Аквамариновая нить

По улице падали зелёные листья, и Джон шёл по мостовой, встречая тихое утро. Тихим оно, правда, было в его воображении — вокруг вовсю сновали машины, спешившие отвезти таких же спешивших хозяев на работу. Водители, выглядывая из окон тех же самых машин, шумно переговаривались между собой, кричали и нажимали на середину руля, пытаясь создать тишину и тут же нарушали её, громко ругая пробку. Джон медленно шёл, вдыхая свежий воздух от прошедшего ночью дождя, наслаждаясь мгновениями прекрасного утра и отключая шум машин неподалёку. В его голове играла давнишняя, но никогда не умирающая мелодия Ширана*, которой он изо всех сил пытался заглушить свои то и дело всплывавшие мысли, сомнения и разочарования. Обо всем этом Уотсон уже успел хорошенько подумать ночью, но человеческие мысли — коварная вещь, иногда выплывающая в самый ненужный момент, ровно как и сейчас. Джон раздраженно отмахнулся от горы предположений и догадок, ждущих своего часа, чтобы выглянуть наружу и решил отвлечься воспоминаниями, куда он идёт и зачем. Эта информация всплыла быстро, что было совершенно неудивительно, и Уотсон смог словно увидеть карту своего маршрута в его голове. Шёл он к одному милому дому почти в самом центре Лондона, который стоял среди зданий, гораздо выше и ярче его. Дом был белого цвета с чёрными вставками, украшением в виде яркой зелени, и имел два этажа, на последний из которых выступала вперед небольшая веранда, также занятая многочисленными цветами от дома веял аромат свежести, зелени и молодости, и этот запах словно укутывал прозрачным шарфом всё, что стояло вокруг дома, не исключая и машин, нашедших там чудесное место для парковки. Вспоминая сам дом, Джон, давая этим мыслям свободу, вспоминая и хозяек дома: Кэрри и Сару, двух замечательных девушек, которые и пригласили его с утра на чашечку чая. Они с такой надеждой сделали это приглашение, что Джон просто не смог им отказать, и поэтому он, быстро сделав все дела рано утром, сейчас уже бодро шёл по направлению к их дому. Сказать честно, Джону нравились обе девушки, но мягкая Сара была ему немного ближе, чем рассудительная Кэрри, несмотря на то что она и говорила меньше, чем её старшая сестра. Но каждая её фраза казалась мужчине давно знакомой, словно это говорила ему Гарри в добром настроении, что было не так уж и часто. И поэтому теперь, когда он шёл к их дому, он невольно думал о Саре больше, стараясь угадать и характер, и рассмотреть его со всех сторон, каждый раз улыбаясь от мысли, что его догадки могут быть верны. Мимо него прошёл газетчик, и Джон взял одну из газет, стараясь стойко выдержать новости о том вчерашнем, о чём он запретил себе думать. Было несомненно, что их двоих уличат в этом — камеры видеонаблюдения стояли в каждом углу зала для встречи. И, когда на второй странице он нашёл то, что искал, то, мельком прочитав, сдавленно охнул и закрыл рот рукой. В тексте, написанным крупным шрифтом, говорилось о неистовом взрыве неизвестного происхождения, о том, что все камеры были уничтожены до взрыва, так что они не смогли ничего зафиксировать, ровно как и люди, которые даже не помнили, как и откуда пошёл взрыв при том, что они как раз были в этот момент в зале. В конце статьи упоминалось, что даже полиция не смогла найти того или тех, кто это устроил, но инспектор Диннок, на которого было возложено это дело, обещал во всём подробно разобраться. Джон, до этого стоявший как вскопанный посередине тротуара, медленно пошёл, стараясь всё переосмыслить. Получалось, что ни его, ни Шерлока не увидели и не спалили за этим делом. Хотя, впрочем, действительно ли они виноваты в этом? Скорее, это судьба всё так подстроила… Несмотря на взрыв, Уотсон решился встретиться с ним ещё раз и, уже подходя к самому дому, написал на знакомый номер SMS и положил телефон в карман, через мгновение забывая о сообщении и стоя у самой комнаты. Джон равномерно постучал в калитку, спокойно разглядывая небольшой сад с розами, тюльпанами и множеством колокольчиков и дожидался ответа. Через минуту навстречу к нему вышла Кэрри в белом платье с чёрными цветами-узорами, которое прекрасно подчёркивало её фигуру. Кэрри мягко улыбнулась ему и, отворив калитку, пропустила его вперед, закрывала за ним. — Сегодня вы отлично выглядите, Кэрри, — галантно произнёс Джон. — Платье вам очень к лицу. — Спасибо, — она слегка смутилась. — Давайте зайдём внутрь, мы как раз только заварили чай, — произнесла Кэрри, открывая светлую дверь с тёмной вставкой. — Прошу, располагайтесь, — она сняла босоножки и, обув домашние светлые тапочки, исчезла в левом коридоре дома. Джон, следуя совету девушки, решил рассмотреть дом, обойдя его полностью, даже снова заглянув в сад, поэтому, решив сначала осмотреть его изнутри, снял обувь, надел одну пару из тапок, лежавших рядом, которые, очевидно, для гостей, и собирался идти в правую комнату, как вдруг из стеклянной двери спереди выскользнула фигура Сары в тёмно-зелёном платье и нерешительно остановилась, увидев Джона. — Здравствуйте, Сара, — улыбнулся он. — Ваша сестра посоветовала мне осмотреть ваш дом. Не хотите составить мне компанию? Сара тут же пришла в себя и немного смутилась. — Конечно, я тебе всё покажу. И давай на ты, так гораздо проще и лучше. — Как скажешь, — кивнул Джон, — Ну, что тут у вас есть? Сара подошла к нему и, поочерёдно указывая на двери, начала рассказывать: — Справа у нас зал, обычно мы сидим там вечером возле камина, читая друг другу отрывки из книг или слушая музыка. Слева находится кухня, там сейчас колдует Кэрри: она просто обожает готовить, так что, несмотря на мой неплохой уровень, я не могу равняться с ней. Прямо перед нами, за стеклянной дверью, большая веранда, мы будем на ней пить чай, так как сверху имеющаяся веранда для трёх человек, — Сара уходила наверх и продолжала. — А сверху две спальни, на них ведут вот эти две винтовые лестницы около стеклянной двери. Девушка выдохнула и счастливо улыбнулась, оглядывая их с сестрой владения. Джон невольно улыбнулся за ней в ответ и сказал: — Да, хороший у вас дом. В ту же секунду из кухни вышла, неся на подносе гору посуды и еды, Кэрри энергично позвала обоих на веранду. Сара и Джон, пожав плечами, следом за ней. Когда они расселись, и Кэрри поставила всё на стол, трое разом выпили горячий чай, закусив свежим печеньем: каждое из которых было с разной начинкой и по вкусу было просто изумительно. — Кэрри, очень вкусное печенье, — сказал Джон, решивший начать разговор первым. — Спасибо, — ответила девушка, отпивая чай из кружки. — Как прошла вчерашняя встреча? Мужчина нахмурился, но тут же складка на его лбу разгладилась, и он начал говорить спокойно: — Двойственно. С одной стороны, всё было гладко, с другой же — произошло небольшое событие, которое закончилось тоже — смотря как на него посмотреть, — Джон решил не рассказывать девушкам о взрыве, всё-таки это было его личное дело. — А после этого события я как раз произошёл взрыв. Слышали про него? — Да, я читала газету сегодня утром, — с ужасом произнесла Сара. — Кошмар, конечно. Самое интересное, что никто не знает причину: то ли несчастный случай, то ли специально подстроили… История покрыта мраком. Джон тут же решил перевести разговор на более безопасную для него тему. — А у вас что нового? — Ничего особого, — рассмеялась Кэрри. — Мы можем рассказать только пару смешных детских историй, чтобы всем вместе посмеяться. — Почему бы и нет? — воскликнул Джон. — Я весь в нетерпении. И Кэрри, часто перебиваемая Сарой, начала рассказывать смешные истории их детства, смеясь и заставляя смеяться всех троих веселым, беззаботным смехом молодости. *** Прохлада врывалась в полуоткрытое окно и освежала лучше любого кондиционера. Себастьян, изрядно пропотевший от утреннего пятикилометрового бега, резко подошёл к окну и распахнул его настежь, с наслаждением вдыхая прохладный из-за ночного дождя воздух. Мужчина поочередно повернулся к створкам то лицом, то спиной, затем устало потянулся, хрустнув пальцами, и уселся на рядом стоящую скамейку, заново оглядывая мебельные принадлежности. Наконец удостоверившись, что всё на месте, он подошёл к тёмной двери, стоящей напротив окна и ведущую в зал, и, открыв её и дойдя внутрь, плотно захлопнул её за собой. Включив воду, Моран блаженно прикрыл глаза: та оказалась идеальной для него температуры — около четырнадцати градусов Цельсия, холодная и невероятно освежающая, бодрящая лучше любого энергетика. Вода лилась, плавно огибая его тело и устремляясь вниз, она быстро смывала всю грязь и дарила небывалое наслаждение. Себастьян вышел из душа чистый, со свежей головой и мягкими мыслями, которые плавно сменяли друг друга. Мужчина, мягко ступая, направился в свою комнату, где сразу же оделся во вчерашнюю одежду и, на всякий случай держа в руке белый конверт с адресом, вызвал машину. Через несколько минут он уже ехал по направлению к огромному зданию, где был буквально вчера, со всеми подробностями обсуждая план по уничтожению бизнеса одного человека. Вчерашний вечер закончился для Себастьяна достаточно большим успехом: во-первых, план уже был почти готов, во-вторых, его пригласили поприсутствовать на одной из личных встреч Джеймса, в-третьих, Моран действительно определился с характером Мориарти, который, казалось, идеально подходил к нему. Из всех пунктов он выделил первый и последний как основополагающие, дающие толчок в развитии их отношений. Теперь самое главное — не спугнуть. Моран, подъезжая к зданию, чувствовал всем нутром, что сегодняшняя встреча — особая проверка на его личные качества. Впрочем, это ни капли его не пугало: наоборот, затаённый в глубине души страх и чувство близкой опасности заставляло Себастьяна быть более серьёзным и собранным. Мужчина вышел из машины, мягко захлопнув дверь, поднялся на лифте и, уже стоя перед заветной дверью, напряженно рассматривая блестевшие позолотой «цифры дьявола», с интересом думая о том, что не иначе как сама судьба привела его к этому человеку. Затем он чётко постучал и, услышав приглашение зайти внутрь, повернул ручку двери и мгновенно оказался в уже знакомой тёмной комнате. Джеймс, сидевший к нему лицом, был погружен в свои бумаги, когда Себастьян вошёл. Мориарти, с трудом оторвавшись от очевидно важных дел, кинул непринуждённый взгляд на снайпера и кивком головы предложил сесть на стул рядом. Затем Джеймс вдруг резко ухмыльнулся, что-то чиркнул в самом низу исписанного листа и, позвав секретаршу, отдал все бумажки ей, на ходу заказывая кофе. — Себастьян, ты же не откажешься выпить со мной кофе? — невозмутимо спросил мужчина. — Спасибо, не откажусь, — едва кивнул головой Моран, и Мориарти, заказав две чашки, отослал секретаршу обратно. Как только девушка вышла, Джеймс заинтересованно обернулся к гостю и, оглядывая его с ног до головы, хитро усмехнулся. Затем посмотрел снайперу прямо в глаза, и Моран застыл на месте: так притягательно-опасна была глубина карей бездны, в ней словно отражались все семь кругов Ада, полыхающие алым огнём в тёмной пропасти зрачков. Внезапно Мориарти загасил взгляд: очевидно, это была своеобразного рода проверка, но Моран сумел уловить чуть дрогнувшие в усмешке губы, хотя само выражение лица мужчины было серьёзным, и лишь спустя нескольких секунд, обдумывая что-то своё, Мориарти сказал, по привычке растягивая слова: — Расскажи мне про Афганистан. В досье написано слишком мало. Себастьян заинтересованно прищурился. Ему интересна его жизнь? — Точнее, про оружие, что там использовалось, — продолжил Джеймс после секундной паузы. Моран внутренне усмехнулся: надо же, как хитро вывернулся. Впрочем, он совершенно не против, оружие тоже его любимая тема. Только он хотел начать свой рассказ, как в кабинет зашла девушка и, аккуратно расставив кофе и приветливо улыбнувшись Джеймсу, вышла, плотно затворив за собой дверь. Мужчины одновременно взяли чашки и отпили по глотку. Себастьян, поставив чашку на блюдце (кофе, к слову, было идеально крепким) хотел продолжить свой рассказ и подробно описать все виды оружия, но что-то слева отвлекло его внимание, и мужчина вдруг понимающе усмехнулся. Затем резко встал, ловя на себе заинтересованный взгляд Мориарти, и пошёл к крайней правой стенке шкафа, где было то, что он и ожидал увидеть. Перед его взором была простая серая панель, очевидно из прочного железа. Справа панели была такая же крепкая ручка. Себастьян, ни секунды не сомневаясь, цепко схватился за ручку и двинул её вправо, влево, затем обернул вокруг своей оси, заинтересованно следя за движениями серой панели. Что-то резко щелкнуло, повеяло холодом, и панель сдвинулась влево, открывая взору Морана ряд тёмных теней, неподвижных и зловещих в своём узнавании. Моран усмехнулся: как знал, что оружие должно лежать именно тут. Такой сейф у них был обычным порядком вещей. Мужчина медленно потянулся к ближнему, чтобы продемонстрировать его Мориарти, но его запястье сжали с небывалой силой и разом развернули к стене, заломив руку вверх. В первые же секунды Себастьян, распознавший захват, попытался выбраться, но не тут-то было — человек обладал стальной хваткой. Его мгновенно пригвоздили к стене, словно коллекционную бабочку, и, подняв глаза наверх, Моран увидел блестящие огненные карие глаза, смотревшие на него с прохладцей. — Умный! — лицо Джеймса было невыносимо близко, и Моран облизнул пересохшие губы. —Смог догадаться, вот удивительно. Ранее никто не замечал эту панель. Где научился? — Афганистан, — прошипел Себастьян, изо всех сил пытаясь вырваться. — Я был там, — неожиданно холодно произнёс Мориарти. — Как раз, когда шли учения. Я, разумеется, бесплатно, — коварно сказал он, делая ударение на последнем слове. — дал этим недоумкам несколько идей оружия. Видишь ли, это моё хобби. Себастьян от изумления перестал вырываться. Он был там? — Это было несколько лет назад. Возможно, я даже видел там тебя, — усмехнулся Джеймс, и в его глазах мягко переливались красные огни. — Только вот не запомнил. Досадно, согласись. Ударяет по самолюбию. Моран промолчал — действительно, било. Вот только не сильно. — Что же ты так к оружию-то сразу потянулся? Убить меня сложновато будет, даже для тебя. Хотя ты был снайпером, кто знает, что ты ещё умеешь. Говорят, снайперы могут вышибить одним ударом и мозги, и сердце, не используя оружия. Себастьян усмехнулся, глядя Джеймсу прямо в глаза. Ещё как могут, даже не пуская ни одной пули. — Не все так могут, — твёрдо проговорил он. — Но ты можешь, — коварно протянул Мориарти. — Это видно сразу, и именно это мне нужно. Моран медленно вглядывался в тёмную бездну его глаз и, совершенно не скрываясь, тонул в ней, краем уха слушая всё то, что продолжал насмешливо говорить ему Джеймс.  — *** Браэль безудержно зевнул: дела застали его ещё в постели, сонным и хмурым. Причём делать их надо было сразу же и не откладывая. Теперь же, после всего, его неудержимо влекло обратно, в тёплую мягкую кровать. Подколки партнёров по бизнесу его не трогали — он просто их не слышал, а глаза незаметно начинали смыкаться. Внезапное осознание того, что у него осталось ещё одно дело, самое неприятное из списка, заставило Уильяма на секунду ожить и неприязненно усмехнуться. Подумать только, Джеймс решил всё-таки доконать его окончательно и переманить на свою сторону! Глупо, безумно глупо, тем более что Холмс нужен ему самому. Неожиданно рядом послышался стук каблуков, взметнулся подол белого платья, и перед Уильямом выросла фигура его жены. Карина приятно улыбалась и протягивала ему очередной стаканчик кофе. — Я уже собралась, иду к подругам на небольшую вечеринку. Ну, ты знаешь. Браэль удручённо вздохнул: о да, он знал всё это наперёд. Похоже, дни «хорошей жены» сегодня уйдут в неизвестность. — Я очень рад, — нашёл силы сказать он. — Тебя забирать? Последнее он спрашивал просто по привычке: и так понятно, что да. — Ага, — усмехнулась Карина. — Ты как? Всё закончил? (Если бы, подумал Уильям). — Одно дело осталось, — проговорил он, отпивая глоток кофе. — А после него — сон и только сон. Как назло: самое последнее — самое неприятное. — Джеймс? — мгновенно поняла жена. — Да, я тебе не завидую, это настоящая гадюка. Во всё свой нос суёт. Браэль согласно кивнул. — Слушай, пока я не ушла… — Карина нахмурилась. — Я хотела бы перед тобой извиниться. За ту ссору утром. Я много чего наговорила лишнего и в резких выражениях… Извини меня. Уильям усмехнулся: действительно наговорила она много чего. — Давай просто забудем тот момент, ладно? Так будет проще для нас обоих. — Ага, — Карина кивнула. — Как скажешь. Она нетерпеливо глянула на экран телефона и сердито поджала губы: похоже, машина ещё находилась в пути. — Он писал тебе? — резко произнёс Уильям. Жена промолчала, и только в её глазах блеснуло что-то, похожее на слёзы. Браэль подавил рассерженный вздох: и почему этот бродяга не мог устроиться на какую-нибудь работу? Тогда они бы спокойно разошлись, и Уильям, и Карина получили бы то, что давно хотели: первый — свободу действий, вторая — любимого человека. — Послушай, Карина, — серьезно сказал Уильям. — Я давно хотел с тобой поговорить насчёт всей этой сложившейся ситуации с твоим… Как его зовут? — Шейн — она всхлипнула. — Вечно забываю имя. Так вот, я не хочу насильно удерживать браком, но я просто не могу отдать тебя человеку без работы, определённого места жительства, и который может бросить тебя через пару дней, — продолжил мужчина. — Поэтому я предлагаю сделку: как только он найдёт работу, перестанет быть бродягой и изменится характером, тогда мы сразу идём в ЗАГС, оформляем развод и спокойно расходимся на все четыре стороны. Тебе я оставлю, как и положено, половину состояния. Всё-таки мы были неплохими сожителями. Карина задумчиво прищурилась: идея была действительно неплохой. К тому же, половина состояния… Выгодно, и даже очень. — Хорошо, сделка так сделка, — проговорила она. — Может, написать ему письмо со всеми условиями? Браэль неопределённо махнул рукой. — Делай как знаешь, главное, чтобы он и его жизнь кардинально поменялись. — Ага, отлично, — усмехнулась Карина. — Всё будет, — неожиданно в её телефоне что-то зазвенело и выскочило на экран. — За мной приехали. Пока, — она, как обычно, чмокнула его на прощание в щёку и убежала, громко стуча каблуками. Уильям облегчённо прикрыл глаза, но его телефон тут же зазвенел громко и напористо. Похоже и ему пора собираться. *** Луч солнца резко ударил в лицо, и Сара мгновенно открыла глаза. Утро обещало быть свежим и приятным: прохладный ветер незаметно врывались в приоткрытое окно, слышался шум машин по дороге, и щебетание птиц вперемешку с шуршанием листьев. Ночью одна из многочисленных бабочек из сада залетела в комнату и теперь сидела под самым солнцем, греясь и преломляя свет. Сара легко встала, быстро заправила кровать и отдёрнула шторы до конца, одновременно открывая дверь на веранду нараспашку. Солнце тут же скользнуло по её стройной фигуре и торопливо вбежало в комнату, пуская солнечных зайчиков, которые, резвясь и путаясь в мебели, одежде и вещах, теперь бегали по всей комнате. Сара легко рассмеялась и, одевшись, спустилась по лестнице вниз — наверняка Кэрри уже давно встала. И действительно, как только Сара заглянула на кухню, то увидела сестру: та сосредоточенно пекла оладьи, которые они обе просто обожали. — Доброе утро, — Сара подошла к сестре и положила ей голову на плечо: привычка с самого детства. — Оладьи, ммм… А сметана? И варенье? — Доброе утро, — улыбнулась Кэрри, не поворачивая головы. — Да, наши любимые оладьи. Всё к ним я купила ещё вчера, так что нас ждёт замечательный завтрак, который будет готов через несколько минут. Завтракать будем, как обычно, на верхней террасе, так что пока отнеси приборы и всё остальное наверх. Сара молча кивнула и, взяв поднос, поднялась по лестнице, потом прошла через комнату сестры и поставила всё на стол. Через пять минут на веранду зашла Кэрри. — Как настроение? — Странное, — честно ответила Кэрри. — Мне кажется, я придумала одну вещь, но я не совсем в ней уверена. Сара села на стул и, отпив глоток травяного чая, усмехнулась. — Что за вещь? Рассказывай, раз начала. Кэрри расставила тарелки и тоже присела, закинув ногу на ногу. — Утром я обдумывала вчерашнюю встречу, пока готовила оладьи. Кстати, пока я не начала рассказывать, хотела спросить твои впечатления по ней. Сара улыбнулась и кивнула: видно, ей самой не терпелось всё рассказать. — Ну что тебе сказать? Джон мне понравился… Ты знаешь, — вдруг продолжила она с жаром. — Я частенько думала, что он будет именно таким, таким хозяйственным, привлекательным, решительным… Но кроме того, у него потрясающая внешность. Эти небесные голубые глаза, золотистая кожа… — По-моему, эта внешность встречается очень часто и… обычная, что ли, —пожала плечами Кэрри. — Но его характер мне показался неплохим. Самое лучшее в нём, так это стабильность, тем более для тебя: вдруг смущена, вдруг резка, иногда у тебя такое бывает. А он выглядит уверенно и может сделать отличную семью, которая будет примером для всех. Глаза Сары затуманились — наверняка она как раз представила эту мечту, и старшая сестра усмехнулась. Затем щёлкнула перед её лицом пальцами и продолжила: — Так вот. Я как раз рассчитывала на такую реакцию, поэтому то, что я придумала напрашивается само собой, — Кэрри сделала серьезную мину, заставив Сару прыснуть от смеха. — Мы могли бы часто его приглашать и в итоге… Думаю, мне не стоит говорить, всё и так понятно. Кстати, я заметила, что ты ему тоже понравилась. — Мне нравится твоя идея, — кивнула Сара. — Когда ты его пригласила? — Через день, послезавтра, — сказала Кэрри. — Ты не помнишь? — Честно? Я смотрела на него больше, чем слушала тебя, — усмехнулась девушка. — А что? — Да так, ничего, — ответила смеющаяся Кэрри. — Проехали. Внезапно Сара посерьёзнела и, подцепив кусочек оладьи, хмуро глянула на старшую сестру. — Что? — спросила Кэрри. — Что случилось? — Ты знаешь, — задумчиво проговорила девушка. — У меня есть подозрения насчёт Джона… Он может быть замешан в том взрыве. Эта пара: Джон и Шерлок не оставляют меня в покое. Между ними словно разряды бегают, это ощущается физически, — Сара перешла на тихий шёпот. — Они могли устроить этот взрыв. Помнишь, как Джон каждый раз переводил с него тему! — Ну, — протянула Кэрри. — Я в этом не совсем уверена. Подумай сама, их бы тогда тут же засекли. Такие знаменитости! По крайней мере, один из них. — Да, ты права, — откликнулась девушка. — Надеюсь, это больше не повторится. Всё-таки, жутковатое зрелище в новостях: поломанные стулья, разлитые напитки, обрушившийся потолок… Хорошо, что ещё люди не погибли. — Всё хорошо, что хорошо кончается, — кивнула сестра и кинула хитрый взгляд на Сару. И обе, собирая завтрак в подносы и уже спускаясь по лестнице, захохотали как одурелые. *** На всякий случай Уильям постучал чуть дольше обычного: словно предчувствовал, что за дверью творится что-то неладное. Несколько мгновений стояла тишина, затем голос Джеймса серьёзно пригласил его внутрь. Уильям осторожно открыл дверь, готовясь увидеть что-то таинственно-необычное, но Мориарти величественно сидел в кресле, комната была чиста и свежа, а шторы привычно задёрнуты. Всё было знакомым и соответствующим характеру хозяина, и Браэль подумал, что шестое чувство начало его подводить, как из-за спины Джеймса скользнула тень и, выпрямившись, обрела вид человека. Человек был прям и мускулист, его взгляд был остр и свеж, но на самой глубине зрачков Уильям явственно различил вспышки яркой опасности. Браэль перевёл взгляд на Джеймса: огоньки были поразительно схожи. Одинаковые души. Восхитительно. Уильям аккуратно скользнул внутрь и присел в кресло, дверь за ним негромко захлопнулась сама. Мориарти, сидящий напротив, выжидающе молчал, тень стояла неподвижно, лишь изредка моргая. Уильям тихо кашлянул. — Здравствуй, Уильям, — Джеймс мгновенно ожил, хитро усмехнувшись. — Как поживаешь? Браэль промолчал, настороженно оглядываясь. Тень застыла камнем, и мужчина почувствовал себя немного свободнее. — Здравствуйте, Джеймс, — серьёзно произнёс Уильям. — Неплохо. Несколько секунд мужчины молчали, сосредоточенно смотря друг другу в глаза. Затем Мориарти тихо произнёс: — Догадался? Браэль дёрнул щекой: это было проще таблицы умножения. — Конечно, — непринуждённо ответил он. — Ты позвал меня, чтобы снова попытаться переманить на свою сторону. Тебе же нужно убить этого… Холмса… Мориарти довольно кивнул и вдруг резко переменился в лице, став из вежливого самим собой. — Послушай, Уильям, — произнёс он вкрадчиво, и от его коварно-тихого голоса у Браэля побежали мурашки. — В прошлый раз я оставил тебе шанс выбрать, будешь ты с нами или нет. Я даже рассказал тебе часть нашего небольшого плана, хотя ты мог всё разболтать. Тогда я тебе пригрозил не рассказывать ничего никому и поверь, если бы ты обмолвился хоть с кем-нибудь об этом словом, твоего драгоценного Шерлока бы не стало, — Джеймс перешёл на угрожающий тон, в его голосе послышалась сталь. — Сейчас у тебя нет выбора. Ты будешь с нами в любом исходе событий. Иначе твоего Холмса быстро разобьют на кусочки лего и боюсь, никто не сможет ему помочь. Уильям напряжённо застыл. Что значит — нет выбора? В каком смысле… И… И тогда до Уильяма дошло. Словно ослепительно яркая вспышка промелькнула у него в голове, она взорвалась кометой и полетела дальше. А он остался на месте и очень жаль: желание последовать за ней было невыносимым. К сожалению, подумал Браэль, иногда в жизни бывают моменты, когда судьба не даёт выбора. И исход только один. Правда, для всех он разный. — По-моему смерть лучше, чем позор. Тем более, ты этого не сделаешь. Мориарти резко встал и, близко подойдя к Уильяму, вздернул его подбородок, пристально вглядываясь в его глаза. — А ты так уверен? — кривая ухмылка тут же появилась на его бледных губах. Уильям с ужасом вглядывался в мигающие огни зрачков, в бурлящую лаву радужки и понимал, что сможет. Мориарти сможет. Джеймс брезгливо отдёрнул руку и вернулся в своё кресло, лёгкими движениями расправляя идеальные манжеты. Затем продолжил в обычной ленивой манере: — Тем более я смогу, что у меня есть отличный стрелок, Себастьян, — Мориарти кивнул головой в сторону тени, и та слегка двинулась вперёд, передавая что-то напряжённо сидящему Уильяму. Этим оказалась подноготная на стрелка: Браэль с ужасом прочитал после надписи «меткость» — 10 из 10. — В этом деле нам нужен лишь твой закрытый рот, лишние уши уже есть. Ты должен знать и молчать, последствия ты уже знаешь. Браэль горько усмехнулся: остался только один возможный вариант. — Если вам так нужно моё молчание, — повысил он голос. — Почему бы вам просто не убить меня?! Тишина продлилась лишь несколько мгновений. — Предсказуемость не красит, — блеснули глаза Джеймса, и он непринуждённо встал. — Надеюсь, мы с вами всё обсудили. Можете идти. Уильям медленно пошёл к двери и не спеша открыл её, тихо щёлкнув замком. Затем выскользнул из комнаты и также тихо закрыл за собой дверь. На его щеке блестела солёная дорожка. *** Машина пронеслась мимо него с бешеной скоростью, разбрызгивая комки грязи — и Шерлок чертыхнулся ей вслед, отряхивая безупречный костюм. Вокруг толпились прохожие, спешившие по своим делам: они проныривали между такими же, как и он, неспешно идущими людьми и исчезали в густой массе толпы, стараясь успеть в нужное место. Метро было, как и обычно, переполнено, люди толпились уже около входа, стоя в огромной очереди. Шерлок прямо шел по одной из центральных улиц после тяжелого рабочего дня и подавлял рассерженные вздохи. Огромное скопление людей раздражало, не давая сосредоточиться на своих мыслях, которые то и дело всплывали в голове. Неожиданно его телефон завибрировал в кармане брюк, и Х, скривившись и заранее зная звонившего, скользнул пальцем по экрану и прислонил аппарат к уху. — Да, Майкрофт, что ты хотел? — неприязненно произнес Шерлок. В трубке послышалось пощелкивание ручки: похоже, брат все еще был на работе. — Как твои дела, братец? — ответил вопросом на вопрос Майкрофт — Договорился с Кейстоном? — Договорился — скривился Шерлок — Ему, конечно, еще далеко до меня, но что-то в голове имеется. Ты звонил только для этого? Несколько секунд обозначили младшему Холмсу всю серьезность следующей темы. — Нет. Появилась новая информация о Джоне Уотсоне — сухо произнес брат — Но она пока что не проверена и требует серьезных доказательств. Дело в том, что анонимный источник указал на его причастие к одной из прогремевших операций по убийству знаменитости. Если информация подтвердится, то я пришлю тебе все необходимое по этому делу. Шерлок промолчал, чувствуя, как подозрения и нежелание верить смешиваются в его душе в неудержимый вихрь. Все события разом наслоились друг на друга: и первая молния, и случайная встреча, и буря противоречивых чувств, и, наконец, вчерашний взрыв… — Хорошо — едва разлепил губы Шерлок — Я жду. — Не спеши — усмехнулся Майкрофт — У меня есть еще пару вопросов. Как я слышал, вчера на встрече прогремел взрыв. Поэтому, я бы хотел тебя спросить, не… — Я ли это был — закончил за него брат — нет, ко мне это не имело никакого отношения. Майкрофт сомнительно промолчал, но продолжать тему не стал. — Хорошо. Тогда до свидания, братец. Молча скривившись, Шерлок нажал отбой и, положив телефон в карман, завернул в одну из городских улочек. Вокруг сновали люди, пахло выпечкой и слышались громкие голоса продавцов. Неожиданно его плечо резко задели, кто-то тихо чертыхнулся и раздался звук падающих коробок. Шерлок мгновенно обернулся и уже хотел помочь, но стоящая около него девушка с короткой стрижкой подняла все коробки, за пару секунд сложив их обратно, и внимательно глянула на него голубыми глазами. Через секунду ее взгляд стал потрясенным. — Извиняюсь — галантно произнес Шерлок — За ваши рассыпанные вещи. — Ничего страшного — быстро проговорила девушка — Послушайте, вы же Шерлок Холмс, верно? — она вдруг улыбнулась и подала ему руку для приветствия. Шерлок осторожно пожал руку в ответ. — Меня зовут Сара — хитро улыбаясь, проговорила девушка — Я как раз искала вас на днях, чтобы задать один небольшой вопрос… Пожалуйста, не сочтите за грубость. Кто для вас Джон Уотсон? — почувствовав изменение в его взгляде, она слегка запнулась в последних словах. Шерлок мгновенно окаменел и застыл, словно статуя. В голове опять начали наслаиваться события: молния, встреча, буря… Так резко, что Сара вздрогнула и отшатнулась, мужчина повернулся и сухо бросил: — Никто. И, взмахнув полами черного пальто, неспешно пошел прочь.