмотрелся.
— Это животное, Марстон, — закатил глаза Артур, — пришло, ушло. Его что, привязали на этой горе? Оно могло уйти уже за мили отсюда!
— Хватит нудить, — отмахнулся Джон и убрал карту. — Что делать будем? Джек?
— Я не хочу стрелять, — тихо произнес он, сразу привлекая к себе внимание всех присутствующих.
— Как это? Ты хотел на эту охоту, Джек, и сейчас просто отступаешь?
— Я не уверен…
— Да ладно тебе, Джек, попробовать стоит, — заверил его Артур, спешиваясь с кобылы. — Один раз попробуешь и захочешь еще.
— Не уверен, что я захочу еще раз убивать животное…
Джон разочарованно вздохнул.
— И чего мы тогда вообще поехали сюда…
— Выследить добычу, Марстон, — Артур в наглую вынул из его чехла на седле винтовку. — Это самая интересная часть всей охоты. Вперед, Джеки, он ходит где-то здесь.
Похлопав парнишку по спине, Артур свистнул кобыле, чтобы она отошла в сторону и пошел вперед к пригорку. Джек послушно пошел за ним.
— Сложные у вас отношения с сыном, я посмотрю, — заметил Датч, соскользая из своего седла.
— Эбигейл говорит, что ему нужно немного времени. Но его прошло достаточно, — Джон тоже слез со своей кобылы, изредка кидая быстрые взгляды на удаляющихся Артура и Джека, что даже не ждали их.
— Я вспоминаю тебя, когда мы только привели тебя в банду. Ты таскался за Артуром, словно он был тебе кем-то родным. И никто не мог на тебя повлиять. Он сажал тебя учиться с нами, он осаживал тебя, когда ты отчего-то мог вспылить.
— Он располагает к себе, — хмыкнул Марстон. — И даже мой сын переметнулся на его сторону.
— Поговори с ним. Может, поделится каким секретом, — усмехнулся Датч и пошел за Артуром и парнишкой.
— Он отцом-то и не был, чтобы знать что-то, — промычал себе под нос Джон и пошел за остальными.
Артур с Джеком пошли в одну сторону, Джон с Датчем пошли в другую, чтобы быстрее найти зверя.
— Он такой невыносимый порой, — сказал Джек, когда они разделились.
— Отец?
— Да.
— Дай ему шанс. Он не так плох. Как может показаться, — усмехнулся Артур, поднимаясь все выше в гору.
— Он такой нудный. Вместо того, чтобы просто провести вместе время, он начинает нудить, — недовольно ворчал Джек, глядя себе под ноги.
Артур задумчиво хмыкнул.
— Он и тебя нудным считает, — сказал он и поймал обиженный взгляд парнишки. — Ага. Говорит, тебя не вытащить никуда, ты вечно дома, читаешь и не хочешь ничего делать. Делаешь только то, что нравится именно тебе.
Марстон младший прикусил губу в раздумьях и наконец-то поднял голову, чтобы осмотреться. Но кроме сухостоя, кустов и травы не видел ничего.
— Тебе же нравятся наши истории? — спросил Морган и слегка толкнул мальчишку в плечо.
— Да.
— Книги — это очень хорошо, Джек. Но с ними ты сам в приключения не попадешь. Твой отец не был хорошим человеком. Как и мы все. Но даже будучи хорошим человеком, если что-то делать и выходить из дома — можно прожить насыщенную историями жизнь. Твой папаня не хочет для тебя ничего плохого, — вздохнул он напоследок и переложил винтовку в другую руку. Надо было отдать ее Джону — он все равно стрелять не будет.
— Но он все равно нудный, — добавил свое Джек и улыбнулся Артуру, который добродушно рассмеялся и похлопал парня по спине.
— Давай принесем ему шкуру этого вилорога, мой мальчик. Утрем ему нос.
Джек уверенно кивнул с улыбкой на губах и даже ускорил шаг.
Артур обернулся и поймал взглядом две черные макушки, которые шли вдалеке от них. Он справится и без них, они лучше пусть отношения между собой в порядок приводят. С Джоном он разобрался, с Датчем поговорит, как выдастся возможность, но и к нему он не питает враждебных чувств — только былое уважение. И хотелось, чтобы Джон сумел простить его за все его ошибки, которые Датч, пусть молча, но признал. Артур помнит его глаза, и именно за это воспоминание прощает мужчине все.
— Смотри на поломанные сучки у кустов, на пощипанную траву и на следы. Ты должен видеть все, даже шерсть на ветках, Джек. Охотник крутит головой на все триста шестьдесят, слышит и чует все, — начал Артур, сам внимательно прислушиваясь к окружению и цепляя взглядом даже самые мелкие детали. — Охота — это азарт и как только ты найдешь след, ты это поймешь.
— А если след не того вилорога? — спросил парнишка и опустил взгляд в землю, ища взглядом хоть что-нибудь от животных.
— Если верить этому старому болтуну, то, думаю, по размерам следов мы узнаем, тот это или нет.
Джек воодушевленно вздохнул.
Осматриваясь по сторонам, Артур пытался не упустить ни единой детали. Он не помнит, когда выходил на такую охоту последний раз. Искал трофейную добычу, что-то поистине редкое и ценное. Убивал на это дни и недели, следуя пометкам на карте. Уходил из лагеря, скитался непонятно где для остальных. Помнит даже, как принес тушу огромного пятнистого оленя в лагерь и как с широко распахнутыми глазами все удивлялись, где он умудрился его достать. Только Марстон был недоволен и говорил, сколько он еще времени будет таскаться с этой тушей по лагерю. Кажется, на ту охоту они должны были поехать вдвоем… Будет обидно, если и вилорога Артур убьет без него. Но, такова жизнь и, с наглой ухмылкой он приметил светлую шерсть на ветках сухого куста.
Подозвав Джека, он показал ему первую зацепку и толкнул парнишку в ту сторону, куда пошло животное. Дав мальчику самому решать, где искать дальше, Артур только шел позади него и изредка давал наводки. У парня острый глаз в его возрасте, поэтому проблем быть не должно.
Неглубокие следы в земле, покусанные ветки тупыми зубами, еще немного колючей светлой шерсти на кустах, где пробиралось животное и Джек широко улыбнулся, сразу хватая мужчину за рукав рубашки.
— Артур! Артур! — почти кричал он, потянув его на себя.
— Что такое, Джек?
— Смотри!
Артур повернул голову туда, куда смотрел Джек и довольно кивнул, заприметив белую голову с огромными черными рогами.
Животное было поистине большим для его вида, с чудной, но такой красивой окраской. Матерый с виду вилорог, подняв голову, внимательно принюхивался к воздуху, когда подул слабый ветерок и, повернув голову к двум людям, что издали смотрели на него, настороженно замер.
Морган потянул мальчика вниз, чтобы спрятаться в кустах от взгляда животного.
— Молодец, Джеки, — хлопнул он по плечу парня, который светился он счастья. — Думаю, стоит подобраться чуть ближе.
— Не спугнем? — заволновался он.
— Не думаю, если будем действовать аккуратно. Ветра почти нет, а если есть, то он очень редкий, вряд ли он нас учует.
Артур тяжело вздохнул и покопался в сумке. Выудил коробку со спичками и зажег одну, чутко следя за пламенем, краем глаза видя, как внимательно наблюдает за ним Джек.
— Идем, — сказал он, потушив спичку и резко пошел вперед, слегка пригнувшись. Джек молча пошел за ним, пока Артур не остановился вновь возле кустов и большого валуна. Выглянув из-за камня, Артур довольно кивнул.
Животное стояло сравнительно близко к ним, довольно обгладывая позеленевшие ветки у куста и не обращая внимания ни на кого вокруг. Лишь изредка дергало ушами, переставая пережевывать пищу, когда в небе кричали птицы. Но затем, быстро облизывая нос, продолжало трапезу.
Джек с каким-то трепетом наблюдал за животным чуть приоткрыв рот, и Артур не мог не улыбнуться. Когда он впервые увидел дивное животное, выбивавшееся от остальных своим огромным размером и окраской, внутри него тоже все замирало от одного только вида.
Проверив винтовку у себя в руках, он притянул мальчишку к себе, схватив его за рукав рубашки. Впихнул оружие и посадил перед собой, не смотря на его удивленно-испуганный взгляд.
— Хорошее оружие. Не такое мощное, чтобы откинуть тебя отдачей, но достаточно мощное, чтобы убить это чудище правильным выстрелом, — сказал ему Артур, когда Джек осматривал винтовку в руках. — Тебя отец стрелять учил вообще?
— Ага, — потерянно кивнул он в ответ.
— Значит, знаешь, что надо делать?
— Да, да… вдох и на выдох нажимать.
Его голос был абсолютно неуверенным, и Артур покачал головой, принимая из его рук винтовку, чтобы правильно вложить ее в его руки для выстрела обратно. Джек не дрожал, его руки не тряслись, как ожидал Морган, просто был неуверен в правильности своих действий, и он мог разделить это. Первый раз убивать кого-то всегда сложно, особенно животное, которое не подозревает ни о чем и просто наслаждается сочными листьями.
— Целься в область за лопаткой, Джек, прям под коленом. Если попадешь туда, то он наш. Если промахнешься, то, боюсь, нас ждет долгая ночь и животное намучается вдоволь.
Джек поднял на него испуганный взгляд и опустил дуло в землю.
— Поэтому будь уверен в том, что ты не промахнешься, — улыбнулся он ему и выпрямил его плечи. — Покажи отцу, чего ты стоишь.
— Но он такой красивый, — выдохнул парень, следя за животным, что медленными шажками пробиралось к другому кусту.
На это Артур не нашелся, что сказать. Положил тяжелую ладонь на его плечо и просто молча кивнул.
И Джек кивнул. Ладонь мужчины на плече вселяла уверенность и отступать, когда смотрит давно любимый дядя Артур — он не хотел. Только не рядом с ним.
Приложив приклад к плечу, Джек прицелился в то место, куда сказал целиться мужчина. Пока животное стояло к нему боком, он не должен был промахнуться. Но треск веток и хриплый голос Марстона вселили в его сердце страх, а когда животное вскинуло голову и нервно дернуло носом, Джек, не думая о том, что прицел от страха ходит ходуном, на выдохе нажал на спусковой курок.
Животное взбрыкнуло в воздухе и сквозь колючие кусты понеслось прочь.
— Отличный выстрел, сынок! — рассмеялся Артур и похлопал мальчика, которого мелко трясло, по плечу.
— Разве? Мне показалось, что я промахнулся, — сказал он, еле дыша.
— Ты выстрелил хорошо. Видел, как он дернул задними ногами в воздухе? — все улыбался Артур, вставая с колен. Джек неуверенно кивнул. — Ты пробил его легкие, ему осталось совсем немного.
— Какого, мать его, хрена? — воскликнул Джон, пробираясь в спешке к Артуру и Джеку. — Вы что тут устроили?
— Твой сын подстрелил его, тупая твоя голова, а ты его чуть не спугнул! — Артур кинул винтовку Джону и злобно фыркнул. — Если бы он убежал, я бы это ружье тебе в задницу вставил. Прикладом внутрь.
Марстон клацнул зубами, закрывая рот и закинул винтовку на плечо, переводя взгляд с мужчины на своего сына, который нервно потирал руки о штаны.
— Это правда? — спросил он у Джека, и тот кивнул. Нервно, пару-тройку раз.
— Стоит мне за тебя взяться, так ничего! Стоит Моргану оказаться рядом, так ты из кожи вон лезешь! — обиженно промямлил он, и Джек виновато опустил взгляд в землю.
— Заткнулся бы лучше, придурок, — шепнул ему Артур и толкнул в плечо, когда мужчина проходил мимо.
— Ой, да пошел ты, — шикнул Джон и толкнул его в ответ.
Артур смог лишь развести руками на такое поведение мужчины. Кажется, его все же стоило подождать. Да, если подумать глубже, чем просто момент со страхом, что они могут упустить добычу, если будут ждать остальных, то он мог понять обиду Марстона, что Джек послушался его и выстрелил рядом с Морганом, а не с отцом, который старается в его воспитании изо всех сил.
— Где Датч? — крикнул он ему в след, и Джон отмахнулся от мужчины.
— Мы разделились, он дальше пошел, — ответил мужчина.
— Джек, не мог бы ты пойти по кровавому следу? Ты его не потеряешь, мне с твоим отцом надо поговорить, — настороженно произнес он, не спуская с Марстона недовольного взгляда.
Джек кивнул и пошел туда, где последний раз увидел взметнувшееся вверх животное. Артур проводил его взглядом и держал в поле зрения до тех пор, пока тот не скрылся из виду за кустами и не стал спускаться вниз с пригорка.
— Что надо, Морган, — устало выдохнул Джон и так же устало потер шею, взволнованно бегая взглядом по тому месту, где пропал из вида его сын. — Там Джек один.
— Ничего с ним не случится, он уже взрослый мальчик и умнее, чем ты в некоторых случаях, — гавкнул Артур.
— Чего ты хотел…
— Ты что, обиделся? — уже улыбнулся он, смотря на уставшего мужчину напротив себя. — Я же не виноват в том, что ты ему просто надоел, — рассмеялся он, когда Джон закатил глаза и, ударив его плечом, пошел за сыном. — Джон! — начал он смеяться громче. — Марстон! Да твою мать-то…
Вздохнув, он задумчиво почесал шею и, оглядевшись по сторонам, быстро нагнал его, сразу хватая за талию и прижимая ближе к себе. Когда он обижался и начинал надуваться — то Артур моментально вспоминал старого-доброго Джона годы назад. Он не мог не обнять его и не мог оставить одного.
— Завязывай, — шепнул он ему на ухо, все крепче удерживая на месте, теснее и теснее прижимая к себе, не позволяя ему нормально двигаться для какого-либо маневра.
— Отпусти меня, я ни на что не обижался, — гаркнул Джон и предпринял очередную попытку выбраться из тесной хватки.
— Не дергайся, у меня плечо больное между прочим, и твоя винтовка сзади делает мне больно, — смеялся Артур, обжигая смехом его шею и ухо, и от этого Марстон еще сильнее ерзал в его руках.
— Надеюсь, оно будет болеть еще долгое время.
— Не надеешься, — не согласился Артур, ведя носом за его ухом, зарываясь в волосы на его затылке и сталкивая шляпу с его головы.
— Артур, прекрати, — уже спокойнее попросил Марстон, перекладывая ладони на руки Моргана вокруг себя.
— Он убил-то его из-за тебя. Чтобы тебя порадовать, — Артур оставил легкий поцелуй на его затылке и прикрыл глаза, когда Джон наконец-то полностью расслабился в его руках. — Не хотел его убивать. Не ревнуй, Джон… он любит тебя всяко сильнее меня.
Джон тяжело вздохнул и пожал плечами.
— Я с ним поговорил. Он попробует измениться, просто не бросай его, — все шептал Артур, скользя носом и мягкими губами по затылку Джона, по линии где перестают расти волосы, чувствуя, как мурашки то и дело возникают на его коже.
Оставив еще один поцелуй на его шее перед тем, как отстраниться, наконец-то успокоив мужчину, Артур замер.
Сзади раздался тяжелый усталый вздох.
Мир мгновенно замер, Джон превратился в вату в его руках, а сердце в маятник огромных часов. И эти часы вот-вот пробьют ровно двенадцать, оглушив его изнутри огромным колоколом.
