Братец зло «любит» огурцы

             

***

      Перед другими Шэнь Цзю мог кичиться титулом горного лорда, но в душе считал его мусором. Он достался ему незаслуженно по знакомству. Да как так вышло-то, что в самом прославленном ордене заклинателей регалии и награды раздают кому попало? Назначают лордом уличную крысу, чье совершенствование непоправимо отстает от любого средней руки заклинателя, упорно занимавшегося с самого детства. Чье единственное неоспоримое умение — фантастически мимикрировать под какие угодно обстоятельства.       Шэнь Цзю не только не гордился своим титулом, но даже честь и достоинство всего ордена Цанцюн были у него под сомнением. Что можно ожидать от ордена, который возглавляется подлым предателем, лишь притворяющимся достойным человеком?              Но вот прозвищем «ходячая энциклопедия по демонологии» Шэнь Цзю действительно был очень горд. Ничто не грело его слух так, как просьбы других, касающиеся его узкой специальности. Имеющим уши и терпение горный лорд пика Цинцзин готов был сутками рассказывать про виды демонических отродий, их быт и обычаи.       Он не только коллекционировал редкие тома ученых прошлого, но также писал и собственные труды. Поэтому, когда впереди замаячила неминуемая перспектива слиться с самим лордом демонов в судьбоносный союз, Шэнь Цинцю, глубоко обдумав ситуацию, все понял: вот она, Воля Небес! Сами небеса хотят, чтобы Шэнь Цзю прорвался на новый уровень по изучению демонов! Уникальная возможность, чтобы провести уникальное же исследование. До той поры никто и не слышал про долгие и крепкие союзы между демонами и заклинателями. И даже если они и были, то среди таких заклинателей не нашлось ни одного настоящего ученого, чтобы провести и записать полноценную работу по обследованию демонического Царства и наблюдению за его жителями.              Первой реакцией Шэнь Цзю на слово «свадьба» было желание переселиться на другой континент, а лучше в другую реальность, пусть и без гарантий на свободу, но хотя бы попытаться сбежать. Да, какие гарантии, если предательское тело, стоило Шэнь Цзю лечь спать, отправилось бы самостоятельно назад успокаивать монстра и мучителя. Не говоря уж про то, что Ло Бинхэ мог просто взмахнуть Синьмо и переместиться к Шэнь Цинцю. Но вскоре ум ученого прозрел. Путь наименьшего сопротивления — отдаться в руки демона и воспользоваться ситуацией на свое усмотрение.       Демоническое отродье в полном подчинении! Легион его верноподданных в качестве испытуемых! Если очень повезет, то даже удастся забраться в святые святых древний Мавзолей благородных демонов. Какие перспективы!       Да, придется дорого заплатить, да, впереди много страданий, но Шэнь Цзю трепетал от предвкушения. Что не укрылось от Шэнь Юаня.              

***

             — Братец Зло, в последнее время ты странно себя ведешь. С тобой все в порядке? Может, стоит показаться Му Цинфану?              — С чего ты это взял?              — Ну, как же, ты уже два дня не орал на Бинхэ, мне не хамил. И главное-то больше не выливаешь поток ругани при слове «свадьба». Ты точно в порядке?              Если бы разговор происходил лицом к лицу, то Шэнь Цзю просто смерил бы собеседника уничижительным взглядом, под которым оппонент поспешил бы удавиться или, по крайней мере, ретироваться с поля словесного боя. Но, увы. С братом Огурцом приходилось общаться исключительно вербально.              — Я в порядке, — максимально нейтрально ответил Шэнь Цзю.              На самом деле он был вовсе не в порядке и очень взволнован. Но Шэнь Юань больше не стал донимать расспросами, так как за годы их парного церебрального совершенствования давно усвоил — чем короче и спокойнее реплики партнера, тем меньше времени осталось до того, как Братец Зло действительно выйдет из себя. Для своей же безопасности и экономии нервов лучше сразу закрыть тему и заняться другими делами. В рамках дозволенного общим телом, конечно.       И надо заметить, в последние несколько недель предательское тело не давало почти никакой свободы Шэнь Юаню. Его партнер явно вынашивал планы, к чему-то готовился, и был так решительно настроен, что забирал весь контроль на себя.              Что он замышляет? Удастся ли потом решить проблему малой кровью?              Эти вопросы мучили Шэнь Юаня, но полагаться оставалось только на время. И на Бинхэ. Белый лотос может и почернел, но, как говорится «папапа спасает мир». А регулярное дозированное папапа творит настоящие чудеса, похлеще психоанализа! Их мальчик снова был послушным и тихо блеял, тушуясь под взглядами учителя. Ну, что за умилительная белая овечка! Если не забывать его вовремя хвалить, гладить по голове и давать молока, когда потребуется, то волчья натура вовсе не вылезала наружу.              Шэнь Цзю продолжал вести себя подозрительно. И спустя пару недель произошел странный разговор между двумя Шэнь Цинцю, который заставил Шэнь Юаня волноваться еще больше.              — Знаешь, я не собираюсь просить или уговаривать. В конце концов, это мое тело, имею полное право. Но в знак нашего установившего союза, я просто хочу тебе это дать, — выдал Братец Зло и потянулся в свой рукав. На свет появилась блестящая побрякушка.              Это что? Подарок и признание братских уз? Брату Зло проделали в голове дыру? Бинхэ в конец его заездил?              Шэнь Юань стоял и глупо сжимал украшение. Хорошо бы никто со стороны никогда не видел, как утонченный горный лорд пика Цинцзин крайне нелепо выглядит, оставшись в одиночестве. Сам с собой поговорил, сам себе вручил подарок. Нет, кое-кто, конечно видел. Но перед Бинхэ оба Шэнь Цинцю раскрылись уже так широко и постыдно, что все остальное никак не сможет уронить их достоинства.              — Возьми подвеску и отправляйся в духовный поиск, — продолжил говорить Шэнь Цзю. — Это очень редкий артефакт, позволяющий душе исследовать секреты неба и накопить достаточно ци для выхода на новый уровень совершенствования.              — Знаешь что? Я ее возьму. И даже без лишних расспросов. Но только если ты честно скажешь, что задумал.              — Шэнь Юань, просто свали на месяц из моей головы. Мне нужен отдых. Я много хочу?                     Это была больная точка Шэнь Юаня, в глубине души ему все еще было очень стыдно за наглый захват чужого тела. Если бы тело было пустым, без души хозяина — это один разговор, но коли Шэнь Цзю, законный владелец, все еще тут, то никаких оправданий.       Брат Самолет предлагал провернуть какой-то трюк с переселением души. Но было слишком много но. Во-первых, Шан Цинхуа понятия не имел, что получится, когда в теле изначально две души. Как их разделять? Во-вторых, здравый смысл. Как можно доверить решение такой важной проблемы глупому автору глупой новеллы?! Только разве что под угрозой смерти.       Впрочем, Брат Зло давно смирился и обвинений не предъявлял, что делало все проще. Шэнь Юань похоронил вину где-то на задворках своей психики и доставал по особым случаям. Вот как этот.       Так что спорить они больше не стали.              — Когда ты хочешь, чтобы я ушел? — тон Шэнь Юаня явно давал понять: «я знаю, что ты планируешь наворотить дел».              — Чем быстрее, тем лучше, — прямота Шэнь Цзю пугала больше, чем сама суть вопроса.              — Тогда подожди до завтра, пока я улажу дела.              Шэнь Цзю мысленно кивнул и в знак благодарности передал бразды правления над телом.       Какой-то месяц пик Цинцзин, конечно, проживет без Шэнь Юаня. Но вот главное его дело — Ло Бинхэ, может и не прожить. Непростая дилемма ломала голову: говорить ученику или не говорить? А если говорить, то что?               У дедули в этом месяце пмс и радикулит, так что секса не будет? А еще лучше вообще пока не встречаться — выселяйся из бамбукового домика и разбивай палатку на опушке.       Это было чревато. Уйдешь, оставишь овечку, а по возвращении встретит монстр.              Или можно было сказать полуправду: время от времени моя душа так болит, что раскалывается на две части. Одну я сейчас отправлю в рекреационный период, а вторая в это время будет чудить. Так что, Бинхэ, смотри в оба глаза за своим учителем.       Нет, пожалуй, Бинхэ не стоит ничего говорить. На крайний случай, если Шэнь Цзю задумал нечто особо коварное с селфхармом и членовредительством, их мальчик сам все заметит через кровь демона и сможет вовремя предотвратить непоправимое.              А вот кого стоило на всякий случай предупредить — так это Лю Цингэ. С тех пор, как Шэнь Цинцю спас жизнь Бога Войны, последний искал случая отплатить. Шиди Лю стойко сносил словесные нападки Шэнь Цзю и непрестанно приходил на помощь, когда надо и когда не надо. Что еще больше вызывало раздражения у Шэнь Цзю. Но его недовольство больше не могло оттолкнуть Бога Войны. Одна улыбка Шэнь Юаня и Лю Цингэ снова и снова возвращался на пик Цинцзин, находя тысячу причин.               Шэнь Юань поначалу был уверен в гетеросексуальности Лю Цингэ. Так что нескромно улыбался при каждой встречи просто в силу характера. Но после того как Шэнь Цинцю открыл для себя мир с голубой стороны, все перевернулось. Заработал чудодейственный гей-радар? Или из-за смены жанра с истории про жеребца на дамское гей-порно, все персонажи мужского пола стали чуть голубее?              Как бы то ни было, но даже Шэнь Юань не мог теперь игнорировать неловкие смущенные взгляды, которые бросал на него украдкой Лю Цингэ.       Да, он не мог игнорировать! И начал просто внаглую использовать. Тут улыбнешься, тут веером помашешь, элегантно оголишь руку как бы нарочно. И все. Делай с Богом Войны что хочешь.       Не то чтобы Шэнь Цинцю хотел с ним что-то делать. Но казалось забавным, как второй по силе лорд горы Цанцюн краснеет как школьница и почти с мученическим видом смотрит в глаза Шэнь Цинцю во время холодных отповедей Шэнь Цзю, надеясь уловить теплоту во взгляде.              Не позавидуешь Лю Цингэ!              С тех пор как заработал гей-радар Шэнь Цинцю, Шэнь Цзю скалился на Бога Войны с удвоенной силой. Что безмерно радовало Ло Бинхэ. Правда, за каждый знак внимания учителя в сторону его шисюна, демон считал своим долгом сломать шишу пару ребер. Поэтому теперь Шэнь Цинцю, вопреки характеру, изо всех сил старался не улыбаться всем вокруг. Все равно Лю Цингэ ничего не светит, а так хоть здоровье сохранит.              Но Лю Цингэ и Бинхэ так или иначе постоянно устраивали спарринги под видом тренировок. Шэнь Цинцю конечно волновался за шиди, но Бинхэ было нельзя убивать и калечить своего дядю. Ему вообще никого нельзя было убивать. Учитель строго запретил. А Лю Цингэ был только и рад дракам, цепляясь за них как за весомый повод постоянно заглядывать на пик Цинцзин. Можно было пойти дальше в предположениях и решить, что таким образом Бог Войны примеряет свои силы. Готовится бросить вызов сопернику на любовном фронте. Но это вряд ли. Только если в следующей жизни.              Да, Шэнь Юаню нравилось быть горным лордом пика искусств и литературы, нравилось элегантно шуршать одеянием, танцуя с мечом, с почти позерством и самолюбованием обмахиваться веером. Ему нравилось улыбаться другим. И Бинхэ не требовал прекратить красоваться перед всеми.       Но после того как его ученик однажды расплакался прилюдно, не заботясь ни о своей репутации, ни о репутации учителя, Шэнь Юань стал куда больше жалеть чувства своей бедной овечки.              Довольный своим решением Шэнь Юань встал на меч и полетел на пик Байчжань. Это действие носило еще и демонстративный характер: смотри, Шэнь Цзю, я тебя подозреваю! Не делай глупостей!       Лю Цингэ, как и ожидалось, с большой радостью принял приглашение заглядывать на чай хотя бы раз в неделю. Чего и требовалось. Шэнь Юань хотел навестить еще главу ордена, но Шэнь Цзю, не спрашивая, перехватил контроль и молча полетел домой.              До каникул в нирване, или куда там ему обещали, еще оставалось время, и Шэнь Цинцю собирался провести его с Бинхэ. Кто знает, может Шэнь Юань зря переживает и их будущему ничего не грозит, а может это последний раз, когда они с Бинхэ наслаждаются совместно проведенным временем. Или, вообще, последний раз!       В глупой новелле во всей красе раскрылся самоубийственный характер главного злодея. Это называется — гордый до нелепости! Кто знает, куда может завести гордость Брата Зло в этой жизни.              

***

             В этот день Шэнь Юань не мог заснуть всю ночь. Он не знал, спал ли уже Шэнь Цзю, но вот Бинхэ точно не спал, хотя делал вид. Так они и смотрели украдкой друг на друга почти до самого утра. За пару часов до рассвета Шэнь Юань не выдержал фарса и проявил несвойственную ему пылкость, затолкав язык чуть ли не в глотку Бинхэ. За этим последовало несколько утомительных танцев дракона с тигром. Ученик явно чувствовал волнение и переживания дорогого шицзуня и, коли учитель не желал ему ничего говорить, клятвенно заверяя, что все в полном порядке, решил помочь Шэнь Цинцю на свой лад. Как известно, божественный столп способен выбить из головы все тревоги и проблемы.              Метод был крайне действенным. Шэнь Юань даже пожалел, что мучился столько часов, вместо того, чтобы принять эффективное лекарство.       После марафонского папапа не было ни тревог, ни волнений. Заковыристая бранная тирада Шэнь Цзю, проснувшегося к завтраку, бодрила и отвлекала внимание. Шэнь Юань отправил Бинхэ с поручениями в достаточно отдаленные места, чтобы успеть в его отсутствие погрузиться в…духовный поиск? Путешествие? Неизвестность.              — Шэнь Цинцю, во имя небес, прошу тебя не делать глупостей! — Шэнь Юань уже сидел в позе лотоса прямо на полу своего дома и крутил подвеску в руках.              — Брат Юань, отправляйся уже. Время не ждет. И помни, ты обещал мне месяц.              Шэнь Юань вздохнул и погрузился в медитацию. Требовалось несколько часов, чтобы достигнуть глубокого уровня погруженности в себя. А дальше подвеска служила как телепорт для души в бесконечные пространства поднебесной. Нет, честно, он и сам не знал, что и как должно происходить, но артефакт вправду оказался мощным.              Вскоре его дух вышел из тела. Какое-то время Шэнь Юань стоял на месте, наблюдая за Шэнь Цзю. Тот, как ни в чем не бывало, сел за свой стол, попивая чай, и занялся бумажной работой. От чего Шэнь Юаню стало грустно: его будто изгнали как злодея-захватчика, но под благовидным предлогом, а решив проблему, вернулись к своей нормальной жизни. Да почему будто? Его и изгнали. Может в один конец.       Спустя недолгое время подвеска, которая, оказывается, была у Шэнь Юаня, а вовсе не осталась в руках физического тела, начала светиться и расширяться. И когда свет затопил собой все, Шэнь Юаню осталось только слиться с ним. Путешествие началось.              

***