Наше лето

***

      Дорога, указанная темноволосым юмористом, и впрямь вела к кирпичным корпусам, что располагались на небольшом расстоянии друг от друга, отделяла их между собой узкая извилистая тропинка, «вымощенная красным кирпичом» — сказали бы вы, но тут немного иное покрытие, чем то, по которому проделывала свой путь Элли из «Волшебника изумрудного города». Обычный асфальт, местами где-то его уже выдавливали величественные корни громоздких деревьев, прокладывал путь прямо к длинным раковинам небесного цвета, где отдыхающие могли умыться с утра и посреди знойного дня. По левую сторону от тропы стояла огромных размеров беседка, которая за всю историю существования данного лагеря повидала уже достаточно: обид, смеха, драк, любовных признаний. Все это неотъемлемая часть двадцати однодневного курса молодого отдыхающего. — Так-с, нам же в пятый? — дождавшись, пока шатенка подтянется, спросила Катерина и уставилась на здание, в котором они будут обитать ближайший месяц.       В аккурат посредине корпуса была расположена входная дверь, перед которой расстилалось продолговатое крыльцо с двумя ступеньками такого же размера. Фасад был выполнен в светло-коричневых и белых тонах, а напротив него, прямо где стояли две девушки, ещё около пятидесяти лет назад образовалась огромная сосна. — Знаешь, вот как бы тут не было странно, но мне здесь нравится! — где-то из-за спины Екатерины подала голос Кристина, — Пойдем выбирать комнату?       Так и не ответив на вопрос светловолосой, который, как она подумала, являлся риторическим, шатенка обогнула подругу и двинулась по направлению ко входу в помещение, которое будет некоторое время служить им своеобразным домом. Внутри, как оказалось ничего интересного не было: обычный просторных холл, с мягким ковролином и стенами цвета хаки, в этом же помещении расположился небольших размеров телевизор, ну и, соответственно, сами комнаты, которых было пять, не считая комнаты вожатых. — Ой, да мне лишь бы где угодно, только бы не в душном городе, — откликнулась Катя на фразу Кристины о том, что её привлекло это место, - надо обойти все комнаты и занять лучшую.       В поисках своей обители, девушки познакомились с некоторыми ребятами, которые уже успели заселиться и вовсю смеялись, рассказывая друг другу лагерные истории, которые происходили с ними в прошлом году. Это были так называемые старожилы «Маяка», дружба с которыми принесла бы девушкам много интересного для пребывания в этом лагере. Поэтому они решили разобрать вещи и заглянуть в эту комнату, дабы пообщаться поближе. — А этот, с гитарой вроде ничего такой, — с хитрой ухмылкой произнесла блондинка, ожидая от подруги ответной реакции — Да ну, смазливый какой-то.       В голове у Кошелевой сразу же возник образ Максима, который так цепко врезался в память девушки. Смотря на парней в лагере, она на подсознательном уровне сравнивала их с парнем из самолета. Или туалета? Мотнув головой, дабы отогнать лишние мысли, Кошелева решила осмотреть комнату, которую ей придется делить с Катей, и с кем-то ещё, об этом указывала третья кровать, которая пока что пустовала и давала надежды, что она таковой и останется. Но вспомнив любовь подруги к тому, чтобы раскладывать свои вещи в любом месте, кроме шкафов, брюнетка перехотела жить только вдвоем, ибо бы эта кровать стала своеобразной вешалкой и была постоянно завалена вещами.       На моменте завершения мысли Кошелевой в помещение буквальным образом ввалилась девушка, с большим походным рюкзаком и розовой копной на голове, при этом всём она очень громко записывала кому-то голосовое сообщение, поднеся динамик телефона ко рту. — Пиздец, девочки, я сегодня утром, когда пила чай, попробовала поорать в кружку. Прикольно, рекомендую. Одиннадцать из десяти.       Нажав кнопку отправить, она подняла свой взгляд на две пары глаз, уставившихся на нее. Стукнув себя по лбу, она улыбнулась и подошла ближе к двум уже заселившимся девушкам, после чего произнесла: — Привет. Я – Поля, надеюсь, вы не против, что я тут с вами перекантуюсь двадцать один день?       И пока Кошелева пыталась максимально беспалевно оценить их уже нынешнюю соседку, впиваясь взглядом буквально во все детали её внешности и подбирая под них предполагаемую характеристику, Катя практически сразу «отмерла», искренне улыбнулась и ответила: — Не против, только если покажешь, как нужно орать в кружку.       Секунда молчания — и комната тут же наполнилась звонким смехом двух девочек и непонимающим взглядом Кристины: сходиться с новыми людьми ей давалось с трудом. На трезвую голову так точно. Но за следующие двадцать минут, что были посвящены обустройству комнатушки и распаковке всего того, что удалось привезти из дома, Кошелева поняла, что волноваться совершенно не о чем: Полина подходила по всем пунктам на роль идеальной соседки. Чего стоил только тот факт, что, и полчаса не прошло с их знакомства, как все трое сидели на полу и соревновалось, кто же дольше продержит ртом чашку. И люди со стороны непременно бы сказали, что они больше походят на сумасшедших, чем на прибывших отдыхать в лагерь, но каждая чувствовала лишь те эмоции, которых так давно не хватало, что главное. И у них это, как ни странно, рождало веру только в то, что их безумное знакомство задаст соответствующее настроение на всю дальнейшую смену.

***

— Сережа, я думаю тебе уже стоит выпускать сборник рассказов «Как устроить приключение из нихуя»! Надо же было так лохануться и опоздать на единственный утренний автобус! На самолет чуть не опоздали, но зато тут не подкачали и-таки опоздали! Класс! Супер! На кой черт ты подошел к этой бабке? Сдалась тебе эта чурчхелла? — казалось, гневная тирада Макса не закончится никогда, он готов был отчитывать друга ещё по меньшей мере около часа, но словарный запас уже заканчивался, а до администрации лагеря, где им нужно было отметиться о прибытии оставалось ещё около трёх-четырёх гневных предложений, — И чтобы три штуки за такси мне сразу вернул, как только появятся деньги.       Драгни же просто плелся рядом и не вступал в диалог с другом, ибо это было чревато получением ещё одной нудной лекции, ну или хорошей оплеухи. Где-то в глубине души парень понимал, что его вина есть, ну, а с другой стороны, побывать на юге и не поесть чурчхеллу? После покупки которой было обнаружено, что последний автобус уехал пятнадцать минут назад, а другого транспорта и в помине не было, отчего пришлось обойти всю округу в поиске местных жителей и разузнать, как можно добраться до лагеря. Оказалось, что единственным вариантом остаётся такси, за которое, собственно, парни отдали три тысячи рублей и душу в убитой жизнью грязной четверке и водителем, который травил истории про свою молодость с использованием слова «шо» и другими прелестями этого говора.       На месте Сергей и Максим оказались уже после того, как все дети были заселены и место, где всех записывали в отряды, уже пустовало. Да и вообще было слишком тихо для лагеря. Лишь где-то вдалеке отголоском были слышны улюлюканья малышей, их крики и визги, но для этого стоило серьезно прислушаться. Тишина длилась не долго, пока друзья любовались местными красотами и прислушивались к звукам природы и лагеря, навстречу к ним по извилистой дороге шел парень, что напевал какую-то незатейливую мелодию, но увидев двух «туристов», растянул лицо в улыбке во все тридцать два и взмахнул руками в разные стороны, как бы приветствуя парней. — Здарова, отсталые! Вы сюда из Владивостока добирались что ли? Чего так долго? — эти вопросы скорее были риторические, но сказаны были, дабы подшутить над парнями, - Я – Сережа, — он подходит ближе к блондину и протягивает руку в знак приветствия и знакомства. — А я – Максим, — кивает светловолосый, сдвинув брови к переносице, ещё не отойдя от выходки Драгни. — Привет, тезка, — широко улыбается Драгни и весело хлопает по руке брюнета, что встречал Питерских «с распростертыми объятиями».       После недолгого знакомства и приветствия троица двинулась по направлению к зданию, где собралась небольшая летучка по случаю первого дня смены и её открытия, на которой нужно было за пару-тройку часов, как сказал парень в грузной черной куртке, «замутить тусу». Сергей Трущев являлся парнем серьёзным по своей натуре, но долю юмора всё-таки имел, но не на постоянной основе. Иногда он мог помочь и делом, и словом, не вставляя шуток.

***

      Знаете, как бывает трудно, когда собираются совершенно безынициативные люди, не способные выдавить из себя и грамма какой-нибудь идеи? Но немногие также знают, что не менее сложной является ситуация, когда собирается кучка слишком уж амбициозных, молодых и талантливых ребят, из которых светлые мысли чуть ли не фонтаном льются. И каждый уверен, что их идея самая стоящая, и каждый считает, что должны реализовать именно его задумку. В этом и была главная проблема компании, что уже около часа пыталась определиться с программой для открытия их смены. В то время как Гринберг уже двадцать минут так точно распинался о необходимости проведения им стенд апа на тему «лагерь глазами вожатого», пытаясь вставить туда все приличные и не совсем шутки, что он старательно уже которую смену подряд записывал в заметках на телефоне, а Женя грезила собственной сольной песней, Анисимов и Драгни откровенно не понимали, что они вообще забыли в этом дурдоме. И если первый «мученик» опустил козырек черной кепки пониже и попытался сделать вид, что его здесь и вовсе нет, то второй сидел на полу возле стены, о которую уже просто хотелось биться головой. Всё бы и дальше так продолжалось, если бы Назима, что отходила налить себе стаканчик воды, вновь не вернулась бы в помещение и не прервала бы мозговой штурм ребят предложением, показавшимся остальным в данной ситуации чуть ли не самой рациональной и правильной вещью в мире: — Ребят, а что если нам сделать всего понемногу и просто совместить? Смотрите, мы можем отредактировать материал Тима и разыграть смешные сценки, я думаю, такой формат всем зайдет, особенно ребятам постарше! Потом мы можем сделать общую песню, переделав какую-нибудь заезженный трек под нас. Сереж, сможешь это на себя взять? — По красоте сделаем всё, Нази, будь спокойна, будет тебе песня, — Трущёв сразу начал перебирать в голове все нашумевшие мелодии, что могли бы сейчас им очень пригодиться. Буквально тут же ему пришла в голову мысль, что эту работу можно сделать и в команде, что будет только интереснее. — Господа вожатые и компания, а никто случайно не хочет мне помочь забацать будущий хитяо этой смены?       Осознав, что речь наконец зашла о близкой по духу теме, Драгни засунул своё желание биться голой о стену куда подальше и резко поднял руку. — Чувак, запомни: никакая песня не будет хитом, если над ней не постарался Серёжа Драгни, — с ярко выраженным театральным акцентом проговорил брюнет, поднимаясь с пола и направляясь в сторону Трущёва под усмешку своего Петербургского товарища. — Е-е, бой, тут у нас получается фиточек двух Серёж наклевывается? Огонь! — Парень в куртке был явно доволен, что не просто хоть кто-нибудь проявил инициативу ему помочь, а человек, по всей видимости который не понаслышке знаком с процессом создания музыки от «А» до «Я». С ним и на что-нибудь посерьёзнее можно замахнуться, чем обычная переделанная песня. — Здорово, парни! — Назима буквально светилась оттого, что они наконец сползли с мертвой точки и общая картинка их сегодняшнего вечера потихоньку начала-таки вырисовываться, — У вас есть несколько часов, чтобы всё сделать, потому что финальным элементом нашей программы будет общий танец, который мы поставим вместе с девчонками. И танцуют, кстати, все, никакие отговорки не принимаются!       После этой фразы преимущественно мужская половина компании шумно выдохнула, демонстрируя, что не очень-то они хотят во всём этом участвовать, особенно зная, что эти выдумщицы могут включить в танец. И лишь один Максим, наконец, ожил, задрал голову, широко улыбаясь, и полный энтузиазма отметил: — О-о, а вот это тема! Танцули я люблю!

***

      Медленно и верно раскладывать вещи по полочкам в массивном деревянном шкафу — всё равно, что расставлять по местам мысли в своей голове. Так делала Кристина, складывая каждый элемент своего гардероба на полку: она завершала одну из мыслей в своей голове и ставила точку. Ей казалось, что так будет намного легче разгрузить свой мозг, и ей, как ни странно, это все помогало. Так и сейчас, перемещая одну за другой вещи из своего чемодана и погружая их на законное двадцатиоднодневное место, она перемещала мысли словно кубики в игре «2048». И уже через пару минут темноволосая голова была разгружена, а девушка счастливая плюхнулась на свою кровать, пытаясь вникнуть в разговор девочек. — … вот четырнадцатилетние сейчас умнее меня, ну там мемы, одежда.       Кошелева было только хотела задать вопрос: «А какого собственно? И про что вы?», — но ей помешал нагло вмешавшийся в её запланированное действие улюлюкнувший смартфон, оповещая о входящем сообщении. /жаль, что мне так и не удалось заглянуть под черное, кружевное/       Кристина злорадно ухмыляется и, бросив девушкам короткое «пойду умоюсь», удаляется из комнаты в душевую, где, заперев дверь, сбрасывает с себя безразмерную кофту и чёрные спортивные штаны, пару раз щёлкает себя в нижнем белье, после чего слегка редактирует, уменьшив яркость и прибавив контраста — отправляет на тот же номер, с которого пришло прошлое сообщение, прикрепив всего пару слов. /ты про это? [изображение]/

***

***       Первый лагерный день всегда пролетает с космической скоростью, и этот — не стал исключением. Каждый с головой ушёл в своё дело, вкладывая свою лепту в ту самую «конфетку», которая должна была получиться на выходе. Час «Х» настал, когда солнце опустилось предельно низко, оставив воспоминанием о себе лишь полоску розовеющего заката, трибуны полностью заполнились детьми и администрацией лагеря, а рабочая команда при полном параде стояла за кулисами, собираясь с мыслями. — Идите все сюда! — активно жестикулируя, Женя подозвала к себе всех-всех, образовав своеобразный уплотненный круг людей, стоявших плечом к плечу. Протянув одну руку в центр, она тем самым стала примером для всех, поочерёдно начавших накрывать ладони друг друга. — Ой-ой-ой-ой, ни на кого не рассчитывай, бой! — в шутку прокричал Гринберг, поймав на себе вопросительные взгляды коллег. — Годно! — подхватил Трущёв, и уже через пару секунд они вдвоем скандировали фразу, попутно заражая всех остальных.       Сцена озарилась светом, а народ начал затихать, когда перед ними представился директор лагеря и начал загонять стандартную речь, рассказывая, что же ждет их не только сегодня вечером, но и ближайшие три недели в целом. Решив особо не затягивать и оперативно закончив, он передал слово своим юным коллегам. Шоу начинается.

***

*** — Всем привет, меня зовут Тим. Мне сколько-то там лет, это не важно. «И я алкоголик» - выкрикнул бы сейчас Павлик из третьего отряда писклявым голосом, а какой собственно голос у детей одиннадцати лет, дабы затмить мою шутку, но так как шутки нет, то затмить её в принципе невозможно. Я приехал в детский оздоровительный лагерь работать вожатым, потому что люблю детей, ведь это лучшее, что есть в нашей жизни — все умилительно вздохнули, протянув долгое «о-о-о-у-у-у», — Виктор Павлович, я произнёс эту фразу, как мы и договаривались, а теперь можно сказать, что я просто безработный, которому нужны деньги и я готов на всё, что угодно, кроме как пасти лошадей, чтобы их получить? А что такого в том, чтобы пасти лошадей спросит меня Назима из четвертого отряда?       Под легкий смешок, доносившийся с каждого ряда трибуны, парень продолжал делать вид, что шутит очень смешные шутки. Понимали их, естественно, преимущественно те, чей возраст перевалил хотя бы за четырнадцать, но младшие охотно брали пример со старших, заразившись этой атмосферой, и точь-в-точь вторили их смеху.       Нашутившись вдоволь и искупавшись в аплодисментах, ребята приступили к следующей части программы — песням-пляскам, вновь влетев на сцену, запевая:

«Вы к нам заехали в «Маяк». Привет, Бонжур, Хэллоу! Вожатить будем мы у вас, Вам крупно повезло!»

      Катерина, Кристина и Поля продумали всё заранее, и поэтому быстро поужинав, сразу двинулись в сторону сцены, чтобы занять места получше. Отчего сейчас они были полностью вовлечены в происходящее, имея возможность обозревать всё с самого лучшего ракурса. Перешёптываясь, девушки отмечали для себя интересных личностей, строили предположения и догадки, особенно того остроумного шутника, являющимся по совместительству их вожатым.       В завершении шоу на сцену высыпали буквально все вожатые-ведущие-диджеи-культорги и заняли свои места, выстроившись в три ряда. Кристина, отличавшаяся особой внимательностью, сразу заприметила новую мужскую фигуру с кепкой в первом ряду, что с самого первого звучания мелодии начала немного странно, но с большим энтузиазмом вытанцовывать забавные движения незамысловатой постановки. Она жмурила глаза, пытаясь получше рассмотреть лицо только что прибывшего, но слегка опущенная голова и козырек кепки активно не давали ей этого сделать. И только под конец номера, когда каждый выступающий замер в финальной точке, а все дети, поднявшись, с криками и визгами демонстрировали свой восторг, парень поднял голову и устремил взор прямо в зал. В один момент весь шум стал таким второстепенным, а уши заложило напрочь, не пропуская никакой звук. Кристина бы очень хотела думать, что она сейчас ошибается и всё это — лишь полет дурной фантазии. Но не верить своим глазам было невозможно. Кристина была бесконечно права, ибо в нескольких метрах от неё, на сцене, прямо сейчас дарил свою улыбку залу никто иной, как её новая головная боль по имени «Максим».       Скрыть резкую перемену состояния от подруг представлялось чем-то невозможным, хотя бы потому, что девушке сейчас было явно не до этого. Голова разрывалась от диаметрально противоположных мыслей: с одной стороны, дикий страх, скручивающий узелки где-то глубоко внутри; а с другой стороны, осознание, что та их встреча не была последней, что их история хотя бы приобретает один малюсенький шанс на дальнейшее развитие. Что делать дальше? Ни одной идеи в голове. Пусто. И Кристина прекрасно понимает, что у неё сейчас даже сил нет что-то делать, тут единственный выход: ложись — и плыви по течению.       За чередой мыслей, что проносятся бегущей строкой в голове, совсем не замечает, как мужская половина активно начинает выносить поближе колонки, а на сцене остается лишь один ведущий-он же тот самый таинственный парень в кепке — он же, блять, Максим. Объявляют о начале первой дискотеки, и все вокруг разбредаются по компаниям, формируя небольшие кружки отжигающих девчонок и парней, считающих, что спортивки — это верх моды. Кате для полного отрыва и компания не нужна толком — она сама себе прекрасный компаньон. Но когда рядом стоят подруги, а в ушах отдают басы заезженной мелодии, то не веселиться — совсем грех какой-то. Кошелева лишь краем уха ловит тему их разговора: про какого-то парня, девушек, что к нему клеятся, и их отвратительные брови, которые были прикреплены театральной имитацией рвотного рефлекса, показанного Полей. Несколько песен спустя звук плавно затихает, а на сцене снова вырастает ведущий, что до этого грел себе место рядом с диджеем, и объявляет о начале конкурса, привлекая всеобщее внимание. — Игра будет супер интересная, я вам отвечаю! И для её проведения мне понадобятся две смелые девушки. Ничего сложно, поотгадываем с вами песенки, потанцуем на сцене, получите по шоколадке и будет всем счастье! Ну чё, есть желающие?       Парень не успевает даже закончить свою фразу, как Катерина пулей подлетает к сцене с диким воплем, что необходимо выбрать именно её. Не заметить такую пробивную блондинку было бы чем-либо, приравниваемым к преступлению, поэтому Максим лишь подал ей руку и попросил зрителей громко поаплодировать добровольцу. — Ну что же, будем знакомиться? Я вот значит Максим, а ты? — А я Екатерина, но можно просто Катя, — стреляя глазками, девушка стояла рядом с парнем и дарила ему милые улыбки, получая такие же в ответ. Сказать, что Кристина злилась — не сказать ровным счетом ничего. Ужасное, отвратительное и неправильное чувство закипало внутри, что хотелось уйти, убежать, спрятаться и просидеть несколько часов там, где бы ее никто не видел. Только она и ее проблемы. Никого более. И мысль покинуть мероприятие и скрыться в какой-нибудь беседке уже не казалась ей такой дикой: да, получит потом, скорее всего, от Илоны или Тима, но это будет потом. А сейчас нужно спасаться, причем спасаться бегством. Пока Поля слишком увлечённо наблюдала за происходящим на сцене, коротко стриженная брюнетка сделала несколько шагов назад и уже активнее начала пробираться сквозь толпу в сторону выхода, когда голос ведущего всё ещё не замолкал: — Кать, нам нужен ещё один человек для конкурса. И давай ты сама выберешь? Может, подруга там есть какая? — получив кивок девушки в ответ, парень лишь добавил: — Тогда приглашай её скорее на сцену, и мы начнем! — Кристинка Кошелева, давай поднимайся быстро, — залепетала в микрофон Катя. Не увидев никакого шевеления возле сцены, парень решил все же повторить попытку. — Так, ну-ка быстро поднимайся на сцену, нам уже всем безумно интересно посмотреть на тебя, Кристина.       Бежать больше не было смысла. Ей попросту шлагбаумом перекрыли путь, не давая шанса унести ноги. Сделав глубокий вдох-выдох и сжав руки в кулачки, она собрала все остатки смелости, что в ней покоились, и двинулась туда, откуда доносились звуки двух знакомых голосов. Протолкнувшись обратно к первому ряду, она наконец поймала на себе взгляд подруги и сразу же за этим — ещё один взгляд. Более настырный и изучающий, тот, что ей уже доводилось за несколько часов совместного времяпрепровождения почувствовать не раз. Когда она поднялась на сцену, вокруг повисло молчание. Их взгляды зацепились друг за друга, не давая возможности отвести их в разные стороны. Максим понимал, что его молчание сейчас будет слишком подозрительным. Но во всей этой, откровенно говоря, пиздецовой ситуации, когда перед ним стоит, как выяснилось, девочка, с которой у них прямо сейчас разворачивается совсем нешуточная история, он только и смог, что выдавить из себя: — Так вот ты какая оказывается, Кристина Кошелева.