Цветы на обочине дороги

Утром Артур проснулся в прекрасном расположении духа. События предыдущего дня казались далекими и походили на фантастический сон, который, по счастью, закончился благополучно. Мерлин принял его извинения, простил, так что и обожаемый напарник, и любимый диван никуда не делись из жизни Артура, что, безусловно, способствовало его отличному утреннему настроению. Фальшиво насвистывая какой-то мотивчик, он обстоятельно принял душ, привычно перенюхав все ароматы на полочке в ванной Мерлина. Почистил зубы своей зубной щеткой, стоявшей в одном стаканчике с той, что принадлежала напарнику. Взял из общей упаковки одноразовый бритвенный станок. Обернув бедра отданным в его личное пользование полотенцем, Артур отправился на кухню за чашкой утреннего кофе и завтраком. Мерлин уже давно встал, был полностью одет и готов к выходу на работу. Устроившись на краю подоконника, он сидел, прислонившись спиной к стеклу, и разговаривал с кем-то по мобильному телефону. – Да, это интересная идея, — сказал он в ответ на какую-то реплику собеседника, одновременно кивком приветствуя Артура и указывая ему взглядом на стоящую на плите сковородку. Артур сделал себе кофе и, не заморачиваясь с тарелками, поставил сковородку на стол, устроился с удобством и принялся черпать ложкой горячую, ароматную глазунью, с интересом прислушиваясь к разговору. – Не думаю, что у меня выйдет высвободить неделю. Я уже использовал свой отпуск в этом году, — продолжал меж тем Мерлин. — Предложение очень заманчивое, Алекс, но оно не ко времени. Артур едва не подскочил на месте. Поднесенная ко рту ложка дрогнула, и шмат яичницы шлепнулся обратно в сковороду. – Это он?! Мгновенно разъярившись, Артур сорвался с места и, одним броском преодолев разделявшее их расстояние, вырвал из руки Мерлина телефон. – Слушай сюда, говнюк! — прорычал он в трубку, заметавшись по кухне, — Убери свои пидорские лапы от моего напарника! Еще раз позвонишь ему или попытаешься встретиться — я найду тебя и переломаю все кости!!! – Кто это?! — донесся из динамика полный возмущенного недоумения мужской голос. — Вы угрожаете мне?! – Ты понял верно, членосос сраный! — рявкнул Артур, — Отъебись от него, или врач понадобится тебе самому! В ярости обрубив связь, он обернулся к напарнику. Вид у Мерлина был… ошеломленный. Потом лицо начало темнеть по мере того, как он приходил в бешенство. – Артур, ты вообще думаешь, прежде чем что-то делать?! – Нет, — отрезал Пендрагон. – Оно и видно, блядь! — сверкая глазами, прошипел Мерлин. — Какого черта ты себе позволяешь?! – Ты не будешь с ним встречаться! — выпалил Артур, резко ткнув пальцем в его сторону. — Я запрещаю тебе! – Ты – что?! — задохнулся Мерлин, у которого от такой наглости едва не отпала челюсть. – Да! Запрещаю! — наступая на него, ярился Пендрагон, — Ни один сраный пидор не прикоснется к тебе! Я не допущу этого! – Артур, ты спятил? — опасно понизив голос, спросил Мерлин. — Это моя жизнь. Ты не можешь ею распоряжаться. – Тогда распорядись сам! — рявкнул Артур, вручая ему мобильник. — Позвони своему Алексу и скажи, что он может катиться к чертовой матери! Иначе, клянусь, я найду этого твоего врача, откручу его пидорские яйца и затолкаю в глотку! Мерлин вспыхнул от гнева, потом посмотрел в горящие бешеной ревностью глаза Артура и принялся молча набирать нужный номер, ударяя пальцами по кнопкам. Дождался щелчка соединения и, заметно снизив тон, произнес, не спуская с Артура предупреждающего взгляда. – Алекс? Это Мерлин. Нет, все в порядке, не нужно никуда звонить. Полиция? О чем ты говоришь. Я сам полицейский и разберусь с этим. Он ненадолго умолк, давая возможность собеседнику выплеснуть свое возмущение, а затем вновь заговорил с короткими паузами. – Мне кажется, будет лучше, если я объясню все прямо сейчас. Нам не стоит продолжать встречаться. Нет, это не из-за Артура, просто не думаю, что мы подходим друг другу. Мы слишком разные, чтобы у нас что-то получилось. Пендрагон стоял напротив, скрестив руки на груди, и с мрачным удовлетворением кивал в такт каждому слову. Мерлин бросил на него испепеляющий взгляд и отвернулся к окну. – Мне тоже жаль, да. Я не хотел тебя зря обнадеживать. Заодно я прошу извинить моего напарника. Он тоже из наших, но еще не определился, потому и ведет себя как скотина. Мерлин усмехнулся в ответ на какой-то комментарий собеседника и быстро свернул разговор. – Да, удачи тебе, Алекс. Было приятно провести вместе время. Он захлопнул мобильный и повернулся к напарнику, хватавшему ртом воздух. – Это что сейчас было?! — тут же вспылил Артур. – Хочешь, чтобы я объяснил? — холодно спросил Мерлин и, посмотрев куда-то в область паха Артура, приподнял брови и невинно поинтересовался: — Уверен, что стоит так рисковать? Артур глянул вниз и только сейчас заметил, что потерял полотенце, а значит, метался по кухне и сыпал угрозами, в чем мать родила. Его вдруг пробрала дрожь, и захотелось прикрыться, словно нагота делала его уязвимым. Вздрогнув от этого непривычного чувства, он вскинул глаза на Мерлина и увидел, как тот смотрит на его губы: пристально, обжигая этим откровенным взглядом, вдруг остро напомнившим Артуру о вчерашнем безумии. Воспоминания, от которых он бежал изо всех сил, взрывной волной ударили в голову, наполняя тело фантомными ощущениями. Губы тут же начали гореть, как во время их неистового поцелуя. Взгляд Мерлина меж тем спустился ниже, лаская плечи, грудь, живот. Он ничего не делал, только смотрел, но, казалось, в своих мыслях он занимается сексом с Артуром: целует и вылизывает его, смакуя вкус кожи, и все ближе подбираясь к вставшему члену. Артур ничего не мог с собой поделать. Замерев, он как загипнотизированный следил за лицом Мерлина, и от устроенной напарником бесконтактной прелюдии заводился до искр в мозгу. Наконец, тот добрался до паха. Сглотнув, разомкнул свои пухлые губы, облизнул их, оглаживая ствол горящим взглядом от основания до головки, словно в своем воображении уже насаживался горлом и жадно обсасывал его. Артур сдавленно застонал сквозь зубы. Бедра свело от возбуждения, стоило представить эту картину. Он пошатнулся, качнулся к Мерлину, стремительно теряя над собой контроль, но тот вдруг поднял на него темный, но совершенно трезвый взгляд, и напряженно спросил: – Таких объяснений ты хотел? Эти слова подействовали, как ледяной душ. Артур мгновенно опомнился, и тут же разъярился до белых пятен перед глазами. Рванувшись вперед, он вжал Мерлина спиной в оконное стекло и, придавив шею предплечьем, в бешенстве заорал: – Что ты, мать твою, делаешь?!! Что это за сраные игры?! – Игры? — зло прохрипел Мерлин, изо всех сил напрягая шейные мышцы, чтобы иметь возможность говорить. — Ну уж нет. Это мне осточертели твои уловки! Вытащи, наконец, голову из задницы и признай, что ты гей! Его взгляд метнулся к кулаку, который взлетел и замер, опасно подрагивая в нескольких дюймах от лица. Сам Артур выглядел так, будто сейчас разорвет его. Глаза заволокло пеленой гнева, приподнятая верхняя губа тряслась, обнажая зубы — превращая лицо в маску звериной ярости. – Ну, давай! — запальчиво подбодрил его Мерлин, задыхаясь в усилившейся хватке, — Это ни черта… не изменит… Ты знаешь… что я прав… Он закрыл глаза, едва сдерживаясь, чтобы не начать сопротивляться. Инстинкты орали в голос и рвались на свободу, требуя защитить себя, освободиться, дать отпор. И тут хватка Артура на его горле ослабла. Тот уронил кулак и, покачнувшись вперед, навалился на него, сотрясаясь всем телом от невыплеснутого напряжения. Мерлин в облегчении обмяк, откинул назад голову, стукаясь затылком о стекло. Он чувствовал себя так, будто пробежал спринтерский кросс с задержанным дыханием. Кровь шумела в висках, он никак не мог насытиться воздухом. Несколько секунд они просто молча цеплялись друг за друга, пытаясь отдышаться. - Зачем ты это делаешь? Чего ты хочешь от меня? — прохрипел Артур, который все еще не мог прийти в себя после выжавшей его досуха безумной вспышки. - Я просто хочу, чтобы ты перестал издеваться над собой, — обессиленно ответил Мерлин. — Просто скажи это. Тебе самому станет легче. – Нет, — дернул головой Артур. – Но тогда мы сможем быть вместе, — продолжал уговаривать его Мерлин, поглаживая ладонями спину. Он уже не сердился. Бешенный всплеск адреналина выжег весь его гнев. — Будем заниматься сексом. Хоть каждую ночь. Просто скажи это. Вслух. Он ощутил, как прильнувшее к нему тело вновь каменеет под ладонями. Пальцы судорожно сжались, впиваясь в бок и бедро, а из груди вырвался сдавленный, рыдающий вздох. Наклонившись еще ниже, Артур вжался лбом в его плечо и прохрипел: – Зачем, мать твою, мне говорить это вслух? – Не хочу, чтобы ты потом сделал вид, будто ничего не было, — стиснув зубы, выдавил Мерлин. Он понимал, что жесток сейчас, но собирался идти до конца. В этот раз он не сдастся. – Хочешь отрезать мне пути к отступлению, Мерлин? — процедил Артур, и тот всей кожей ощутил, исходящую от него опасность. Словно притихшая на время буря вновь начала набирать обороты, раскручиваясь по жуткой спирали. – Так будет лучше. Артур резко оттолкнулся от него и распрямился, прожигая безумным взглядом. Лицо налилось кровью и ожесточилось. Над затвердевшей челюстью прокатывались желваки, а ноздри раздувались, шумно выпуская воздух. – Хорошо, я скажу, — отрывисто произнес Пендрагон, и продолжил, с тяжелой ненавистью выплывая каждое слово: — Я чертов гомик. Ебаный пидорас! Больной извращенец и говномес! Это ты хотел услышать, Мерлин?!! — последние слова он почти проорал ему в лицо, после чего круто развернулся и ринулся вон из кухни, громыхнув дверью так, что дрогнули стекла. Мерлин в изнеможении сполз на подоконник, хватая ртом воздух. Тишина звенела в голове, а потом он услышал шумный хлопок входной двери. Тогда он закрыл лицо руками, понимая, что, возможно, совершил огромную ошибку.