Любопытство

Найтмер оказался прямо на краю пропасти, отпрыгнул назад и грохнулся на пятую точку, растерянно глазея по сторонам и пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. Ничего не видно, кроме переливающийся в серый, а потом и в белый цвет пустоты. Такое чувство, будто он сейчас находится на парящем большом осторве. Единственный зрачок бегал по комнате, или помещению, или миру, но кроме тьмы не было ничего. Руки сжимались, и костяшки пальцев легко скользили по бетону, чтобы найти поверхность, за которую можно ухватиться. Гладкая поверхность, ни одного даже камешка. Поднялся. Отряхнулся. Запихнул руки в карманы и как-то даже огорчённо фыркнул. Настороженно, всё так же прищуривая зрачок, ступил назад, моментально разворачиваясь. Делал всё новые шаги в чёрную пустоту, удаляясь дальше от единственного источника света. Найтмер пригляделся, щупальца обеспокоенно заметались, когда вдалеке мигнули две красноватые точки. Медленно всё новые огни появлялись в темноте, светясь еле видными красными огоньками, от которых бросало в дрожь. Щупальца ринулись к ним, и их концы затвердели, желая проткнуть неизвестных гостей или же гостя насквозь. Страшнее было то, что это ничто, ничего не испытывало и не собиралась что-то делать, только стояло и сверкающими глазами изучало на крепкость душу повелителя кошмаров. Найтмер сжал зубы. Не попал. Плечи дрогнули, когда тяжёлая рука упала на плечо. Кого он упустил? Зрачок задрожал, тело парализовало, и зубы с силой сжались, не желая оборачиваться и смотреть в сверкающие глаза. — Ты… не… Са-а-анс… — прошептал залаганный голос. — Гд-де он.? — душа воспарила перед грудной клеткой. От Найтмера ни слуху, ни духу уже неделю, так же, как и от Эррора. Дрим всё так же пребывал в коме, а над ним трепетали два скелета: Саенс и Кросс. Скелет со шрамом на щеке с удовольствием помогал учёному не только с мечтателем, но и с другими пациентами. Ему даже стали официально платить за помощь, хотя Кросс не особо понимал ценность этих монет монстров, но принимал их, иногда, чтобы всё-таки те не пылились в кармане, покупая что-нибудь, дабы сгладить свои часы за прибывание около койки звёздного. Занял почётное место на кресле с мягкой подушкой, которое, кстати, он сам и купил. Пару книг завалялись под койкой, лампа с небольшим фиолетовым оттенком обдавала помещение светом. Заключалась его работа в введении обезболивающих, проверке татуировок, проверке души и ванных процедурах. Монохромный был рад, что может хоть как-то искупить свои многочисленные грехи. Процесс истощения проходил, но безумно медленно, что хорошо. Смогли продлить срок Дрима. А самое удивительное — никто, абсолютно никто к нему не приходил. Его бросили и оставили умирать в бессознательном состоянии. Такой монстр как Дрим, лучик счастья, милая улыбка, а брошен на растерзание судьбы. Но однажды кое-кто пришёл. Чёрный скелет присел на тумбочку рядом с кроватью и закинул ноги на табуретку, которая стояла чуть пониже. Кросс подпрыгнул на месте и перевёл испуганный взгляд на разрушителя, вжался в кресло. Да он, чёрт возьми, думал, что тот мёртв! — Как он? — казалось, его голос стал ещё более залаганным, чем раньше, монохромный еле понял, что он сказал. — Н-нормально, — от неожиданности его спокойствие пошатнулась. — Видно, как нормально, — посмеялся глючный, слегка толкая ногой кровать. — Думал, он умрёт. — Мы тоже думали, что ты мёртв, — фыркнул Кросс. — Я не совершаю глупостей, — кивнул в сторону мечтателя. — Поэтому и не сдохну по вашему желанию. — Что же он такого совершил, раз оказался в коме? — поинтересовался монохромный. — За какую глупость можно так отхватить? — За ту, которую совершил он. Действительно думал, что я просвещу тебя в бойню вселенского масштаба? — разрушитель хохотнул и прищурил глазницы. — Нет, но зачем ты сюда пришёл? Явно же не просто, чтобы поржать, — Кросс откинулся на кресло, складывая ногу на ногу и тихо цыкнув. Разрушитель раздражал его. Это, наверное, единственный монстр во всём мультивёрсе, который смог пошатнуть его спокойствие и заставить злиться. Даже Чара, к нытью которого он привык, не так сильно выводил монохромного из себя. Или Найтмер, чьи приказы и вечные указания вызывали неприязнь. Глюк был сложен. Совершенно неизвестно, как он поступит в той или иной ситуации. Его высокомерие чуточку восхищало, но в то же время вызывало дрожь, а чувство осознания того, насколько этот скелет превосходит всех по силе — страх. А как его можно не бояться? Для него ты лишь код, набор чисел, схожий с оригиналом. Ошибка. Кровавые глазницы, в которых мигали зрачки, будто видели что-то, что выходит за грань понимания любого монстра. — Мне нужно, чтобы ты кое-что передал Инку, — перешёл сразу к делу глюк. — Я знаю, что он сюда не приходит, но по-другому не могу, мне нельзя с ним встречаться, — тяжело вздохнул, мрачнея и вспоминая что-то явно нехорошее, из кармана он вытащил… Клубок синих ниток. — Не смотри на меня, как на идиота. — Вижу, вы не скучали, — Кросс не смог сдержать смешка, на что получил тяжёлый вздох. — Мне действительно нужно, чтобы ты его отдал. — Он не придёт, — проговорил Кросс. — Не понимаю, чего ты ожидаешь. Инк бросил своего друга на погибель. — Придёт. Любопытство огнём загорелось в глазницах, а сам Кросс расплылся в улыбке. Глючный в отчаянии. Действительно придёт, ведь тот верил в последнее, что осталось. Зачем мы что-то делаем? Потому, что скучно. Потому, что интересно, любопытно. Так и загнали себя в угол, наигравшись. — Хорошо, я помогу тебе. Блу, скрестив ноги на диване, вчитывался в строки, которые ему оставил художник. Голубика сразу же понял. С другом что-то происходило. «Что-то страшное» — дочитав последнее предложение, заключил голубика. Громко вздыхая, оглядел помещение, будто в надежде найти ответ на вопрос, который только что стукнул в черепушку. — Не понимаю, — за месяц будто всё испарилось и исчезло. Друзей больше не было, а вместо слёз, в горле вставал ком, он что-то забыл. Что-то несомненно важное, а возможно глупое. Поднимаясь с дивана, на ватных ногах направился к холодильнику. Его всегда радовала готовка, может и сейчас она поднимет ему настроение? Рука упала на ручку холодильника, чтобы открыть, но Блу остановился. Вчитывался в строки заметок на холодильнике, которые оставлял он же. Обычные рецепты разных видов тако, ничего необычного. Костлявые пальцы коснулись бумажки, слегка приподнимая конец. Теперь Блу понял, что не нравилось в виде заметки: она была слишком толстая, и, кажется, на той стороне что-то написано. Номер телефона. Странный и непонятный, так ещё очень длинный, будто код. Отрывая верхнюю часть, приклеил рядом и начал вспоминать, откуда этот номер. Глазницы расширились от удивления и забывчивости собственного организма. Два парня в баре. Один из них оказался более дружелюбным и оставил свой номер со словами: «Звони если обидят». Кажется, тот парень был под какими-то сильными препаратами. От него просто несло запахом лекарств. А ведь это было сравнительно недавно, дня три назад, может больше, как Голубика мог забыть? Точно помнил, как те парни уходили через портал. Эта мысль заставила ягодку подпрыгнуть. Порталы! Возможно, он сможет провести его в антипустоту! Подпрыгнул на месте и с наконец счастливой улыбочкой на лице побежал к телефону.