Любопытство

Рассматривая новые узоры на руке, он вновь аккуратно стряхивал остатки пыли в небольшой контейнер. Дрим уже около трёх недель находится в лаборатории Саенса. Ничего не происходило. Душа не уменьшалась в размерах, её удалось стабилизировать ещё в первый день поступления. Первые дни его поглотила депрессия, по ночам он заливался слезами, предавался воспоминаниям. В конце концов смирился со своей участью. Даже приготовился умирать. Но ни Саенс, ни Инк не могли позволить мечтателю откинуться. От него зависит слишком многое и многие. Учёный стал больше работать, изучая пыль, которой с каждым днём становилось меньше и меньше. Он установил, что она и является душой, точнее её остатками. Это прах. Рассказать Дриму о том, что его душа оставляет на руках свой собственный прах, не смог. Держал в лаборатории только из-за надежды, что сможет восстановить душу из этого праха. Минуты длились слишком долго, что уж говорить о часах или днях. Позитивному нечем было заняться. Утром он смотрел научную передачу Меттатона, днём читал книги, вечером часовое обследование и встреча с Инком, который с доброй улыбкой играл с ним в карты или монополию, но это скучно. Ему совершенно не нравились книги, которые читал, а попросить принести новые у художника не решался. Когда наконец соизволил сказать, что ему скучно, хранитель завалил его разными видами развлечения, и самая интересная из них — мозаики из пайеток*. Действительно интересная штука. Дрим не замечал, как часами создавал небольшие картины цветов из блестящих разноцветных кружочков. Обычно у человека или монстра пальцы натираются, но у мечтателя не было такой проблемы. Поэтому он проводил большую часть дня за интереснейшим занятием, совершенно не замечая, как кто-то каждый день дежурил около его окна. Кроссу совершенно не нравилась затея со слежкой. Повелителю кошмаров уж больно стало интересно, что происходит с его дорогим братцем, но никто из его подчинённых не представлял себя в роли шпиона. Кроме Кросса. — Надо же, теперь он тебя посылает следить за своим братом, — Чара недовольно фыркнул и сложил ногу на ногу. — Помолчи, пожалуйста, — последнее слово он выделил голосом. — Мне ску-у-у-у-у-учно. Вместо того, чтобы заняться чем-то полезным, мы следим за долбаным ходячим куском позитива! — Не очень он похож на кусок позитива, — Кросс нахмурился и напрягся при виде грустного мечтателя. Если честно, он был в его вкусе. Миниатюрный, очаровательный всей всякой меры. Бледный, что и положено скелетам, но стоит ему улыбнуться, как он преображается. Скулы слегка желтеют, а в зрачках появляются детские искры с долькой лукавости. Некоторые участки лица были покрыты маленькими отметками, похожими на веснушки. Он не выглядел крепким, да и не высокий, но силы в бою ему не занимать. По крайней мере, так было раньше. Монохромный встречал его однажды. Босс не позволял ему появляться на поле боя в начале сражения, держал как козырь в рукаве, только под конец делая заключительный ход, свистнув, разрешал мечнику сражаться. Вот когда прозвучал долгожданный свист, Кросс появился из ниоткуда и нанёс удар Дриму по плечу, выбивая оружие. Помнил замечание главаря: не убивать, заставить сдаться. Но. Мечтатель не смел этого делать. — Давай, Дрим, сдайся! Ты ослаб и мне ничего не мешает тебя убить! — Найтмер ликующе улыбался. — Пошёл к чёрту! — громко ответили ему. Пара рёбер были сломаны, оружие давно валялось где-то далеко, поэтому он сражался первой попавшейся под руку железякой. И тогда Кросс понял. Скелет перед ним невероятен. Он конкретно попал. Бой, к слову, плохиши проиграли. Но он отгонял любые, мысли которые приходили ему на ум о брате кошмара. Подавленный Дрим вызывал небольшое недоумение. Что такое произошло? — Ему плохо. — О нет, Кросс! Только не говори, что тебе его жалко! Из-за твоей добродушности мы постоянно и влетаем в неприятности! — Знаю. — Но тебя ведь это не остановит, да? — Чара приложил свою ладонь к лицу и тяжело вздохнул. — Да, — заявил монохромный, вставая с земли. — Кросс! Агагр, ДА ИДИ ТЫ! Я сваливаю! — Чара растворился в воздухе. Кросс аккуратно, осторожно начал подходить к окну. Земля Хотленда предательски издавала шуршащие звуки, выдавая его с головой. Схватившись за выступ, приподнялся. В комнате никого не было. Скелет нахмурился и всмотрелся в детали. Видимо, мечтатель ушёл. — Бу, — резко громко кто-то крикнул из-за спины. Он опомниться не успел как оказался пригвожден пятой точкой к земле. — А если бы я там переодевался? — бархатный голос вывел из ступора. Поднял взгляд и удивлённо взирал перед собой позитивного. Он стоял в больничной пижаме, скрестив руки на груди. На одной из них были отчётливо видны лозы татуировки, она слегка подсвечивалась нежным кремовым светом. Под глазницами красовались синие круги, всем своим существованием говорящие о недосыпе мечтателя. — А я не… — Это шутка такая. Я давно уже тебя заметил, твоя монохромная одежда не сильно подходит для слежки, — мечтатель улыбнулся, заставляя Кросса слегка покраснеть. — Сколько ты уже здесь? Неделю? — недошпион кивнул. — Найтмер? — Да. — Ну, брат никогда не любил сам что-то делать. Ха-ха, — хранитель снов присел на корточки и протянул руку. Неловко взял за руку, принимая помощь. — Надеюсь, ты не будешь бить безоружного? — мечтатель сонно потёр одну из глазниц. — Как видишь, я не в лучшей форме для боя. — Я не вступаю в бой просто так, — немного покраснел, вся неловкость ситуации его настигала. — На том спасибо. Мне скоро на осмотр, поэтому я поспешу удалиться, — немного наклонился в небольшом поклоне, кажется он издевается над мечником. — И не надо больше маячить у меня под окнами. Дрим развернулся спиной, послышался смешок. — Если хочешь поговорить, то можешь смело зайти, я рад новым посетителям. Саенс метался с одной стороны комнаты к другой. Надо было делать всё быстро и осторожно, иначе придётся делать всё сначала, а праха осталось мало. Дрим, сложив руки на груди, хмуро следил за всеми действиями его врача. Он то дёргал за провода и перепроверял показатели на счётчике, пока жидкость с магией бурлила в ёмкости. Саенс ликующе оскалился и с лёгким подрагиванием в руках набрал жидкость в шприц. — Я хочу тебя предупредить. Ты уверен, что сделаешь всё, чтобы вернуть силы? — Да. Теперь нахмурился художник. Он, облокотившись на стену, нервно перебирал пальцами по стене. — Что это? — Инк сделал шаг к учёному. — Дрим. Та пыль, что у тебя на руках, это прах. Мечтатель вздрогнул. — Твоя душа хоть и не уменьшается в размерах, теряет свою магию. Куда она уходит, я ещё не знаю, но, возможно, мне удастся прекратить процесс исчерпания. Но. Это всё очень большой риск. У меня есть два варианта, что произойдёт, если я введу сыворотку. — Ты не знаешь, как она подействует? — Нет. С обычным монстром, возможно, мы смогли бы предугадать последствия. А Дрим… Ну вы сами понимаете. Хранитель перевёл взгляд на друга. Тот грустно и понимающе кивнул. — Какие варианты? — Смогу приостановить процесс и всё пройдёт удачно, или ты умрёшь. — Вот это варианты! — художник схватился за черепушку, кажется, он реагирует хуже, чем сам Дрим. Мечтатель грустно смотрел в пол. — Будет очень печально, если я погибну. — Нет, Дрим. Будет просто катастрофически ужасно, если ты погибнешь! — Инк громко и зло проговорил, садясь рядом на кушетку. — Есть ещё варианты? — Если мы будем долго ждать, душа совсем иссякнет, и тогда Дрим будет похож на остро больного менингитом. Его будет колошматить, постоянно рвать и вскоре он скончается. А у меня больше нет идей, как ему помочь, — Саенс виновато опустил взгляд. — Простите, но я больше ничего не смогу сделать. Повисло молчание. Инк положил руку на плечо друга, он грустно поднял взгляд и произнёс: — Нам ведь ничего не осталось, так ведь? Дрим кивнул. Положил ладонь на руку своей несостоявшейся любви и досадно улыбнулся. — Ничего. Ничего, друг мой. — У нас осталась только надежда. Хах. Как это всё глупо, — художник непроизвольно сжал руку, — я так устал. Мы так устали. Когда же это всё закончится? — Когда мы умрём. Инк, я слаб. Никогда не чувствовал себя столь… Бесполезным, — позитивный сделал глубокий вдох, — давай доверим всё в руки удачи. — Что-то нет её в последнее время.