Охотник на Ведьм

Мой опыт обширен и кровав, но я боюсь, что даже к концу жизни мне не открылась и малая толика всех угрожающих нам ужасов.

Каспар фон Либенштайн, Храмовник Священного Ордена Зигмара

Охотник на Ведьм понимал, что вторые сутки практически без сна - это серьёзное испытание даже для его, привычного к всяческим трудностям и испытаниям, тела. Тем не менее, он просто не мог позволить себе расслабится, то и деле внимательно обводя окрестности взглядом из-под надвинутой на глаза шляпы. Пару раз он всё же проваливался в вязкое забытье, но каждый резкий звук, каждая скользнувшая по периферии восприятия тень, тут же возвращали его к реальности и, в конце концов, бдительность Храмовника в очередной раз сослужила ему добрую службу. Кто-то иной мог бы назвать это "интуицией" или "предчувствием", но Отто предпочитал другое слово: опыт. Там, где затуманенный дремотой разум давал сбой, именно опыт подсказывал, что его органы чувств уловили нечто, чего здесь не должно быть. Не подымаясь со служившей ему кроватью кучи сена, Храмовник уже осознанно прошел взглядом по крыше одного из соседних домов. Так и есть - движение! В темноте, да с такого расстояния было невозможно рассмотреть детали, но были ли они нужны? - Achtung! Центральная улица! Тревога! - Во всю мощь лёгких завопил рыцарь-Храмовник специально выученное у Жреца слово, одним движением подскакивая с лежанки и выхватывая саблю. - Центральная улица! Вот тут-то и проявила себя вся разница между обученными войсками Империи и группой пусть и мотивированных, но с трудом способных понять с какой стороны браться за копьё крестьян. Вместо того, чтобы бросится к чётко названной баррикаде, оставив специально отведённого человека будить оставшихся, все бодрствующие защитники, включая стоящего у названной баррикады часового, уставились на Отто, словно пытаясь понять, чего это он тут спросонья разорался. Спустя секунду этот самый часовой пошатнулся, вскрикнул и, схватившись за грудь, рухнул, сраженный метко пущенным камнем из пращи - в хилых руках гоблина не всегда смертельного, но вполне способного вывести из строя оружия. Поскольку баррикаду ещё не преодолели, стрелять могли только с крыши и пращник был один, по крайней мере, пока. Отто лишь надеялся, что их собственный засевший на крыше храма стрелок, вооруженный одним из двух на всю деревню луков, не оплошает. - За мной! За мной! - Продолжал кричать Отто, на манер факела выхватывая из ближайшего костра пылающую палку и бросаясь вперёд, уже не столько надеясь на понимание, сколько просто стараясь привлечь к себе максимум внимания и поднять побольше шуму. В лагере наконец-то наметилось шевеление. Из-за примерно полутораметровой баррикады показалась первая уродливая гоблинская морда. Твари явно не хватало роста, чтобы перебраться через препятствие сходу, и зеленокожему пришлось через него карабкаться, неуклюже загребая лапами солому. Приближаться слишком близко к краю штурмуемой баррикады означало рисковать нарваться на сюрприз из ночной мглы, так что Отто нанёс удар стараясь держаться от оного подальше. Сверкнувшая в свете костров сабля с лёгкостью раскроила мерзкому карлику череп и Храмовник внутренне скривился от того, что его святой клинок служит столь примитивной цели, а лезвие, над которым читал молитвы Арх-лектор Рейкланда, пачкается в презренной гоблинской крови. Впрочем, он быстро успокоил себя тем, что если владелец Гхал-Мараза не считал зазорным дробить им черепа зеленокожих, то и Его скромному Храмовнику не пристало воротить нос. Между тем, битва набирала обороты. Баррикада, перекрывавшая центральную улицу, была самой широкой и, когда первой волне "дежурных" защитников удалось добраться до места, не менее полудюжины гоблинов уже оказались на этой стороне. Поняв, что не успел, и опасаясь быть окруженным, Отто принялся пятится назад. С удивительной для их вида храбростью вооруженный явно краденным ножом гоблин бросился на фон Брюггена слева. Отто отмахнулся от него саблей, как от назойливого паразита, одним движением вскрыв твари горло, и отпрянул, когда из-за спины заваливающегося гоблина показался ещё один, с торжественным визгом спешащий воспользоваться смертью своего родича и пырнуть Отто в живот прежде, чем он успеет вновь размахнуться своим оружием. - Хех! - Выдохнул рыцарь-Храмовник, вместо того, чтобы занести саблю вновь, отправляя ту вертикально вниз. С мерзким треском стальной набалдашник рукояти столкнулся с теменем зеленокожего. Первый оказался предсказуемо прочнее. Отто закончил с парочкой как раз вовремя, чтобы развернутся на встречу новой твари. - Умри! - Порхнул клинок. Взлетели кровавые брызги. Краем глаза фон Брюгген заметил движение сзади. Не успевая повернуться корпусом, он наградил бросившегося ему под ноги гоблина коротким, но мощным пинком сапога, молясь, чтобы от удара не сработал механизм скрытого клинка, способного застрять у твари между ребер. Повезло. Воспользовавшись сиюсекундной передышкой Отто торопливо огляделся, оценивая обстановку. Их план сработал - зеленокожим не удалось ни застать их врасплох (по крайней мере, не в полной мере), ни навалится разом всем числом. Тем не менее, защитники были разобщены и несли потери - на глазах у Отто отбившегося от своих ополченца свалили с ног сразу два гоблина, мигом набросившихся на поверженного человека и, издавая при этом радостный гогот, довершили успех целым каскадом ударов. - Проклятье! - Воскликнул Отто, когда очередной подоспевший гоблин набросился на него из тени. Взмахом острой сабли Храмовник отсёк врагу держащую примитивное копьё лапу, одновременно ткнув факелом в морду подкрадывающейся с фланга твари, с мрачным удовлетворением вслушиваясь в визг ослеплённого чудовища. Пращник больше не давал о себе знать - стрелок с крыши храма того если и не убил, то, по крайней мере, спугнул. Значит, не придётся тратить единственный выстрел из пистоля. Внезапно в шум схватки, крики крестьян и визг гоблинов, ворвался близкий волчий вой, от которого пробрало даже Охотника на Ведьм. Ему уже доводилось слышать подобное. Над полуразрушенной баррикадой взметнулась новая тень, по-звериному грациозно приземлившись на четыре лапы. На спине крупного волка восседал скалящийся гоблин. Секунда, и зверь прыгнул на ближайшего крестьянина, который вскрикнул от ужаса, попятился и оступился, по чистой случайности уперев свой полутораметровый кол в землю. Именно на него под правильным углом и рухнул волк, огласив площадь жалобным визгом. Невероятная удача спасла бойцу жизнь, но едва ли им повезёт снова. Из-за баррикады вновь раздался вой, тут же подхваченный ещё парой глоток. Не колеблясь более ни мгновения, Отто метнул свой всё ещё горящий факел в баррикаду. Сухая солома вспыхнула практически мгновенно. Это выиграет им немного времени. - Zu mir! Alles zu mir! Ко мне, чтоб вас всех!! Его услышали. Переживший скоротечный, но яростный бой Старый Солдат проорал что-то на своём языке и результат не заставил себя ждать. Три, семь... вместе с ним восемнадцать на ногах. Лучник на крыше. Итого, убито или ранено пятеро. Хорошо. Гоблинских трупов много больше. Отто уже обращал на это внимание, но по какой-то причине местные гоблины были значительно мельче привычных ему, хотя всё же несколько крупнее и явно умнее снотлингов. - Защищаемся тут, все вместе! - Используя самые простые слова, которые он только мог придумать, обратился Храмовник на Казалиде к Солдату, дополнительно сопровождая риторику жестами. - Если не осилим, то отступаем в храм! Понятно?! Тот торопливо закивал. Никаких пререканий или сомнений. Очень хорошо. Несколько томительных секунд ничего не происходило. Казалось, смолкло даже противное гоблинское верещание по ту сторону ярко горящей в ночи баррикады. Отто даже заволновался, как бы начатое им пламя не перекинулось на дома, но уже в следующее мгновение это стало последней из его забот. С треском укреплённые старыми балками пучки соломы разлетелись под натиском нечеловеческой силы. - Гоб-гобу-гобу! - Прочавкала расчистившая путь тварь под аккомпанемент торжественного визга не менее, чем двух десятков гоблинских глоток, столпившихся за могучей спиной своего чемпиона. Отто ожидал встретить орков... но это... он бы сказал, что тварь походила на огра, если бы она не была так похожа на громадного, разбухшего от жира и мускулов гоблина не менее двух метров ростом. - Гобу!! - Оскалившись взревело существо, являющееся, вне всяких сомнений, мутантом - очередным омерзительным порождением сил Хаоса - и ринулось к разобщённому строю людей во главе с Отто и Старым Солдатом. Строй пошатнулся и попятился. Отто фон Брюген понял, что всё решится в следующие несколько секунд. - Зигма-аар!! - Бросился на встречу монстру рыцарь-Храмовник. - Гобу-гобу?! Кажется, мутант даже несколько опешил от такого поворота событий, но всё же сделал попытку достать приближающегося противника своей огромной дубиной, выстроганной из цельного древесного ствола. Предвидя удар чудища, Отто ушел от него, сделав полушаг в сторону, наотмашь полоснув саблей по сжимающим оружие пальцам твари. Мутант издал рёв боли, тряся в воздухе обрубком кисти, а его дубина с глухим стуком упала наземь. Храмовник уже собрался закрепить успех, когда что-то с силой ударило его в грудь. Камень. Относительно слабому и неточному броску не хватило силы, чтобы через плотную кожу плаща нанести ему серьёзную рану, но Отто всё же пошатнулся и издал сдавленный хрип. - ГОБУ!!! Воспользовавшись заминкой, мутант схватил замешкавшегося Охотника за руку с саблей и рванул ту вверх. Лишь невероятным усилием воли Храмовник сумел сдержать болезненный крик. Мутант поднял беспомощного Отто над землёй и поднёс его к своей мерзкой морде. - Гобу-ГОБУ! - Широко распахнув пасть проревел он. Вполне возможно, что в переводе с гоблинского, это означало нечто вроде "я собираюсь откусить тебе лицо!" - Подумал Отто. Храмовника обдало невыносимой вонью. С такого расстояния он мог видеть клочки застрявшего между зубов твари мяса и одна только мысль о его возможном происхождении приводила фон Брюггена в бешенство. Гоблин-переросток раздвинул челюсть ещё шире, при этом неторопливо, явно смакуя момент, приближая голову добычи к своим клыкам. Где-то раздавалось торжествующие повизгивания зеленокожих, испуганные возгласы ополченцев... фон Брюгген не обращал на подобные мелочи внимания. Прямо сейчас всё его существо было поглощено одним только сожалением о том, что он может убить эту мерзость лишь один раз. - Г-гобу? - Удивлённо замер мутант, почувствовав, как что-то холодное уперлось ему в переносицу. - Именем Зигмара, - во внезапно притихшей ночи одиноко щелкнул взводимый курок, - Сдохни! Грянул выстрел. Голова мутанта разлетелась на куски, оросив траву брызгами мозгового вещества и осколками черепа. С приглушенным стоном Отто выпал из захвата дохлого чудовища. Он был практически уверен, что его рука сломана. И всё же, Храмовник заставил себя подняться, изо всех сил игнорируя повисшую плетью руку. Быстрым движение убрав пистоль за пояс и подняв саблю, Отто вновь изготовился к бою. Пусть он не был амбидекстром и оружие, не смотря на некоторую практику, сидело в левой руке непривычно, но уж ещё с несколькими гоблинами он сумеет разобраться! Но затишье всё тянулось. Обе стороны, и люди, и гоблины в полном молчании смотрели на возвышающегося над поверженным оппонентом Охотника на Ведьм. - Бей уродцев! - Вдруг крикнул кто-то. - Бей!! - Подхватили другие. - Гобгобгоб?! - Суетливо затрещали гоблины, толкаясь, словно каждому из них внезапно захотелось оказаться позади своих товарищей. Через пару минут всё было кончено.

***

- О, милосердная Матушка-Земля, возложи на это дитя свою исцеляющую длань... Недовольно хмурясь, Отто фон Брюгген смотрел, как Жрец читает молитвы над ранеными. Прямо на его глазах серьёзная резаная рана затянулась, оставив в напоминание о себе один только ярко-алый шрам на руке селянина. Храмовник слышал, в том числе и из надёжных источников, что многие ревнивые священники Зигмара и некоторых других богов имперских культов могут призывать себе на помощь божественные силы, способные, в числе прочего, исцелить даже смертельные раны, но ему впервые довелось увидеть подобное воочию. - У меня осталось ещё одно чудо. Вы уверены, что не желаете?.. - Переживу, - ответил Отто мальчишке-Жрецу. Храмовник понимал, что отказ его продиктован опасением перед неизвестными ему силами, которое многие назвали бы ничем не обоснованной паранойей. Сам Отто же считал, что лучше соблюсти осторожность и остаться чистым перед Зигмаром, чем однажды поддаться на уловку Губительных Сил и погубить свою душу, что на своей шкуре испытал не один сожженный им еретик. Тем более, перелом был закрытым и, согласно собственным медицинским познаниями Отто, не особо опасным. - И вы пойдёте? - Не унимался мальчишка. - Вот так? Действительно, с наложенной на повреждённую руку шиной много не навоюешь, но Храмовник привык доводить дело до конца. Только когда последний зеленокожий будет убит, а его тело сожжено, местные жители получат если и не избавление, то, по крайней мере, передышку от своей напасти. Не дождавшись ответа, юный Жрец решительно поднялся и бросил: "Тогда я тоже иду!" Отто только пожал плечами.

***

Их собралось двенадцать человек, включая Отто, Старого Солдата и Жреца. Из двадцать трёх сражавшихся крестьян четверо были убиты на месте и ещё двое умерли от ран - оружие некоторых гоблинов оказалось смазано ядом. Остальные были либо не в состоянии сражаться дальше, либо оставались приглядывать за женщинами и детьми. Меньше, чем хотелось бы, но прямо сейчас зеленокожие должны быть деморализованы и дезорганизованы, так что возможности лучше наверняка просто не представится. По словам Солдата, несколько дней назад они уже отправляли группу на поиски логова гоблинов и потому им было известно, где оно находится. Действительно, уже через пару миль они вышли на протоптанную зеленокожими тропинку, ведущую сквозь заросли к глубокому оврагу, оставшемуся от русла давно пересохшего притока. Уцелевшие после нападения твари, конечно же, даже не пытались хоть как-то замаскировать свои следы, делая их работу подозрительно простой. Отто хлопнул по плечу стоящего впереди проводника, давая понять, что дальше в голове их небольшой колонны пойдёт он. Постепенно овраг забирался вверх, углубляясь и сужаясь, а густые ветви и подмытые дождями корни деревьев нависали над головами отряда, словно гигантская паутина. Каждый раз, когда кто-то спотыкался или с хрустом наступал на одну из в изобилии устилающих дно веток, фон Брюгген раздосадовано морщился, но, судя по укоризненному шепоту у него за спиной, разъяснить ситуацию было кому и без него. Вдруг, резко остановившись, Отто приподнял здоровую руку, сигнализируя отряду замереть. Внимание Охотника привлек древесный ствол, застрявший поперек оврага так, что минуть его было невозможно, а перешагнуть или пролезть под ним - довольно сложно. Самым разумным решением было бы просто оттолкнуть его в сторону, но... почему гоблины сами этого не сделали? Внимательно осмотревшись, фон Брюгген нашел причину. От одного из сучьев тянулась, теряясь в поросшем травой склоне, верёвка, привязанная к небольшому полену, служащему, в свою очередь, подпоркой для притаившегося на краю оврага внушительного бревна. Это была по-детски простая, даже примитивная ловушка, но, не будь Отто готов к чему-то подобному... впрочем, нет, он бы всё равно не попался бы. Но вот кто-то другой мог. - Хитрые маленькие засранцы, - прошептал рядом Старый Солдат. Отто хмуро усмехнулся. Они были уже близки. И, действительно, первого гоблина отряд встретил уже через несколько минут. Зеленокожий уродец притаился за корягой и, сонно клюя носом, возил по земле притороченным к палке обломком косы. Надо заметить, что позиция наблюдателя была выбрана достаточно удачно и он имел все шансы заблаговременно заметить группу людей - если бы только проявил хоть капельку внимания. Но вот гоблин встрепенулся и повёл носом, словно к чему-то принюхиваясь. Отто уступил место стрелку. Зеленокожий повернулся в их сторону, подскочил и распахнул пасть для крика. Лучник спустил тетиву и стрела, за секунду преодолев расстояние примерно в тридцать метров, впилась твари в брюхо. Овраг огласился противным визгом. Раздраженно прицокнув языком, Храмовник выхватил саблю здоровой рукой и кивнул Старому Солдату. По плану он, вместе ещё с парой человек, должен будет обойти лагерь зеленокожих с тыла и проследить, чтобы ни одна тварь не избежала справедливого возмездия. - За мной! - Прикрикнул Отто остальным. Логово гоблинов представляло собой нечто вроде огромной землянки, стенами которой служили склоны оврага, а крышей - несколько перекинутых через ложбину поваленных деревьев, поперёк которых были набросаны ветки и свежесорванная листва. Ни ворот, ни какого-либо ещё препятствия на пути в логово не было. Изнутри доносилась беспорядочная, но не торопливая возня и, когда один из гоблинов наконец выбрался наружу проверить источник шума, его глаза распахнулись в ужасе при виде занесённой над ним сабли. Как ни поразительно, но, похоже, гоблины их совершенно не ждали, словно сама мысль о возможной контратаке даже не приходила в их маленькие, лысые, зелёные головы. - Фонарь! Жрец вышел вперёд, но Отто недовольно скривился. - Отдай его кому-нибудь ещё. - Но... - Живей! Буквально сунув ручной фонарь в руки ближайшего ополченца, мальчишка послушно юркнул в конец колонны. Тусклый свет озарил покрытый гнилой травой, объедками и прочим мусором пол логова. Тут и там были видны лежащие силуэты, некоторые из которых только сейчас начинали шевелится. Охотник на Ведьм оскалился. - Убейте. Их. Всех.

***

Пахло внутри землянки примерно так, как того и можно было ожидать - приотвратно. Гнилое мясо, гоблинское дерьмо, а так же такие запахи, о происхождении которых фон Брюгген не хотел даже гадать. Двадцать пять тварей перебила группа Отто, ещё пятерых прикончил Старый Солдат. Опасный момент был лишь один, когда некий особенно коварный гоблин притворился мертвым и неожиданно пырнул ножом зазевавшегося бойца в ногу, со всей прыти припустившись в сторону выхода. Шустряк был быстр - но не быстрее пули Храмовника. Выстрел привлёк внимание крестьян, взиравших на образец имперской оружейной мысли практически с суеверным почтением и страхом, но Отто было не привыкать - даже у него на родине ещё сохраняются глухие уголки, жители которых ни за что не отличат обычную науку от несвятого колдовства. Вскоре им уже осталось совсем немного - проверить вырытую гоблинами пещеру, как подозревал Отто, служащую тварям чем-то вроде холодной кладовой, да сжечь это противное место вместе с остатками его ещё более мерзких обитателей. Однако то, что Охотник на Ведьм обнаружил внутри, превзошло его самые мрачные ожидания. Это были женщины. Он уже слышал о похищениях, но предполагал, что все жертвы давно отправились зеленокожим в желудок, но это... - О, милосердная Матушка! - Бросился к ним Жрец, а следом за ним и ещё несколько человек. Смрад внутри стоял ещё более жуткий, чем в гоблинском лагере. Большинство женщин были молоды, некоторые совсем ещё дети, и ни одной старше тридцати-тридцати пяти, хотя по измождённым лицам было сложно определить возраст. Все были обнажены, покрыты ссадинами и царапинами, в том числе и воспалёнными. По крайней мере у двух наблюдались очевидные признаки гангрены. Девушка с волосами цвета спелой пшеницы уже давно не дышала, а на месте её груди было сплошное кровавое месиво. Рядом кого-то вырвало. Фон Брюгген поймал на себе взгляд одной из женщин, всё ещё подающих признаки жизни. В уголках её широко распахнутых глаз застыли слёзы, рот беззвучно открывался и закрывался, словно ей не хватало воздуха как выброшенной на берег рыбе. Наконец, женщина всхлипнула и, закрыв лицо грязными ладонями, разрыдалась. Взгляд Храмовника опустился ниже. Женщина была беременна. И... этот запах... Отто вспомнилась жрица из разорённой гоблинами деревни. Пораженный внезапной, совершенно дикой догадкой, он выскочил из пещеры и нашел ближайший труп зеленокожего. Склонившись, зигмарит саблей поддел набедренную повязку существа. ...Гениталии. У гоблина были гениталии. Скривившись от нахлынувшей волны омерзения, Отто с силой пнул дохлую тварь от себя прочь. Да что не так с этим местом?! Неправильная луна, неправильные звёзды, даже гоблины были неправильными! - Эй, Охотник! Фон Брюгген повернулся на оклик. Старый Солдат жестом попросил его подойти. - Смотри, что ещё мы нашли. Внутри, под светом фонаря, обнаружилась присыпанная мусором яма, изнутри которой на Отто испуганно взирало несколько пар желтых глаз. - Гоблинские отродья, - с ненавистью бросил Солдат. Несколько секунд Охотник на Ведьм молчал, переваривая увиденное и услышанное. Затем он принял единственно возможное в подобной ситуации решение. - Женщин - наружу. На обратном пути тащите сюда хворост. Мы очистим это место пламенем. Конечно, Отто и без того собирался это сделать, просто только что он с тяжелым сердцем осознал, что для столь тёмной скверны огня потребуется куда больше, чем он предполагал изначально. Что же до найденных жертв... в Империи он предпочёл бы перестраховаться, но в этих землях его рвение, к сожалению, могут не оценить. - П-подождите, Охотник! - Внезапно вмешался Жрец. - В-вы что, предлагаете сжечь их заживо?! Вполне искренне не понявший суть проблемы Отто хмуро уставился на мальчишку. - Нельзя так! Я всё понимаю, случившееся здесь просто ужасно, но они же просто дети, они не выбирали, кем и как им появится на свет! - ...Что? Судя по вытянувшемуся лицу слышавшего их разговор Старого Солдата, Храмовник был не одинок в своём недоумении. - Матушка-Земля учит нас проявлять милосердие и сострадание, - с поучительным видом проповедовал Жрец. - Быть может, они и монстры, но пока ещё не совершили никакого греха, они невинны и потому... ах! Не успел последователь Матери-Земли договорить, как рука Охотника на Ведьм схватила его за воротник и притянула к себе. Скрытое под тенью широкополой шляпы лицо фон Брюггена было свободно от эмоций, а его голос звучал безучастно и холодно, и совершенно, до мурашек спокойно. - Их вина - суть само их существование. Их грех - суть каждый их вздох. Ладонь разжалась и внезапно освободившийся Жрец неуклюже упал на задницу. - Понятно? Мальчишка нервно сглотнул и кивнул. Почему-то в этот момент, глядя на возвышающуюся над ним фигуру в черных одеждах, юноше показалось, что реши он настоять на своём, он рискует отправится в огонь вслед за гоблинами. До конца своих дней Жрец так и будет пребывать в блаженном неведении относительно того, как же он был тогда прав.