Я уничтожила вселенную, разделив на ноль на калькуляторе

      Первым, что я увидела, как только распахнула глаза, была надвигающаяся на моё лицо рука Накахары. Я резко дёрнулась в сторону и ударилась о стоявшую возле кровати тумбочку. Я тихо прошипела и протерла больное место, наивно надеясь, что мне это как-то поможет, но в итоге просто стало теплее.       Накахара занимал две трети своей кровати, звездочкой распластавшись на животе. Его спина была прикрыта одеялом, и, собственно, всё. Я оглядела его, задерживая взгляд прямо на голой заднице, и тут же засмущалась. Потом я вспомнила, что было ночью, и окончательно впала в краску, судорожно осматривал комнату в поиске своих вещей. Я со страхом ожидала увидеть свою одежду в неожиданных местах, как это бывает в комедиях. На люстре там, на гардине. Но всё оказалось куда тривиальнее, чем я думала. Белье лежало прямо под ногами, а одежда валялась прямо на краю кровати. Я невольно подумала о том, как она не свалилась, если учитывать, что было… Ох…       Пришлось быстро собрать всю свою одежду и мигом шмыгнуть в душ. В зеркале я случайно заметила своё глуповатое от радости лицо. Как мало, однако, женщине нужно, чтобы быть счастливой. Хотя, наверно, я больше счастлива, что всё встало на свои места. Правда, не совсем всё. Мне ещё предстоял сложный разговор.       Тёплые капли воды приятно скатывались по бледной коже, и я постепенно стала настраиваться на более серьёзный лад. Наверно, начну с того момента после «Шато» и разговора с Азраилом. Правда, что-то внутри назойливо подсказывало мне о том, что это был не он. Эх, была бы возможность снова очутиться в том моменте и присмотреться ко всему. В голове у меня остался только вид Волги и голос посланника Божьего. Хотя, знаете, я уже сомневаюсь, что это была Волга.       – У тебя там полотенце-то есть? – раздался за дверью голос, а меня тут же пробил какой-то озноб. Я оглянулась по сторонам и приметила пастельно-голубое полотенце с какой-то египетской вышивкой.       – Всё-ё е-есть, – дрожащим голос ответила я. Хотя, казалось бы, чего бояться? Ох уж эти женщины!       Чуя зашаркал куда-то в другую от ванной комнаты сторону и включил телевизор, напевая под нос веселенькую песенку. Она была чем-то похожа на «Let it snow» Фрэнка Синатры, но думаю, мне это просто казалось.       В голове прозвучала эта песня, и меня стало как-то сладостно-хорошо. Перед глазами всплыла картинка Рождества. Помню, опять какая-то научная конференция выпала на праздники, а именно на конец декабря. Меня тогда взяли с собой на три дня в Париж. Столицу Франции запорошило достаточно, чтобы упасть и ничего себе не повредить. Правда, я всё же умудрилась получить несколько синяков. Шёл снег, а в такси играл Синатра. Везде висели украшения, от которых невозможно было оторвать взгляд.       Казалось бы, это просто какие-то побрякушки в зелёных и красных цветах с множеством блёсточек, а какое они производят впечатление.       Из-за неожиданной ностальгии у меня пропал всякий настрой что-либо рассказывать. Точнее, я опять не знала, как лучше начать. Я посмотрела в зеркало и причесала свои короткие светлые волосы. Знаете, их всё-таки нужно ровнее подстричь.       – Мне опять баснословные счета за электричество пришли! – раздражённо буркнул Чуя, но потом расслабленно взглянул на меня. – Это за прошлый… Ну да. Какой идиот будет на Новый Год такую ересь разносить? – он смотрел на меня, но вопрос задавал явно себе или в никуда. Я изучающе посмотрела на него и отметила, что впервые вижу его без перчаток.       Чуя осмотрел стол, а потом жалобно взглянул на меня.       – Может, это… приготовишь чего? Яиц там, кофейку, себя…       – Накахара, ты дьявол, – показав ему язык, я юркнула на кухню, чтобы избежать похотливого взгляда.       – Ай-ай-ай… У тебя, между прочим, на внутренней стороне бедра моя метка, – его похотливый взгляд сменился каким-то хитрым выражением. Эдакий дьявол, который наконец-то сломил ангела и перевёл на тёмную сторону. Он сидел на стуле, поглядывая из-за своего плеча на меня.       – Какая ещё к черту метка!? – у меня опустились руки вместе со сковородкой. Хорошо, что я ещё не успела достать яйца.       – А ты посмотри, – он снова загадочно сверкнул глазами.       Со стороны показалось, что я треснула сковородкой о гарнитур, но я просто поставила её. Жилка на лице Накахары дёрнулась, и я думаю, он на секунду пожалел о своём поступке. Я опустила глаза и оставила ногу немного в сторону. И прямо вот у женского начала красовался смачный сине-бордовый синяк от засоса.       – И что это? – задумчиво спросила я.       – Месть, хи-хи.       Парень отвернулся от меня и стал смотреть телевизор, игнорируя мои возмущённые вопли. Одно радует, что он не оставил свою «метку» где-то на видном месте: не нужно будет объяснять, откуда она взялась. Особенно если учитывать любопытство Дазая, который тут же окрестит нас молодожёнами и соорудит нам прелестную свадебную арку. Но как только я представлю, как Накахара мне делает там засос, так меня начинает всю трясти. Правда, я не могу понять от чего: от возбуждения или стыда.       Я постояла несколько минут, не двигаясь, а потом с каким оцепенением повернулась к холодильнику и достала яйца. Наверно, над такими вещами лучше всего не задумываться.       – Вот тебе твои яичница и кофе, – я по-хозяйски поставила всё перед парнем. Чуя очень громко сглотнул и нетерпеливо взял вилку, но потом поднял на меня глаза. Перед собой я поставила лишь чашку с напитком.       – Ты не будешь, что ли?       – Я пока не голодна. И вообще, – я сделала паузу и тяжело вздохнула, – мне надо тебе кое-что рассказать.

***

      Рампо ввалился в офис Вооружённого Агентства, храня под сердцем какую-то странную тяжесть. Весь вчерашний вечер он порывался позвонить Ксюше, чтобы… А, собственно, что он мог ей сказать? Он сам даже не мог понять, с какой целью он хотел позвонить девушке. Однако он был уверен, что так не будет чувствовать себя одиноко.       В офисе он хотел застать Ксюшу, но из всех там оказались только Миядзава, Ёсано, Куникида и маленький Сноу. Эдогава немного поник и плюхнулся на кресло, прикрывая руками лицо.       – Где остальные? – пробубнил он. Акико обернулась к нему и пожала плечами.       – Здесь все, кто не пил. Осаму и Ацуши надрались настолько, что стали наперебой звонить Акутагаве. А тот тоже уже был не в состоянии, чтобы отказать. Они сначала что-то кричали на луну, обвиняли её во всех проблемах Накаджимы, а потом сражались бамбуковыми палочками за право предложить руку и сердце снеговику, – девушка вздохнула. – Ты когда-нибудь видел Рюноскэ, который с абсолютно непроницаемым лицом говорит «братан»? А я вот видела. Я записала пару видео, но думаю, что покажу им потом, – она покрутила телефоном и расплылась в злобной улыбке. – Зря ты ушёл так рано…       Рампо уставился в потолок.       – А Ксюша где была?       – Не знаю. Наверно, у Гин. Последние пару месяцев она часто с ней гуляла, – Акико постучала по клетке. – По крайней мере утром её дома не было. Я вот взяла Сноу, чтоб он там со скуки не помер.       Миядзава с треском в мебели сорвался со стула и прильнул к клетке с хомяком.       – Какое прелестное животное! – Кенджи опустился на стул рядом с девушкой и с искренней любовью в глазах стал пялиться на грызуна. – И откуда он такой взялся?       – Кенджи, ты дурачок? Это же твой хомяк, которого Ксюха оживила.       Миядзава задумался.       – Мой хомяк был мельче. Раза в три, – скептически произнёс он и покрутил клетку. – А ведь я брал взрослого.       Эдогава немного приподнялся и тоже взглянул на животное. Сноу и правда стал каким-то крупным. Ненормально крупным. Ёсано это не особо замечала, потому что каждый день видела его дома, но, взглянув сейчас ещё раз, она задумалась.       – И правда, – заключила она. – Чем Ксюша его кормила?       – Стероидами, сто пудов, – нахмурившись, предположил Кенджи.       – Ну, он правда ненормально большой! – удивлённо выпалил Рампо, забывая о том, что несколько минут назад его ничего на свете не интересовало, кроме поседевшей Ксюши. Её хомяк неуклюже развернулся и взглянул в прищуренные глаза темноволосого детектива, словно играя с ним в гляделки. Эдогава намеренно не моргал и чего-то ждал.       Сноу издал звук, похожий на хрюканье.       – Какое-то чудо в пе… шерсти, – вздохнул парень и отошёл от клетки. – Может, не кормить его некоторое время?       – Ксюша тебя убьёт, – Кенджи мечтательно откинулся на спинку стула и закинул руки за голову. – И пропустит через свою электрическую клетку. А ты не сможешь ничего с этим сделать, ты ведь не Чуя Накахара.       Внутри Рампо что-то неприятно дёрнулось, и он сжал кулаки, медленно считая в голове до десяти. Он не понял в чем причина такой реакции, но, когда сердце ещё и заныло, он вообще растерялся и попытался вернуться в реальный мир.       – А «этого» на вашей вечеринке жизни не было?       – Чуи-то? Нет. Осаму звонил ему, будучи в каком-то экстазе от споров с луной, но тот не отвечал. Спал, наверно, – пожала плечами Акико и тряхнула волосами, а потом обратилась к клетке и ещё раз посмотрела на хомяка-акселерата. Теперь грызун всматривался на девушку почти человеческим взглядом. На секунду врач почувствовала себя раздетой и пришла к умозаключению, что если совесть не чиста, то лучше пусть заводят вот таких странных существ.       – Наверно, – отрешённо ответил Эдогава.       Ёсано пододвинула клетку с Джоном Сноу и сняла крючок с дверки. Хомяк дёрнулся и шмыгнул на свободу, а потом совершенно мило обнюхал изящную руку девушки. Акико настолько была поражена таким актом любви и дружелюбия, что не удержалась и чмокнула животное в розовый носик.       – Ути-пути, мой маленький пушисти-и-к…       Неожиданный приступ нежности Ёсано вызвал неопределённый приступ страха у остальных. Кенджи всего перекосило, и он стал стучать по столу. А стол в этот момент стал прогибаться.       Наверно, офис Вооружённого Детективного Агентства есть место достаточно специфичное и в некоторой мере аномальное, ведь именно в нём происходят события, которые удивляют даже людей со способностями эспера. Хомяк весь затрясся, словно из него изгоняют бесов, а потом в воздухе послышался звук взорвавшегося попкорна. Комнату заполнил дым, пахнущий совершенно не попкорном и даже не кукурузой.       А на руках Акико, крепко прижимаясь, расположился обнажённый мужчина с длинными русыми волосами. Он посмотрел на девушку своими жёлто-зелёными глазами и, соблазнительно приоткрыв рот, прошептал:       – Пушистика вызывали?       Через секунду забежал Доппо и не успел ничего сказать, ошарашенно ахнув.

***

      Взгляд Накахары был устремлён куда-то сквозь меня, и казалось, что он выронит всю еду изо рта. Слюнка стекала с края его губ, и он немного заторможено вытер её краем серой футболки. Закончив свой рассказ на одном дыхании, я сразу осушила стакан кофе и сделала вдох. Чуя продолжал как-то странно всматриваться в никуда.       – Пиздец, – лаконично произнёс он и стал всматриваться мне в лицо. – А знаешь, что самое дурацкое в этой истории? Что ничего не понятно. По крайней мере мне, – он упёрся локтями о стол. – Не посчитай меня дураком, который не способен дважды два сложить…       – Умножить.       – Не суть важно. Я к чему? Тебя случайно не пытаются запутать? Типа… Не всё складывается каким-то подозрительным образом? Меня больше всего настораживает этот Азер… Азур…Азиф…       – Азраил.       – Не повезло ему с именем! – фыркнул он и уставился на меня своими голубыми глазами. От какого-то возбуждения у него все волосы встали дыбом, и он был похож на домового из советских мультфильмов.       – Ну, он же тебя спас! – возмутилась я. – Как он может вызывать какое-то подозрение!       – Слушай, я не первый год работаю в Портовой Мафии и знаю все ужимки и уловки, чтобы расположить к себе потенциального врага. Нужно всего лишь аккуратно задеть его чувства. Может, даже попытаться помочь его товарищам, – Чуя заёрзал на стуле и загадочно наклонился ко мне через весь стол. – А потом ещё пафосно сказать: «Видишь, а ты думал, я враг». Работает на ура.       – Ну и скользкий же ты тип, Накахара, – я наклонилась к нему и прошептала прямо в лицо.       – А ты шибанутая. Могу поцеловать?       – Я зубы не чистила.       – Я тоже.       И прижался ко мне своими влажными губами.       – Мне ничего в этой истории не нравится, кроме тебя, – заключил он. – И Тесла, и Культ Древних. С Лавкрафтом я знаком… Культ отличается от эсперов тем, что их способности не блокируются Дазаем, как наши. Слушай…       Чуя на пару секунд замолчал, а потом очень настороженно и в то же время задумчиво взглянул на меня и спросил:       – А твои блокируются?       – Ну, да. Помнишь, я тебе как-то в самом начале рассказывала про тест в «Йокогама спортс». Наверно, тогда Осаму, кажется, заблокировал мои способности, чтобы я здание не раздербанила. Но я всё это помню о-о-очень смутно…       Чуя с лицом истинного детектива почесал подбородок.       – То есть, ты не можешь утверждать, что Дазай это сделал?       – Ну, наверно.       Я неуверенно пожала плечами. Заигравшись со своим образом Шерлока, Накахара встал и начал расхаживать по комнате. Со стороны выглядело глуповато, но мне кажется, что он действительно пытался думать. На секунду даже показалось, что у него выпрыгнет мозг.       По его взгляду было понятно, что у него в голове созрела какая-то мысль, но озвучить её он не решился. Накахара скрестил руки и замер в одной позе, буравя меня своими кристально-чистыми голубыми глазами. Мне даже стало как-то некомфортно, хотя я и догадывалась, о чём он мог примерно размышлять.       – Ладно. Допустим. Но как они собираются уничтожать те, эм… вселенные? Типа, проблема только у одной, а уничтожать они собираются все. К слову про уничтожения… Ты, получается, не можешь вернуться домой? То есть, не то чтобы я хочу. Точнее, вообще не хочу, но…       – Но?       Он задумчиво посмотрел куда-то в сторону и нахмурился. Он подбирал правильные слова.       – У тебя там была семья. Ты выросла там. Слишком много всего было, – он неровно выдохнул и протёр лицо рукой. – Я… сожалею? Нет, не так. Мне жаль? Не-е-ет… В общем, – он подошёл ко мне и приобнял, – готов быть твоей семьёй.       Какое-то сомнительное тепло обдало сердце, и я немного нахмурилась. С одной стороны было приятно слышать такие вещи, но с другой – всё шло чересчур быстро. Не хочу завтра очутиться под венцом. Чуя уловил мой неопределённый взгляд.       – Звучало как-то странно, да? Ну, я имею в виду, что могу быть и братом, и сватом, и любовником. В общем… ты меня поняла.       Я кивнула. На самом деле я была очень поражена и польщена, но правильно у меня выразить это не получилось.       – Кхм… Вернусь к тому, что хотел сказать изначально. Почему они не могут уничтожить только одну вселенную? Или они боятся, что подобная история может произойти со всеми, поэтому нужно всё разом? Как вообще эти вселенные появились?       Я пожала плечами, а потом вспомнила одну из теорий какого-то комментатора в лженаучной статье о происхождении мультивселенной. Когда мне было тринадцать, я безоговорочно поверила в это. А теперь мне почти девятнадцать, а я даже не верю в происходящее.       Я высказала Накахаре ту теорию, которую предложил тот товарищ из интернета, и подкрепила своими размышления на этот счёт, затирая про «физику» и «энергию». Правда, ни то, ни другое не удовлетворило парня. Он скептические отнёсся к тому, что я ему объяснила.       – И какой тогда смысл? Они же будут появляться и появляться. Угроза будет такой же. Зачем тогда это делать? Ты думаешь, они сами до конца понимают, что делают?       Я было уже хотела оборвать парня, но он выдал достаточно хорошую и полезную мысль. Надо же, а я даже над этим не задумывалась. Где гарантия того, что сам Культ знает, как устроена вселенная? Нет, конечно, Тесла открыл им портал и всё такое, но он работал над этим достаточно много времени и понимал примерно, как это можно сделать. Но, собственно, вернусь к своей научной рефлексии и вопросам философии. Что есть Вселенная? Это космос? Это всё окружающее? А всё ли мы видим?       Вдруг Культ с самого начала обречён на провал, а люди продолжают гибнуть?       – Ты заметил, что белоглазые пропали? – отрешённо спросила я.       – Да. И это меня настораживает, – парень оглянулся и стал искать что-то взглядом. – Ты не видела мой телефон? А то вдруг что-то срочное. Я ведь в Исполнительном Комитете, – Чуя посмотрел на меня, брутально вздёрнув бровь. – Видишь какой у тебя мужик, не фуфло какое-то распродажное, не алкаш. Гордись.       – Горжусь, – как можно серьёзнее сказала я, чтобы не рассмеяться от фразы «фуфло распродажное». Я и сама стала искать свой телефон, чтобы проверить, не звонила ли мне Акико. Думаю, у неё возникли вопросы, когда она не обнаружила меня утром в квартире.       Накахара достал свой гаджет из кармана пальто и как-то раздражённо вздохнул, шепча что-то неясное. Я хотела прислушаться и разобраться, но срывающееся с губ имя одного известного придурка в совокупности с матами само дало мне понять, почему Чуя стал стукать свой телефон об тумбочку в прихожей. Правда, потом он вздохнул и вернулся ко мне. Собственно, мне никто не звонил.       – Тринадцать пропущенных от Осаму. Шесть от Акутагавы, – он нахмурился и поджал губы. – Зачем они мне звонили всю ночь? Бухие были, небось.       – Ёсано мне не звонила. Только смс от Гин. И от Эдогавы, – я ещё раз перечитала послание от последнего и досадно вздохнула. Что-то с ним неладное творится. Может, конечно, я много на себя беру, но мне стоит с ним поговорить. Хотя бы намекнуть.       После того, как вскользь подумала о том, что нужно бы самой позвонить Акико, так телефон завибрировал от входящего звонка. Я долго всматривалась в экран, не веря ни ушам, ни глазам, но зато веря всяким предубеждениям, что мысль материальна. Хотя, знаете, это не предубеждение – это сущая правда чистой воды. Даже страшно жить становится.       – Алле, здарова. Я скоро приду, – сразу ответила я.       – КСЮША, БЫСТРО ИДИ В ОФИС!       Я как-то неуверенно отставила телефон от уха и ещё раз проверила, тот ли мне звонит человек.       – Подожди-подожди. Что случилось?       – Твой хомячелло превратился в человека и зовётся…       Я задержала дыхание, в ожидании какого-то разворота событий, граничащего с пресловутым «Богом из машины». Даже сердце застучало где-то в висках. Чуя стоял около меня и прижимал ухо к другой стороне телефона, внимательно слушая, что вещает Ёсано.       – … Леонардо да Винчи.       Ну, можно сказать, с литературным приёмом я угадала. Мне кажется, в этом мире я уже теряю способность удивляться.