Аквамариновая нить

“В этом мире всё циклично, Шерлок. Всё зависит одно от другого, и стоит мне заставить упасть одну карту, за ней упадёт и вся колода.”

Сон был беспокойным. То его близкие друзья умирали у него на руках, то его самого выкидывали в звенящую пустотой пропасть, то в него целилась красная точка, выглядящая зловеще и дарящая сотни мурашек по телу. Сны сменяли друг друга медленно, таинственно и неумолимо-неизбежно, как надвигающиеся тучи — и человек, не в состоянии управлять погодой, бежит в укрытие. Но во сне, как назло, укрытия не было. Вокруг лишь темнели пропасти кошмаров, и он чувствовал себя мухой, попавшей в бесконечный колодец времени, и медленно смотрел, как оно утекает сквозь пальцы. Казалось, что в этом мире всё соткано из тёмной глубины чернил: и огромные щупальца сомнений как будто забирают его душу, высасывая все соки. Неожиданно всё встало на свои места: предметы обрели чёткость, пространство — реальность, а чёрные пятна постепенно превратились в людей, причём даже очень знакомых, а мужчина превратился в сам себя — во всё того же Джона, светловолосого и слегка растрёпанного. Напротив его растерянного взгляда выросла фигура в чёрном, она походила на злую статую божества, хитро кривившего губы в злобной усмешке. Под ногами тени сначала было болото, но позже, секунда за секундой, оно изменилось на твёрдую почву, похожую на прочную опору. Рядом с Джоном вдруг оказался человек, точнее только фигура, как будто сплетённая из слоев синего ветра, одновременно и прозрачного, и прочного. Джон медленно повернулся, но его ноги так и остались на месте: внизу было болото, которое становилось глубже каждую секунду. Джон хотел выбраться из него — и не смог, так сильно и он, и фигура рядом погрязли в нём. Вихристая тень рядом вдруг задрожала, начиная расплываться, и Джон вдруг, сам испугавшись своей неожиданности, схватил её за плечи, несколько раз встряхивая. Тень продолжала рассыпаться в его пальцах. Мужчина глянул на своё тело: оказывается, он тоже исчезнул. И тогда он громко и надрывно крикнул: — Почему ты боишься? Чего ты, чёрт возьми, боишься? Но тень не ответила. Они оба всё больше погрязли в болото, и Джон почувствовал панику. Его накрыло инстинктивное желание бежать, бежать, лететь дальше, пока он не исчез. Пока тело цело… — Почему ты молчишь? — крикнул он ещё раз, собирая последние силы. — Ответь мне! Но фигура уже рассыпалась, оставляя в его руках пустоту, и Джон полетел в чёрный колодец, снизу вихрившийся огнём, полетел неумолимо, беспощадно, медленно чувствуя, как умирает каждая его клетка, растворяясь в бесконечности мироздания, во времени, в пространстве, черном огромном пространстве, которое так незаметно обычным глазом. Джон резко сел в кровати, тревожно выдохнув в пустоту ночи и, щуря глаза. Он ещё чувствовал ужас, разлившийся по его телу секунды назад, и изумлённо вздрагивал от приснившегося кошмара. Сон был невероятно похож на явь, только фигуры и предметы вокруг, казалось, уходили куда-то вдаль, а реальность становилась привычной обстановкой, отгоняя нахлынувший страх. Джон тихо выдохнул, отпуская страх от сна до конца, и ощутил, как его сердце медленно замедляет темп. За окном еле слышно шумела листва, вокруг было тихо и невинно, даже слышалось сонное дыхание. Мужчина почувствовал, как теперь спокойствие заполняют его. Несмотря на это, уснуть Джон не мог: его подсознание как будто ждало новой опасности, а сердце, хоть и успокоилось, нет-нет да и выдавало пару нервных стуков. Тогда мужчина решил рассудить произошедшие события — и они моментально ожили в голове, словно ждали сигнала с его стороны. Дело в том, что Джон не смог оценить вчерашний поступок, когда... назовём это остановкой времени. Ведь это было именно оно, верно? Так вот, во время этой остановки Джон чувствовал, как будто секунда за секундой им овладевала странная решительность, будто это был не он, а что-то вместо него вдруг решилось на такой отчаянный шаг. Несмотря ни на что, этот шаг сработал, подумал Джон, разом чувствуя, как к щекам приливает кровь. Только вот непонятно, почему Шерлок так и остался стоять молча. Ведь Джон отчётливо помнит, как тот несколько раз открывал рот, но как будто не мог сказать. Что Шерлок скрывает от него? Почему отдаляется с каждым днём всё больше и больше? Первая мысль, пришедшая в голову Джона ещё после первого случая, была взрывом. Но, чёрт возьми, этот взрыв не замечает никто из людей, поэтому про его репутацию тут не может идти и речи. Другое дело — почему взрывы происходят теперь при малейшем контакте, когда самый первый, произошёл при переплетении рук? И наконец: если бы он был Шерлоку неприятен, то Холмс не должен был ответить на поцелуй Джона, верно? Но если ответил — значит Джон ему нравится: так почему же Шерлок так упорно продолжает его избегать? Всё же вопросы кружились в голове Джона, как заезженные, повторяясь по несколько раз к ряду. То ему казалось, что Холмс просто играет с ним, изучая и проводя эксперименты (при этой мысли Уотсон кривился, как будто съел лимон — всё-таки неприятно было осознавать, что тобой просто пользуются), то ему казалось, что Шерлока подставили и теперь он думает, что Джон убийца или наёмник. Второе предположение было самое худшее, и мужчина посильнее натянул на себя одеяло, тем более что из окна вдруг подул холодный ветер. Но стоило Джону прикрыть глаза, как сон, казавшийся далёким, тут же пришёл к нему, и Джон мгновенно заснул. *** Проснулся Уотсон уже поздним утром от хлопнувшей входной двери. Несколько секунд Джон соображал, а затем, поняв, что проспал и забыл приготовить завтрак (из-за чего ему попадёт вечером), вскочил с кровати и, быстро умывшись и одевшись, отправился на кухню. Там стояла кастрюля с вчерашней кашей и плечи Джона расслабленно опустились: он и забыл, что вчера сварил много каши. Мужчина медленно налил себе сок и, сев за стол, приготовился вкусно позавтракать, но в тот же момент в дверь позвонили. Джон удивлённо приподнял брови. Может хозяева домой вернулись? Он подошёл к двери и, повернув замок, медленно открыл её. На секунду он увидел чёткие силуэты людей, полностью одетых в чёрное, но потом они начали расплываться, раздваиваться и превратились в хороводы людей. Джон, ощутив, что кто-то куда-то его собирается нести, двинул ногой, но в ответ получил сильный удар в нос и потерял сознание. И реальный мир, окутывавший Джона с головы до ног, вдруг исчез, безудержно крича. *** Когда связанного и в отключке Джона потащили в машину, мужчина довольно усмехнулся: день определённо задался. Он аккуратно поправил серый пиджак, расправил идеальные манжеты и ещё раз взглянул в сторону бесчувственного Уотсона, которого уже аккуратно положили в машину, и на его лице снова появилась хитрая усмешка: очевидно, он любовался проделанной чёткой работой. Внезапно, мужчина вздрогнул: горячий шёпот сзади обжёг его уши, заставив сердце участить темп. — Любуешься? — шёпот был насмешливо-серьёзным, сплетая антонимы чувств в одно целое. — Да, сегодня отличный день. Мужчина, первые секунды стоявший неподвижно, медленно повернул голову влево, чувствуя чужое дыхание на своих губах — так близко стоял силуэт сзади. Стоило ему увидеть знакомую бездну карих глаз, как мужчина мгновенно узнал своего босса и любовника — Джеймса Мориарти. Как и обычно, он был притягательно красив и невероятно умён: благодаря действию его наркотика, который он сам придумал, Уотсон теперь сможет проспать точное количество времени и само вещество никогда не вызовет у него зависимость. Джеймс слегка прищурился, смотря на то, как один из агентов подходит к нему и, слегка смущаясь (они с Мораном по-прежнему стоят очень близко), но всё же твёрдо, говорит: — Сэр, мы уложим его в машину. Что-нибудь ещё нужно? — Нет, можешь идти, — протянул Джеймс, внимательно всматриваясь в лицо агенту. — С остальным я и сам справлюсь. Передай остальным, что они тоже свободны. Агент медленно кивнул и, мгновенно собрав всех соратников и что-то им сказав, твёрдо пошёл к выходу. За ним торопливо двинулись остальные, и через пару секунд двор опустел, как будто и не было тут никаких агентов. Моран подхватил, грозившийся упасть, рюкзак и обернулся на Джеймса, который уже подошёл к одной из дверей машины. Себастьян вопросительно поднял брови. — Ты за рулём, — твёрдо сказал Джеймс, кивнув в сторону руля. Потом он вдруг передумал и, обойдя машину, сам сел за руль. Моран вопросительно уставился на него, но тут же сел на соседнее переднее сидение. — Так будет интереснее, — промолвил Мориарти в тишине, и на его губах мелькнула хитрая улыбка, из-за чего Моран сразу насторожился. — Я знаю короткие маршруты, так что мы ещё сможем кое-где остановиться: у меня там встреча. Джеймс тут же завёл машину — она мягко проурчала и плавно двинулась с места, набирая скорость. Себастьян слегка усмехнулся, предчувствуя приключения, и спокойно наблюдал, как машина легко обходит пробки, ведомая умелой рукой. Через несколько минут они подъехали к небольшому элитному ресторану и неторопливо зашли внутрь. Столики были наполовину заняты, и за одним из них сидел среднего роста человек в строгом сером костюме. На кресле висел чёрный зонт, и мужчины подошли к нему, молча садясь напротив. Несколько мгновений стояла тишина, потом мужчина напротив усмехнулся и решил начать разговор первым, вежливо улыбаясь: — Ну и что же привело вас ко мне, Джеймс? Мориарти усмехнулся. — Кажется, это вы позвали меня сюда, не так ли? — протяжно спросил он. — Майкрофт, что вы хотели? У меня, видите ли, много дел. Старший Холмс задумчиво оглядел Морана, но Себастьян твёрдо выдержал взгляд. Майкрофт перевёл глаза на Джеймса. — Я хотел бы поговорить без свидетелей, — задумчиво произнёс мужчина, и ещё раз взглянул на Себастьяна, но тот выглядел, как ледяная скала. — Это мой агент, — твёрдо произнёс Мориарти. — Я ему всецело доверяю. Майкрофт вопросительно изогнул бровь, но говорить ничего не стал и лишь слегка кивнул головой. — Хорошо. Тогда сразу к делу, — серьёзно начал он. — Дело в том, что наша конкуренция сильно и плохо сказывается на доходе государства. Я был бы очень признателен, если бы вы хоть иногда прекращали соперничать с нами, тем более что эти споры начинаем не мы, — Майкрофт выразительно глянул на обоих. — Ну, раз вы согласны, это всё. Я опаздываю, так что счастливого пути. Джеймс, кивнув в ответ, последовал к выходу первым, за ним пошёл и Моран. Последним шёл задумавшийся Майкрофт, которого сильно беспокоило согласие Джеймса. *** Мысли не шли: всё путалось, наслаивалось друг на друга и невыносимо мешало работать. Шерлок молча сидел за ноутбуком и сосредоточенно доделывал последние проекты. Точнее сказать — доделывать он только пытался. Неожиданно что-то зазвенело, Холмс открыл новое окно и на ней тёмным высветился текст сообщения: “Приду через полчаса. Есть важные новости. Майкрофт.”. Шерлок презрительно прищурился, но внутри голос чувств предательски зашептал об опасности. Мужчина дёрнул головой и засунул эмоции поглубже, вновь возвращаясь к проектам. В течении десяти минут он молча сидел за ноутбуком, что-то печатая и быстро открывая и закрывая окна, но после мужчина громко хлопнул крышкой устройства и, игнорируя несчастный писк последнего, сел на диван, давая своим мыслям долгожданную волю, словно уставая сопротивляться. Нужно ли говорить, что он сам этого хотел? По закону подлости, теперь в его голове царила пустота. Шерлок даже прикрикнул в Чертогах, но чувства затаились. И только когда он уже хотел идти за ноутбук обратно, они ожили и начали появляться почти мгновенно. Шерлок лёг на диван, ощутив приятную тяжесть спиной, и позволил чувствам идти своим ходом. И они пошли — сначала медленно и плавно, потом постепенно ускоряясь и превращаясь в равномерный огромный поток мыслей. Шерлок молча лежал, иногда меняясь в лице: некоторые мысли были самыми обычными, а другие — необыкновенными, с огромным подтекстом эмоций. Самой необычной и оттого смущающей, как по неожиданности, так и по подтексту эмоций, была мысль о вчерашнем несостоявшемся взрыве и о том, что было перед этим. Шерлок сжал губы в линию и задумчиво провёл по ним языком, и ему показалось, что на них до сих пор остался вкус того поцелую: мягкие нотки шампанского и пряный вкус самого Джона. Очень странно было ощущать на своих губах чужие нотки, и Шерлок провёл языком ещё раз. Губы опять отозвались прошлым вечером, и Холмс, тихо вздохнув, сжал их в тонкую линию. Самое ошеломляющее для Шерлока было то, что Джон всё-таки смог поцеловать его. Откуда он взял такую храбрость? И самое удивительно — почему, чёрт возьми, не произошёл взрыв? По логике, которая присутствовала в остальных взрывах (при уменьшении физического контакта, но увеличении бурлящих в человеке эмоций) поцелуй был более чем тесный физический контакт; и что же? Ничего не было, хотя эмоции бурлили также и даже больше. Шерлок молча сел, пытаясь заново уловить логику во всех взрывах, но ему никак не удавалось — что-то словно ускользало, мешая найти нужный путь, и картинка никак не хотела складываться. Тогда Холмс перевёл мысли на тему, близкую к этой, но всё же слегка другую. В голову незамедлительно пришли моменты со словами Мориарти, с самим Джоном и с возможностью того, что Уотсон работает на него. Возможно ли это? Скорее, нет, чем да, верно? Тогда бы Шерлок уловил в поведении Джона что-то настораживающее, а Уотсон просто взял и поцеловал его! Но ведь и Браэль мог “служить” Джеймсу: и тогда всё складывалось на раз, два, и… Неожиданно хлопнула входная дверь, и на пороге резко вырезалась фигура Майкрофта. — Его похитили. В ту же секунду раздался сдавленный стон, и Шерлок чёрной молнией метнулся к выходу. *** Машина мчалась по ровной линии дороги: стрелка скорости набирала обороты, то и дело слышался увеличивающийся рёв мотора, торопливо вспыхивали фары, и тут же свет терялся в темноте ночи. Шерлок молча вжался в кресло, ловко руля в переходах улиц, и каждая чёрточка на его лице была наполнена опасностью и неимоверным желанием убить человека, который похитил Джона. Понять, кто это был, было не сложно: по крайней мере, Мориарти единственный, кто так сильно хотел уничтожить его бизнес и его самого. Конечно, это могла быть просто уловка, но… Но Джон просто не мог работать на Джеймса. Этого просто не могло случиться, и пока интуиция Шерлока нашёптывала ему это, мужчина, уже не сомневаясь, верил. Она ведь выручала его не раз и не два, поэтому сейчас он доверял ей как никогда. Тем более, что ему просто хотелось ей верить. Наконец он увидел дорогу, ведущую к выходу из города. За чертой небоскрёбов виднелись старые домики, а затем всё постепенно перерастало в отдельно стоящие фермы, пустые дороги и заброшенные здания. Шерлок резко крутанул руль, выезжая прямо на трассу, и в лицо ему тут же бросился запах краски, листьев и дороги. Но как только последние небоскрёбы оказались за его спиной, из переулка наперерез ему помчалась серая машина. Шерлок чертыхнулся, уловив неприятно знакомый номер, и съехал на обочину. Машина поехала вслед за ним и встала сзади, буквально в паре метров. Из ней вышел человек в таком же сером костюме, и Шерлок, уже вышедший из машины, презрительно скривился. В любом случае, он его не остановит. Мужчина тем временем поравнялся с ним, и из темноты резко выступили знакомые очертания. Перед ним стоял Майкрофт. — Ты меня не остановишь, — почти прорычал Шерлок. Старший брат чему-то усмехнулся. — Ты же понимаешь, что это может быть ловушкой. — Это не ловушка, братец, — угрожающе произнёс Шерлок. — А теперь, будь добр, свали отсюда. Майкрофт приподнял бровь. — У тебя много дел. Спасешь своего Джона завтра, —спокойно проговорил он. Младший брат чуть не поперхнулся. Уотсона могут убить, а он... да как он может остаться в стороне? — Его могут убить. Ты что, не понимаешь? Майкрофт даже не шелохнулся. Наоборот, его взгляд стал скептическим. — В последнее время ты стал слишком много отдавать эмоциям. Тебе так не кажется? — твёрдо произнёс он. — Может, скоро и мыслить разучишься логически. Твой Джон такой же обычный, как и сотни других людей. Он — просто пустышка, братец, ничего уникального. И что ты в нём такого нашёл? Шерлок замер. Внутри всё бурлило и кипело, лава обиды и горечи разъедала его изнутри. Да как Майкрофт мог такое сказать? — Знаешь что, братец, — угрожающе прорычал он. — Тебе этого не понять. Это не ловушка, чёрт возьми, Джон никакой не слуга Мориарти, а нормальный будущий хирург. И знаешь, почему ты никогда не поймешь? Потому что ты никогда не любил, Майкрофт. Никогда. И не сможешь — твоё сердце очерствело настолько, насколько возможно. Ты просто разум. Но недавно я осознал, что разум без чувств — пустая, испуганная оболочка. И ты — именно эта черствая пустая оболочка, братец. Шерлок выдохнул, но тут же заметил, как лицо Майкрофта ожесточилось и стало похоже на бледную восковую куклу с железным стержнем характера. — В машину его. А дальше в сознание Шерлока прокралась чёрная пустота, и он резко рухнул на руки агентов собственного брата.