Охотник на Ведьм

Тот, кто желает вступить в Священный Орден Храмовников Зигмара, должен сперва выдержать некоторые испытания... если он переживёт их... то только тогда получит серебряную цепь и молот Храмовника Зигмара.

Каспар фон Либенштайн, Храмовник Священного Ордена Зигмара

Не смотря на свою относительную молодость, Отто фон Брюггену во время исполнения своего священного долга доводилось видеть такие вещи, что почти гарантированно пошатнули бы рассудок менее подготовленного человека, и совершать поступки, некоторые из которых ещё долго возвращались к нему во снах. Уже очень давно он не был ни безусым юнцом, трепещущим от ужаса при одном упоминании колдовства, ни наивным простаком, не способным отличить аристократическую бледность от скверны вампира. Тем не менее, сколько бы он не познавал ухищрения врагов рода человеческого, они всегда оказывались лишь жалкой толикой того зловещего арсенала, что угрожал Империи и её благочестивым защитникам. Вот и сейчас, старательно игнорируя тошноту и накатывающие подобно волнам приступы головной боли, Отто методично прокручивал в голове события нескольких последних минут, силясь вычленить допущенную им ошибку. Всё произошло слишком быстро. Взошла луна Хаоса, Моррслиб, магистр закричал что-то про ветра магии и он потерял сознание. Отто торопливо огляделся, но волшебника, конечно же, нигде не было видно. Он исчез вместе с домом впавшего в ересь доктора, вместе с нарядом городской стражи, вместе со всем городом, оставив рыцаря-Храмовника одного, посреди леса, совершенно непохожего на мрачные чащобы осеннего Талабекланда, опасностью своих зловещих троп уступавшего разве что печально известному Лесу Теней, да кишащему мутантами Драквальду. Нет, лиственный лес кругом был зелен, словно в разгар лета, а среди нескольких пород деревьев, замеченных Отто, он не нашел ни ясеня, ни берёзы, должных преобладать в этой части Империи. Всё это наводило Охотника на самые мрачные мысли. - Колдуны и всё их богопротивное колдовство, - сплюнул он. Отто, как и надлежит человеку его рода деятельности, был ознакомлен с некоторыми находящимися на хранении Ордена текстами и трактатами, за обладание которыми, не сомневался Храмовник, иные колдуны были готовы без зазрения совести рвать глотки своим товарищам по цеху, и потому мог предположить, что же с ним произошло. Если он ничего не путает, то верным термином будет "телепортация" - чрезвычайно могущественное колдовство, позволяющее заклинателю путешествовать через иную реальность на десятки, порой даже сотни километров. Но кто и зачем использовал его? Почему взошла зелёная луна? И самое главное - где он теперь? Фон Брюгген привычным движением проверил, надёжно ли сидит в ножнах сабля, вынул кремень из спусковой скобы пистоля и спустил курок, разряжая оружие, после чего тщательно проинспектировал многочисленные карманы своего приметного кожаного плаща. Убедившись, что всё на месте, включая даже потёртый временем том "Deus Sigmar", Храмовник вознёс хвалу Молотодержцу и принялся строить планы на ближайшее будущее. Прежде всего, ему следует поискать поблизости следы магистра в надежде, что тот разделил судьбу Храмовника. Вполне возможно, что Серый Волшебник сумеет пролить свет истины на этот феномен. В случае неудачи, необходимо как можно быстрее покинуть незнакомый лес, поскольку лишь то, что Отто не видит очевидных следов скверны ещё не значит, что её нет. Да что там, даже встреча с самым обычным зверем может стать фатальной, стоит зигмариту только потерять бдительность! Выбрав дерево повыше и поветвистей, Отто скинул тяжелый плащ и саблю, и принялся карабкаться вверх. Немного не к месту фон Брюггену вспомнилось детство, когда они с братом точно так же лазали по вязам за отцовским поместьем, а маленькая сестрёнка со слезами на глазах упрашивала их поскорее спускаться обратно, поминутно грозясь рассказать всё матушке. Это было так давно - словно в иной жизни. В конце концов, Отто удалось безопасно забраться почти на самую вершину, откуда ему открылся хороший вид на местность. Лес продолжался к югу и западу до самого горизонта, на севере он упирался в далёкую горную цепь, а вот на востоке широкая река проводила четкую границу, за которой виднелось золотистое поле, в такт ветру покачивающее зреющими колосьями - верный признак цивилизации. С другой стороны, волшебника нигде видно не было, а кричать, или, тем более, палить из пистоля, Храмовник не решился из опасения привлечь к себе внимание помимо желанного. Отто, тем не менее, все же дополнительно разведал окрестности, несколько часов ходя по расширяющемуся с каждым заходом кругу, но обнаружил только несколько кроличьих норок, да отпечатавшийся в высохшей земле след матёрого кабана - факт, который его пусть и не обескуражил, но совершенно точно не пошел на пользу и без того ещё более угрюмому, нежели обычно, настроению Храмовника. Он поднял взгляд к небу. Судя по положению солнца, дело было далеко заполдень, а фон Брюгген рассчитывал до темноты если и не выйти на контакт с местными жителями, то, по крайней мере, переправится на тот берег, где он мог бы дождаться утра в пшенице, относительно надёжно скрытый от глаз тех существ, что предпочитают ночной мрак лику дневного светила.

***

По хорошей дороге путь даже в пару десятков километров может занять у расторопного путника всего несколько часов, но Отто шел по пересечённой местности, огибая овраги, перешагивая через завалы и обходя заросли колючего кустарника, при этом ни на мгновения не теряя бдительности. В итоге, когда он наконец добрался до места, солнце уже начинало медленно, но неумолимо клонится к закату, оставляя Отто совсем немного времени до сумерек. О том, чтобы просто перебраться вплавь не могло быть и речи - тяжелая экипировка утянет Охотника на дно вернее всяких течений, не говоря уже об опасности замочить порох и некоторые иные деликатные составы и вещества из арсенала Охотника на Ведьм. Торопливым шагом Отто направился вниз по течению и, примерно через двести-триста метров, наткнулся на то, что искал - небольшую затянутую тиной заводь, в которой скопились принесённые течением сучья, ветви и даже пара старых древесных стволов, ещё не успевших превратится в топляк. Фон Брюгген споро разделся, превратив свой кожаный плащ в узел с вещами, и осторожно, чтобы не поранить ступни о таящиеся на дне сюрпризы, зашел в нагретую за день заводь, где на мелководье отыскал заранее примеченную корягу. Проверив ту на надёжность, он пристроил узел меж голых ветвей и, водрузив сверху свою широкополую шляпу, толкнул импровизированный плот вперёд. Вскоре ноги Отто уже не доставали до илистого дна реки, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы груз не перевернуло и не унесло течением, но он, к счастью, был неплохим пловцом. До противоположного берега было не менее полумили и, когда Храмовник наконец смог ощутить пальцами склизь отмели, то не только изрядно устал, но и перевёл на переправу больше времени, чем изначально рассчитывал. Но даже в таком состоянии он не утратил главного качества каждого Охотника на Ведьм, без которого любые навыки и знания зачастую оказывались бесполезны - беспристрастной бдительности. Стоило только ему заметить, как слегка колыхнулась высокая прибрежная трава, как Отто поднырнул под уже "пришвартованную" к прибрежным кочкам корягу так, чтобы остаться как можно менее заметным, при этом обеспечив себе максимально возможный в подобной ситуации обзор. Создание, спустя пару секунд показавшееся на берегу, заставило рыцаря-Храмовника стиснуть от бессильной злости зубы. Зеленокожее, низкорослое и совершенно лысое существо с длинным носом и ушами являлось, вне всяких сомнений, либо хилым гоблином, либо на редкость крупным снотлингом. Отто не являлся большим знатоком их омерзительного рода, но во времена его непродолжительной службы в Имперской армии фон Брюггену приходилось сталкиваться с этой непереводимой заразой, то и дело выползающей из лесов, болот, пустошей и прочих тайных мест Старого Света с единственной целью - грабить, убивать и осквернять всё, на что только падёт их кровожадный взор. Между тем, тварь принюхалась и подозрительно уставилась на укрытие Храмовника. Отто затаил дыхание. Снотлинг, пусть и вооруженный едва способной сойти за дубину палкой, едва ли представлял для него угрозу... в одиночку. К сожалению, по самой своей природе эти гадкие чудовища никогда не были одни. - Гобу-гобу? - Неразборчиво пробормотала тварь, когда заметила притороченное к коряге снаряжение фон Брюггена. Отто стиснул зубы ещё сильнее. Повертев башкой по сторонам и, видимо, не найдя для себе угрозы, снотлинг мелкими шажками приблизился к коряге и потянулся свободной от палки ручонкой прямо к позолочённой бляхе на шляпе Храмовника, выполненной в виде двухвостой кометы - священного символа Зигмара. Такого святотатства Охотник на Ведьм стерпеть не мог. Резко оттолкнувшись от дна, он перехватил лапу зеленокожего и, прежде, чем тот успел издать хоть звук, утянул тварь под воду. Снотлинг барахтался и пытался сопротивляться, но Отто ткнул того мордой в ил отмели и, сполна используя многократное превосходство в массе и физической силе, удерживал зеленокожего до тех пор, пока тот не затих навсегда. Свершив это богоугодное дело, Отто прислушался. Хотя он и не позволил своей жертве поднять лишних брызг, их борьба всё же не была совершенно беззвучной. На тот случай, если сюда сбежится вся банда, Храмовник был готов немедленно вернуться в реку - была бы возможность, а снаряжение можно и отбить... но будь он проклят, если не спасёт хотя бы шляпу! Секунды текли, тени сгущались, а предполагаемые собратья захлебнувшегося снотлинга всё не давали о себе знать. Охотник крадучись вышел из реки и осторожно раздвинул прибрежную траву ладонями. Кажется, больше никого поблизости не было. Значит, разведчик, или просто отбился от своих. Но фон Брюгген не обманывал себя - там, где один зеленокожий, там и ещё десяток, а то и целое племя. Торопливо одевшись и получив возможность вновь почувствовать под рукой прохладную рукоять сабли, Отто сразу почувствовал себя увереннее. Предыдущий план более не был актуален - слишком, слишком опасно. Ему нужно как можно скорее выйти к людям, если, конечно, ещё есть, к кому выходить, и, при необходимости, предупредить о нависшей над ними опасности. В нескольких метрах от русла и недалеко от пшеничного поля, виднелась колея дороги. По следам колёс на примятой растительности Охотник удостоверился, что в последний раз этой явно сельской дорогой пользовались недавно, ехали налегке и второпях - лошадь наверняка гнали до изнеможения. О том, чтобы попытаться догнать повозку не могло быть и речи, а идти против направления её движения означало рисковать наткнутся на то, от чего так стремился убраться возничий. С другой стороны, лошадь просто не могла долго выдерживать заданный темп, а, значит, до населённого пункта должно было быть недалеко. Отто был практически уверен, что чтобы добраться до цели, ему достаточно минуть вон ту рощицу. Отсутствие дыма так же давало надежду, что сегодня ему всё же удастся найти искомый приют.

***

...К сожалению, Охотнику на Ведьм было на собственном опыте прекрасно известно, что порой надежды просто недостаточно. Не даром говорят, что Империя стоит на вере, стали и порохе. Отто не знал, были ли местные жители достаточно набожны, но вот хорошего оружия им явно не хватало. Крестьяне пытались дать отпор, но уже вырисовывающаяся в голове фон Брюггена картина скоротечного сражения говорила, что у защитников не было ни единого плана, ни рубежей обороны, ни лидера, ни организации, ни, как он уже заметил, достойного вооружения. Повсюду виднелись следы грабежа и безудержной, беспричинной жестокости, на которую помимо зеленокожих способны разве что мутанты и прочие, в равной степени мерзкие рабы Губительных Сил. Верные своим привычкам, твари утащили всё, что только смогли унести, включая скот и, как подозревал Отто, некоторое количество пленников, которым вскоре придётся позавидовать своим уже мёртвым семьям. Рыцарь-Храмовник насчитал сорок тел, в основном мужчины, старики и дети. Немного даже странно - обычно зеленокожие не настолько избирательны. Им всё равно, кого жрать. Само селение оказалось крупнее, чем ожидал Храмовник - не менее двух десятков дворов и собственный храм, при виде которого Отто окончательно убедился, что он больше не только не в Великом Герцогстве Талабекланд, но и вовсе не в Империи. По долгу службы Отто хорошо разбирался в различных божествах, почитаемых потомками Зигмара, ведь как иначе вовремя заметить ростки ереси и порчи, проникшие в ту или иную ветвь одного из Имперских культов? Однако архитектура этого храма сильно отличалась от имперской готики, напоминая скорее арки и купола далёкой Тилии, чем строгие, величественные работы зодчих Империи. Минуя очередное растерзанное тело, Отто осмотрел разломанные в щепки ворота храма. Гоблинам бы не хватило сил на нечто подобное. Бандой заправляют орки? С одной стороны, это плохо, но с другой делает тактику налётчиков более предсказуемой - пусть орки и не настолько тупы, как им порой приписывают, но им не хватает терпения и осторожности меньших зеленокожих, вынужденных, в свою очередь, во всём подчинятся этим более сильным тварям. Храмовник уже знал, что ждёт его внутри, но всё равно заглянул в поисках выживших. Как это часто и бывает, отчаявшиеся жители в поисках спасения укрылись в святилище, и тут же встретили свой конец. Кровь, смрад, жужжание мух и перекошенные лица жертв, а над ними, у алтаря - статуя закутанного в мантию божества с длинным мечом, гардой которому служили чаши мерных весов. Символ неизвестного бога напоминал символ Верены, почитаемой по всему Старому Свету богини мудрости и правосудия, но это, скорее всего, просто совпадение. Отто уж было собирался покинуть это осквернённое место, как его внимание привлекло тело жрицы, в некогда белом, а теперь грязно-алом от натёкшей крови одеянии. Прежде, чем убить, над служительницей бога явно долго измывались, оставив множество ссадин и рваных, но не смертельных ран. А ещё - её неоднократно насиловали, вполне возможно, что и после наступления смерти. Храмовник нахмурился. Не смотря на всю свою омерзительную натуру, по крайней мере в этом преступлении зеленокожие были не виновны. Имперскими учёными давно установлено, что орки и гоблины не имеют половых органов, размножаясь посредством партеногенеза, чем и обусловлены вездесущность и неистребимость их гадкого рода. Можно было лишь предположить, что кому-то из селян всё же удалось выжить и он, повредившись от пережитого рассудком, дал волю своим животным желаниям. Отто решил, что если встретит этого несчастного, то подарит тому быструю смерть. Когда Храмовник вернулся на улицу, ночь уже окончательно вступила в свои права. Отыскав более-менее нетронутое строение, он начал подыскивать, чем бы забаррикадировать дверь изнутри так, чтобы его нельзя было застать врасплох. В этот момент его взгляд практически случайно скользнул по небосводу и фон Брюгген успел даже подумать, что неплохо бы попробовать хотя бы примерно определить своё местоположение по звёздам - но уже через мгновение все мысли оставили его. Дыхание Храмовника спёрло в груди и он, по старой привычке сложив пальцы буквой "V", осенил себя древним символом защиты от Хаоса. - Зигмар Молотодержец... На небе, среди россыпи незнакомых звёзд, сияли две луны. Одну из них, Возлюбленную Морра, он мог узнать. Но второй была не Маннслиб.