Кризис среднего возраста

— Игорь, — Дима клал в кривящийся рот кусочки вкуснейшей, нежной копченой рыбы. Жевал, глотал. — Ты так и не объяснил толком, почему тебя напрягает, когда я сверху. А тебя напрягает, не спорь! Кхм… Игорь и не спорил. Активно работал челюстями, уничтожая то ли четвертую, то ли пятую немаленьких размеров салаку, отмалчивался и тихой сапой допивал вторую бутылочку вишневого пива. Раньше, до кризиса отношений, Дима обожал смотреть, как ест любимый мужчина — вроде, жадно и быстро, но всегда аккуратно и почти изящно. Он и сейчас тайно любовался волком, вздыхал куда-то под стол. — Игорь! — уже начинающий понимать — внятного ответа не дождется, парень выплюнул на край тарелки попавшуюся острую косточку и прихлопнул по столешнице ладонью. Останется жирный, воняющий рыбой след — плевать, закинет скатерть в стиральную машинку. Чай, не средние века, не вручную на реке горбатиться. — Алле, вызывает Таймыр! Игорь очень мило, умиротворенно шевелил бровями и преспокойно продолжал трескать салаку. Жмурился, кошак-кошаком, усов не хватает. Ну, черт! Двинуть, что ли, идиота по взлохмаченной макушке чем-нибудь тяжелым?! — Игорь! — Димино отнюдь не безграничное терпение на сегодня заканчивалось, иссякало, прямо как пивасик у психолога во второй бутылке. — Я, вообще-то, к тебе обращаюсь. Твой котенька. Не чужой, незнакомый парень на улице. Почему тебя так напрягает, когда я сверху? И почему не напрягает, когда сверху другой мужик? Или таки напрягает, и поэтому ты перед сексом с ним обдалбываешься коксом? При последних Диминых словах Игорь, словно по волшебству, утратил невозмутимость, подавился и закашлялся, прикрывая нижнюю часть лица предплечьем. — Иди в жопу, котенька, — просипел он в рукав свитера, сотрясаясь плечами. — Мое тело — мое дело. Меня ничего не напрягает. Обалденно придумал, супер. Его тело… Да его тело было изучено Димой за десять лет совместной жизни вдоль, поперек и зигзагами. Даже, иногда, в глубину. На вкус и запах. Языком, губами, подушечками пальцев и членом. Всей поверхностью кожи. До последней родинки на левом мизинце и каждого волоска. Смешно. — Смешно, — парень перестал жевать и откинулся спиной на спинку стула. — А тебе не кажется, любимый, что жуткая колбасня, терзающая твое независимое тело в последние месяцы, касается и меня тоже? Причем напрямую? Волк жалобно вздел брови, забурчал невнятный протест — Дима отмахнулся. — Я извелся нахуй, — он сильно-сильно сжал под столом кулаки, — дома один. Заебался ждать тебя вечерами с работы до полуночи. Хочу поцелуев и объятий перед сном, элементарного человеческого тепла. Понимаешь? Игорь заметно посмурнел, глотнул из бутылки остатки пива. — Секса? — мужчина резко отодвинул тарелку с растерзанными салачьими останками — шкурками, головами и хребтами. — М-м-м, секс — отличная штука, котенька. Я одобряю. Да блядь! Дима схватил свою бутылку и припал губами к горлышку. Волк определенно спятил, если начал сводить все отношения между двумя лишь на секс. Банально, скучно — расплакаться бы навзрыд. При том — сидит, жрет купленную не им салаку. То есть — в рамках этих отношений двоих еще и с кайфом набивает желудок. И нигде не чешется. Приходил бы тогда только потрахаться, удод — не-е, ему ужин подавай. Наглость! — Игорь, — Дима медленно выдохнул через нос и огромным усилием воли взял воющие эмоции под контроль. — Ты зачем вернулся-то? Покушать? Для покушать есть рестораны и столовые. Волк фыркнул и цапнул из бумажного мешка очередную салачину. Деловито оторвал рыбехе голову и принялся очищать тушку от золотисто-коричневой кожицы. — Я вернулся мириться, — мужчина нервно облизнул губы. — А вот ты… Ты, по-моему, мириться не созрел. Обидно. О-о-о… Волк обиделся, горе — подло брошенный возлюбленный не встретил его, наркомана и изменщика, красной ковровой дорожкой. Очевидно, пива и салаки психологу недостаточно. Радовался бы — не двинули с порога в лоб скалкой. Уже не наглость — супер наглость. — Я спать, — Дима скрипнул зубами и, упершись ладонями в столешницу, поднялся. — Надумаешь трахать — потрать минуту времени, потрудись надеть резинку. Боюсь, заразишь какой-нибудь венерической дрянью. Мучающие вопросы он любимому задал, аж два. Игорь не глухой, услышал прекрасно. Пусть их на досуге обдумает, как профессиональный психолог, и выберет. А не выберет… скатертью дорога. Дима за придурком бегать не собирается — гордая, самостоятельная личность при собственных квартире и вполне приличной зарплате. Парень вышел из кухни, не оглядываясь. Если что — он в спальне.