Наказание
6 марта 2019 г., 18:43
Примечания:
Внимание! Данная глава содержит сцены физического и сексуального насилия.
Слабость — не порок,
она — его обличитель.
— О Господи, помоги мне, — чуть ли не слезно молвил ангел, судорожно сжимая в руках дорожную карту, скопированную им из архива. — И как только я мог заблудиться? Всё же шло так хорошо. Где же свернул не туда?.. — озирался он по сторонам, оказавшись на переулочной развилке между тремя старыми высотками из серого кирпича. Куда ни посмотри — одинаково темно и пугающе безлюдно, словно город вымер. И судя по звенящей тишине, царившей вокруг, вероятно, так оно и было. На душе стало неспокойно. Мо Гуань Шань бессознательно поднял голову вверх, будто ждал некой помощи от Небес. Но откуда ей было взяться, если никто даже не знал, что он здесь? Как помочь тому, кто даже не просил о помощи? А теперь его зов и услышать было некому. Сердце испуганно забилось — почувствовав беззащитность своей жертвы, страх мгновенно овладел им. И теперь Мо пришлось бороться с неизведанным до этого сильным тревожным возбуждением, из-за которого на тело обрушились волны безысходного отчаяния, размывающие и без того помутненное после перехода сознание. Наступила глубокая ночь, а Мо по-прежнему блуждал по пустым улицам и безуспешно вглядывался в окна покинутых высоток, в сердце надеясь, что в одном из них вот-вот загорится свет. Но чуда так и не случилось. Похоже, кара незамедлительно настигла ангела за его самовольство. Однако отступить он уже не мог. Прошел еще один час. Мо потратил непозволительно много времени на бесполезные поиски, которые так и не привели его к месту сбора демонов. Мо обреченно вздохнул, наполнив легкие колючим, стылым воздухом, и решительно повернул налево, на этот раз полагаясь на волю судьбы, а не на замысловатую карту, которая, скорее всего, была устаревшей. С каждым шагом по неровной, неприветливой к чужакам земле сомнения и страх всё сильнее терзали ангела: он сомневался в собственных действиях и страшился возможных последствий. Мо хотел сделать всё быстро, а вышло так, что теперь сам беспомощно слоняется по бесчисленным одинаковым закоулкам. «Может, стоит вернуться? — закралась в голову мысль о вынужденном отступлении. — Но тогда я точно потеряю след их группы. Да и заряда хватит максимум на два раза. — Мо задумчиво посмотрел на пульсирующую слабым огнем сферу перемещений, упрямо тряхнул головой и вернул сферу обратно в карман пальто. — Если не найду Хэ Тяня до утра, тогда возвращаюсь, — твердо решил он, ускоряя шаг в неизвестную пустоту. Через несколько метров Мо внезапно почувствовал мимолетное острое покалывание в груди. И на сей раз причиной тому служил не земной воздух — где-то поблизости были демоны. Мо никогда бы не подумал, что подобное известие хоть когда-то могло его осчастливить. Тем не менее, воодушевившись, он смело пошел по демоническому следу. Причем Мо настолько сильно боялся его потерять, что без всякой робости и стеснения начал пробираться и перелезать через встававшие на пути преграды; не жалея сил разгребал строительный мусор, пачкая одежду и руки затвердевшей грязью и пылью, скопившейся на листах фанеры и трухлявых балках и досках. И вот, за очередным заваленным проходом, Мо наконец ждал свет, в котором он увидел первое живое существо, повстречавшееся ему на Земле: мотылька, одиноко кружившего в блеклом освещении уличного фонаря. Выбравшись на пустынную пригородную улицу, Мо осмотрелся — и вновь его взор устремился к свету, идущему от одноэтажного громоздкого здания, стоявшего неподалеку. «Неужто желанная цель близка?» — затрепетало его сердце в радостном волнении. Мо подошел к входной двустворчатой двери, на которой висела потрескавшаяся табличка с выцветшей, но разборчивой надписью: «Склад готовой продукции». Огромная пустая бетонная коробка, проткнутая металлическими балками и несущими конструкциями, некогда принадлежала обувной фабрике. Теперь же это покинутое, заброшенное место стало идеальным пристанищем для порождений Ада. Точнее, временным пристанищем. Мо понял это, ощутив в воздухе оседающие остатки темной энергии. По всей видимости, демоны использовали заброшенный склад как отправную точку, а затем, получив задания, разбрелись по округе. «Они ушли около часа назад, — прикинул Мо, раздумывая над дальнейшими действиями. Но сосредоточиться мешала одна мысль, упрямо засевшая в голове. — Зачем оставили здесь свет?» Мо сделал шаг назад, намереваясь покинуть склад, как вдруг странный неведомый холод насквозь прошиб его тело, вмиг парализуя нервные окончания. — Пойма-а-ал, — с безудержной радостью протянул кто-то за спиной, но чужого присутствия, как и прежде, Мо не ощущал. Ангел оказался скован и обездвижен невидимыми оковами, которые одним мощным уверенным рывком заставили его упасть ничком, болезненно сдирая кожу о куски разбитой каменной плитки. Резкая ощутимая боль горячим током обожгла ладони и колени. Но, несмотря на внешние раздражители и прилив адреналина, тело по-прежнему отказывалось слушаться: ни рукой пошевелить, ни ногой двинуть. Призрачные энергетические путы стремительно, словно лесной пожар, сплелись с его кровеносной системой, полностью подчиняя и контролируя. Как пригвожденную бабочку, Шаня легко потащили в глубь склада, к той самой масляной лампе, свет от которой и привлек его в это злополучное место. — Эй, брат, погляди, я же говорил, что учуял кого-то, — громкий мальчишеский голос отозвался откуда-то сверху. — Ну-с, давай посмотрим, что за птичку к нам сюда занесло, — второй довольно низкий хриплый голос прозвучал совсем рядом. А затем слух уловил неспешные тяжелые шаги по хрустящему пыльному песку, и вскоре в поле зрения попали массивные черные сапоги. — Ну надо же, я почти угадал. Ангелок, что ж ты тут забыл-то, а? Чьи-то холодные пальцы мягко прошлись по загривку, вызывая неконтролируемый поток мурашек, а после резко вцепились в волосы и с силой дернули вверх, принуждая Мо прогнуться. Из-за острой, разрывающей всё тело боли он не выдержал и вскрикнул, разнося по пустому складу гулкое эхо. Крепкая рука незнакомца неумолимо тянула его лицо к себе, выдирая незримые инфернальные гвозди, коими Мо был прикован к земле. Стиснув зубы, он изо всех сил пытался сдержать надрывные стоны, так жаждущие вырваться наружу и наполнить безмолвное пространство тягучей песней боли. Вероятно, именно этого и добивались поймавшие его создания. Один, державший Мо за голову, был высоким, широкоплечим парнем с мертвенно-бледной кожей, белыми волосами и пугающе-желтыми, будто змеиными, глазами. Он был заметно выше и крупнее второго, на вид двенадцатилетнего, хулиганистого подростка с копной взъерошенных черных волос и темными, «вампирскими» кругами под бесцветными, серыми глазами. Но общее у этих двоих всё же имелось — кровожадный, хищный взгляд, сверкающий жутким звериным отливом в мрачном свете угасающей лампы. «Демоны, — понял Мо, почувствовав слабый, но уже знакомый запах разлагающейся плоти. — Но если сейчас они в человеческом обличье, то как могут пользоваться атакующими силами? Это ведь запрещено. А что, если бы вместо меня им попался бы настоящий человек?» — Какая прелесть, — миролюбиво выдохнул Змееглазый, с интересом наблюдая за искривленным болью лицом ангела. — Малыш, поплачешь еще для меня? Его рука, словно громадная анаконда, сдавила Мо горло, перекрывая кислород. Мучительные хрипы приятно ласкали бесам слух, а побежавшие из покрасневших глаз слезы будоражили их гнилое нутро и дурманили голову, в которой неустанно звучало одно: «Мало». Ангел определенно мог порадовать их сильнее. В тот момент, когда тело Шаня почти обмякло, а сам он находился на грани обморока… его отрывисто подняли вверх — и по округе разлетелись истошные душераздирающие крики. Мо подумал, с него заживо содрали кожу. Он даже будто бы чувствовал, как лопались его сосуды, как разрывалась плоть, а из открытых ран потоками лилась горячая кровь… Мо тонул и захлебывался в невыносимо долгой чудовищной агонии, от которой, казалось, не было спасения. — Да, вот оно, — с упоением наслаждался демон пьянящими мýками, заставлявшими его холодную, мертвую кровь кипеть, а бездушную плоть возбуждаться. И в скором времени больной бесовской рассудок начал сгорать от маниакального желания довести ангела до предела. — Хочу увидеть твое лицо, когда ты испустишь последний вздох. Думаю, оно будет прекрасно, — с нездоровым восхищением прошептал Змееглазый и бережно прижал к себе найденное «сокровище», такое притягательное и хрупкое. — Шэ Ли, постой, — вдруг вмешался второй демон, словно чего-то испугавшись, оттого неволей ослабил натянутые путы, а затем и вовсе их развеял. — А что, если он со своими? Нужно убираться, пока нас… — Не стартуй раньше времени, Чжи, — самоуверенно заявил Шэ Ли. Его ядовитое дыхание опалило ангелу щеку, а влажный язык ласково прошелся по оставленной слезами дорожке. — Этот малыш такой слабый и юный, что я без труда залез в его чудную рыжую головку. Его зовут Мо, и он здесь совсем один. Причем он не только не «боевой», но даже не «нимбовый». Знаешь, что это значит? — злорадно оскалился демон и выпустил из своих объятий Шаня, который в бессилии упал к его ногам. — Хочешь сказать, — испуг Чжи быстро сменили нотки интереса, — мы спокойно можем повеселиться?.. А потом и убить… без всяких последствий? — В глазах демона блеснуло зловещее озорство. — Вау, наконец твои способности принесли хоть какую-то пользу. И с чего начнем, брат? Может, с разделывания? Или сперва раздробим кости? «Господи Боже, — ужасался Мо страшным словам, кое-как выловленным из случайных размытых фраз. — Нужно сбежать отсюда, иначе меня и вправду… — дрожащими руками ангел из последних сил потянулся к сфере перемещений. — Только коснуться, и всё закончится, только коснуться…» Но в кармане было пусто. Мо в страхе распахнул глаза, и глухой хлопок так и застыл у него в сознании — толстая рифленая подошва без особых усилий раздавила сферу. — Ой, прости, — с наигранным сожалением прошипел Шэ Ли, продолжая втирать в пол сверкающие осколки, чей спасительный свет буквально мерк на глазах. — Нет, нет, нет, — как заезженная пластинка бормотал Мо, не желая признавать увиденное. Это не могло быть правдой. «Это сон, иллюзия, видение, всё что угодно, только не правда. Разве конец может быть так скоро? Разве он может быть таким?» — Какие же вы всё-таки наивные и глупые создания, — победоносно возвышался над ним демон. — Без нимба и высших собратьев ты никак не мог попасть на Землю. А значит, у тебя должна была быть припрятана вот эта вот штучка, — пнул он остатки сферы. — И спасибо, что указал, где она... была, — с издевкой усмехнулся Шэ Ли, после чего повернулся к брату: — Теперь птенчик точно никуда от нас не улетит, так что можем вдоволь им насладиться. — Значит, я могу разорвать его на куски? — с прямо-таки детским азартом поинтересовался Чжи. — Можешь, только давай сделаешь это после меня: мясной фарш меня не особо заводит. Чжи гадливо скривился. — Чего? С каких пор тебя потянуло на слащавых чистоплюев? — А что? Не каждое столетие выпадает такая возможность. Сама мысль об осквернении ангела уже нехило так распаляет, не находишь? — Пф, да делай, что хочешь, — безразлично отмахнулся. — Только давай резче. — Не обещаю, — игриво протянул Шэ Ли, осматривая свою жертву, как девственно-чистый холст, который не терпелось раскрасить на собственный вкус. — Сперва надругаюсь, потом изувечу, доведу до отчаяния… И как только, — Шэ Ли осторожно провел пальцем по дрожащим сомкнутым векам ангела, — этот мерзкий огонь жизни погаснет, малыш тут же окажется в твоем распоряжении. Вернее, то, что от него останется. — Ты, как всегда, щедр, Ли, — не без иронии проговорил Чжи, недовольно скрестив руки на груди. — М-мне просто, — сбивчиво начал говорить Мо, прерывая их разговор, — нужно было н-найти Хэ… Воспользовавшись небольшой передышкой, ангел немного пришел в себя и попытался всё объяснить, чтобы наконец остановить этот кошмар. Но внезапный удар в челюсть мигом заставил его проглотить все объяснения вместе с обжигающей горло кровью. — Кто разрешил тебе говорить, тварь? — зло рявкнул Чжи, меняясь в настроении всего за секунду. — Тебе дозволено лишь скулить, сучонок, понял? Демон с силой надавил на его кисть, под которой валялась часть осколков — они с легкостью разрезали и впились в уже пульсирующую от боли содранную ладонь. Вот она, ненависть — красная, как кровь, и древняя, как мир, — горящая в осатанелых, диких, нечеловеческих глазах. Калечащая, уродливая, неутолимая… Она столько всего уничтожила, столько загубила жизней. Это кровожадное и вечно голодное чувство не только заставляет страдать других, но и безжалостно пожирает своего носителя. Казалось бы, прекрасная кара для демонов, не способных сбежать от черни, сидящей в них с момента рождения. Только сколько же бед она тянет за собой?.. Высшие силы определенно перестарались с таким «наказанием» для падших, что невольно напрашивается вопрос: «А для них ли это наказание?». — Что-то у нашего мальчика слишком много одежды, не находишь? Зачем она вообще собаке? — сказал Шэ Ли и надавил титановым коленом Шаню на поясницу. Одной рукой демон намертво прижал его голову к каменной плитке — дыхательные пути тут же забились застарелой удушливой пылью, от которой Мо никак не мог откашляться, — вторая же рука безудержно и грубо сдирала и разрывала его одежду. В ушах только и стоял громкий треск ткани, от холода оголенные участки кожи мгновенно покрылись мурашками, и с каждым новым жадным прикосновением, оставляющим на нежной коже багровые отметины, тело неумолимо пробивал короткий электрический разряд. Мерзкие «ласки» между тем начали опускаться ниже. Мо в панике водил руками и ногами по полу в поисках хоть какой-либо опоры или хотя бы того, за что сможет ухватиться, — бесполезно. Как и все его попытки оттолкнуть или сбросить с себя демона, который оказался сильнее. Такова была реальность. Мо ничего не мог сделать, всё его сопротивление превратилось в не более чем жалкое трепыхание крошечного насекомого. Как будто стремление спастись оказалось слабее жажды демона «взять» его. Однако Мо всё равно, до конца, не оставлял отчаянных попыток вырваться и, срывая голос, протестующе кричал: — Хватит! Остановись!.. — Блядь, как же бесит, — скривив лицо, раздраженно шипел Чжи. — Может, ему язык отрезать? — Демон щелкнул пальцами, и в его руке тут же появился нож-бабочка, который он сразу поднес к лицу Шаня. Но оружие было молниеносно отброшено в сторону. — Не тронь! — грозно прорычал Шэ Ли, с неохотой оторвавшись от извивающегося под ним тела. — Иначе я скорее тебе подправлю слуховой аппарат. Шэ Ли не нравилось, когда кто-то вмешивался в его игры. Особенно это касалось сородичей, в том числе и брата. — Ты сейчас серьезно? — Малой, будешь отвлекать, прибью нахрен. Так что завались и жди своей очереди. А ты, птенчик, продолжай щебетать, — мягко посоветовал он ангелу. — И, возможно, я буду с тобой поласковее. Шэ Ли технично заломил ему руку за спину и, выворачивая запястье, заставил Мо встать на колени. Правой ногой демон прижал его голени к полу, перехватил вторую руку и притянул ослабелого ангела к своей груди. Шэ Ли одной рукой обхватил его обе, а правой — сорвав остатки одежды, — свободно и властно заскользил по стройному почти белоснежному торсу, который он царапал и сжимал до тех пор, пока не покрыл его багровыми полосами и кровоподтеками. Вдоволь наигравшись с чувствительными маленькими сосками, до крови искусав аккуратное правое ушко и тонкую нежную шею, усыпанную бледными веснушками, Шэ Ли получил свою дозу хриплых выкриков и стонов, а затем сосредоточился на нижней части тела пленного ангела, которая — к досадному разочарованию — пока еще оставалась прикрыта плотной костюмной тканью. Длинные пальцы демона ловко расправились с пуговицей и застежкой-молнией и сразу же проскользнули под пояс брюк. Мо снова задергался и попытался остановить мучителя. — Нет, прекрати. Опусти-и… — с мольбой просипел он. — Хорошо, малыш, как скажешь. Шэ Ли оттолкнул его, и измученный Шань повалился на землю лицом вниз. Он даже не успел толком отдышаться — сделал всего каких-то пару вдохов-выдохов, — как вновь почувствовал на себе руки демона. Тот легко, буквально двумя рывками стянул до колен его брюки, следом — и нижнее белье, после чего развернул Мо к себе. Обнаженный, беззащитный, дрожащий — ангел был охвачен непреодолимым страхом и удушающим чувством беспомощности. — Ты прекрасен, — любовался им демон. Его голос звучал поистине ласково, в то время как змеиные глаза горели уродливым садистским огнем. — Но всё же чего-то не хватает, — Шэ Ли задумчиво наклонил голову и прошелся пытливым оценивающим взглядом по нагому, содрогающемуся от боли и холода телу ангела. — Эй, Чжи, — вдруг обратился он к брату, — создай-ка финальный штрих для нашей сучки. Раздался зловещий щелчок, и возле лица Мо заискрились огненные вспышки, а после на его шее защелкнулся массивный железный ошейник — настолько тяжелый, что Шань даже не смог поднять головы. Или же у него попросту не осталось сил? Он на миг прикрыл веки, и холодная цепь тут же хлестнула его по груди, вынуждая распахнуть и устремить на демона перепуганные воспаленные глаза. — Не время спать, мой ангел. Как тебе мой подарок? Нравится? Как по мне, очень даже, — довольно протянул Шэ Ли, пожирая Мо цепким плотоядным взглядом. — Ты ведь отблагодаришь своего хозяина за щедрость? Демон медленно потянул за цепь, отрывая Шаня от земли. Ошейник болезненно впился в кожу, невольно вырывая сдавленный скулеж. Мо пытался опереться и помочь себе руками, но тело предательски отказывалось слушаться. И вот, он уже уткнулся лицом в чужой пах. Шэ Ли быстро расправился с ремнем, расстегнул ширинку и сказал: — Открой-ка рот. Мо крепко сжал зубы и попытался отстраниться от возбужденного члена, упорно трущегося о его лицо, но из-за удерживающего ошейника не мог этого сделать. Лишь кожу разодрал в своих безуспешных попытках, чем не только позабавил демона, но и еще сильнее его раззадорил: от вида стекающей из-под холодного металла крови Шэ Ли аж затрясся от нетерпения. Всё, игры кончились. Шэ Ли нанес Шаню точный удар в челюсть, от которого тот потерял сознание и безжизненно повис на цепи. Вскоре по заостренному подбородку побежала кровь, капая сперва на пыльную плитку, а затем на голые бедра Шаня, когда демон снова притянул его к себе. — Просыпайся, малыш, — похлопал он его по щеке, приводя в чувства. — Пора и тебе немного поработать. Шэ Ли провел пальцем по его нижней губе и надавил на зияющую рану, из-за чего Мо неосознанно приоткрыл рот, в который мигом проникли пальцы демона. Удерживая челюсти открытыми, Шэ Ли протолкнул внутрь уже сочащийся предсеменем член и напористо начал водить им вперед-назад. Хватило всего нескольких распробовавших движений, чтобы у Шэ Ли окончательно сорвало крышу, и он начал бешено, ненасытно вколачиваться в горячий, влажный, полный крови и слюней, девственный рот. Шэ Ли с неистовым вожделением и кайфом наблюдал, как Мо задыхался, жалобно мычал и плакал от насильственного поругания и нестерпимой боли, от которой не мог никуда сбежать или спрятаться. — Охуенно, — самодовольно ощерился демон, получая желанное удовольствие. — Ты точно ангел, дорогой? Сосешь как надо. Да, рот истинной шлюхи, — издевательски усмехался демон, наблюдая, как кровавая слюна смазывает его ствол, размазывается и стекает, оказываясь у Шаня между ног. Так вызывающе-развратно и дразняще, что Шэ Ли хотел как можно скорее спустить в уже оттраханный рот и преступить к другой дырке, еще более тугой и узкой, истязать и рвать которую, он думал, окажется в разы приятнее. — Оста… мнгх, не могу… дыша… мнн… — сдавленно хрипел Шань, упираясь онемевшими руками о твердые бедра демона. Разбитая губа горела и щипала от едкой пламенной боли, голова мучительно раскалывалась, тело одновременно обмякло и окаменело, картинка перед глазами плыла и мутнела, словно Мо кружился на месте, но всё равно взгляд снова и снова возвращался к волосатому паху, вздутым от напряжения венам на животе и мелькающему туда-сюда набухшему члену… Всё смешалось в одну тошнотворную неразделимую массу: пошлые непристойные звуки, нескончаемые рвотные позывы, мерзкие насмешки беса и боль… много боли. Столько ее оттенков и проявлений, что это попросту сводило с ума. Сочащийся по венам яд безысходности и унижения полностью завладел остатками рассудка — раз за разом, с каждым новым беспощадным толчком, продолжая тянуть ангела на дно, раздавливая его и уничтожая. «Хватит, хватит, хватит… — неистово повторял про себя Мо, упиваясь безутешными слезами. — Это ведь не может длиться вечно. Не может?.. Отец, прошу, помоги мне. Останови этот кошмар, избавь от страданий. И позволь… позволь мне умереть, прошу, — молил Шань, будучи готовым принять смерть, не выдержав надругательства и позора. Он уже испорчен, уже запятнан и осквернен, всё его чистое, невинное естество разрушалось, разваливалось на куски и рассыпалось, превращаясь в недостойное Небес ничто. — Я больше не ангел. В моем существовании больше нет смысла, — мысленно заключил Мо и почувствовал, как его человеческое сердце пронзил острый укол, словно опороченное тело тоже решило умереть вместе с его душой. Мо действительно смирился со смертью. Он хотел умереть. Но не так. Пусть демоны и убьют его — пусть, — но продолжать и дальше тонуть в этой бесконечной агонии в ожидании еще большей боли и страданий Мо не хотел. Нужно было что-то предпринять. Но что? Что мог сделать физически истощенный и морально разбитый ангел против двух бесов, применявших на Земле свои способности? Тем временем Шэ Ли мертвой хваткой вцепился в рыжие волосы и, надавив на затылок, вынудил Шаня вобрать на всю длину. Всё его тело напряглось до предела — казалось, натянутые нервы готовы были вот-вот порваться. Сделав три мощных резких толчка, Шэ Ли с рыком излился в тугую, напряженную глотку. Еще несколько секунд в его плену, и Мо в самом деле бы задохнулся. Но демон, будто зная это, вовремя отпустил его, не дав потерять сознание. Шань завалился на бок и, судорожно сжавшись, начал откашливаться, пытаясь восстановить дыхание и избавиться от оставшейся в горле спермы. — Эх, жаль, мы не в Аду, — с нотками разочарования вздохнул Шэ Ли и смахнул со лба прилипшие волосы. — Одна из моих любимых забав — отрывать своим игрушкам головы и заставлять их смотреть, как их тела из раза в раз насилуют и пытают. Здесь, конечно, такого не провернешь, но трахну я тебя всё равно. Сгорая от животной похоти, демон остервенело набросился на Шаня: развернул к себе лицом, навалился всем весом, прижимая к земле, после чего нетерпеливо, по-собственнически раздвинул ему ноги и, облизнув пересохшие губы, приставил головку к манящей сжавшейся дырке, которую он планировал терзать до тех пор, пока не разорвет ангела изнутри. И в тот момент, когда Мо ощутил ни на что не похожую пронзающую боль, внутри него вдруг что-то щелкнуло — он даже не понял, как его корпус двинулся вперед, словно сработал какой-то внутренний рефлекс. — Сука! — вскрикнул Шэ Ли и, прикрыв лицо ладонью, отпрянул назад. Через секунду сквозь его длинные тонкие пальцы неравномерными струйками потекла кровь. — Какого?.. Он мне что, нос сломал? Вот тварь! — утробно зарычал демон, сплевывая попавшую в рот жидкость. — Ха-ха, вот те на! — весело воскликнул Чжи, чуть ли не вприпрыжку обходя неподвижно лежавшего ангела. — А говорил, что он не боевой… Э-эй, тише, успокойся, — остановил он Шэ Ли, не пойми как удерживая того за плечи. — Ну, долбанул он тебя разок, чё такого? Давай, трахни его быстрее, затем я устрою ему «гейм овер», и мы свалим отсюда, о’кей? — Отвали! — Шэ Ли в ярости оттолкнул брата. — Теперь я сам его прикончу.
