Паучьи сети
29 сентября 2019 г., 18:16
Самые простые чувства — это и есть самые сильные чувства. И одно из них — ревность. Эрих Мария Ремарк
В преддверии Нового года во всех нормальных домах кутерьма полным ходом. Эльфы снуют с подносами, шампанское льется рекой в бокалы из горного хрусталя… В Годриковой Впадине, в доме Даяны Хилл, все было совсем не так. Хозяйка дома который день подряд пила зелья сна без сновидений и почти все время пребывала в объятиях Морфея. Сама Лили балансировала на тонкой грани депрессии. Колдовать по-прежнему не получалось. Отец, видимо, пока так и нашел ответов — от него не было никаких вестей. В жилах все ощутимее бурлила чужая магия, а сердце поедала черная тоска по человеку с такой же черной фамилией. Ей было совсем не до Нового года. Не свихнуться помогало молчаливое присутствие Джеймса рядом. Поттер был ненавязчив. (Подчас Лили и вовсе забывала, что в доме кто-то есть, глубоко уходя в свои мысли). Но, стоило признать, он был как никогда кстати. В один из дней у Даяны началась страшная истерика. Она разбила зеркало и сильно поранилась, пачкая кровью все вокруг. Лили только чертыхалась, пытаясь перехватить ее руки. Даяна с невиданной силой оттолкнула ее на пол, прямо на осколки зеркала. Сонный Поттер, привлеченный шумом, подоспел вовремя — бегло оценив обстановку, он подхватил Даяну и засунул ее с ногами в ванную, включая холодную воду. Вскоре Даяна обмякла в его руках и только тихо всхлипывала. — Она сильно поранилась? — в дверях ванны появилась растрепанная Лили. — Ничего опасного. Ты сама-то цела? — Джеймс обернулся к ней и досадливо цокнул языком — руки Лили были все в крови и порезах. Сорочка Даяны промокла и почти ничего не скрывала. Джеймс и бровью не повел, а Лили почему-то почувствовала себя неловко — странно было осознавать, что Поттера и Хилл когда-то связывали отношения. — Я вряд ли увижу там что-то новое, — правильно истолковав ее взгляд, хмыкнул Джеймс. — Мы с Даяной встречались когда-то. Очень недолго, — зачем-то поспешно добавил он. — Я знаю, — кивнула ему Лили. Накачав Даяну зельем сна без сновидений они сидели на кухне. Лили вытянула руки перед собой, а Джеймс аккуратно извлекал из них остатки стекла и обрабатывал порезы. — Я даже не знала, что ты сегодня остался здесь, — со смесью стыда и усталости пробормотала Забини. — Ты в последние дни сама не своя. Я не хотел оставлять тебя одну, да и поздно уже было… — Спасибо тебе, Джеймс, — Лили слегка сжала пальчиками его руку. — То что ты делаешь… Я это очень ценю. — Ты не должна меня благодарить. Никто не должен оставаться с таким один на один… Нотт знает что с ней? — Да, — Забини хмурится. — Я отправила ему сову еще позавчера. Он занят, но обещал прийти как только освободится. Поттер пренебрежительно фыркнул, словно говоря «знаю я, чем он занят». Лили тяжело вздохнула — она была солидарна с Джеймсом. Наверняка кузен пытал кого-нибудь(или делал что похуже) по указке Темного Лорда, пока в Годриковой Впадине день за днем чахла его любимая женщина, так и не оправившаяся после смерти матери. — Может мне остаться с тобой на Новый год? Лили слабо улыбнулась и отрицательно мотнула головой. Джеймса пригласил к себе порядком разобидевшийся на него Сириус. — Съезди развейся, с нами все будет в порядке, — кривя душой, сказала Лили.***
Регулус пил. Последние дни выдались трудными. Рейды, допросы и чертова Доркас Медоуз со своей малолетней сестрицей. Перед его глазами так и стояло ее искаженное лицо и едкое «убийцы!» брошенное напоследок. В библиотеке, где расположился наследник Блэков, опираясь на трость появился Орион. Регулус не хотел этого признавать, но отец был уже не молод и серьезно сдал в последнее время. — Какой повод для выпивки в полдень? — ехидно спросил Орион. — Ты похож на спивающегося сквиба, а не на наследника древнего рода. Регулус фыркнул. Отец любил его, Регу это было хорошо известно. — Издержки профессии, — наконец ответил Регулус. — Ко мне заглядывал Руди Лестрейндж, — отец зашел издалека. — Что там стряслось с твоей невестой? Или, правильнее сказать, бывшей невестой? Регулус вздохнул. Помощь отца ему была нужна. Он перелопатил половину библиотеки, но не понимал, что творится с Лили и ее магией. Младший Блэк снял часть ментальных щитов, выталкивая нужные воспоминания на поверхность и сделал приглашающий жест отцу. Орион понимал его без слов. Он был отличным легилиментом, гораздо лучшим, чем Регулус. Касание сознания было мягким, почти неуловимым. Рег наблюдал как отец недовольно поморщился, прервав контакт. — Ты глупец, мой мальчик, — без обид констатировал Орион. — Может быть, — задумчиво побарабанил пальцами по столу Регулус. Отец опустился на стул напротив. — И что, девчонка и вправду жива? После кровного-то ритуала? — недоверчиво переспросил Орион. Регулус недоуменно посмотрел на отца. — Естественно. — Ты понимаешь, что это значит? — Орион пытливо разглядывал наследника. — Что она сильная ведьма? Отец кивнул ему и снова о чем-то задумался. — Замени-ка ее палочку. На осину или ольху — что-то более подходящее для темной магии. Но этим явно не обойдется… — задумчиво пробормотал он. — Вот что, приведи девчонку ко мне. Хочу сам взглянуть на нее. Потолкую с ней заодно. Рег недоверчиво смотрел на отца, ища подвох. — Что, — усмехнулся Орион, — я все-таки твой отец. В жизни детям надо не только давать пинки под зад, но иногда еще и помогать. Ничего с твоей Забини не случится. Что там кстати за история с Непреложным обетом? Я видел только обрывки твоих воспоминаний. Регулус скривился. Признаваться в этом отцу было как-то неловко. — У мисс Забини обнаружились суицидальные наклонности и я в запале дал необдуманное обещание. — Как в точности звучал обет? — поморщился Орион. — «Обязуюсь расторгнуть помолвку» — процитировал Регулус. Орион засмеялся. Весело и задорно, вызывая недоумение у сына. — Какие же вы все-таки еще дети, — успокоился Орион. — Помолвку ты расторг? Расторг. Но тебе ничего не мешает заключить ее вновь. А лучше сразу жениться. А твою Забини стоит обучить правилам магических клятв — она наивна как младенец. — Я не хочу всю жизнь бояться, что она выпьет яда или сиганет с крыши. — Глупости, — фыркнул Орион. — Все бабы строптивы, если не указать им их место. — Ты ее не знаешь. — Я знаю тебя, Регулус. Ты не ищешь легких путей. Так реши наконец — стоит Забини всех этих усилий или нет. Роду нужен наследник, я не умру спокойно, пока не буду знать, что род продлился. — Брось, отец. Тебе еще жить и жить, — усмехнулся Регулус. — Смерть не обманешь, — сделался враз серьезным Орион. — Я найду способ убедить Забини. — Я не хочу невесту под Империусом. — Попробую сначала без этого, — подумал и сказал Орион. — Но в крайнем случае — почему нет. Легенький Империус, который скорее направляет, чем подчиняет… Она сама не поймет, где заканчиваются ее решения и начинается мое внушение. Темная магия прекрасна своей тонкостью. Вы, молодежь, совсем разучились изящно ее использовать. — Ладно, — поколебавшись, наконец принял решение Регулус. — Иди отоспись, паршиво выглядишь, — напутствовал Орион. Отец задумчиво проводил взглядом спину сыну, когда тот удалился из библиотеки. Все-таки он мог гордиться — Регулус вырос сильным талантливым волшебником. Да, был совсем зеленым еще, но это обязательно пройдет. А эта Лили становилась все интереснее. Если то, что видел Орион в воспоминаниях Регулуса правда — она станет подходящей матерью для нового поколения Блэков. Их дети могут быть небывало талантливы. Орион Блэк усмехнулся себе под нос — плести сети он умел не хуже старикана Дамблдора.***
С отъездом Поттера становится совсем худо. Лили снова перестает есть и нормально спать. Утром тридцать первого декабря она долго лежит в постели и зябко ежится, касаясь ногами пола. В доме довольно холодно — никто не топит камины. Проходя мимо зеркала Лили в ужасе отшатывается — так она похожа на инфернала. Бледная, с запавшими синяками под глазами. И взгляд у нее пустой. Выжженный дотла, как и вся она впрочем. В десять вечера Лили открывает бутылку шампанского с громким хлопком и наливает в одинокий бокал, почти сожалея, что проигнорировала предложение Поттера. Хилл, кажется, в очередной раз отключилась — со второго этажа не было слышно шума. Лили вздохнула. Скоро должен прийти Себастьян — с Даяной нужно было что-то делать. В гробовой тишине стук во входную дверь звучит как пушечный выстрел. Лили вздрагивает — без магии она чувствует себя совсем беззащитной. Подхватывает большую металлическую статуэтку со столика и медленно идет к двери. На пороге обретается Регулус. Холеный, в дорогой парадной мантии и с идеальной прической — весь в противовес Лили. Он скользит удивленным взглядом по массивной статуэтке в руках Забини и хмурится. — Ты по-прежнему не можешь колдовать, — констатирует Блэк. — Могу войти? Лили неопределенно пожимает плечами и слегка отодвигается в сторону. При наличии воображения это вполне можно трактовать как приглашение. Регулус подходит к ней непозволительно, как для бывшего жениха, близко. Он чувствует рваное дыхание Лили где-то в области своей шеи. Забини паршиво выглядит. Как облезший больной низл. Это видно даже в кромешной тьме коридора. Блэк вздыхает и мягко притягивает ее к себе, оставляя Лили возможность в любой момент высвободиться. Он целомудренно ее обнимает, поглаживая по растрепанным рыжим волосам. Регулус знает — она скучала. Никогда не признает этого вслух, но все же скучала. Это было видно по тому, как лихорадочно вцеплялись в его мантию ее руки, как сбилось и без того неровное дыхание. — Пойдем на кухню, — шепчет Регулус ей на ухо. Блэк морщится — дом чертовой Даяны Хилл не отличается высоким вкусом и чистотой. Но он окончательно выбрасывает из головы все мысли когда поворачивается к Лили. Тусклый свет лампы позволяет разглядеть ее получше, и у него перехватывает дыхание. Регулусу стало даже стыдно, что он пришел к ней только сейчас, спустя целых пять дней. После Сочельника он был занят в их «кружке по интересам», как любил называть юных Пожирателей Себастьян. Лорд злился. Теракт на платформе девять и три четверти взволновал все магическое сообщество. Сам же милорд явно считал, что творить беспорядки в стране позволено только его организации. Регулус поучаствовал в нескольких допросах и парочке вылазок, освободившись только сегодня под утро. Руку до сих пор сводили судороги, от слишком большого количества пыточных и убивающих, которые в последние дни срывались с его палочки чаще, чем Акцио или Люмос. Кровь в эти дни текла рекой. Регулус чувствовал себя сентиментальным мальчишкой, заставляя себя раз за разом не опускать взгляд. За ним внимательным цепким взглядом наблюдал Рудольфус Лестрейндж, что бы потом поделиться своими наблюдениями с Лордом. Волдеморт был заинтересован в амбициозных молодых последователях. По его мнению, ставку стоило делать именно на юность, чистоту крови и горячий нрав — только на таком фундаменте можно построить новое общество. Регулус Блэк — экспонат особенно ценный. Талантливый маг, у которого способности к Темным искусствам впитаны с молоком матери, мог занять в организации одно из самых высоких мест. Мальчишка взрослел на глазах Лорда, становясь все жестче и увереннее. Его руки очень быстро перестали подрагивать, когда он вскидывал волшебную палочку что бы убить. Голос был спокойный и размерный, когда из его рта вырывались Непростительные заклятия. Лорд довольно ухмылялся, просматривая воспоминания Регулуса. Мальчишка был готов к тому, что бы ввести его в игру. Регулус думал о Лили. Именно светлый образ Забини помогал ему не свихнуться все это время. Но не смотря на то, как он по ней скучал, Блэк сначала завалился домой, на площадь Гриммо, что бы как следует смыть с себя дорожную грязь и усталость, и даже чуть-чуть поспал, прежде чем отправился к ней. Регулус морщится — в доме ощущалось присутствие мужчины. И поскольку это был точно не Нотт, точно также как и Регулус, занятый делами Лорда, вывод напрашивался один — гребаный Джеймс Поттер вился вокруг Лили. И это именно его защитные чары были наброшены на дом Хилл. Блэк довольно усмехнулся — в охранных чарах он явно понимал побольше Поттера. Забини опрокидывает в себя едва начатый бокал шампанского и зябко обхватывает себя руками, отходя к окну. Регулус тенью следует за ней, и секунду поколебавшись обнимает ее сзади, сцепляя свои руки у нее под грудью. Лили вздрагивает, когда он начинает растирать ее ледяные ладошки своими теплыми руками. — Давай я разожгу камины? — шепчет Регулус ей на ухо. — Что ты тут делаешь? — игнорируя его вопрос, Лили вцепляется в руку Блэка своими отросшими острыми ногтями. — Пришел узнать как ты. Забини теряется в своих ощущениях. Ей стоит оттолкнуть Блэка, а еще лучше — прогнать прочь. Но она продолжает стоять тут, спиной ощущая тепло его тела и старается дышать ровно, что бы он не догадался, что с ней происходит. Между ними слишком много всего невысказанного, но ни один из них не спешит это исправлять. Регулус закипает внутри, гадая как далеко все зашло у нее с Поттером. А у Лили в голове абсолютный бардак и неопределенность. Лили поворачивается к нему лицом, задевая его грудью. Регулус тяжело сглатывает, когда видит под тонкой тканью свитера ее напряженные соски. Забини понимает, куда он смотрит и ее щеки предательски краснеют. — Это не то, о чем ты подумал… Тут холодно, наверно и вправду стоит разжечь камины. — Жаль, что это не то, о чем я подумал, — слегка ухмыляется Регулус и получает болезненный тычок под ребра. Блэк снимает мантию — ему почему-то становится невыносимо жарко. Лили царапает взглядом его строгую белую рубашку и черные брюки — хорош, как черт. Она снова чувствует свою ущербность — ее магловский свитер и джинсы смотрятся смешно, на фоне его дорогой, явно сшитой на заказ одежды. — Ты прекрасна, Лили, — словно читает ее мысли Регулус. Забини недоверчиво фыркает. — Я сегодня испугалась своего отражения, проходя мимо зеркала. Не ври мне, Рег. — Тебе просто нужно отдохнуть. Ты устала. — Боюсь, мне теперь не до отдыха, — она кивает на раскрытую книгу на столе. — Составляю список мест силы на Британских островах, хочу попробовать съездить в Стоунхендж. — В тебе полно магии, — скептически хмурится Рег. — Тут дело в чем-то другом. Кстати, давай кое-что проверим. Он протягивает ей свою волшебную палочку. Лили недоуменно берет ее в руки, и на секунду ей кажется, что древко теплеет. — Попробуй какое-нибудь простенькое заклинание. Палочка Регулуса гладкая и идеально отполированная — хозяин явно следит за ней. Забини неуверенно поднимает ее и направляет на камин. — Инсендио! — звонко произносит она. Из палочки вырывается столп огня, да такой, что Регулусу приходится спешно выхватить палочку у нее из рук чтобы потушить его. — Ну лучше чем ничего, не правда ли? — по-ребячески усмехается он Лили. — Мой отец считает, что тебе нужно заменить волшебную палочку. Он делает шаг на встречу Лили, снова оказываясь рядом с ней. — Это осина, Лили. Дерево идеально подходящее для практики темной магии. Сердцевины могут быть разными. Конкретно тут — волос нимфы. — Отвратительные темные твари, неудивительно, — фыркает Лили. Регулус хочет сказать, что она сама похожа на нимфу, но лишь усмехается и заправляет выбившуюся прядь ей за ухо. — Мой отец хочет взглянуть на тебя. Он сведущ в вопросах кровных ритуалов. — И чего мне будет стоить консультация мистера Блэка? — Лили зрит в корень. — Тебе это не будет стоить ничего. У нас с отцом свои счеты. Они молчат, пока Лили заваривает чай. Блэк жадно ловит каждое ее движение. Ему чертовски трудно болтать на отвлеченные темы и пить этот гребаный чай из маленьких фарфоровых чашек, когда больше всего на свете хочется оттрахать ее прямо на этом столе так, что бы она забыла свое имя. Время близится к полуночи. Лили тяжело сглатывает встречаясь взглядом с серыми глазами Блэка. Напряжение между ними скопилось такое, что кажется можно пощупать. От необдуманных поступков спасает только внезапный шум в камине, откуда секунду спустя появляется Себастьян Нотт. — И ты тут, — вместо приветствия хмуро выпаливает Себастьян, смотря на Блэка. — Басти! — Лили подлетает к нему и утыкается лбом в плечо. Себастьян обнимает кузину так, что у нее едва не хрустят кости. — У тебя все в порядке? Мне спровадить Блэка? — негромко спрашивает он у Лили. — Я вообще-то тоже здесь и не глухой, — едко цедит Блэк и барабанит пальцами по столу. — Тебе стоит заняться Хилл, а не лезть в чужие дела. Себастьян фыркает, но все же скрывается на лестнице на второй этаж. Многолетняя дружба Регулуса и Себастьяна летела к мордредовой бабушке — слишком много секретов друг от друга у них появилось. Часы бьют полночь, ознаменовывая наступление Нового года. Метка начинает противно зудеть — Регулуса определенно потеряли в Лестрейндж-холле, где вообще-то сейчас он и должен находиться. — Мне пора, — поднимается Блэк. На стол перед Лили опускается простое гладкое кольцо. — Порт-ключ в мой дом. Отец будет ждать тебя завтра в полдень. Лили молчит и только еле заметно кивает, показывая, что принимает предложение. — Передай Поттеру, что его защитные чары на доме хуже некуда, — кривит в усмешке губы Регулус и аппарирует прочь, оставляя хмурую Лили одну на кухне.***
Дом на площади Гриммо двенадцать Лили уже почти ненавидела — слишком много всего плохого было связанно с этим местом. Порт-ключ перенес ее в малую гостиную с противными синими обоями. Ненормальный домовик Блэков что-то бессвязно бормотал себе под нос ведя бледную Забини по хитросплетению коридоров в кабинет Ориона Блэка. Хозяин дома сидел в кресле за столом и лениво листал книгу. Лили застыла на пороге, пытаясь совладать с лицом, что бы от него, в конце концов, так явно не сквозило неприязнью. — Мисс Забини, вы пунктуальны, — Орион поднял взгляд на нее и ухмыльнулся. — Прошу, садитесь. Лили опустилась в кресло напротив Ориона. Их теперь разделял только массивный стол. Забини ощутила легкое ментальное воздействие, и поспешила укрепить щиты, вызывая усмешку Ориона. — Вы в моем доме, мисс Забини. Я имею тут почти безграничную власть. И поверьте, если захочу вам навредить — вполне смогу это сделать. Раз уж вы пришли ко мне сегодня, то вы в отчаянии и другого выбора у вас не было. Не стоит дергаться. — Где Регулус? — нервно спросила Лили. Сейчас она была бы очень не против присутствия младшего Блэка. Орион снова усмехнулся. — Он теряет способность здраво соображать в вашем обществе. Как вы себя чувствуете после ритуала, который провел мой сын? Лили съежилась под его взглядом и уже было открыла рот, что бы ответить, когда Орион вскинул руку, заставляя ее замолчать. — Сомневаюсь, что вы будете со мной честны до конца, а это сейчас важно. Я хочу что бы убрали все ментальные щиты. — Да вы спятили! — гневно восклицает Лили и вскакивает на ноги, хватаясь за волшебную палочку. Палочка Лили выскальзывает из ее руки и прыгает в протянутую ладонь Ориона. Чертова невербальная магия. — Тише, мисс Забини. Открою вам еще один секрет — я один из лучших легилиментов в Британии. И так уж случилось, что мне чертовски любопытно покопаться в вашей маленькой глупой головке, что бы понять стоите ли вы моих усилий. Ваши мысли я так или иначе все равно прочитаю — согласие мне для этого не понадобится. Я сломаю любые щиты, вот только вопрос, что будет с вашим сознанием, если я это сделаю? Забини поджала губы. Ей было по-настоящему страшно. Она успела уже десять раз пожалеть, что осмелилась прийти в этот дом, к этим безумным людям. Лили знала, к каким последствиям могла приводить грубая легилименция — врагу не пожелаешь. — Сядьте в кресло и уберите щиты. Больно не будет, — кривит губы в улыбке Орион. Лили резко выдыхает и опускается в кресло, снимая один за одним ментальные щиты. Шансов против лучшего легилимента Британии у нее совершенно точно нет. Она напрягается всем телом, готовясь к боли. Орион обходит стол и касается своими морщинистыми руками ее лица, заставляя запрокинуть голову. Последнее, что успевает подумать Лили — глаза у Ориона такие же как у Регулуса. Ожидаемой боли нет — мистер Блэк и вправду талантливый легилимент. Он методично роется в голове Лили, отыскивая все, что может его заинтересовать. Страницу за страницей перелистывает всю жизнь Забини. Лили трудно сказать, сколько прошло времени и как много Орион увидел у нее в голове. Внезапно он разрывает контакт. Удивительно, но обычно чувствительная к легилименции Лили не теряет сознание. Не успевает она толком прийти в себя, как Орион бросает ей в лицо резко пахнущий порошок и глаза застилает черная пелена. Лили проваливается в сон. — Обязательно было бросать на нее сонный порошок? — недовольно фыркает Регулус, снимая с себя дезиллюминационное заклинание. — Устроит истерику теперь как пить дать. — Ей придется стереть память, — лицо Ориона крайне задумчивое и озабоченное. — Что ты там такого увидел? Отец тяжелым взглядом буравит Регулуса. — Она тебе больше чем подходит. Ваши дети, определенно, будут невероятно талантливы. — Осталось только убедить ее в этом, — фыркнул Регулус. — Я не буду накладывать на нее Империус. Это все же не полезно. Только заменю воспоминания о нашем разговоре. Мисс Забини умная девочка, а у меня, благодаря ее воспоминаниям, теперь есть очень весомые аргументы, что бы убедить ее, — Орион явно был доволен собой. Регулус вздохнул. От этого плана дурно пахло. Уж кто кто, а он хорошо знал, как чреват шантаж в случае Лили. — Мне потребуется время, что бы все устроить. Пускай девочка пока спокойно доучивается в Хогвартсе. Она и так нервная, ни к чему травмировать ее сейчас еще больше, — задумчиво продолжим мистер Блэк. — Что у нее с сыном Поттеров? — выпалил вертящийся на языке вопрос Регулус. Отец посмотрел на него так, что захотелось провалиться сквозь землю. — Толком — ничего. Девчонка влюблена в тебя. Рег с трудом сдержался, что бы не расплыться в улыбке. Отец недовольно цокнул языком, наблюдая за ним. — Не таскайся больше так открыто с дочкой Бултроудов. Это огорчает мисс Забини, да и вообще выглядит не особенно достойно, — велел Орион. — Лили тянет к тебе, это последствия ритуала. Просто постарайся не облажаться, Регулус. — Что с ее магией? — Все нормально. В прочем, я в этом и не сомневался. Заменишь ее палочку, сваришь пару зелий, устаканивающих магическое ядро и все будет хорошо. Орион взмахнул палочкой над Лили и что-то зашептал себе под нос — подменял воспоминания, понял Регулус. Он дорого бы дал, что бы самому увидеть воспоминания Лили. Но, к сожалению, он сам был слишком бездарен в легилименции. Орион левитировал Лили на диван. Ее ресницы мелко задрожали — она начала приходить в себя. В лицо Забини полилась вода из волшебной палочки мистера Блэка. — Вы всегда такая нежная, мисс Забини? — едко, но довольно добродушно возмутился Орион. Лили приоткрыла глаза и уставилась на них непонимающим взглядом. — Мне, кажется, стало дурно. Простите, — хрипло пробормотала она и попыталась сесть на диване. — Не торопитесь. Кричер! — громко позвал хозяин дома. В кабинете с характерным хлопком материализовался домовик. — Принеси-ка мисс Забини сладкий чай! — скомандовал Орион и снова обернулся к Лили. — Как я уже сказал, попьете зелья, замените свою волшебную палочку и все будет хорошо с вашей магией. — Спасибо, мистер Блэк, — Лили держалась рукой за голову, в которой ощущала странную тяжесть. — Благодарите моего сына, — отмахнулся Орион. — Благоразумнее всего было дать вам умереть, если вам интересно мое мнение. Вы — сплошное проклятие, мисс Забини. — Вы очень добры, — хмуро ответила Лили и пошатываясь встала с дивана. — Пожалуй, от чая я откажусь. — Как будет угодно, — равнодушно ответил Орион. Лили не успела сделать и нескольких шагов, как покачнулась и едва не упала — крепкая рука Регулуса подхватила ее за талию. — Спасибо, отец. Дальше мы разберемся сами, — бросил отцу Рег и повел Лили прочь из кабинета. — Что-то мне совсем нехорошо, — Лили обхватила голову руками и прислонилась к стене. — Когда ты последний раз нормально ела? — спросил Регулус, поддерживая ее двумя руками. — Не помню. — Пойдем в мою комнату. Накормим тебя завтраком. — Нет, мне лучше уйти прямо сейчас, — заартачилась Лили. — Прямо сейчас ты можешь только упасть в обморок в нашем пыльном коридоре, — фыркнул Регулус и не слушая дальнейших возражений повел Лили в свою спальню. В спальне Регулуса Лили была впервые. Пока хозяин комнаты отдавал приказы эльфам по поводу завтрака, Забини беззастенчиво разглядывала все вокруг. Это была несколько мрачная комната, оформленная в темных тонах. К удивлению Лили, тут был откровенный беспорядок — на столе разбросаны книги и исписанные листы, на кресле валялась помятая рубашка, а на единственный портрет, висящий на стене, была наброшена школьная мантия. Лили невольно усмехнулась. В некоторых вещах Регулус все-таки оставался семнадцатилетним мальчишкой. Лили бездумно разглядывала пергаменты, исписанные нечетким и размашистым почерком Блэка. Чего тут только не было — формулы трансфигурационных преобразований, астрономия, нежно любимая Забини арифмантика… Лили нахмурилась, споткнувшись взглядом о книгу по углубленной легилименции. — Осматриваешься? — беззлобно усмехнулся Регулус. — Хочешь научиться копаться в чужой голове? — вопросом на вопрос ответила Лили. — У меня стойкое ощущение, что половина чистокровных в Британии легилименты. — В легилименции я удивительно бездарен. Даже Блэки не могут быть идеальны во всем, — с долей сарказма фыркнул Рег. На журнальном столике появились две чашки кофе, круассаны и фрукты. В животе Лили предательски заурчало. — Если ты не поешь сама, я буду вынужден накормить тебя силой. У тебя такой вид, как-будто мы неделю пытали тебя в подвале. — Да, боюсь если к слухам о твоих садистских наклонностях добавится еще и это, жениться тебе будет и вправду трудно, — натянуто улыбнулась Лили и взяла в руки чашку с кофе. Блэк рассматривал ее левую руку. На безымянном пальце не было массивного перстня с россыпью мелких бриллиантов. — Я верну тебе кольцо, — увидев, куда он смотрит, сказала Лили. Регулус в вежливом удивлении поднял бровь. — Не стоит, Лилс. Это, в любом случае, был подарок. На какое-то время повисло напряженное молчание. Лили разглядывала свои ногти, а Блэк ее. — Я сварю зелья, которые тебе велел принимать мой отец. — Не стоит. — Боюсь, другой кандидатуры не предвидится, — резко ответил Регулус. — Зелья сложные, без магии ты варить их не сможешь. Хилл, как впрочем и Нотт с Поттером, не сварят и бодроперцовое. Лили отвела взгляд и шумно вздохнула. Блэк был прав. — Ты боишься, что я опою тебя? Немного не логично, тебе так не кажется? Но, в любом случае, могу дать тебе непреложный обет. — Не нужно, — совладала с эмоциями Лили. — Я буду благодарна тебе за помощь. В комнате с характерным хлопком появился полоумный эльф Блэков. Регулус недовольно уставился на него. — Что случилось, Кричер? — К вам пришла мисс Булстроуд, хозяин, — проскрипел эльф. Щеки Лили почему-то покраснели. Она ехидно уставилась на Регулуса. — Могу уйти камином и мы с ней не столкнемся, — глядя Блэку в глаза предложила Забини. Регулус скривился. Издевка в голосе Лили его задела. — Думаешь я тебя скрываю, Лили?! Ты серьезно? Блэк взбесился. Он преодолел разделяющее их расстояние в один шаг и обхватил лицо Лили руками, заставляя посмотреть на него. Губы Забини обожгло грубым, требовательным поцелуем. Она попыталась оттолкнуть Регулуса и что-то сдавленно застонала ему в губы. Регу было плевать. Его руки сильно вцеплялись в тонкие запястья Забини. Лили захлеснуло волной страха. Он снова делает это. Ощущение полной беспомощности сдавило горло. Или это были руки Регулуса? Пуговицы ее кофты рассыпались по паркету с оглушительно громким звуком. Глаза Блэка темнеют, когда он видит ее бежевый кружевной бюстгальтер. Как же он скучал по этой несносной женщине. Лили перестает дергаться когда он целует ее в шею. Она бы никогда не призналась вслух, но она скучала по его губам и рукам. От Регулуса веет опасностью, силой и желанием. Убийственный коктейль. Магия кипит в каждой вене и жиле, словно отзываясь на близость Блэка. Лили окончательно теряет голову и отвечает на его рваные, жалящие поцелуи. Руки, словно живя своей жизнью, тянутся к пуговицам его рубашки и нетерпеливо расстегивают их. Маленькие ладошки Забини касаются его груди и Регулус сдавленно стонет, задирая ее юбку. Провокация Блэка зашла слишком далеко, и он сам уже не рад. Ему кажется, что он просто умрет, если не будет с ней прямо сейчас. Плевать, что в паре стен от них Булстроуд, которую в его поисках рано или поздно принесет в эту комнату. Пальцы Регулуса нетерпеливо сдвигают в сторону трусики Лили и резко входят в нее. Щеки Лили покрываются красными пятнами и она громко стонет ему в плечо. С глухим скрипом открывается дверь. До ушей Регулуса доносятся забористые ругательства Аманды и быстрый топот ее каблуков в коридоре. Он резко отстраняется от Лили. — Этого хотела, Забини? — хрипло спрашивает Регулус. — Хотела что бы Булстроуд узнала, да? Волосы Лили разметались по дивану. Глаза у нее словно пьяные, зеленые с поволокой. Блэк закусывает губу. Больше всего на свете ему сейчас хочется трахнуть ее. — Зачем мне это, — едва слышно цедит Лили. — Отпусти меня, я хочу уйти. — Я тебя не держу, — едко фыркает Рег. — Ты такая лгунья, Забини. Лили отодвигается от него, садясь на диване. — Ты вся мокрая, — он демонстративно понимает средний и указательный пальцы правой руки, на которых блестит влага. — Девочки, которые кричат, что их насилуют, не текут так Лили. Щеки Забини становятся совсем уж пунцовыми. — Так что, будь добра, разберись чего, а главное кого ты хочешь. Перестать наконец делать из меня чудовище и насильника. И не морочь ни мне, ни Поттеру голову. Блэк быстро застегивает пуговицы на рубашке. — Можешь воспользоваться камином, — бросает он Лили и выходит из комнаты громко хлопнув дверью.***
Голова в тот вечер у Регулуса была абсолютно пустая. Мысли путались, сменяя друг друга. Ему все казалось, что он упускает что-то важное, но Блэк упорно не мог понять, что именно. Этажом ниже в своем кабинете попивал Огден задумчивый Орион Блэк. Память Забини хранила в себе слишком много ценной информации. Маленькая Лили сделает все, что он потребует, когда у него в руках будет ценный козырь — ее сестра-магла. Лили покинула сегодня дом на площади Гриммо в целости и сохранности, потеряв лишь одно маленькое, но такое важное воспоминание — в ее памяти больше нет, словно никогда и не было, никакого пророчества. Теперь осталось только покончить с Забини-старшим — последней преградой, отделяющей Лили от того, что бы стать Блэк и произвести на свет дитя, равное по силе самому Темному Лорду. Орион довольно усмехнулся. Мотылек застрял в паучьей сетке, хоть еще и не понимал этого. Род Блэк приобретет небывалое величие.
