Случайности не случайны

***

Открыв дверь Большого зала, вошла женщина в зелёной мантии, ведя за собой две дюжины ребят. Минерва обратила свое внимание на невысокую женщину в розовом. МакГонагалл прокрутила в голове образы и вспомнила, что несколько раз видела её в Министерстве. Анимаг подвела детей к преподавателям и велела выстроиться в ряд. Она предусмотрительно поставила табурет и шляпу, отступила. В зале наступила тишина. Все ждали песни шляпы. И вот настал этот момент: В стародавние дни, когда я была новой, Те, что с целью благой и прекрасной Школы сей вчетвером заложили основы, Жить хотели в гармонии ясной. Мысль была у них общая — школу создать, Да такую, какой не бывало, Чтобы юным познанья свои передать, Чтобы магия не иссякала. «Вместе будем мы строить, работать, учить!» — Так решили друзья-чародеи, По-иному они и не думали жить, Ссора — гибель для общей идеи. Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья! Пуффендуй, Коггевран — вот подруги! Процветала единая эта семья, И равны были магов заслуги. Как любовь несогласьем смениться могла? Как содружество их захирело? Расскажу я вам это — ведь я там была. Вот послушайте, как было дело: Говорит Слизерин: «Буду тех только брать, У кого родовитые предки». Говорит Когтевран: «Буду тех обучать, что умом и пытливы, и метки». Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки, важно дело, а имя — лишь слово». Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки, Всех принять под крыло я готова». Расхожденья вначале не вызвали ссор, Потому что у каждого мага На своем факультете был полный простор. Гриффиндор, чей девиз был — отвага, Принимал на учебу одних храбрецов, Дерзких в битве, работе и слове. Слизерин брал таких же, как он, хитрецов, Безупречных к тому же по крови. Когтевран проницательность, сила ума, Пуффендуй — это все остальные. Мирно жили они, свои строя дома, Точно братья и сестры родные. Так счастливые несколько лет протекли, Много было успехов отрадных. Но потом втихомолку раздоры вползли В бреши слабостей наших досадных. Факультеты, что мощной четверкой опор Школу некогда прочно держали, Ныне, ярый затеяв о первенстве спор, Равновесье свое расшатали. И казалось, что Хогвартс ждёт злая судьба, Что к былому не будет возврата. Вот какая шла свара, какая борьба, Вот как брат ополчился на брата. И настало то грустное утро, когда Слизерин отделился чванливо, И хотя поутихла лихая вражда, Стало нам тяжело и тоскливо. Было четверо — трое осталось. И нет с той поры уже полного счастья. Так жила наша школа потом много лет В половинчатом хрупком согласье. Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять, Чтобы всем новичкам в этой школе Для учебы и жизни места указать, — Такова моя грустная доля. Но сегодня я вот что скажу вам, друзья, и никто пусть меня не осудит: Хоть должна разделить я вас, думаю я, Что от этого пользы не будет. Каждый год сортировка идёт, каждый год… Угрызеньями совести мучась, Опасаюсь, что это на нас навлечет Незавидную, тяжкую участь. Подаёт нам история сумрачный знак, Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал. А теперь к сортировке приступим.* Шляпа замолчала. Послышался гром аплодисментов и перешептываний. Волшебница бросила испепеляющий взгляд на шептавшихся. Дождавшись тишины, она ещё раз окинула грозным взглядом зал и, опустив глаза, начала читать список: — Аберкромби Юан. — Из ряда вышел дрожащий от страха мальчик. Надев шляпу, он стал ждать итога. — Гриффиндор! — выкрикнула шляпа. Стол ало-золотых зааплодировал. Мальчик, спотыкаясь, дошёл до него и сел. Вереница первокурсников с каждым именем всё уменьшалась и уменьшалась. Столы факультетов с радостью принимали новых студентов. Вскоре Дамблдор встал и, дождавшись тишины, заговорил: — Нашим новичкам, — звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, — добро пожаловать! Нашей старой гвардии: добро пожаловать в насиженные гнезда! Придет ещё время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щеки! — послышался грохот смеха и шквал аплодисментов. На столах появилось множество яств: пироги, овощное рагу, рыба разных видов, фрукты, запеченная курица, желе, леденцы, кувшины с тыквенным соком и много другое. Ученики и преподаватели начали свой ужин.

***

— Кхе, кхе, — тихое покашливание прервало речь Альбуса. Он посмотрел на женщину в розовом и сел, давая ей слово. Минерва на секунду заметила растерянное выражение друга. — Спасибо, директор, — фальшиво улыбнулась Долорес. Издав свое «кхе-кхе», она продолжила монолог. — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкие дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение, иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания. — Она остановилась и кивнула коллегам, но никто не обратил на это внимания. Профессор МакГонагалл сурово нахмурила свои брови и обменялась многозначительным взглядом с деканом Пуффендуя. Трелони продолжила свой ужин как ни в чем не бывало. Студенты с каждым словом все меньше и меньше слушали её. Кто-то начал засыпать, кто-то разглядывать зал. Одни ели и тихо говорили, другие — читали журналы, близнецы корчили рожицы. Под конец речи Минерва была возмущена мисс Амбридж. «Зачем министерство вмешивается в дела школы? С какой это стати? И почему Дамблдор решил взять эту женщину на должность преподавателя? Так много вопросов и мало ответов.» — Проговорила про себя МакГонагалл. В голове Северуса были похожие мысли. Но в отличие от Минервы он знал женщину в розовом лично. Долорес Амбридж училась на Слизерин на три курса младше него. С виду она такая милая и добрая, но в ней скрывалось что-то тёмное и глубокое. Розовое платьице, рюшечки, «милое личико» и сладкие речи вызывали отвращение у Снейпа. Злость, гнев, презрение и фальшивость. Вот, что он видел, когда общался с ней. «Очень интересно, как она будет преподавать ЗОТИ? А ещё интереснее — какая реакция будет у гриффиндорцев?» Он посмотрел на замдиректора. Её жёстко прямая спина и хмурые брови выражали недовольство. Тихое постукивание пальцев выдавало её нервозность и раздражительность. Северусу захотелось её успокоить и обнять. — Северус, какая неожиданная встреча, — прощебетала Амбридж. — Долорес, даже очень. Позвольте спросить: а что вы здесь забыли? — Я решила попробовать себя в преподавательской сфере. — Ответила она. — Удивительно. — саркастически ответил мужчина, впиваясь взглядом в женщину. Долорес уже хотела что-то сказать. Почувствовав напряжённость в диалоге коллег, Альбус заговорил об учебных планах, что очень удивило Минерву. Северус кивнул директору в знак благодарности.

***

Наступил следующий день. Некогда пустой зáмок заполнился шумными студентами, ждущими начало уроков. Ученики расступились перед деканом Слизерина. Его мантия развевалась на ходу. Он был в гневе. Третьекурсник перепутал количество ингредиента, и произошёл взрыв котла в классе. Благо никто сильно не пострадал. Как ни странно этим неумельцем оказался гриффиндорец, получивший пару ранений из-за взрыва. Он не успел отойти подальше, но хорошо, что его спас пуффендуец. Он повалил сокурсника на пол, тем самым защищая их обоих, что очень удивило Снейпа. Но теперь ему придётся поссориться с Минервой. Она будет возмущена этим инцидентом. Войдя в учительскую, он услышал речь Авроры: — Что она о себе возомнила? Ведёт себя как пуп земли. Ещё и эта мерзкая улыбочка. — Да-да. Долго она здесь не протянет, — сказал Флитвик, отложив газету. — Прекращайте, вдруг она зайдёт, — строго проговорила Минерва, мысленно согласившись с коллегой. — Минерва, — подал голос зельевар, — твой гриффиндорец попал в беду. — Что? В первый день учёбы? — Да, этот идиот добавил в три раза больше нормы и взорвал котёл. Я отправил их в больничное крыло. — Как в больничное крыло? — спросила волшебница, поднимаясь с кресла. — Северус, сколько раз тебе повторять: не называй моих подопечных идиотами! — Их? — перебила Чарити шотландку. — Да. Пуффендуец оттолкнул сокурсника и ушибся при падении. — Что? — обеспокоенно крикнула Помона. «День обещает быть долгим.» — Пронеслось в голове у профессора.

***

— Минерва, как мистер Дэвис? — спросил волшебник, заходя в покои МакГонагалл. — Уже лучше. Завтра на учёбу, — ответила анимаг, сидя на диване. — Вот и хорошо. Как ты? — Устала. А это только первый день. Как твой день прошёл? — Если не считать этого инцидента, то в целом неплохо. Вот уж твой гриффиндорец… — Северус… Даже не начинай. — Строго предупредила профессор. Он вздохнул, так и хотелось съязвить. Но он сдержал себя и направился к книжному шкафу. — Что ты вообще здесь делаешь? — Как что? Пришёл навестить свою девушку. — Оглянулся зельевар. — Девушку? — приподняла бровь волшебница. — Давненько меня так не называли. — Тогда тебе придется привыкать. — Хмыкнул мужчина, подходя к возлюбленной. — Придётся? — поворачиваясь к нему. — Да, — садится он, целуя её в губы. — Мне это нравится, — сказала она, углубляя поцелуй. — Ты останешься? — спросила ведьма, отстраняясь от декана. — Да. Пойдем спать, — сказал он, поднимая женщину на руки. Она обвила руками шею Снейпа, зарываясь в черные волосы. Мужчина вошёл в спальню Минервы, попутно закрывая дверь.