Соглашение

Первым явился Кэп, с опущенной головой, словно мальчишка в ожидании предстоящего выговора. К сожалению для большого парня, Питер ушел домой к тете. Он называл домом и Башню, хотя мы провели всего пару ночей в моей постели. В течение последних сорока восьми часов мой будущий муж побывал во всех комнатах моей Башни… Нет… Нашей Башни. В моей ванной появилась его зеленая зубная щетка с Халком, и мне действительно стоит поговорить с ним о том, почему из всей линейки Мстителей он выбрал стоматологический инструмент, созданный наподобие парня, чья ключевая фраза — «Крушить». Я не ревную, что у него нет зубной щетки Железного Человека, просто мне это кажется немного странным… Питер совершенно не в состоянии повесить свою собственную одежду в шкаф, и, будь то толстовка или боксеры, они всегда оказываются на полу, и сейчас я занят тем, что перепрограммирую Дубину, чтобы он мог складывать одежду после него. На кухне валяются книги по математике и тетрадь для теста по испанскому языку, а количество наполовину выпитых банок Кока-Колы, на которые я наткнулся за последние двадцать четыре часа, удивит даже вас. И ему каким-то невообразимым образом удалось прикрепить глазированные хлопья к боковой части тостера, а еще вчера он нарушил утилизацию отходов в раковине, уронив туда вилку… Знаете, когда Пеппер переехала в дом в Малибу, что-то немного неуместное постоянно раздражало меня, может это потому, что у Пеп ОКР наравне с моим. Но сейчас, при взгляде на комикс, который соскользнул с дивана, и запутанные провода наушников на кофейном столике, внутри меня возникает самое странное чувство тепла — будто Питер покрыл весь этот холодный, клинический модернистский декор чем-то присущим ему самому и создал настоящий дом… просто сделав повсюду чертовский беспорядок. На вилле я бы объяснил это тем, что мы были единственными на острове, но нет. Питер — это просто вихрь хаоса, который резко ворвался в мою жизнь, но я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу обижаться на него, следуя по дорожке из футболок, носков и трусов, и в конце находя Питера, голым и запутанным в простынях. Но, в любом случае, этого достаточно, чтобы даже такой твердолобый человек, как Кэп, понял, что он был неправ. Мы с Роджерсом еще не залечили раны, нанесенные во время того инцидента с Барнсом, и хотя я заключил мир с Зимним Солдатом, связь между Кэпом и мной была безвозвратно утеряна. Но давайте посмотрим правде в глаза: мы никогда не были близки. Я думал, что тот удар в спортзале станет окончательным забитым гвоздем в гробу нашего шаткого перемирия, но все же сейчас он был здесь, в синей клетчатой рубашке и бежевых брюках, уставившись на свои кроссовки и надеясь на прощение. И была та крошечная часть меня, которая ценила, что именно Питер попытался образумить Кэпа, независимо от того, насколько неуклюже это у него в итоге получилось. После извинения я сделал свой фирменный взгляд, пожав плечами и говоря как бы невзначай «Не волнуйся об этом». Я простил его, но ему не удалось также легко получить прощение Питера. Мой Питти стоял у меня за плечом весь визит со скрещенными руками, холодно глядя на него, словно вот-вот был готов еще раз защитить мою честь. И на этот раз Роджерс выглядел настороженно. — Мы можем работать вместе и сражаться бок о бок, — сказал Пит, — но если ты когда-нибудь снова прикоснешься к нему, тебе не поздоровится. Да, я все еще чувствую себя немного не в своей тарелке, но не отрицаю, что мне действительно нравится, когда Питер чрезмерно защищает меня. Когда Стив вышел из комнаты, мир, дружба, жвачка, все такое, я, вероятно, тут же набросился на него и хорошо… потребовал, чтобы Пит не церемонился со мной. Хэппи был следующим посетителем, и с ним я не мог быть таким легкомысленным. Он казался искренне раскаявшимся в своих действиях, теперь, когда знал правду, и я мог бы простить его, потому что, в конце концов, мы сделали все возможное, чтобы преступление выглядело как можно более правдоподобным. Но было то, что я никак не мог простить и, конечно, забыть — он оставил Пеппер, когда ей нужен был кто-то, кому можно было бы доверять больше всего. Он подал в отставку в тот же день, когда появились фотографии и видео, а не фальшивое электронное письмо, в котором упоминалась Пеппер. Если бы он бросил меня, я мог бы понять, но не Пеп. Кроме того, Джеймс получил новую должность в качестве личного телохранителя генерального директора, потому что я подумал, что она захочет оставить Джеймса рядом с собой. Я заметил, как расстроился Хэппи, когда сказал ему, что он не будет восстановлен на свою старую должность, но в «Старк Индастриз» есть другая работа, которую он мог бы выполнять. Это было неловким концом наших близких отношений, но Хэппи переступил черту. А потом пришел Роуди… Ох, его визит был самым трудным. Он пытался сгладить свои действия словами: «Эй, ты же должен понять меня, верно?!», но я этого не сделал ни тогда, ни сейчас. Роуди был со мной все эти годы — он с радостью вступил в союз с Торговцем Смертью и пил мое шампанское, когда я продавал оружие по всему миру. Он поздравлял меня с разработкой все более совершенного способа отделить человеческую плоть от тела и, как оказалось, с убийством мужчин, женщин и детей. Он даже боролся с моим решением прекратить производство оружия, когда узнал об этом, но у него хватило лицемерия, чтобы отказаться от нашей дружбы, увидев фотографии нескольких поцелуев с несовершеннолетним пацаном, за несколько дней. И знаете, что было хуже всего? Хуже было то, что он никогда даже не спрашивал меня, виновен ли я, есть ли у меня какое-то объяснение — всего лишь одно простое утверждение: «Ты не тот, за кого себя выдавал, Тони. Не связывайся со мной больше». Роуди безоговорочно поверил в мою вину и, так как это конкретное преступление не принесло ему повышение или похвалу, кинул меня. Он не присматривал за Питером, никогда не разговаривал с ним, потому что его волновал только он сам. Ну, оказалось, что я не знал Роуди по-настоящему. Как раз-таки наоборот. Когда Пит вернулся домой, он обнаружил меня на полу возле барной стойки со стаканом в руке, где я оплакивал потерю дружбы, возникшей, когда мы были еще подростками. Он обнимал меня до тех пор, пока я не смирился с этим, и я понял, что теперь у меня есть кое-кто намного более верный. Но я не собираюсь заканчивать этот монолог на плохой ноте. В то время как некоторые дружеские связи безвозвратно ослабли или развалились, другие разрослись и укрепились. Мои отношения с Вандой были прохладными со времен Соковианских соглашений, и из-за того, как мы встретились, они никогда не строились на доверии. Но она показала свою истинную сущность, когда мы с Питом нуждались в ее поддержке, и она была единственной, кто на самом деле учел мнение Питера в той ситуации. Вижен тогда молча стоял рядом с ней, и, как отметил Пит несколько дней спустя, его тихое поведение было вполне объяснимо, потому что исходило от существа, достойного владеть молотом Тора. И Нат… Хотя ее первая реакция заключалась в том, чтобы выпотрошить меня, защищая таким образом Питера, это было частью ее обаяния. Она с самого начала взяла Пита под свое крыло и, хотя она доверила нам лишь частичную информацию, я знаю, что у нее есть какие-то защитные инстинкты по отношению к парню. Я думаю, что это как-то связано с паучьей верностью. Кто знает, но я уже работаю над новым нанокостюмом для нее. Так что, хотя список гостей на мою свадьбу не такой, как я себе представлял, Пеп станет чертовски хорошей подружкой жениха.