Pack Wars

«Привет, это Скотт! Вы можете… эм… оставить своё со — вот чёрт! Эллисон, перестань!» Стайлз закатывает глаза, когда голосовая мыльная опера Скотта прерывается, заканчиваясь шорохом одежды и смехом, когда тот бросается вслед за Эллисон — Скотт даже забывает о том, что телефон продолжает записывать. Он пытался исправить запись, но у него ничего не вышло, а Стайлз считал её слишком забавной, чтобы помогать ему. Но сейчас Стайлзу не до смеха. Стайлз позволяет телефону Джексона выскользнуть из ладони и удариться о стол. Он даже не оставляет сообщение, твердя про себя, что всё в порядке. Он уже на полпути к дому, так что вполне может справиться и без Скотта. Не говоря о том, что он без чьей-либо помощи вызволил себя из жуткого особняка Хейлов. Честно говоря — так даже лучше. Может быть, стая Дерека научится не связываться с ним по причине того, что это, ну, Стайлз, а не из-за опасений, на что способен Скотт. И теперь ему придётся всюду носить с собой рябину. Похоже, оборотни не могут её учуять; они даже не подозревают о ней, пока не становится слишком поздно. Стайлзу хотелось верить, что ничего не изменилось — что ему нет необходимости защищаться от кого-либо из волков Дерека, — но сейчас явно не тот случай. Он знает: его нынешнее положение весьма невыгодно и рискованно, и ему понадобятся все доступные средства. Он слышит звон колокольчика над входной дверью — и волосы на его шее встают дыбом. Стайлз медленно, будто сквозь воду, оборачивается, чтобы взглянуть на того, кто вошёл — и у него застревает ком в горле. Дерек неспешно идёт вдоль рядов; он выглядит так, будто только что сошёл с рекламного ролика Кельвина Кляйна, в этих своих тёмно-коричневых очках-авиаторах — но даже они не в силах скрыть ярко-алого блеска, когда их взгляды встречаются. Стайлз судорожно сглатывает, резко отворачиваясь и смыкая веки. Он откидывается на спинку диванчика и пытается сконцентрироваться, вертя в руках обёртку от соломинки. А затем вновь открывает глаза. Дерек устраивается напротив него, одаривая его острой, фальшивой улыбкой, больше похожей на оскал — он даже может видеть, как на пару миллиметров обнажились его клыки, ясно демонстрируя степень недовольства Дерека. Он сцепляет руки на столе и смотрит на Стайлза. — Шах и мат, — Стайлз салютует ему стаканом с Кока-Колой. Он стискивает стакан крепче, потому что его пальцы — одна из самых предательских частей его тела. Дерек приподнимает брови и подаётся немного вперёд, отчего Стайлз на секунду напрягается. — И что будешь делать дальше? По-твоему, кто-то помешает мне, если я сейчас достану тебя и выволоку наружу? — Ага. К примеру, я, — говорит Стайлз, делая большой глоток. — Если ты попробуешь сделать хоть одно неверное движение, ну, к примеру, попытаешься схватить меня — я не пожалею на тебя остатки своей рябины. Даже не знаю, сколько в таком случае тебе предстоит проторчать здесь, — он пожимает плечом, — но ты можешь рискнуть и проверить. Взгляд напротив пламенеет, однако Дерек лишь откидывается на спинку дивана. — Как эта чертова рябина попала тебе в руки? — мрачно спрашивает он. — Это ты мне её принес, — Стайлзу нравится, как в глазах Дерека расцветает понимание. — В банке из-под лекарств. — В ба… — Дерек мрачнеет ещё больше, но теперь в выражении его лица проскальзывает едва уловимое беспокойство. — Если в банке была рябина, то… когда ты в последний раз принимал свой Аддералл? Стайлз пожимает плечами. — Какая разница? Уже поздновато беспокоиться по поводу моего самочувствия, тебе так не кажется? — Твоё самочувствие беспокоит меня с тех пор, как ты упомянул лекарство, — Дерек произносит это едва слышно, но даже так Стайлз чувствует, как перекатывается в его груди рык. Он наклоняется к нему через стол, и между ними едва остаётся свободное место — Стайлзу кажется, что ему нечем дышать. Личное пространство, чёрт возьми. Если он сейчас его схватит, у Стайлза вряд ли получится создать барьер между ними. — И поэтому сразу же послал Эрику и Джексона, — Дерек смотрит на него пристально, будто заново изучая. Стайлз почему-то чувствует себя неуютно. — Оказывается, твоя комната полна сюрпризов. Как и её хозяин. Я должен был догадаться. — Вообще-то, ты должен был понять это уже давным-давно, — сухо говорит Стайлз. — Я предупреждал, что копаться в моих вещах — не самая удачная затея. Никогда не знаешь, на что можно наткнуться. — Кстати об этом, — недовольно выдыхает Дерек, отклоняясь назад и вновь увеличивая пространство между ними. — Я обнаружил порше Джексона застрявшим на обочине в грязи. Ничего не хочешь рассказать мне об этом? — Ему повезло, что я не сбросил его тачку с обрыва, — отвечает ему Стайлз. — Это тебе повезло, что ты не съехал вместе с ней. Тебе нельзя было садиться за руль, — и, хоть Дерек и пытается быть сдержанным, Стайлз не упускает очередного алого блика в его глазах. — Ага. А ты не должен был запихивать меня в свой багажник. Челюсти Дерека сжимаются, и Стайлз с опаской поглядывает на него, наблюдая за каждым его движением. Это странно — то, как Дерек почти никогда не суетится. Все его действия выверены и точны. Он остаётся неподвижен вплоть до определенного момента — чтобы в следующую секунду сделать решающий выпад, уследить за которым практически невозможно. — Ты освободишь Джексона, — спустя некоторое время произносит Дерек. Он не станет извиняться за багажник — Стайлз прекрасно знает: чего совершенно не стоит от него ожидать, так это извинений. — Ого, это что — просьба? — Похоже, чтобы я о чём-то просил? — Дерек рычит, но затихает, как только к их столику подходит официантка. Она ставит перед Стайлзом ещё одну колу. Стакан Стайлза, наполненный больше, чем наполовину, стоит на столе рядом. Она с подозрением косится на Дерека и ближе наклоняется к Стайлзу. — Этот парень достаёт тебя, дорогуша? — спрашивает она так тихо, чтобы сидящий напротив него Дерек ничего не услышал. Судя по ухмылке Дерека, он прекрасно всё слышит. Разумеется. — Да, — Стайлз делает это, просто чтобы увидеть, как расширяются глаза Дерека. — Но он мой родственник, так что я уже, как бы, привык. Официантка выглядит всё ещё настороженной, но понимающе хмыкает. — Тогда ладно. Зови, если тебе что-нибудь понадобится. Как только официантка отходит от их стола, Дерек поворачивается к нему со смутным предчувствием, буравя его стальным взглядом. — Родственник? — Ты — мой кузен, помнишь? Мигель, — и нет, Стайлзу никогда не надоест смотреть на то, как очаровательно вспыхивает в глазах Дерека раздражение. — Или ты предпочёл бы, чтобы я незаметно сунул ей свернутую салфетку с запиской «Меня похитили, пожалуйста, помогите»? А я бы мог. Ты не знаешь, но в начальной школе мне пророчили выдающуюся карьеру в драмкружке. — Можешь не волноваться: помощь уже близка, — Дерек кладёт свой мобильник на стол и подталкивает к Стайлзу; тот ловит его почти у самого края, не сразу сориентировавшись и при этом чуть ли не падая с дивана. — Почти десять пропущенных звонков от твоего отца. И сообщения, начиная с «Просто проверяю, малыш» до «Если я узнаю, что ты не был у Скотта, тебя ждёт домашний арест. До конца жизни». — О-о-о, просто замечательно!.. — Стайлз не может сдержать бессильного стона, его пальцы летают по кнопкам, в отчаянной спешке набирая отца. — Даже не знаю, как тебя благодарить. Звонок идёт — но никто не берёт трубку. Стайлз давит в себе панику, настолько сильную, что Дерек вмиг напрягается. Может, Скотт почти и не отвечал на его звонки, но отец всегда был с ним на связи. После долгих увещеваний самого себя, что с отцом не могло случиться ничего плохого, Стайлз возвращает телефон Дереку. Ему не о чем беспокоится — отец в полном порядке. Наиболее вероятная причина отсутствия ответа — то, что он ушёл с конференции пораньше, и теперь летит домой на самолёте. — Похоже, он не шутил, когда писал, что посадит меня под домашний арест, — выговаривает Стайлз. — Я ведь даже не при чём. Довольно иронично. Я попадал и в более сумасшедшие ситуации, в которых действительно была моя вина — и не было никакого ареста. — Думаешь, ты этого не заслужил? — Дерек дёргает бровью. — Поднимайся. — Я никуда с тобой не пойду, — Стайлз скрещивает руки на груди. — Думаю, я выразился довольно ясно, но если что, повторюсь: рябиновый барьер держится неопределённое время, так что я не знаю, сколько времени тебе придётся довольствоваться обстановкой забегаловки. Но если для тебя это не звучит так уж угрожающе, я могу переформулировать: если ты тро… — Джексон до сих пор в твоей ловушке, — Стайлз видит, с каким усилием Дереку удаётся сохранять спокойствие. — И мы должны возвратить тебя домой до того, как твой отец объявит о пропаже несовершеннолетнего. — Вообще-то, я надеялся использовать такую возможность для проведения небольшого эксперимента, — говорит Стайлз. — Мне интересно, останется ли он в ловушке, если я вернусь обратно в Бейкон Хилс. Я имею в виду — может, дело в расстоянии? Или это как обычный выключатель? Когда ты включаешь его, он и остаётся включённым, пока ты его не выключишь? Всегда хотел это узнать. Ну, знаешь, чисто научный интерес. — Его родители заметят его исчезновение, — рычит Дерек. — И то, что тебя тоже нет в городе, натолкнёт их на неправильные выводы, учитывая, что произошло в прошлый раз. — Скорее всего. Но в прошлый раз Джексон был ящерицей, и по ночам им управлял какой-то кретин с комплексом неполноценности, а в светлое время суток он перевоплощался в ублюдочного со-капитана по лакроссу, — Стайлз сощурился. — Теперь же он твой послушный солдатик, и ты просто не позволишь ему настучать на меня, потому что я могу рассказать о тебе очень, о-очень много нехорошего, и это будет хуже того, что может рассказать Джексон. — Ладно, — Дерек скрипит зубами. — Можешь не освобождать его. Я выпущу его сам. Но домой я тебя отвезу. Вставай. — Мне кажется, когда ты стал альфой, то здорово повредил себе мозги, — Стайлз хмыкает. — Ты же не думаешь, что стоит тебе приказать что-то, и все побегут исполнять твои приказы? Я не твоя бета, Дерек. Ты сколько угодно можешь указывать мне, что делать, но хрена с два я стану тебя слушаться. — Думаешь, я позволю тебе вести машину в таком состоянии? — рычит Дерек, резко хватая Стайлза за запястье — так быстро, что тот не успевает создать барьер. — Отпусти меня, — голос Стайлза странно спокоен. — Отпущу, когда ты станешь вести себя более разумно. — Разумно? Я? — у Стайлза вырывается безнадежный смешок. Официантка поворачивает голову в их сторону, в выражении её лица вновь проскальзывает обеспокоенность, и Стайлз прикусывает губу, пытаясь сдерживаться. Ладонь Дерека кажется раскалёнными углями, и Стайлз хмурится, стараясь справиться с внезапной пеленой перед глазами. — Ага, щас. Я что, должен просто довериться тебе?.. — Что бы ты ни думал обо мне, — Дерек стискивает челюсть, — ты знаешь, что я никогда не причиню тебе вред. — Серьёзно? И никогда не причинял? Стайлз наклоняется к нему через стол, заставляя его взглянуть себе прямо в глаза. Дерек тут же отпускает его руку, будто обжёгшись. — Я понимаю, что ты чувствуешь ответственность или что-то в этом роде, — Стайлз опускает взгляд на стол, потирая запястье, а потом вновь смотрит на Дерека — и поджимает губы, когда встречается с его суровым взглядом. Он не хочет думать о том, откуда в нём эта потерянность. — Но не нужно отвозить меня домой. План Б уже в силе. Можешь расслабиться: мне не нужна твоя помощь. Стайлз выуживает из кармана ключи Джексона и кидает их оборотню; тот без усилий ловит их в воздухе. — Вот, — Стайлз кривится. — Никакой быстрой езды, никакого Стайлза за рулем. Ты ведь этого добивался. Доволен? Забирай свой грёбанный Порше и проваливай. — Уверен, что хочешь, чтобы я ушёл? Потому что та официантка звонит в полицию, — спокойно произносит Дерек. Будто он уже победил. — Она считает, что ты моложе, чем даже есть на самом деле. И что я маньяк, преследующий мальчишку. — Да неужели? — едко отзывается Стайлз. — И к каким ещё ошибочным выводам она пришла? Может, она ещё думает, что меня похитили? — Стайлз, на самом деле я не… — На самом деле ты не — что? — холодно перебивает Стайлз. — Ты знаешь, что я бы всё равно отпустил тебя, — Дерек сжимает челюсти. — Это всего лишь тренировка. Проверка. — Нужно было сначала спросить у меня, чего я хочу, — Стайлз раздражённо бросает на стол купюры и сразу выскальзывает из-за стола. Он оставляет официантке сорок долларов, полагая, что ей эти деньги нужнее, чем Джексону. Он видит, как она поворачивается, провожая его взглядом, выглядя при этом так, будто в любую секунду готова остановить его. Он поспешно толкает дверь, оказываясь на улице. Дерек и не думает отставать. — И как далеко ты уйдёшь отсюда? — допытывается Дерек. Стайлз слышит, как тот напряжённо дышит у него за спиной. — Скоро здесь будут копы, что ты им скажешь? У тебя с собой нет ни удостоверения, ни обуви, как ты им это объясни… — Может быть, расскажу, что меня похитил Дерек Хейл, — выдавливает Стайлз, двигаясь в обратно, к Порше. Он останавливается, как только они оказываются вне стоянки закусочной, и резко разворачивается. Ноздри Дерека раздуваются, и Стайлз не знает, кто из них сейчас в большей ярости. — Я облажался, ясно? И облажаюсь снова, если продолжу… если снова стану прикрывать тебя. И не прикидывайся, будто бы не понимаешь! Мой отец уже в курсе, что что-то случилось — я уверен, что он уже по пути в Бейкон-Хиллс. Повезёт, если мне удастся попасть домой раньше него, хотя с моим-то везением не стоит особо на что-то рассчитывать, — Стайлз не может сдержать удручённого рыка: — Спасибо тебе огромное, Дерек! Это твои жалкие войны, почему опять я должен быть твоим сопутствующим ущербом?! Дерек останавливается за пару шагов от него; теперь он выглядит неловко, что явно его злит. — Я никогда не просил тебя лгать. — Ну конечно, — Стайлз мотает головой, бессильно посмеиваясь. Он трёт глаза и раздражённо одёргивает руку. — Да ты с самого нашего знакомства просил меня прикрывать твою чёртову задницу! Я мирился с этим, лгал, зная, что другого выхода нет. Но… — Стайлз пытается дышать. — Всё стало так сложно. Не уверен, что смогу и дальше продолжать всю эту ложь. — Так не лги, — голос Дерека тихий, но решительный. — Если хочешь, можем рассказать твоему отцу. Расскажи ему, что это я тебя похитил, расскажи ему, кто я. Ты всегда был волен раскрыть всю правду. — И сделать тебе приятное, да? — Стайлз сжимает кулаки, несдержанно приближаясь к Дереку. — Потому что ты не знаешь, чем тебе заняться, если тебе не с кем бороться. Но я не стану втягивать в это отца просто тебе на забаву. — Стайлз, — в рыке Дерека перекатывается предупреждение и что-то ещё, смутно напоминающее бессилие. — Я не это имел в виду, когда говорил тебе, что можешь больше ничего не скрывать. Что ты хочешь от меня? Сначала ты злишься, думая, будто я прошу тебя лгать, а теперь злишься, что я говорю тебе сказать правду. Дерек делает последний шаг, разделяющий их, и Стайлз откупоривает баночку, надежно запрятанную в кармане, и опрокидывает на землю. Пепел рассеивается, заключая его в барьер, и вспыхивает, как только Дерек намеревается схватить его. Наткнувшись на неожиданную преграду, тот отшатывается, и сердце Стайлза сбивается, когда он пытается удержать защиту. Стайлз сглатывает. — Не прикасайся ко мне. — Как будто у меня есть выбор, — бормочет Дерек. — Не слишком приятно, м? — тихо спрашивает Стайлз, пятясь. Пепел предупредительно вьётся следом, будто его личный силовой щит. Это как в Стартреке. Но с Джексоном он ощущался по-другому. Сейчас же Стайлз не чувствует той же уверенности за защитой барьера. На самом деле, он не думает, что сейчас тот сумеет защитить его. Он разворачивается и начинает идти, двигаясь вдоль кромки лесной полосы и пытаясь заметить на горизонте хоть какую-нибудь машину. Должно быть, они под Эрнольдом — вокруг ни единой души, и Стайлз не может разглядеть ни одного заблудшего туриста, который бы проезжал мимо в парковую зону или в город. Местность, в которой они оказались, сплошь открытая, и если Дерек не блефовал про вызов копов, то ему придётся очень несладко. Он слышит, как шагающий за ним Дерек издаёт тихие странные звуки, переходящие в рычание, когда пытается преодолеть сопротивление барьера. Стайлз облизывает губы. Он не может больше терпеть — Дерек явно помутился рассудком, раз не собирается уходить. — Здесь будет жарко, если за мной приедут копы, — выдыхает Стайлз. — Тебе нужно убираться отсюда. — Нам обоим это нужно, — соглашается Дерек. — Я попробую завести Порше. Просто дай мне… — Нет. — Твои ноги… они кровоточат, Стайлз, — Дерек за его спиной пышет негодованием; теперь его голос — один сплошной рык. Он пытается держать себя в руках, но успешно проваливается. Словно слабость Стайлза оскорбляет его. — Стайлз, прекращай! Я не этого добивался! — Тогда чего?! — кричит Стайлз, в отчаянии разворачиваясь. — Какой вообще в этом смысл, а? Ты хочешь… — Стайлз пытается контролировать себя, но это даётся намного сложнее. Его губы начинают дрожать, и он ненавидит себя за это. — Да! Да, ты был прав, ясно?! Скотт не придёт за мной — точно так же, как не пришёл, когда дедушка Эллисон пытался выбить из меня всё дерьмо. И точно так же, когда я звонил ему из бассейна… — Я не… — начинает Дерек — и тут же замолкает. Он мало говорит, но то, что он говорит, всегда чётко и по делу. И это странно — видеть его не способным выдавить ни слова. — Ты просто… Ты и в самом деле совершенно не представляешь, что делаешь, да? — Стайлз не знает, почему его злит это больше всего. Возможно, дело в том, что он понимает: что бы ни делал Дерек, он всё ещё не оставляет попыток, он не сдаётся. И понимание его поступков, которое пробивается в Стайлзе, сейчас абсолютно неуместно. — И ты ещё хочешь научить Скотта быть хорошим лидером? Хах, неожиданно новое прочтение пресловутого «Кто не умеет сам, тот учит». — Стайлз… — Знаешь, зачем я был нужен Джерарду? Я был сообщением. Всё просто. Я его совершенно не заботил. Ему было важно, как на это отреагирует Скотт. Несмотря на то, что твои апартаменты, конечно, чертовски привлекательны, и ты меня даже не избил — концепция та же. — Не смей сравнивать меня с ним, — хрипит Дерек. — Тогда хватит! Хватит, Дерек! — голос Стайлза срывается. — Если у тебя проблемы со Скоттом, решай их со Скоттом! Потому что мне уже надоело, что вы постоянно втягиваете меня во всё ваше дерьмо! Мне жаль, что я вообще с вами знаком! — Да дело даже не в Скотте! — Дерек не выдерживает и оглушающе рычит. — Дело всегда было в тебе! Стайлз замирает, словно ему неожиданно влепили пощёчину. — Что?.. — выдыхает он. — Ты чуть ли не угробил себя, — Дерек дышит тяжело, его глаза мерцают чем-то, что всегда было где-то в глубине. И сейчас, когда Дерек не в силах скрыть этого, даже не пытается, Стайлз чувствует, как сердце подкатывает к горлу. — И это не в первый раз. — Так это был урок мне?.. — недоверчиво интересуется Стайлз. — То есть, если я сделаю какую-нибудь глупость, ты запрёшь меня в своей башне, как Рапунцель? — Да! — Дерек моргает, пытается взять себя в руки и взрыкивает, когда Стайлз невесело хмыкает. — Нет! Не совсем… Дерек в отчаянии путается в словах. Стайлз терпеливо ждёт, недовольно морщась. У Рапунцель, конечно, чудесные волосы, но её затворническая судьба его не прельщает, уж увольте. Дерек выдыхает и, наконец, произносит: — Ты просто… Ты выбрал Скотта. Я принял твой выбор. Это абсолютно нормально. Но если ты — член его стаи, он должен быть уверен, что ты в безопасности. Прикрывать твою спину. Но он этого не делает, Стайлз. И ты это знаешь. Стайлз чувствует, как от слов Дерека ему становится жарко. — Не то чтобы… — Стайлз прочищает горло. — Не то чтобы я выбрал Скотта… У меня никогда не было выбора. Это просто как… как функция по умолчанию, понимаешь? — Так не должно быть. У тебя должен быть выбор. Ты волен делать то, что тебе хочется. Дерек подходит ещё ближе. Стайлз улавливает едва заметную рябь барьера из рябины, когда тот вплотную приближается к щиту, но, в отличие от Джексона, Дерека это не останавливает. Стайлз отступает, с трудом сглатывая и задаваясь вопросом: что если он делает это сам — что если это он позволяет Дереку вступить в его защиту, позволяет ему оказаться ближе. Он пытается — правда пытается твёрдо держать линию из пепла, — но Дерек смотрит на Стайлза так, как никто и никогда на него не смотрел. Так, будто он важен. Будто он чья-то Эллисон. Стайлз чувствует этот момент — то, когда его разум уступает Дереку. Барьер отталкивается от него, подобно волне, поглощая Дерека, замыкая вокруг них стены, и Дерек оказывается внутри. А затем запечатывает его рот своим. Губы Дерека нежно проходятся по его губам; Стайлз даже представить себе не может, что такое возможно — Дерек никогда и на сотую долю не был так нежен с ним. Всё происходит будто в замедленной съёмке — даже если бы ему когда-нибудь пришло в голову представить, каково это, целоваться с Дереком Хейлом, все предположения оказались бы неверны. Ладони Дерека сжимают его бёдра и притягивают ближе, и Стайлз почти теряет равновесие, вовремя ухватившись за футболку оборотня. Он стонет, когда Дерек отодвигается, слегка прикусывая его нижнюю губу. Большие горячие ладони всё ещё на его бедрах, и Стайлз не знает, куда ему деваться. Может… он должен поцеловать его в ответ? Или оттолкнуть? Или удрать, сверкая пятками? Нет, Стайлз просто бессовестно лжёт самому себе. Он отлично знает, что ему нужно бежать, но как всегда пред ликом опасности он просто остаётся на месте. Чёрт. — Что это было? — его голос дрожит. Дерек всё ещё придерживает его, не давая ни упасть, ни шелохнуться, и Стайлзу не остаётся ничего, кроме как стискивать его футболку. Но ответа так и не последовало, потому что откуда-то сбоку в них врезается пушистое пятно в полосатой синей толстовке. Скотт сбивает Дерека с ног, и Стайлз ударяется о дерево. Оборотни падают на землю и катятся, вцепившись друг в друга; Дерек превращается, пока они кувыркаются по пожухлой лесной траве, и к тому времени, как он пригвождает Скотта к земле, почти полностью обращается. — Прекратите! — Стайлз отталкивается от дерева, ринувшись вперёд, чтобы попытаться встать между ними. Скотт не слушает. Он рычит, и каким-то образом ему удаётся сбросить с себя Дерека. В любое другое время Стайлз был бы впечатлён, но теперь он просто в панике; он пытается отыскать следы рябинового пепла, но тот полностью рассеялся по ветру, когда Дерек поцеловал его. Стайлз обеспокоенно вздыхает. Совершенно ничего. Он поскальзывается и задерживает падение руками, когда двигается вперёд по бугристому дёрну, подрывается на ноги и успевает встать перед Дереком как раз в тот момент, когда Скотт намеревается броситься в очередную атаку. — Хватит, Скотт! Скотт замирает на месте, но не отступает. Он смотрит на него тем взглядом, что Стайлз помнит в первые обращения — дикие, янтарные глаза, полные ярости, пылающие расплавленным золотом. — Почему ты защищаешь его?! — возмущается Скотт. — Я нашёл Джексона там, где ты его запер. Он рассказал мне, что они сделали с тобой. — Они просто дурачились, со мной всё в порядке, — Стайлз и не думает двигаться. — Давай просто замнём, ладно? — Замнём? — недоверчиво уточняет Скотт. — Нет, Стайлз. Всё это продолжалось очень долго, и на этот раз Дерек зашёл слишком далеко. Он не имеет права просто брать и похищать тебя. — Согласен, — Стайлз кивает. — И он больше так не будет. Правда, Дерек? Позади раздаётся раскатистый рык, и Стайлз сглатывает. Божечки, он что, так и стоит у него за спиной обращённый? Стайлз облизывает пересохшие губы. — Та-а-ак, сочту это за согласие. Всё улажено, видишь? — Почему ты…? — Скотт сосредоточенно хмурится с таким видом, словно пытается превратиться обратно, но что-то ему мешает. — Я волновался, Стайлз. А ты… ты что теперь, с Дереком? — возмущается он. — И давно ты это задумал? Стайлз? Что ты… Скотт выглядит так, словно искренне верит в подобную возможность. Стайлз старается не зацикливаться на этом. Скотт застал их целующимися — и даже если Стайлз не знает, что всё это значит, то Скотт и подавно. Вся эта ситуация могла быть просто неправильно истолкована, и Стайлз пытается рассмотреть все известные варианты. Но он в таком напряжении, что это не представляется возможным. Мысли хаотично кружат в его голове, в следующее мгновение просто исчезая, оставляя пустоту — и этот круговорот продолжается снова и снова. Ноги ноют от боли, кости ломит, и он так устал. Больше, чем в тот раз, когда попытался выяснить, как долго сможет обходиться без сна. И обвинение Скотта в сговоре с Дереком оказывается последней каплей. — Как ты можешь такое говорить? — Стайлз поджимает губы. — Кто из нас двоих и не строит планов за спиной у другого, так это я. И пока ты отвечаешь на свой треклятый телефон, я всегда, всегда тебе всё рассказываю и зову с собой. — Как я могу забыть об этом, — едко отзывается Скотт, его глаза снова вспыхивают янтарным. — Если бы не ты… Скотт замолкает, не закончив начатое, и становится смертельно бледным, когда понимает, что только что сказал. Мимолётная мысль о том, что, возможно, Скотт остановился из-за сбившегося сердцебиения Стайлза, не исправит того понимания, что уже поздно. — ...ничего бы этого не случилось, — тихо заканчивает Стайлз. В горле образуется ком, и он пятится, спотыкаясь; пытается сделать вдох, но реальность уплывает. У него есть защита от оборотней — но нет защиты от правды. Ему вдруг становится так хреново, и он так истощён, что с трудом держится на ногах. У него подкашиваются ноги, и Дерек дёргается в его сторону, но Скотт препятствует ему, с рычанием закрывая собой Стайлза. Всё это время у Стайлза было чёткое представление о том, как обстоят дела. Он даже не обратил внимание на слова Эрики, что Скотту будет лучше без него — зато он верил Бойду. Ни время, ни расстояние не властно над их дружбой. Если нет Скотта, то нет и Стайлза. Если нет Стайлза — нет и Скотта. Всё так, как и должно быть. За исключением того, что Стайлз мог попросту ошибаться. Может, всё это время он был неправ? Может, единственный урок, который он должен был усвоить из всего этого — это то, как мало связывает Стайлза со Скоттом? Несмотря на то, чему там хотел научить их Дерек. Он слышит рёв приближающегося автомобиля позади себя и поспешно оборачивается, опасаясь прибытия полиции. Вместо этого прямо напротив них, у края дороги, затормаживает иссиня-чёрный BMW, оставляя след от сгоревших покрышек. Пассажирская дверь распахивается, и миру является Лидия Мартин — великолепная, как и всегда. Она перегибается через весь салон, положив одну руку на руль, а другой придерживая дверь. — Тащи свою задницу в машину, Стилински. — Стайлз… — Скотт в замешательстве, он выглядит негодующе и потерянно, и Стайлз прикладывает неимоверные усилия, чтобы инстинктивно не откликнуться на его зов — и не броситься объяснять, или помогать, или исправлять что-то. Не сделать того, что он делает всегда, не раздумывая. Дерек и вовсе ничего не говорит — он просто разворачивается и исчезает в сумраке леса. Почему-то от этого становится просто отвратительно. — Стайлз, — зовёт Лидия, и её голос возвращает его в реальность. Стайлз разворачивается к ней, и она вопросительно изгибает бровь. Он вздыхает и с горем пополам добирается до машины, а затем плюхается на сиденье, захлопывая дверь. Он не оглядывается на Скотта и не выворачивает шею, чтобы разглядеть в тени деревьев силуэт Дерека. Стайлз просто блокирует дверь и устало откидывается на сиденье. Лидия выдыхает через нос и трогается с места, выводя машину на трассу. — Не хочешь поделиться со мной, что за чертовщина тут творится? — притворно-ласково интересуется Лидия. — Потому что на обочине я увидела брошенный порше Джексона. Это то, о чём мне стоит волноваться? — С Джексоном всё в порядке, — фыркает Стайлз. — Я просто украл его машину, вернее, одолжил. А потом заключил в ловушку из рябины. — И это всё? — её голос настолько пронизан холодом, что Стайлза буквально пробирает мороз по коже. — Давай, выкладывай. С самого начала. — Дерек и его стая похитили меня, — признаётся он. — Он похитил тебя? — всё также холодно отзывается та, но теперь айсберг её гнева направлен вовсе не на Стайлза. — Что за идиотский план. И когда это случилось? — Всё нормально, Лидия, клянусь, — Стайлз вовсе не хотел иметь дело с разгневанной фурией, которой обычно становится расстроенная Мартин. — Давай я покажу тебе дорогу до этого домика и выпущу Джексона. — Хм-м… не стоит, — придирчиво поджав губы, отвечает Лидия, пристально следя за дорогой. — Пусть немного помучается. За то, что не сказал мне, что похитил тебя. Я в любое время сама могу пойти и выпустить его. Если захочу. — Ну, тогда передай ему это, когда заскочишь к нему, — Стайлз выкладывает бумажник на приборную панель. Лидия с секунду пялится на него, прежде чем её губы кривятся в усмешке. — Как тебе удалось выпытать его у Джексона? — Я угрожал любви всей его жизни. — Ты угрожал мне? — Лидия сводит брови. — Его тачке, — он пытается включить свою обычную браваду, но не думает, что ему это удалось — Лидия не клюёт на его удочку. — Вижу, это сработало, — говорит она, делая резкий, крутой вираж на скорости пятьдесят миль в час. — Наверное, мне следовало уточнить кое-что, прежде чем садиться к тебе в машину! — Стайлз вцепляется в ручку двери. — У тебя вообще есть права?! — Не-а, — несмотря на это, она со знанием дела переключает передачи и делает очередной крутой вираж. — Но папа всё равно подарил мне эту машину на мой шестнадцатый день рождения, так что, считай, что они у меня уже есть. Стайлз не может сдержаться и смеётся, наконец-то ощущая, как улетучивается вся напряжённость. Он знает, что всё ещё не в безопасности, но впервые после запихивания в багажник он может вздохнуть полной грудью. — Спасибо, что приехала, — Стайлз криво улыбается. — Я не был уверен, что ты это сделаешь. — Я бы сказала тебе «в любое время», — нехотя произносит Лидия, — но с той проблемой, с которой ты, по-видимому, столкнулся, не уверена, что могу дать такое обещание. — Извини, — он давит в себе невесёлый смешок и отворачивается к окну, на секунду зажмуриваясь. Потому что единственный человек, перед кем он никогда не станет пускать сопли, помимо Дерека, это Лидия. — Просто… я не знал, кому ещё позвонить. Лидия бросает на него взгляд, прежде чем вновь смотрит на дорогу. Она вжимает педаль газа практически до упора, и деревья за окном превращаются в смазанный поток, будто растёкшаяся акварель. — В любое время, — шепчет Лидия, и это звучит как непреложная клятва.