Пыточная мистера Уорнера

Крики пробивались сквозь лёгкую пелену сна, и я нехотя раскрыла глаза. Тёмная ночь дышала прохладным, свежим воздухом из приоткрытого окна, которое я специально не закрывала на ночь — уж очень вонючие у хозяйки дома духи. — Мудак! Животное! Ты заебал уже! — настырный шум привлекал моё любопытное внимание. Я аккуратно слезла с кровати и тихонько подошла к закрытой двери. Из гостиной послышался грохот. Видимо, что-то разбили. — Я ненавижу тебя! — Тебя здесь никто не держит, — немного развязано прогремел голос Брайана. — Где дверь ты знаешь! — Думаешь, что я не уйду? Больно ты мне упал, идиот! Хватит мнить себя звездой, Уорнер! Ты только взгляни на себя? Раньше ты пугал людей с макияжем. А теперь заставляешь дрожать даже без него. Жалкая пародия того, кем ты был! Я зажмурилась, думая, что сейчас услышу звук пощёчины и тихий, женский плач, но вместо этого заскрипел кожаный диван. Затаив дыхание, я не знала, что делать. Стоит ли вмешиваться? Или это очередная ссора, которая просто нужна для растряски отношений? Помню, как я истерила, когда Дуглас каждый вечер уходил из дома и приходил только под утро. Тогда квартира превращалась в руины, а соседи сочувственно смотрели на «несчастного парня, попавшего в руки долбанутой истеричке». — Если ты ещё не поняла, то я повторюсь — пошла нахуй! — Брайан не кричал. Ему хватало силы в голосе, чтобы произнести эту фразу спокойно, с расстановкой. Почему-то и мне захотелось уйти вместе с Линдси, будто приказ распространялся на всех жильцов. Хлопнула дверь и дом погрузился в законную ночную тишину. Я села на кровать, зажмуриваясь, когда пружинки под моим весом издали тонкий писк. Представляю, какой бардак творится в гостиной. Проснулась-то я только под конец «вечеринки». Кто знает, может они начали крушить всё, начиная с прихожей. Сидела я так долго, пока в гостиной не выключился свет. Потом, ровно через секунду, он снова включился. Полоска из-под двери то появлялась, то исчезала. Наконец, громкий и звонкий удар торшера (я думаю, что это был именно он) о стенку или пол прекратил мигание. Я легла, накрывая ноги лёгким одеялом. Завтра предстоит много работы, которую можно облегчить себе тем, что через минут пятнадцать просто встать и убрать весь беспорядок. Я не слышала шагов по лестнице, поэтому могла с лёгкостью предположить, что мистер Уорнер остался в гостиной. Хотя, был и другой исход действий — разбив торшер, он вышел на улицу. Просто из-за испуга я этого не заметила. Прошло больше пятнадцати минут, да, чего уж там, больше часа, прежде чем я решилась подняться с кровати. Всё, что происходило в первую ночь моего пребывания в этом «обители конфликта», заставило изрядно понервничать. Даже больше, чем когда жена бывшего начальника застала нас в его кабинете за своеобразным прочтением отчёта о работе фирмы. Я надела сверху своей ночной рубашки розовый, мягкий халат и вышла из комнаты. Босые ноги прошлёпали по коридору и завернули в тёмную гостиную. Я не ошиблась — это был торшер. Весьма неплохая работа. Осмотрелась. В темноте плохо различались предметы, поэтому я по стенке прошлась до включателя и щёлкнула им. Холодный, белый свет залил гостиную, и я охнула. Везде валялись ошмётки некогда целых вещей. Разбитая ваза, пятно на паркетном полу от воды, сломанный кофейный столик и хозяин дома, развалившийся на кожаном диванчике в позе короля этого вечера. Вот сейчас он выглядит довольно мирным и благоразумным, не считая отсутствие бровей. Да, а как всё хорошо начиналось? Мне почему-то думается, что это не последняя моя вылазка для ночной уборки. Линдси мне не рассказала, где хранятся тряпки, веник и прочие необходимые вещи для уборки, поэтому пришлось найти старую футболку и сделать из неё подручное средство. Мистер Уорнер не проснулся от включенного света, поэтому я решила, что и от маленького шума он тоже свои пьяные глаза не откроет. Притащив мусорное ведро с кухни, я руками собирала осколки и аккуратно выбрасывала их в голубой пакет. Мокрое пятно от воды из вазы вытерла частью футболки, ею же протёрло часть пола возле дивана. Всё это заняло чуть больше сорока минут. Оставался кофейный столик. Осколки я быстро собрала, а вот что делать с его основанием для меня оставалось страшной тайной. Решила вынести на улицу, а там поговорить с боссом. Пусть сам думает. Схватив тёмно-коричневые ножки, я подняла остатки стола. Меня хватило на пять быстрых шагов. А дальше грохот оглушил мои уши. Я быстро глянула на мужчину, который, как мне показалось, открыл свои заспанные глаза и смотрел прямо на меня. Улыбнулась. Помахала ему рукой. Грузная фигура только что-то пробурчала и отвернулась лицом к спинке дивана. Он продолжал лежать в кожаной косухе, в тяжёлых, громоздких ботинках, сжавшись так, будто ему холодно. Где-то в глубине моего чёрствого сознания закралась маленькая капелька жалости. Настолько маленькая, что я молча отвернулась от него и продолжила заниматься своими делами. Примерно через час гостиная была похожа хоть на что-то адекватное. Хотя, в моём понимании, адекватная гостиная — это отсутствие пьяного мужика, который храпит на весь дом и кутается в свою куртку. В комнате действительно почему-то стало прохладно. Я предполагала сквозняк — дверь в мою комнату всё это время была открыта, точно так же, как и входная. Подошла ближе к мистеру Уорнеру. Глянула с наигранным сочувствием, потому что не нашла другой эмоции в своем скудном арсенале. Тронула рукой его плечо. Не реагирует. Только храпеть перестал. Набравшись смелости и воздуха в лёгкие, стала стягивать с него косуху. Дело непростое, за которое я потребую отдельную плату. Наконец, он поддался на мои немые просьбы, и я стащила верхнюю одежду. Ботинки снимать не стала — это обязанность девушки, а не домработницы. Подниматься на второй этаж за одеялом рискованно, поэтому принесла своё и быстро накрыла им спящее тело. Ну, вот и ночь кончилась. Настенные часы показывали ровно четыре утра.

***

Проснулась от будильника в восемь утра. Голова гудела от бессонной ночи так, что я готова была выбивать ею стены. Прошлёпав в ванную, я быстро почистила зубы и расчесала волосы. Посмотрев в зеркало, заметила круглые синяки под глазами. Чёртова неженка! Привыкла высыпаться на старой работе, а теперь придётся всё время наблюдать кислое выражение лица и серый цвет кожи. Хотя, к моим светлым волосам он уж очень сильно идёт. Так идёт, что выть хочется. Когда я вышла из комнаты, в гостиной никого не было. Как и не было даже намёка на вчерашнюю бурную коллизию. Я только заметила немного осколков возле кресла, которые вчера пропустила мимо сонного взгляда. На втором этаже происходила какая-то возня, но мне пришлось туда подняться. Мучил очень важный вопрос — готовить ли мне завтрак? И вообще, раз тут такая попойка, может, дадут новые задания, с которыми я смогу справиться в одиночку, не прибегая к приятному общению с мистером Уорнером? Коридор второго «адского» этажа напоминал путь в само чистилище. Багровые стены располагали к слишком интимному общению обычной домработницы и хозяина. Я не знала, где именно находится спальня, поэтому шла на звук. Четвёртая дверь сразу после приятной и милой картины — что же это? Расчленёнка или больная фантазия художника, передающая весь его внутренний мир? Постучав в «четвёртую» дверь, мне буркнули, и я вошла. Мистер Уорнер ходил по огромной спальне, стараясь, видимо, найти вчерашний день. — А, это ты, — проговорил он и на минуту замер на месте. Его глаза вновь принялись изучать мою скромную, давно уже не интересную фигуру. Я хотела начать разговор, но он улыбнулся. — Хорошо работаешь. Вампир? — Что, простите? — своеобразный юмор отвлекал от шикарной погоды за окном. — Говорю, почему работаешь ночью? — он только ещё шире растянул бледные губы в улыбке. — А когда же ещё? Вдруг потом станет в два раза хуже? — понимала, что шутить не стоит, но из меня так и лезло всё моё «хорошее настроение». — За это можешь не переживать. Пока сумасшедшей суки в доме нет, он находится в полном здравии. Как, говоришь, тебя зовут? — Пат. Я хотела спросить — что готовить на завтрак? И вообще, раз тут у вас случилась резкая смена власти, то, может, тогда вы введёте меня в курс дела? — стоять в его спальне было весьма некомфортно. Особенно под пристальным наблюдением. Да он раздевает меня глазами. И что ты хочешь увидеть? Побитое жизнью тело? — Ах, да! — он резко стал серьёзным. — Завтрака не надо. Займись уборкой первого этажа. На ужин тоже не жди, буду ночью. Возможно, снова понадобится твоя помощь. — Какая именно? Вынос мусора? Или пьяного тела? — я была уверенна в том, что сейчас меня уволят. Ведь находилась от этого ровно на миллиметр. Но мистер Уорнер только ухмыльнулся, подходя чуть ближе. Инстинктивно отхожу, упираясь спиной в стенку. Выглядит до чёртиков глупо. — Странная реакция человека, который уж очень любит колкости в адрес того, кто ему платит, — тихо, вкрадчиво, словно охотясь на свою жертву, произнёс мистер Уорнер и глаза заблестели тем, что люди обычно называют безумием. — Ты либо не бойся меня, либо держи рот на замке. — А что вам нравится больше? — из меня вырвалось кокетство. Причём самое дешёвое и похабное. Сейчас самое время сбежать вниз, закрыться в своей комнате и корить себя до конца рабочего дня за то, что позволяю себе слишком много. А ведь это чёртова привычка в борьбе с любым существом мужского пола. Каждый раз, оказываясь зажатой авторитетом более сильного соперника, я начинаю выдавливать из себя какое-то совершенно нелепое соблазнение. Чаще, слава Богу, оно не работает, а только сильнее отталкивает. Но сейчас, когда босс подходит ко мне ещё ближе, чем это положено по моему собственному кодексу расстояний между едва знакомыми людьми, я начинаю таять на глазах, путаясь в панике и страхе. Внешне выгляжу совершенно спокойно, только стараюсь не сталкиваться с карими глазами. — Я пропущу предложение мимо ушей. — Серьёзно начал мистер Уорнер. — Но в следующий раз воспользуюсь им по полной программе. Поняла, крошка? — он проходит мимо меня, кладёт свою огромную руку на голову и взъерошивает собранные в хвост волосы так, что они выбиваются и торчат маленькими прядками. — Поняла. — Недовольно выдала я, вспомнив про разбитый стол. — Мистер Уорнер, я хотела спросить… - он хлопнул входной дверью. — Про рухлядь за дверью. Вот же зараза! Целый день казался нудным фильмом, который поставили на повтор любители мазохизма. Конечно, сначала я занялась делами. Скучными, однообразными делами, предполагающими внимательность и усидчивость. Качества, которые я потеряла ещё в школе. Убрав в гостиной остатки мусора, быстро перешла на кухню, приготовив себе лёгкий завтрак. Благо, холодильник оказался полным чуть ли не доверху всякими вкусностями. Огромный телевизор с высоким качеством картинки (минутка рекламы) увлёк больше, чем на час. За окном начался полноценный солнечный день. Иногда, правда, ветер заносил в комнаты с открытыми окнами пыль, поэтому я бегала и заметала её. Ближе к вечеру решила исследовать дом. Первый этаж скучный и, с некоторых пор, связан только с громким скандалом. Потихоньку, как шпион, я пробралась на второй. «Адский коридор» украшали пять чёрных дверей. Про «четвёртую» я тут же забыла — она пропиталась надменно-наглым взглядом её хозяина. Самая первая закрывалась на ключ, который унёс с собой мистер Уорнер. Скорее всего, там хранилось нечто личное. Вторая казалась мрачной. Тяжёлые, драповые шторы перекрывали вечерние лучи солнца. Я осторожно включила свет. Помещение наполовину пустовало. На паркетном, тёмном полу валялись листы бумаги. На стенах виднелись следы от краски. Я прошла в центр, остановилась, чувствуя запах затхлости и пыли. На мольберте стояла незаконченная картина. На мерзко-красном фоне виднелись подтёки синего и коричневого. Я скривилась и покинула «мастерскую». Третья комната была чем-то вроде личного кабинета музыканта. Кожаный диван держал на себе гитару, а очередной стеклянный столик покрывался белой пылью. В отличие от «мастерской», в «кабинете» гуляли вечерние лучи солнца. Я закрыла за собой дверь, прошла мимо спальни, подошла к пятой двери. Почему-то по спине пробежался холодок. Может, там они хранят трупы? Или за дверью прячется чудовище — личный монстр мистера Уорнера? Я тронула прохладную ручку и нажала на неё. Дверь скрипнула и впустила меня в темноту. Я долго искала включатель, но делать этого явно не стоило. С каких пор моё имя Анастейша Стил? В своеобразной «пыточной» отсутствовали окна. В отличие от Грея, мистер Уорнер хранил куда более изощрённые «предметы для секса» и весьма «увлекательные» вещички, типа ужасающих фигурок голых женщин, старый полароид. С одной стороны мне было до ужаса страшно и мерзко; с другой любопытство грозилось использовать вот тот вибратор для достижения эффекта. Страх отправился на самые задворки и любопытство злобно посмеивалось. Моё пребывание в «пыточной» продлилось больше пятнадцати минут. Оттуда я выскочила как ошпаренная. Может, уже стоит впадать в панику и убегать отсюда? День закончился уныло. Я просидела возле телевизора, нажимая на кнопку пульта, щёлкая каналы и опустошая свою черепную коробку от ещё одной частицы мозга. Ближе к десяти я ушла к себе, закрывая дверь на щеколду. После небольшого путешествия меня смущали стены моей комнатушки. Скинув с себя рабочую одежду, я хотела постоять под душем, подумать о насущном, но в дом кто-то ворвался. — Кто-нибудь есть? — мужской голос, намного слабей, чем у хозяина, заставил коленки подкоситься. Я упала на кровать, хватая холодной рукой открывшийся рот. — Я водитель. Джорджи… — Линдси упоминала его в разговоре, поэтому я быстро накинула на себя халат и открыла дверь своей комнаты. — Что вам нужно? — я высунула только голову, стараясь говорить уверенно. Джорджи зашёл в коридор, улыбнулся уголками губ. — Вы бы не могли мне помочь. Мистер Мэнсон… он… в общем… — Я поняла, — завязав халат на пояс, я вышла и пошла следом за водителем. У него довольно приятная внешность. На вид я дала бы ему (на этом стоит закончить фразу) лет тридцать пять — сорок. Джорджи казался ниже мистера Уорнера, уже и симпатичней. Мы вышли во двор, где стояла огромная машина. Задняя дверца открыта. Из неё выглядывает знакомая пара обуви. — Я пытался сам, но он не поддаётся, — оправдался Джорджи. Я встала напротив пьянющего мистера Уорнера, который разлёгся на заднем сиденье. — Эй, мистер Уорнер, вставайте, я вас не смогу поднять, — крикнула я. Мужчина что-то пробурчал себе под нос и лягнул ногой. — Если вы не встанете, мы оставим вас здесь, и вы замёрзнете. — Не реагирует. — Если вы сейчас же не встанете, я позвоню Линдси, и она разнесёт всю вашу мастерскую в дребезги! Тело шевельнулось. Подало первый признак жизни и попыталось выпрямиться. Получилось только с третьего раза. Я схватила его руки и потянула на себя. Джорджи подоспел вовремя, и мы вместе с ним дотащили Брайана до дивана в гостиной. Поднимать на второй этаж такую тушку сверх моих сил. Мистер Уорнер захрапел, отворачиваясь к спинке дивана. Скрип кожи изрезал тишину. Джорджи ухмыльнулся, посмотрев на меня.

***

— Зря вы устроились на такую работу, — весело произнёс водитель, выходя на свежий воздух. Я осталась стоять на крыльце. — Если бы кто-то мне сказал, что вместо продуктов я буду таскать пьяные тела, то я, может быть, и отказалась. А так приходится мириться. — А где Линдси? Обычно она этим занималась, — с огорчением спросил Джорджи, доставая из кармана свободных чёрных брюк ключи от машины. — Сегодня ночью они знатно поругались. Мистер Уорнер выгнал её и с тех пор я её не видела. — Такое у них случается часто, — мужчина хмыкнул, осмотрел свои ботинки и поднял на меня голову. — Мы не успели познакомиться. Я… — Джорджи, знаю. Меня зовут Пат. С некоторых пор я работаю здесь прислугой. — На этих словах водитель подавил в себе смешок. — Что? Довольно престижная работа. — Я не поэтому. Вы знаете кто ваш начальник? — Судя по всему, всемирно известный алкоголик, — съязвила я. Джорджи подошёл чуть ближе, будто собирался сказать нечто секретное. — Угадали, но наполовину. Его псевдоним — Мэрилин Мэнсон, — в сознании пикнула красная кнопочка и после этого воспоминания ринулись потоком горящей лавы, обжигая мои мозги. А ведь и правда! У него довольно знакомое лицо. Алекс, муж Мэгги, в своё время пищал только от одного упоминания о рокере. Это место начинает мне нравиться всё больше и больше. Джорджи широко улыбнулся, замечая, как нижняя челюсть отпадает. — Без мэйк-апа его трудно узнать, — в гостиной что-то громко упало с дивана и застонало. — Простите, но мне нужно идти. Спокойной ночи! — Да, Пат. Спокойной ночи! — он махнул мне рукой и подбежал к чёрной, тонированной машине. Мистер Уорнер-Мэнсон лежал на полу, пытаясь стянуть с себя кожаную куртку. Его попытки оказались пустым, потраченным временем, потому что кожа не поддавалась. В конце концов, стянув её до локтей, мистер Уорнер облокотился о нижнюю часть дивана и посмотрел в мою сторону влажными глазами. Пытаясь сфокусироваться, он то и дело облизывал широкие, чётко очерченные губы. — Я ведь говорил…что…сегодня… — не договорив до конца, он попытался встать. И снова крах! Я подошла к нему, протянула обе руки, и когда он в них вцепился, с силой, которая во мне была, потянула на себя. Теперь он держался на ногах чуть-чуть уверенней. Положив на моё плечо свою широченную и тяжёлую руку, мужчина сделал три шага вперёд, но что-то (алкоголь и ещё раз алкоголь) снова ударили по голове и он стал рушиться, как здание. Я застонала, потому что ладонь с силой надавила на меня. — Не думал…что могу доставить удовольствие…только своим прикосновением, — он уселся на полу и с улыбкой посмотрел на меня. Я зло глянула на него и глубоко вдохнула пропитанный спиртом воздух гостиной. Жутко захотелось спать. — Будете спать на полу? — с унылым презрением спросила босса и скривила лицо. Он кивнул. Но потом опять попытался встать. Я принимала решение быстро, чётко. Схватила его за объёмную талию и быстрым шагом, пока он снова не начал оседать, дотащила тело до своей комнаты, кинув его на одноместную, расстеленную ещё полчаса назад, кровать. Сняла до конца куртку, обувь, вынесла их в прихожую. Вернулась, чтобы потушить ночник и накрыть Брайана одеялом. Он уже сопел, выпуская в воздух нотки перегара. Пришлось устраиваться на скрипучем диване. Мало того, что весь день был коту под хвост, так ещё и ночь придётся провести чёрт-те знает как.