У хитрого зайца три норки
30 мая 2019 г., 00:37
***
Любой увидевший Шэнь Цинцю решил бы, что он занимается совершенствованием и медитирует, но на самом деле горный лорд просто сидел и бессмысленно пялился в стену, пытаясь отвлечься от нестерпимой боли в заднице. Хотя уровень его духовной силы был высок, что помогало сохранять чарующий внешний вид и быстро залечивать раны, но недостаточен, чтобы сходу выдерживать по пять часов ебли монструозным агрегатом каждый день без выходного пособия. Разве ради этого он столько впахивал, закладывая основы и формируя Золотое ядро? Ради этого потом и кровью, бесконечно совершенствуясь вопреки всему, добивался уровня Бессмертного мастера? Разве ради этого, чтобы, завоевав положение и признание, сутки напролет обслуживать алчное, хищное, распутное, ненасытное животное?! Говорили великие мудрецы — не путайтесь праведные заклинатели с демоническими отбросами. Ох, не зря говорили! — Дашисюн, разлитую воду трудно собрать (1), — несмотря на боль в теле Шэнь Юань был настроен философски. — Это я что ли виноват? — возмущению Шэнь Цзю не было предела, и если при посторонних он бы еще озаботился сохранением образа добропорядочного заклинателя, то уж в собственной голове сдерживаться не собирался. — Мальчик о нас волнуется и заботится, нельзя его винить. А идея была изначально твоя. Кто упрямо повторял Бинхэ, что хочет быть сильнее, и не нужна ему никакая забота? — в голосе младшего брата явно слышался укор. — Какая разумная связь между разъебанной задницей и естественным желанием независимости? Шэнь Юань, видят небеса, слушая твои речи, я начинаю думать, что у меня девиация ци, я сошел с ума окончательно и бесповоротно, и это мой предсмертный бред! Сколько помоев надо вылить тебе на голову, чтобы ты, наконец, открыл глаза?! — Парное совершенствование помогает укреплять тело и дух, при правильном балансе энергий оба участника в итоге прорываются на новый уровень силы. И когда, братец Зло, ты станешь Небожителем, — Шэнь Юань замялся, понимая, что несет уже откровенную чушь, но все-таки закончил фразу, — ваши пути разойдутся естественным образом. «Демоны же не возносятся на Небеса? Или им тоже можно?» — Ты это серьезно? Сам-то веришь? — Дашисюн, чему быть — того не миновать. А что свершилось раз — повторится вновь. Так почему бы не подметить художественную и философскую глубину того, что имеешь. Тебе, как лорду пика, славящегося литературой, должны быть не чужды такие умения. — Я много чего умею. — Кстати, я заметил. А раньше бы даже не подумал… — Издеваешься? Предатель! Куда ты сваливаешь во время ежедневных парных упражнений по укреплению тела и духа? У хитрого зайца три норки (2), да? — У меня с Бинхэ платонические отношения. Вы мне оба как близкие родственники. Но у мальчика есть свои потребности. — Нет, объясни-ка мне, почему его потребности решаются за мой счет?! — Родственники должны помогать друг другу. Посмотри на это с другой стороны: если иногда кажется, что у тебя отклонение ци и я твоя галлюцинация, так может тебе вовсе не надо держать обиду на этого скромного младшего брата? Быть может я — это попытка твоего рассудка себя успокоить и принять неизбежное? Свою судьбу. Шэнь Юань замолчал, давая собеседнику все обдумать. Да и самому было над чем поразмыслить. Кое-что старшему брату было вовсе невдомек. И младший всеми правдами и неправдами собирался молчать до конца. Какой хитрый заяц признается, что у него нет норок вовсе, а молчание в голове — секретное оружие? Хотя, не все так просто, иногда Шэнь Юань действительно не знал, где находился — в этом теле — или беспредельной пустоте. Впрочем, у Шэнь Цзю тоже был секрет. Не все те папапа, что были с его участием, на самом деле были с его участием. Вход в беспредельную пустоту был доступен им обоим. Спустя непродолжительное время Шэнь Юань продолжил говорить: — В конце концов, братец Зло, ты неплохо живешь: снова горный лорд пика Цинцзин в родном бамбуковом доме, за тобой не гоняется озлобленная толпа, тебе не грозит великий и ужасный лорд демонов. И больше того, твой личный раб, любимый ученик, вовсю пытается угодить учителю. Солнечный светлый мальчик, белый лотос, отрада для наших глаз! «Пусть черного кобеля и не отмоешь добела», — добавил про себя Шэнь Юань. — Хорошо, хорошо, я все понял — непостижимы грани твоего философского ума. Человек тысячи достоинств. Мой благодетель! — Братец Зло, я же тебе помочь пытаюсь. — Знаешь, что я думаю о таких доброхотах? Ничего ты не знаешь, Шэнь Юань! Ты-то со всеми находишь общий язык, все тебя любят. Особенно некоторые, — голос Шэнь Цзю чуть ли не захлебывался ядовитой слюной. — А что же я? Кому я нужен? Ты ведь неспроста вошел именно в мое тело. В тело никому не нужного, всеми презираемого и забытого. Пусть ты и плетешь ересь про волю небес, но я тут кое-что вспомнил. Со мной тогда случился очередной приступ отклонения ци, я должен был умереть. Почему я просто не умер?! Зачем я вообще остался в этом теле? Где моя новая жизнь?! — Хватит накручивать себя, братец Зло, такие мысли недостойны прославленного заклинателя. Подумай лучше вот о чем: в другой реальности ты, может, и умер. Но не спеши радоваться за альтер «я». Там тебя могли воскресить и пытать, пытать, пытать, пока бы ты не принял свою судьбу. Так что считай, мы пошли по легкому пути, минуя этапы перерождения и пыток. [Система: Подтверждаю существование таких альтернатив.] Шэнь Цзю к своему удивлению был впечатлен речью младшего брата: — Иногда мне кажется, что Воля Небес вправду может быть реальной, и ты ее посланник. Шэнь Юань довольно улыбнулся, задушевные разговоры все-таки приносили плоды. Шэнь Цзю обдумывал возникшие по этому поводу мысли, после чего сказал: — Сейчас я готов тебе поверить. И раз тебе известны нити судьбы, тогда скажи, есть ли где-то такая жизнь, где я родился бамбуком (3)? Как бы я хотел быть просто бамбуком. Или сосной (4). Шэнь Юань погрузился в раздумья, и, поддавшись настроению, тихо произнес: — Что после смерти станется со мной? Хочу я стать сосною на Пэнлае. Поднявшись на высокую вершину, один я буду зеленеть в ту пору, когда холодный снег летит на землю и в белое одето все вокруг (5), — и погодя добавил, — все возможно, дашисюн. Они смолкли, и каждый надеялся, что другой не потревожит его и не нарушит ход неспешных мыслей.***
Ло Бинхэ все это время стоял снаружи, прислонившись к двери, и слушал голос учителя. В одиночестве его дорогой шицзунь порой начинал вести странные монологи, будто с кем-то спорил. Фразы звучали обрывочно, но что-то понять из них было можно. Ло Бинхэ старался не прерывать учителя в такие моменты, держась в стороне и наслаждаясь его размышлениями. Этот ученик точно знал, что его учитель необыкновенный, совершенно особенный человек. Это восхищало и чуточку пугало (феномен Шэнь Цинцю не смог объяснить даже Му Цинфан, с которым Ло Бинхэ однажды ходил советоваться, испугавшись, когда Шэнь Цинцю причинил себе вред в момент одного из горячих споров с собой). Но что больше всего грело сердце Ло Бинхэ — так это то, что шицзунь наверно ему единственному позволял увидеть себя с двух сторон. И даже сейчас, когда он стоял и подслушивал, они оба знали, что он там стоит. Будто у Ло Бинхэ было особое разрешение — узнавать о своём учителе самое сокровенное. Убедившись, что разговор за дверью прекратился и больше не возобновится, Ло Бинхэ шагнул внутрь. — Шицзунь, этот ученик закончил со всеми поручениями на сегодня. Может, помоемся вместе?***
— Нет! Только не сегодня! Я еще от вчера не отошел! — Братец Зло, не упрямься. Что я тебе говорил о принятии своей судьбы? [Система: Мальчики! Напоминаю, скоро наступит важное событие. Достижение поворотной точки принесет на ваш счет 28 000 баллов.] — Шэнь Юань, какого хрена?! Почему я не знаю о таком важном событии? — Так теперь ты тоже интересуешься личным счетом? — Нет, конечно! Но очевидно же, что в 28 000 оценили какую-то очередную возмутительную провокацию. — Дашисюн, терпение. Самое важное я тебе сказал. — Принять свою судьбу?! Позволь узнать, в чем же она состоит? Шэнь Юань вздохнул, но понимая, что оттягивать дальше бессмысленно произнес всего одно слово: — Свадьба. Шэнь Цзю вскочил и понесся к выходу, чтобы гордо хлопнуть дверью. Пусть это и бессмысленно — провокаторы-то в собственной голове! Но даже не заметил, как налетел на Ло Бинхэ. Ученик широко распахнул объятия, прижал к себе учителя и с самой обворожительной улыбкой произнес: — Шицзунь, вы все-таки решили искупаться с этим скромным учеником?***
(1) Разлитую воду трудно собрать 覆水难收 fù shuǐ nán shōu Значение: говорится в ситуации, когда невозможно исправить то, что уже сделано. (2) У хитрого зайца три норки 狡兔三窟 jiǎo tù sān kū Значение: используется, когда хотят сказать, что на случай опасности нужно иметь несколько надежных мест, где можно было бы найти убежище. (3) Есть произведение, в котором Шэнь Цзю частично дух бамбука. (4) «Сосна часто встречается в корейской и китайской поэзии в сочетании с бамбуком. Сосна и бамбук выступают как цветовые образы, несущие представление о вечнозеленом цвете… Взор отшельника, привлеченный зеленым цветом сосны и бамбука, не фиксирует хода времени, не замечает смен весны и осени». Символика растений в переводных произведениях. «Благородные» растения, (на материале переводов с корейского и китайского языков), Е. Н. Филимонова. (5) Цитата из сборника корейской поэзии VIII-XIX вв. «Бамбук в снегу».
