Девочка, которая видит фестралов
1 января 2020 г., 20:17
Люди живут и носят одни и те же имена — и разные, почти карнавальные, маски. Кто отличит героя от предателя, а шлюху от святой? Габриэль Гарсиа Маркес
Закончились тягучие, как жевательная резинка, рождественские каникулы. Лили, стоя на платформе девять и три четверти, меланхолично куталась в огромный слизеринский шарф в надежде укрыться от вездесущих снежинок. Она специально отошла подальше от Даяны и кузена, которые никого не стесняясь липли друг к другу как две пиявки, наслаждаясь сладкими моментами одиночества. Только наедине с собой она могла позволить себе сбросить маску и не быть хорошей подругой или чуткой кузиной, становясь собой — просто Лили Эванс. Девушкой, которая иногда оступается, врет, принимает не те решения и выбирает неправильные пути. Лили гипнотизировала взглядом платформу — за эти несколько недель ее успели как следует отреставрировать. О кровавом теракте перед Сочельником теперь почти ничего не напоминало. В следующий момент ее сердце болезненно сжалось и пропустило удар — Регулус Блэк прошел через барьер. Ей не стоило смотреть на него. Ни секунды. Но, с наслаждением мазохиста, она продолжала это делать — в темном щегольском пальто и с небольшой дорожной сумкой наперевес, Блэк уверенно шагал по платформе. Словно почувствовав что-то, Регулус оглянулся и заметил Лили. Ветер безжалостно трепал ее волосы и шарф, а она, словно и не замечая этого, не отрываясь смотрела на него. Блэк, как во сне, преодолел разделяющее их расстояние и замер в паре шагов. Они не виделись всего полторы недели, а казалось — вечность. Лили прикусила губу и сжала в кармане новую волшебную палочку — потеплевшее в руке древко словно прибавило уверенности. — Здравствуй, — прервал их молчаливую игру в гляделки Регулус. Лили нервно улыбнулась ему уголками губ и усилием воли отвела взгляд — так пристально пялиться на Блэка было совсем неприлично. «Как будто все остальное, позволенное ему на площади Гриммо первого января, было прилично» — едко шепнуло подсознание. Поезд издал предупредительный свисток и выпустил клубы дыма. — Помочь тебе с чемоданом? — кивнул на внушительный багаж Лили Регулус. — Не стоит, — она взмахнула палочкой, заставляя чемодан повиснуть в воздухе. — Я снова колдую. — Хорошая новость. Видимо ты зря сомневалась в моих способностях к зельеварению, — беззлобно усмехнулся Блэк. — Я рад, что у тебя все хорошо. Он еще секунду вкрадчиво смотрит на нее, гадая, что же заставило ее щеки в очередной раз бессовестно порозоветь, и, не найдя ответа, уже разворачивается, собираясь уйти, когда его останавливает прикосновение Лили. — Подожди… Я хотела сказать… Спасибо тебе за зелья. Регулус смотрит в ее глаза, теряя смысл слов, и думает о том, что ладони у Забини невероятно холодные. Практически ледяные. А он вот наоборот, почти никогда не мерзнет. Он тот, кто сможет ее согреть. Лили снова делает взмах новой палочкой, которую Блэк не успевает толком рассмотреть, и, заставив чемодан плыть за ней по воздуху, первая направляется к поезду. Рег провожает взглядом ее спину и болезненно кривится, когда видит, как у самого входа в вагон Лили обвивают за талию мужские руки. Поттер подхватывает ее и кружит так, что рыжие волосы развиваются во все стороны, заполняя своим ярким всполохом всю платформу. Рядом с ними обретаются старший братец Регулуса (в своей вечной дурацкой магловской косухе), бледный префект Гриффиндора Ремус Люпин и толстяк Петтигрю. Регулуса так и подмывает приложить Поттера в спину каким-нибудь проклятьем, но он лишь задевает его плечом проходя мимо. — Блэк, — взгляд Поттера холодеет на десяток градусов, когда он видит кто в него врезался. — Поттер, — так же прохладно кивает ему Рег. Поколебавшись, Регулус все же бегло пожимает руку братца и собирается уже скрыться в вагоне. Слишком велик соблазн вломить Поттеру прямо сейчас. Нет. Месть холодное блюдо. Хотя… — Ты паршиво накладываешь охранные чары, Поттер, — цедит Регулус поравнявшись с Джеймсом. — Прямо как твой папаша. Это у вас семейное? Джеймс вскидывает палочку, направляя ее на Регулуса и щурится, прикидывая что-то в уме. — Так это был ты, ушлепок. Ты и твои дружки. На Хеллоуин. Регулус криво усмехается и с вызовом смотрит на Джеймса. Лили бледнеет. Уж ей то прекрасно известно о причастности Регулуса к нападению на коттедж Поттеров. Сириус, молниеносно сориентировавшись, оттесняет Лили плечом себе за спину. Вовремя. В следующий момент почти опустевшую платформу озаряют вспышки серии атакующих заклятий. Регулус ждал нападения. Однако ему пришлось поднапрячься, чтобы удержать щит — Поттер бил на поражение, абсолютно не сдерживаясь и не выбирая заклинаний. — Закончил? — младший Блэк небрежно откинул челку со лба. — Не нарывайся, Поттер. — Зассал, слизняк? — глаза Джеймса горели какой-то шальной яростью. — Почему же, — недобро оскалился Регулус. — Тебе давно пора объяснить, что чужое брать нельзя, — он выразительно посмотрел на Лили. — Просто время и место не самые подходящие. Если ты конечно по-настоящему хочешь все прояснить... — Где и когда? — отрывисто спросил Поттер, смерив Блэка презрительным взглядом. — Встретимся на опушке Запретного леса в полночь. Приходи один. Регулус поймал на себе взгляд Лили. В нем читалось разочарование и презрение. Она молчала, но смотрела так, что слова были не нужны. Тягучее черное раздражение захлестнуло его волной, начисто лишая способности здраво мыслить. — Ну что ты так смотришь, милая? Уже рассказала Поттеру как к тебе вернулась магия? — Блэк вопросительно выгнул бровь. Он понимал, что его отчаянно заносит, но ничего не мог с собой поделать. — Булстроуд, после увиденного, со мной так до сих пор и не разговаривает. Если тебе интересно. Щеки Лили стали отчаянно пунцовыми. Поттер наоборот побледнел, сжимая руки в кулаки. Поезд издал третий предупреждающий сигнал. Платформа пустела — последние не успевшие запрыгнуть в вагоны студенты торопились это сделать. — Пойдем, — Джеймс несколько грубее, чем следовало, подхватил Лили под локоть и помог ей подняться в вагон по ступенькам. За ними также молча поторопились остальные Мародеры. — Лили? — у дверей ближайшего купе любопытной кошкой маячила Даяна. Поттер резко разжал руку, которой все еще довольно сильно сжимал локоть Забини. — Ты не могла бы поехать со мной? Нам нужно поговорить, — глядя почему-то на Поттера, продолжила Хилл. — Конечно, — деревянным голосом ответила Лили. Не поднимая взгляда, она поспешно скользнула в купе, понимая, что им с Поттером предстоит серьезный разговор. Мордред бы побрал Регулуса Блэка! В купе кроме них сидел Себастьян, занятый тем, что меланхолично поджигал оббивку сиденья. В его руке то и дело щелкала магловская зажигалка. — Не будь таким варваром, — вяло возмутилась Лили, закидывая чемодан на багажную полку. — Как скажешь, — ответил Басти не отвлекаясь от своего занятия. — Что там у вас случилось на платформе? — спросила Даяна, садясь рядом с Лили. — Регулус случился, — проворчала Забини. — Он вызвал Поттера на дуэль. Себастьян хмыкнул. Даяна сочувственно сжала ее руку. — Ты не представляешь, что он устроил. «Тебе давно пора объяснить, что чужое брать нельзя», — кривляя Регулуса передразнила Лили. — А еще он намекнул Поттеру, что я переспала с ним, когда Джеймс уехал на Новый год к Сириусу. — А ты переспала? — с вежливым интересом в голосе спросил до этого молчавший Себастьян. — Нет конечно, — фыркнула Лили. — Но Поттер то этого не знает… — Тогда в чем дело? Скажи ему, что это бред, — все еще не понимая глубину проблемы, предложил Басти. — Мы не спали, но кое-что все же было, — простонала Лили, обхватив голову руками. — А если бы не пришла Булстроуд… — Там еще и Булстроуд была? — откровенно потешался кузен. — Да идите вы… — Как новая палочка? — сжалившись, перевел тему в безопасное русло Себастьян. Лили, все еще предательски красная, еще больше стушевалась и опустила взгляд. — Не могу понять. Она слушается, но как-то неохотно. — Неудивительно, — фыркнул Басти протягивая руку за палочкой Лили. — Осина... А что там за сердцевина? — он вертел и пристально рассматривал небольшую, довольно жесткую и прямую, палочку кузины. — Волос нимфы, — все также ни на кого не глядя, сообщила в пространство Лили. — Эта палочка для темной магии. По-настоящему темной, — хмуро сказала Даяна, разглядывая подругу с затаенным ужасом. — Ты говоришь как торговец лавки, в которой я ее купила, — досадливо хмыкнула Лили. — Не надо смотреть на меня так, словно я внучка Грин-де-Вальда. — Брось, Лил. Никто так не смотрит, — отмахнулся Басти. — Эта палочка действительно хорошо подойдёт для высшей магии, в том числе и для Темных искусств, но я не вижу в этом ничего плохого. Сильная волшебница, сильная палочка. Это хорошая комбинация. Тебя определенно ждет интересная судьба, кузина. Просто будь тем, кем должна. Лили кивнула и отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что хочет закончить этот разговор. Даяна молча придвинулась к ней поближе и обняла за плечи, недобро зыркнув на Себастьяна.***
В Хогсмид Хогвартс-экспресс прибыл уже затемно. В тусклом свете фонарей медленно, словно в замедленной съемке, падали хлопья снега. Лили, кивнув Даяне и Себастьяну, что бы те не ждали ее, неспешно шагала по платформе, спрятав руки в карманы пальто. Почти все кареты уже уехали — в темноте угадывались лишь их удаляющиеся очертания. Казалось, Лили осталась одна в целом Хогсмиде. Она все никак не могла собраться с духом и сесть в карету. Никто не вернулся в Хогвартс прежним. Лили не была исключением — это лишь подтверждает уродливый тощий фестрал, смотрящий на нее своими мертвыми глазами. Она конечно знала, что рано или поздно, не по картинкам в книгах, узнает как выглядят фестралы. Но это все равно выбивало воздух из легких. Она не была готова. Не сейчас. — Девочка, которая видит фестралов, — пробормотала Лили, не отводя взгляда от гладких кожистых крыльев. — Их может увидеть лишь тот, кто познал смерть, — с ней неслышно поравнялся Джон Эйвери. Лили обернулась и задумчиво посмотрела на него. Джон был мрачен и отрешен. Пожалуй, даже сильнее обычного. — «Познать смерть», — медленно протянула Лили, — звучит красиво и пафосно, а на деле означает ни что иное, как стать убийцей. Ты ведь тоже их видишь? Эйвери криво усмехнулся. — Каждый из нас видит, — ровно и безразлично произнес он. Лили кивнула в ответ, слишком хорошо понимая, что скрывается за этим «каждый из нас». На Слизерине никогда не говорили об этом вслух, но на старших курсах их факультета почти каждый так или иначе был связан с Пожирателями смерти. Кто-то только собирался ступить на скользкий путь служения идеологии чистой крови, а некоторые уже сделали это, едва перешагнув порог совершеннолетия. Лили не знала наверняка у кого из тех, с кем она завтракает за одним столом, сидит за партой или играет в квиддич есть метка на левом предплечье. Но это по сути было неважно. Как говорил ей Регулус — никто не сможет сохранить нейтралитет. Отпрыски древних чистокровных семейств и вовсе лишены выбора — он сделан за них по праву рождения. Всю дорогу до Хогсмида они с Джоном молчали, думая каждый о своем. У самого входа он оглянулся на Лили и, словно что-то понимая, ободряюще сжал ее ладонь на прощание и оставил одну. Лили нужно было подумать. Она прошла во внутренний дворик и бесстыдно закурила, садясь на лавочку. Девочка с благородной фамилией и чистой кровью затягивалась плохими магловскими сигаретами, глядя на свет в окошках замка. Там то и дело мелькали люди. У каждого — своя история и судьба. Лили нравилось думать об этом, словно отвлекаясь собственных проблем. Подул особенно пронизывающий ветер, обнимая Забини за плечи. «Жди беды» — ехидно шептал он на ухо. Как сказала бы покойная мать — это было дурное знамение. Рядом раздались шаги. В этой тишине они казались оглушительно громкими. — Сигаретки не найдется, ваше величество? — раздался хриплый голос Сириуса совсем рядом. Он неторопливо опустился на скамейку рядом с ней. Лили молча сунула ему порядком помятую сигаретную пачку. — Зря ты приехала в Британию, Забини, — устало сказал Блэк, щелкая зажигалкой. Лили не смотрела на него. Лишь видела боковым зрением тлеющий огонек сигареты, который в темноте казался ей откровенно зловещим. — Знаю, — сказала она скорее самой себе, чем Блэку. — Они ведь сегодня могут покалечить там друг друга. Из-за тебя. — За кого из них ты волнуешься? Блэк только емко хмыкнул, словно говоря этим «Твой подкол засчитан». — Тебе ведь плевать на Регулуса, — скорее констатировала, чем спросила Лили. — Реджи редкостный говнюк и мамин сынок, но он все же мой брат, Забини. Это кое-что для меня значит. Лили пожала плечами, продолжая смотреть на окна Хогвартса. — Мне не нравится, что ты водишься с Джеймсом, — так и не дождавшись ответа, продолжил Сириус. — А мне нравится Джеймс. И плевать я хотела на твое ценное мнение, Блэк. Сириус хмыкнул, потушил окурок о скамейку и повернулся, разглядывая в полумраке точеный профиль Лили. — А ты еще та сука, Забини. Сука с ангельским лицом и маской мученицы. — Я это просто я. Голос Лили был все так же спокоен, только ногти до кровавых отметин впились в ладони. Блэк умел задевать за живое. Роль жертвы ей определенно не шла, но, как ни крути, именно ее приходилось занимать последние месяцы. — Я попробую отговорить Джеймса от этой бессмыслицы, — кивнула ему Лили и направилась в сторону входа в замок. — Ну-ну… — фыркнул Сириус, провожая взглядом ее спину.***
Лили минует Большой зал, шумящий сотнями голосов, и скользит ужом в слизеринские подземелья. У нее еще есть несколько часов что бы привести себя в порядок и попробовать убедить Джеймса не ввязываться в дуэль с Регулусом. Лили шумно выдыхает носом и прислоняется к стене, лишь усилием воли удерживая себя от того, что бы позорно сползти на пол и остаться там до конца времен. Ей одиноко и тоскливо, как впрочем часто бывает в последние пол года. Словно Англия — это такая специальная страна, созданная для страданий. С какой-то граничащей с мазохизмом решительностью, она трет себя мочалкой в душе. Словно пытаясь оттереть от себя Регулуса. Смыть его прикосновения и поцелуи, а заодно и все мысли о нем. Забини укладывает волосы, сидя перед массивным зеркалом. У девушки в отражении высокие скулы и пухлые губы, резкие и выразительные черты лица в обрамлении багряного золота волос. Она и вправду красива тем самым, несомненно опасным, типом красоты, который заставляет мужчин желать ее, а женщин — ненавидеть. Вот только смазливая мордашка, как правило, совершенно не приносит счастья. Дорогу к башне Гриффиндора Лили помнила плохо. Как назло, коридоры были пустыми в это время — стрелка часов приближалась к одиннадцати. Большой удачей было, завернув за очередной поворот, встретить Ремуса Люпина. — Лили? — казалось, Ремус был ничуть не удивлен этой встрече. Люпин смотрел на нее каким-то нечитаемым взглядом. Вряд ли кто-то замечал, но он вообще часто смотрел на Лили Забини. Всякий раз, когда она проходила мимо по коридору, когда сидела с ним в одной лекционной аудитории или завтракала в Большом зале. Он абсолютно точно не был влюблен в эту девушку, в отличии от Джеймса. Но было в ней нечто такое… Такое, что не может не нравится. В ней было само солнце. Этому мрачному зимнему замку как-раз так не хватало тепла, что Ремусу казалось почти нормальным тянуться взглядом к этим огненным волосам. — Мне нужен Джеймс, — прервав неловкое молчание, сказала Лили. В ее голосе была мольба и странная решимость. Ремус тряхнул головой, отгоняя мысли о солнце. — Пойдем, — он слегка улыбнулся ей. — Джим был в спальне. Лили, как во сне, зашагала за ним, зябко ежась то ли от сквозняка, то ли от предстоящего разговора. В гостиной Гриффиндора все еще царила оживленная возня. Кто-то списывал домашнее задание, заданное на каникулы. Кто-то играл в волшебные шахматы. Девчонки расселись вокруг камина — на креслах, подушках и прямо на полу. То тут то там слышался веселый смех, а в углу тихонечко скрипел старый граммофон. Неожиданно для самой себя, Лили улыбнулась. Тут был бардак и странно пахло, но определенно было весьма уютно. Не то что в гостиной Слизерина, которая в последнее время все больше напоминала склеп. — Что она тут делает? — с ними поравнялась кудрявая блондинка. Гребаная Марлин МакКинон. С ней у Лили были особые счеты. — Не сейчас, Марлин, — одернул ее Ремус. МакКинон уже открыла рот, что бы сказать очередную гадость, и Лили сжала в кармане волшебную палочку, готовясь в любой момент выставить щит, но за ее спиной внезапно вырос старший Блэк. — Дамы, что здесь происходит? Маленькая змейка ошиблась гостиной? — Блэк обвил рукой талию МакКинон, заставляя ту напрячься. Лили вспомнила, что краем уха сегодня слышала сплетни о том, что Блэк порвал с МакКинон. Забини криво усмехнулась, глядя на Марлин. Покрасневшие глаза выдавали ее с потрохами. И отчаянно-красная помада на губах, и короткая юбка… Кто-то другой возможно бы и не понял, но Лили тоже была женщиной. Женщиной, вовлеченной в странную связь с самым ужасным человеком во всем Хогвартсе. Блэк говорил что-то, но Лили его не слушала. Она все думала, как на самом деле много общего у нее и Марлин МакКинон — они обе были влюблены в Блэков и обе были совершенно раздавлены этой любовью. Отличие у них было в одном — Лили ненавидела свои чувства и отчаянно хотела их вытравить. Выблевать. Вытрахать. Что бы лежа в чужой постели, обнимать другие плечи и совершенно не думать о Регулусе. Что бы построить свое «завтра» с кем-то, кто не скрывает черную метку на левой руке и не исповедует идеологию чистой крови. — Поторопись, — выводит ее из оцепенения хриплый голос Блэка. — Джим в спальне. Лили кивает и почти бегом поднимается по лестнице, словно боясь передумать. Тук-тук-тук — стучат каблуки по деревянному полу, вторя быстрым ударам сердца, и она наконец без стука толкает дверь, врываясь в спальню семикурсников Гриффиндора. В хаосе красно-желтых стягов, разбросанных мантий, учебников, носков и распотрошенных чемоданов Лили выхватывает только лицо Джеймса. Поттер выглядит задумчивым и каким-то особенно несчастным. Забини чувствует на языке горечь вины. Она приносит всем вокруг одни беды. Лучше бы ей и вправду никогда и ногой не ступать на Британские острова. — Питер, проверь как там дела в гостиной. Только когда Джеймс произносит это, Лили замечает Питера Петтигрю, лежащего на кровати. Питер что-то невнятно бормочет и торопливо выходит из комнаты. Гулко хлопает дверь, отрезая Лили и Джеймса от всего мира. — Лили… — Джеймс делает шаг к ней на встречу, но словно одергивает себя и замирает на месте. Забини, кажется, даже перестает дышать. Словно выпадая из этой реальности, она тонет в темных глазах Поттера. — Не делай этого. Джеймс ухмыляется, сразу понимая о чем она. Времени до полуночи остается совсем немного — всего каких-то пол часа. — Блэк помог тебе с твоей магией, — глухо констатировал Джеймс. — Ответь мне только на один вопрос — ты опять с ним? — Нет, — отчеканила Лили, резко выдыхая. Джеймс буравил ее взглядом, надеясь на малейшему жесту вычислить ложь. — Мне дать Непреложный обет? — несколько раздраженно спросила Лили. — Мне достаточно твоего слова, — Джеймс перевел взгляд на часы и взлохматил волосы. — Ты не можешь отрицать, что между нами что-то происходит, Лили. Ты мне нравишься. Очень сильно. Но я не хочу играть в любовные треугольники с тобой и Блэковским сопливым наследником. Понимаешь? У Лили пересохло во рту и она лишь кивнула в ответ. — В свою очередь, я обещаю тебе что наши отношения будут эксклюзивными. Если я с тобой — значит я только с тобой… Ты будешь моей девушкой, Лили? Все, что он говорил было правильным и логичным, но была ли Лили готова принимать такие решения? — Джеймс… — Мне нужна определенность, Лили. Думаю, из этой комнаты ты выйдешь либо моей девушкой, либо… — он напряженно улыбнулся и пожал плечами, — либо я пойму, что тебе интересны только марионетки Темного Лорда. Этого я тебе предложить не могу. — Ты играешь грязно, — Лили обхватила себя руками — ее бил озноб. Судьбоносные решения всегда даются с трудом. Регулус возможно худшее, что с ней случилось. Еще пол часа назад она сама хотела вытрясти из своей головы все мысли о нем. Но готова ли она быть с Джеймсом? Сможет ли дать ему то, что он заслуживает? Лили посмотрела на его тонкие губы. Она все еще помнила, какие они на вкус. Помнила тепло его рук. Все время, что они знакомы, Джеймс только и делал, что помогал ей. Просто так, ничего не рассчитывая получить взамен. И даже сейчас, он готов принять любое ее решение, желая лишь определенности. Перед глазами снова, как взаправду, встал Регулус. С этими его кривыми ухмылочками и едкими интонациями. Он никогда не предложит ей, как выразился Поттер, «эксклюзивных» отношений. Между ними всегда будет стоять какая-нибудь Аманда, которую он будет тащить в койку, стоит только зазеваться… И Лили шагнула к Поттеру, касаясь его губ своими. Поттер мягко, но настойчиво отвечал на ее поцелуи. Лили почти задыхалась. Руки Джеймса были повсюду — гладили ее волосы, скользили по спине и спускались ниже, прижимая к себе все сильнее. — Это значит да? — с трудом отрываясь о нее, хрипло спросил Джеймс. Глаза у него были опьяненные, с расширенными зрачками. Забини выглядела не лучше. — Да, Джеймс. Да, — прошептала Лили, снова потянувшись к его губам. — Тогда надеюсь ты меня простишь… И раньше, чем Лили успела опомниться, Поттер выскочил за дверь, запечатав ее за собой заклинанием. — Джеймс! — удалила Лили ладонью в дверь. — Открой немедленно! — Прости, Лилс, — донеслось с той стороны, — мне надо кое-что прояснить с Блэком и я вернусь к тебе. — Джеймс!!! Лили обреченно пнула ни в чем неповинную дверь, но ответа не последовало.***
Джеймс Поттер знал почти все кратчайшие пути и потайные тропы Хогвартса. Иногда, шагая по замку, ему казалось, что Хогвартс — живой организм, который имеет собственное сознание и волю. Вот и сейчас, замок словно играл с ним — лестницы вели не туда, куда обычно, двери оказывались запертыми... Ему бы прислушаться, но Джеймс Поттер был не из тех, кто верит в знаки. Выскользнув на улицу, он резко вдохнул ртом холодный воздух и набросил на себя согревающие чары. Лили, мать ее, Забини теперь его девушка, подумать только! Ее поцелуи все еще фантомно чувствовались на губах, заставляя улыбаться какой-то полубезумной улыбкой. Не позволяла забыться и расслабиться только одна проблема. И у этой проблемы были имя, фамилия и самая чистая в Британии кровь… У кромки Запретного леса, привалившись спиной к дереву, стоял и ухмылялся наследник кровожаднейшего семейства. Младший братец Сириуса был отбитым на всю голову. Казалось, огонь в его пустых, истинно Блэковских, глазах зажигался в трех случаях — когда речь шла о Темных искусствах, дуэлях… или когда он смотрел на Лили Забини. То, что сопляк Регулус одержим новенькой американкой стало очевидным еще в первые недели учебного года. Но только теперь Джеймс получил право ревновать ее. — Поттер, — лениво растягивая слова, протянул Блэк. — Пришел все-таки. А я уж думал ты зассал… — Пасть захлопни, слизняк. Палочка Джеймса была почти ненавязчиво сжата в руке и опущена вниз, создавая видимость безопасности. Но Регулус, которого уже потрепало в настоящих, а не постановочных, сражениях, хорошо знал мнимость этой безопасности. Поттер был довольно талантливым волшебником и неплохим дуэлянтом. Не признать это было бы сущей глупостью. Как говорил Рудольфус — «Недооценивание противника первый шаг к поражению». — Я только одного не понимаю, зачем тебе это? — Блэк медленно отошел от дерева и встал напротив Джеймса, демонстративно разминая пальцы. — Ты ведь, как бы там ни было, тоже чистокровный. Как и я. Ты должен понимать некоторые вещи… Забини не свободна, просто держись от нее подальше и у тебя не будет проблем. Не заставляй меня брать грех на душу, Поттер. Нас и так осталось слишком мало, что бы просто так проливать чистую кровь. — Вот именно, Блэк. Забини не свободна, — едко ухмыльнулся Джеймс, пробивая на секунду броню равнодушия Регулуса. — Забини теперь моя девушка. Так что держись от нее подальше и, так и быть, у тебя не будет проблем. Но это не точно. Без предупреждения, Регулус сделал резкий выпад вперед и хлестко рассек воздух волшебной палочкой, посылая в Поттера проклятие. Джеймс мгновенно выставил очень приличный щит и ответил связкой атакующих. В глазах Регулуса вспыхнул маниакальный огонек, подчеркивая фамильное сходство с Беллатрикс. Он не задумываясь шептал словесные формулы, выводил причудливые фигуры палочкой и выбрасывал щиты, полностью отдавая себя бою.***
Пометавшись по спальне семикурсников Гриффиндора, Лили плюхнулась на кровать и обреченно застонала. Дверь Поттер запечатал намертво — не помогало ни одно известное Лили заклинание. Сидеть тут и просто ждать, пока там, на опушке Запретного леса, происходит что-то явно опасное, было невыносимо. Лили старалась не думать, о ком она переживает больше. Джеймс был талантливым волшебником, но Регулус… Регулус был Блэком, и этим все сказано. Озарение пришло внезапно, стоило лишь посмотреть на не до конца закрытое окно. Лили, чувствуя себя окончательно поехавшей, торопливо заглянула под кровать. Там было царство потерянных носков, клубов пыли и скомканных бумажек. Но самое главное — под кроватью валялась метла. Стоя на подоконнике у открытого окна, Забини уже конкретно сомневалась в совершенности этой идеи. Видимость была отвратительная. На ней было платье с длинной юбкой, совершенно точно не подходящее для полетов. Но отступать было некуда, и Лили, уповая на свою неплохую квиддичную подготовку, оттолкнулась от подоконника и скользнула на метле куда-то в непроглядную темноту ночи.***
Поттер был достойным противником. Быстрым движением Регулус вытер кровь, стекающую по лицу из рассеченной брови. Не смотря на мороз, ему было жарко в тонком джемпере — по спине во всю струился пот. Радовало одно — Поттер выглядел не лучше. Он начал ошибаться и пропустил парочку заклинаний. Удивляло то, что до сих пор из кустов не выскочил старший братец Регулуса или мальчик-оборотень, видимо Поттер действительно пришел один. Блэк усмехнулся — пора было заканчивать с этой дуэлью и найти Забини, что бы убедиться, что то, что сказал Поттер — полная хрень. Регулус быстрым движением разорвал четки, надетые на правую руку. Поттер отступил на шаг и прищурился — свет вокруг внезапно померк. Кромешная тьма мешала рассмотреть даже пальцы на вытянутой руке. Блэк усмехнулся. Большая наивность со стороны Поттера думать, что он будет играть по правилам. В бою нет правил. Прав тот, кто жив. Тот, кто победил. Темные артефакты всегда водились у Регулуса, но осознал он их истинную ценность только в последнее время. Когда пришлось нюхнуть пороха. Когда он действительно начал ходить по узкому лезвию жизни. Тело Поттера обвили тугие веревки. Палочка откатилась куда-то в сторону. За постепенно рассеивающейся мглой проступила фигура младшего Блэка. Он подошел вплотную и лениво пнул Джеймса в живот свои начищенным ботинком. — Сука гнилая, — сплюнув кровь, процедил Джеймс. — Что такое честь тебе похоже неизвестно. — Силенцио! — с палочки Блэка сорвалась вспышка. — Пасть захлопни, золотой мальчик. Тут тебе не Гриффиндор, — хрипло рассмеялся Регулус. — Я не играю по правилам, Поттер. Держись подальше от Забини. Регулус еще раз от души приложил Джеймса ногой в живот, и насвистывая себе под нос какую-то дурацкую песенку направился в сторону замка. На пол пути к замку он увидел хрупкую девичью фигурку, пробирающуюся через сугробы. Дурное предчувствие внезапно загорчило на языке. Лили. Конечно же это была Лили Забини. Больше некому. На ней было лишь тонкое платье и почему-то гриффиндорский шарф. — Что ты тут делаешь в таком виде? — меланхолично спросил Регулус, окидывая ее взглядом. — Заболеть хочешь? — Не твое дело, — Лили замерла в паре метров от него, разглядывая его рассеченную бровь. — Да что ты. А по-моему как раз мое, — фыркнул Блэк. — Что, прибежала вступиться за своего нового парня, Лилс? Рука Лили не дрогнула, когда она вскинула свою волшебную палочку, направляя ее прямо на Регулуса. — Так значит это правда, — констатировал Блэк, вглядываясь в ее лицо. — Решила сменить баррикады, дорогая? — У меня, в отличии от тебя, все еще есть выбор, — хлестко поддела Лили. — Я не маралась в чужой крови. Регулус внезапно рассмеялся. Хрипло и заливисто. — Врешь. Из-за тебя и твоей семьи умирали люди. Ты раздвигала передо мной ноги, что бы я пошел и убил человека, который мог сдать твоего отца. И я убил, Забини. А еще убил его жену, а ей едва ли было хотя бы тридцать лет… — все еще усмехаясь безумной улыбкой, выпалил Регулус. — Замолчи, — палочка ходила ходуном в руке Лили. Блэк бил по больному. — Правда глаза колет? Ты по уши в чужой крови. Думаешь, Поттер сможет принять тебя такой, какая ты есть на самом деле? Ты живешь только своими интересами. В тебе темная магия, Лили. Моя магия, Моргана тебя побери! — почти кричал Регулус. — Не тешь себя иллюзиями, что ты другая. В припадке слепой ярости Лили неуловимо быстро рассекла воздух волшебной палочкой, и с нее сорвалось одно довольно мерзкое Ильверморнское проклятие. Регулус, как оказалось, не ожидал от нее такого и его сшибло с ног и как следует приложило об землю, протащив ещё пару метров. Секундой позже Регулус снова стоял на ногах. Его ноздри раздувались от злости. Блэк обрушил на Лили связку атакующих заклинаний. Как на зло, новая волшебная палочка решила поартачиться, и в самый ответственный момент, вместо ожидаемого щита выбросила лишь серое облачко. Регулус опомнился и опустил палочку. Но было поздно. Забини глухо вскрикнула и схватилась за щеку, из которой обильно сочилась кровь, заливая лицо. — Лили! — бледный Регулус неуверенно замер в шаге от нее. Губы Забини подозрительно задрожали, заставляя его почувствовать себя самым последним на свете дерьмом. — Нет! — отшатнулась от него и едва не упала в снег Лили. — Не подходи! Регулус поднял руки в капитулирующем жесте. — Ты что, Забини, совсем не в состоянии за себя постоять? Щиты выставлять разучилась?! — внезапно вскипел он. Лили молчала, смотря на него каким-то странным нечитаемым взглядом. Сам Регулус чувствовал себя абсолютно бессильным, злясь конечно же на себя, а не нее. — Не лезь к тем, кто сильнее тебя, — вновь надавил на больную мозоль Рег, зная, как она на самом деле боится быть слабой. — Где Джеймс? — в голосе Лили звенели слезы. Регулус досадливо цокнул языком. Так его резануло это ее «Джеймс». — Поттер у кромки леса. Поторопись, иначе наследников у него может уже никогда не быть. Он до скрипа сжал челюсти и приложил все мыслимые и немыслимые усилия, что бы развернуться и уйти в сторону замка, не провожая взглядом худую спину Лили, устремившуюся в темноту.
