Цветы на обочине дороги

– Глядите, как прихорошилась наша девочка! Эй, МакЭвой, а что сразу не в розовый, чего скромничать, принцесса?! — вслед за этой, сказанной с явной издевкой фразой донесся громкий многоголосый гогот. Мерлин поднял голову, отвлекаясь от тарелки, и, нахмурившись, уставился на образовавшееся возле раздаточного прилавка столпотворение. Артур скривился, ощущая на языке привкус грядущих неприятностей. Похоже, кое-кто решил испортить им всем остаток дня. В прилегающем к участку кафетерии, где по традиции столовались все местные полицейские, в это время было людно. Обеденный зал, уставленный столами и стульями, был полон офицеров в черной униформе. Их с Мерлином любимый столик располагался у окна, но даже отсюда было отлично видно, что происходит возле стойки. Там, двигаясь в общей очереди, перемещал вдоль линии раздачи свой поднос Уильям МакЭвой — единственный в управлении открытый гей. Не похожий на манерного пидора, Мак, как правило, предпочитал не привлекать к себе внимания, но сейчас с какого-то хуя решил подчеркнуть свою ориентацию, щеголяя выбеленной до пепельного блонда шевелюрой. – Отвалите, уроды, — с мрачной гримасой отвечал на насмешки Уилл. — Завидуйте молча. – Кому тут завидовать? Тебе что ли, павиан крашеный? – раздался с другого конца столовой презрительный басок Майреса — после этого все помещение наполнил рваный смех. – Да пошли вы! — огрызнулся Мак, притормаживая возле отделения с салатами. Едва он потянулся вперед, за одной из стоящих на поддоне вазочек, как шедший следом Вэлиант Картер ткнул Уилла черенком вилки в задний проход. Видимо, в этот раз Картеру было мало оскорбления словами, он перешел к действию и, надо сказать, преуспел, потому что, как только вскрикнувший МакЭвой разобрался, в чем дело, он без разговоров вцепился Картеру в горло. За дальнейшим Артур уже не следил. Он снова принялся нарезать свой бифштекс, не обращая внимания на крики, грохот и звон посуды со стороны стойки. Все вокруг пришло в возбужденное движение, но на самом деле ничего особенного в происходящем не было. Сценарий таких потасовок всегда был один тот же. Вначале Мак и Картер, сцепившись, как боксеры в клинче, начнут валять друг друга по полу и прочим поверхностям. Потом их растащат, и в ход пойдут кулаки. Кончится тем, что обоих утихомирят, но перед этим они как следует потреплют друг друга. Впрочем, за свою шкуру Уилл мог не сильно беспокоиться. Максимум, что ему грозит — это пара синяков на роже. Конечно, если Картер не получит подкрепление в виде Майерса и Лепински. Лениво размышляя подобным образом, Артур перевел взгляд на сидящего напротив напарника, и тут же напрягся и перестал жевать. В глазах Мерлина полыхало бешенство, на бледных скулах твердыми узлами перекатывались желваки. Мерлин вдруг сорвался с места, опрокинув свой стул, и метнулся к месту драки. Артур выругался и ринулся за ним. Не переставая материться, он отталкивал со своего пути окруживших Картера и Уилла людей, пытаясь пробраться в первые ряды. Толпившиеся там офицеры галдели, хватали дерущихся за плечи и руки, растаскивая в стороны, но в действительности не пытаясь остановить. Никто здесь не испытывал симпатии к МакЭвою, чтобы всерьез влезть между ним и Картером. Хотя нет — один такой ненормальный нашелся. Потасовка уже вступила в фазу мордобоя. Картер замахнулся, чтобы дать в челюсть слепо наскакивающему на него Маку. Как раз в этот момент в драку вмешался Мерлин. Вынырнув из толпы, он бросился на Картера и, ухватив со спины за локти, принялся оттаскивать его от Уилла. Больше всего это напоминало попытку усмирить беснующегося быка. У Мерлина вообще была склонность переоценивать свои силы. Эта мысль отозвалась злостью в груди Артура, в то время как сам Пендрагон все еще ломился сквозь отделявший его от Мерлина живой заслон. Он не успел. Картер пригнулся, мощным движением плеч стряхнул с себя Мерлина и, мгновенно развернувшись, выстрелил кулаком ему в лицо. Мерлин отпрянул назад и рухнул спиной на стоящих позади него людей. Артур успел увидеть лишь, как напарник прикрывает ладонью окровавленный нос, и его затопило бешенством. – С-сука!!! — кулак впечатался в челюсть Вэлианта, костяшки заныли, зато Картер отлетел в сторону, столкнувшись с МакЭвоем, которым теперь занялся Лепински. Артур обернулся, пытаясь найти взглядом Мерлина, но отвлекся он явно зря. Картеру уже было плевать на прежнюю жертву — он смотрел только на Артура, и звериный огонь в его глазах не сулил ничего хорошего. Зарычав, Картер пригнулся и ринулся вперед. Врезавшись плечом в живот, он, как квотербэк, снес Артура с места. Вместе они рухнули на стоящий позади стол, который едва не разлетелся от удара под их общим весом. Картер навалился сверху, вдавил предплечье в шею Артура, а свободной рукой принялся наносить удары ему в голову, с такой злобой, словно хотел сломать лицевые кости. – Ты, гнида, прогнулся под Мака?! — рычал Картер, вбивая кулак ему в лицо. — Гомосек теперь, да? Ты крышуешь, а этот пидор тебе зад подставляет? Или наоборот?! Кто из вас кого в жопу дерет, Пендраг?!.. Он не успел договорить, потому что в следующую секунду Артур сбросил его с себя и с размаху приложил лицом о столешницу. Прежде чем Картер успел опомниться, Артур вывернул ему руку за спину и резким движением сломал в локте, почти наслаждаясь треском костей и диким ором противника. Им владела ослепительная ярость, напрочь отключившая все человеческое. Артур смутно чувствовал, как его хватают за плечи, слышал, как кричат что-то в самое ухо, но ничто не могло заставить его отпустить жертву. Лишь когда ему на голову опрокинули поднос, полный стаканов с чем-то холодным, Артур от неожиданности разжал хватку и позволил оттащить себя в сторону. Реальность обрушилась на него в тот же миг, оглушив звоном бьющейся посуды. Все помещение было наполнено гневными голосами и руганью. Уилл что-то кому-то доказывал, размахивая руками. Рядом, лёжа на столе, выл от боли Картер. Вокруг него суетились фигуры в форме. И весь этот гвалт перекрывал рев капитана: – Вы что здесь творите, сучьи дети?! – Тихо. Спокойно, — хрипел Мерлин, вцепившись мертвой хваткой в плечи Артура. Он, как и сам Пендрагон, был весь мокрый, пах чем-то сладким, из чего Артур сделал вывод, что похоронить его под лавиной стаканов и утопить в лимонаде пытался именно Мерлин. Успокаивая Артура, словно дикое животное, Эмрис напряжённо следил за приближением старших офицеров и повторял: – Он набросился на тебя. Спровоцировал. Я все слышал. И не я один. Все будет хорошо. Мы все уладим. Все будет в порядке. Артур повернулся, заглядывая Мерлину в лицо, и поразился его виду. Тот был очень бледен, из ноздрей подтекали струйки густой, темной крови. Возможно, нос у него был сломан: он налился нездоровой краснотой и опух, а под глазами темнели бордовые синяки. – Тебе надо к врачу, — сказал Артур, стирая большим пальцем багровые потеки у Мерлина над губой. – Что? – повернувшись, Мерлин глянул на него широко распахнутыми глазами. Артур заметил, что из дымчато-серых они стали почти черными. Зрачок расширился так, что перекрыл цвет радужки. – Надо чтобы врач посмотрел твой нос. Ты плохо выглядишь, — с трудом проговорил Артур, кое-как шевеля разбитыми губами. Брови Мерлина поползли вверх, и рот слегка приоткрылся, как бывало всегда, когда он терял дар речи. Потом его глаза наполнились чем-то таким — искрящимся, теплым — от чего у Артура сжалось горло. – Знал бы ты, как выглядишь сам. Твое лицо сейчас, как сырой мясной пирог, и глаза вот-вот заплывут. Артур тронул пальцами кожу, которая по ощущениям походила на пульсирующую болью маску из растопленного воска. – Вот тебе еще одна причина не любить пидорасов, — пробормотал он, сплевывая кровь. — От них одни неприятности.

DO NOT CROSS THE LINE

Их все-таки наказали, объявив строгий выговор и отстранив от работы на неделю. Капитан орал… да на всех без разбора — так что, наверное, в подвальном помещении архива было слышно. А потом за них взялись мрачные парни из отдела внутренних расследований. Артур думал, что за причинение телесного вреда его нахрен попрут со службы, но сложилось иначе. И, как ни странно, тем, кто помог ему выплыть, оказался все тот же чертов Картер. Вернувшись из госпиталя в гипсе, Вэлиант не утратил своего бешеного настроя. На собеседовании он яростно поносил всех: ебаных пидоров и лично МакЭвоя; Пендрагона, оказавшегося предателем и говномесом; капитана, который до сих пор не вышвырнул Уилла из участка, и всю систему в целом, позволяющую гомикам служить в полиции. На фоне Картера Артур походил на невинно пострадавшего агнца. К тому же его разбитая рожа производила нужное впечатление и не добавляла Вэлианту очков. В действительности, Артур находился в не менее скверном расположении духа, что и Картер, и в других обстоятельствах также не стал бы стесняться в выражениях. Но одна мысль, что его могут вышвырнуть с работы и лишить возможности регулярно видеть Мерлина, превратила его в образец гуманизма и политкорректности. – Не лги им, — склонившись к самому уху, вполголоса наставлял его Мерлин, пока они сидели в коридоре перед кабинетом, в котором расположились детективы из IAD, и ждали своей очереди. — Я имел дело с этими парнями. Они раскопают о тебе все: сколько раз ты подтираешь зад в сортире, на какое порно дрочишь — если им это понадобится, они выяснят. Поэтому говори правду. Ты не собирался участвовать в драке, ты вступился за меня. Картер на тебя напал, принялся избивать и оскорблять. Тебе будут инкриминировать применение силы сверх необходимого — настаивай на том, что ты защищался. Превышение при самообороне — не то же самое, что намеренное причинение вреда. Если станут спрашивать о твоем отношении к гомосексуалистам, напомни, что мы живем в свободной стране, где каждый имеет право высказывать свое мнение. Дави на то, что у тебя нет ни одной жалобы за оскорбление действием или превышение полномочий в отношении геев. Ни одной задокументированной жалобы. И ты и пальцем не тронул Мака. Ты ни в чем не виноват, будь уверен в этом, Артур. У этих парней нюх, как у волков — они чуют вину. Будь спокоен, корректен, и дай им почувствовать, что ты ни в чем не виноват. Ты справишься, я знаю. Артур вышел из кабинета через два часа, с ощущением, что его выебали во все входящие отверстия. В душе он был чертовски зол. И, тем не менее, он справился, а вот Картер был уволен без права восстановления. Пендрагон ожидал, что он тотчас же подаст на него в гражданский суд, но никаких обвинений не последовало. Должно быть, Картер вовремя вспомнил, к какой семье принадлежал Артур.