Седьмое божество

Спасение людей шло полным ходом. Три группы, отправленные на спасение людей, успешно справились со своей задачей. Около тринадцати людей было спасено. Остальные, к сожалению, были слишком покалечены, чтобы двигаться, поэтому авантюристы заперли их, желая вернуться за ними позже, помечая те места. Некоторых групп еще не было, в том числе и «Алчности», которые ушли практически сразу, едва доставив двух живых людей к тоннелю. Эрцгерцога, который действовал самостоятельно, также не было. Несмотря на всю паранойю и страх, люди все равно действовали оперативно, выполняя свои обязанности. Небольшая группа солдат постепенно перетаскивала людей в тоннель на небольшое расстояние, которых доносят до Орикса уже другие люди. Заклинатели на местах старались вылечить их настолько, чтобы у бывших пленников была возможность ходить, после чего солдаты помогали им добраться до тоннеля. Тринадцать спасенных для города уже были достаточно большим количеством. Судя по словам тех, кто мог говорить, в последние дни зверолюди устраивали очередные кровавые пиршества из тех, кто остался, желая убить всех до прихода людей. И они практически смогли, ведь еще пару дней назад здесь было гораздо больше пленных. Вот только уже тогда целых и невредимых не было. У счастливчиков не было, как минимум, одной конечности. Они, хоть и были живы, были покалечены не только душевно, но и физически. На их коже не было живого места, практически все они были в рваных царапинах, либо укусах, либо в местах, где у людей высасывали кровь. К тому же, были и парочка кастрированных пленников, которых заставили съесть их половые органы. Пленников также объединяло то, что у всех были поникшие и безжизненные глаза. Они смотрели на священников и вяло реагировали на происходящее, иногда отвечая на вопросы, а иногда и крича, и вопя, желая, чтобы Боги их спасли. Таких крикунов заставляли замолчать, вырубая их ударами по голове. Все же хоть на этом здании и стоит заклинание Эрцгерцога, но лишний шум все равно старались не издавать. У некоторых солдат лились слезы, которые они не могли сдерживать, видя последствия пленения. Остальные же пытались держаться, не давая эмоциям захлестнуть их. Это стало для них дополнительной мотивацией шевелиться, не желая оставаться в этом месте дольше положенного. Перемещение шло довольно быстро и за 10 минут справились с большей частью. Оставались только пятеро человек, находившихся без сознания. Что касается «Кристальной слезы», то сейчас они, как и предполагалось, занимались охраной внутри помещения. Вор Ангена и лучник Магил находились снаружи, незаметно патрулируя территорию. Возможно, для некоторых людей это было довольно слишком самонадеянно, но все равно нужны были наблюдатели снаружи, а те двое годились для такой работы лучше многих. - Дела хуже некуда, верно? – спросил Джино, наблюдая, как Магил лечит одного из тяжелораненых. Их ставили на ноги и тут же заводили внутрь, но даже этому нужно время. Для начала нужно понять степень ранения, оказать первую помощь, понять какой силы нужно заклинание, чтобы оно сработало сразу, привести бывшего пленника в сознание, сказать ему сразу, чтобы замолчал и только потом дать ему возможность двигаться самостоятельно, либо с помощью солдат. Но, как ни крути, Магил справлялся с этим, помогая священником. Их было всего несколько, и они справлялись. - Пока нормально, но ему следует получить квалифицированную помощь у священника. – ответил ему Магил, не оборачиваясь. – Все же они очень сильно пострадали. Джино не видел его лица, но его голос был очень печальным. Нет, он был скорбящим. Магил сопереживал каждому из покалеченных. Старику же было немного жаль людей, но это было максимум его эмоций. В отличии от других людей, он не скорбел и не плакал, а стойко выполнял свои обязанности по охране. Все потому, что сейчас нет времени для слез. - Чего эти монстры добиваются? К чему эти жертвы? – с болью в голосе добавил он. Джино промолчал. Он не знал, что ему отвечать. Хотя, ему показалось, что это больше был риторический вопрос. И, если честно, он не видел в этом ничего удивительного. За свою долгую и очень жестокую жизнь, старик кое – что осознал. Он нашел ответ на вопрос, который задавали себе все мудрецы прошлого. Почему же этот мир так жесток? Все в особенностях самого мира. Джино считал, что разнообразие рас, их культуры, образа жизни и то, как они живут и чем питаются – создает просто большой ком из непонимания. И это логично, потому что люди никогда не смогут понять и сожительствовать, например, с арахнолюдьми, или же с бафорлками. В то же время бафолки не смогут жить совместно с рыселюдьми и зернами. Различия между ними слишком огромное и, рано или поздно, это породит конфликт, который и выльется в войну между несколькими расами. Причем, каждая из них будет считать, что именно они правы. Люди будут желать истребить «мерзких полулюдей». Полулюди будут желать поставить на место «зарвавшуюся еду». И это было нормально, к такому Джино уже привык. В этом мире не было правых, не было виноватых. Здесь было куда проще – ведь выживает самый приспособленный. И если кто – то не способен этого принять, то не нужно удивляться, что его уничтожат. Неважно кто какой расы, будь то дракон, человек, получеловек или же зверочеловек – в любом случае, уничтожение более слабого – закон этого мира. Поэтому полулюдей Джино не считал плохими. «У них есть некоторые изъяны, но их такими создали Боги. Так почему же нам идти против воли Богов?» – так размышлял Джино. Конечно, это мнение он держал при себе, не желая говорить об этом с товарищами и людьми этой страны. Все же сейчас не то положение, когда можно лезть к другим людям с такими утверждениями. И все же, хоть он и не считал полулюдей плохими, убивать их ему не составляет труда. Джино не был гуманистом. Он всегда делал то, за что ему платят, но по закону. Он не убивал невиновных, но и невинным агнцем не был. У него, как и у любого искателя приключений, руки по локоть в крови. А учитывая его возраст и годы профессии, кровь иных существ уже давно дошла до его головы. И все же Джино был рад такой жизни. Он по праву мог считать себя сильным. Ведь он выжил, пережил многих своих товарищей и теперь мог уйти спокойно на отдых. Вот только он понимал, что прожил всю жизнь, сражаясь. И, в любом случае, он все равно вернется в строй. «Все же мне никогда не пожить нормально. Не бывает бывших искателей приключений. Бывают либо искалеченные, либо мертвые». – вздохнув, подумал Джино. Джино чувствовал, что он умрет раньше, чем сможет хотя бы найти своих детей от разных женщин. Все же за годы приключений, он знал, что их было немало. И иногда ему хотелось найти хотя бы одного. Просто поговорить, узнать про то, как она жил, как живет и чего достиг. «Но этому вряд ли суждено сбыться». – еще раз тяжело вздохнув, пронеслось в его голове. - Джино, слушай… - услышал он голос сзади. Старик обернулся и увидел Церебрейта, который подозрительно смотрел по сторонам. Будто бы ему казалось, что здесь что – то не так. - Ну чего? - Пойдем отойдем. Джино кивнул. Два авантюриста отошли в сторону, достаточно далеко, чтобы их не могли подслушать. Но они по – прежнему были наготове и смотрели, как раненных приводят в чувства. Бывалый авантюрист посмотрел на своего товарища, едва сдерживая отвращение. Все же, его вкусы были не просто специфичны, а отвратительны. Не будь Церебрейт полезен для страны, Джино бы давно лично его убил. - Тебе не кажется все это странным? – спросил Церебрейт. «И что ты имеешь ввиду?» - подумал старик. - То, что нас все еще не заметили? – предположил он. – Или же то, что мы вообще согласились на такую авантюру, не будучи уверенными, что вообще останемся в живых? - Не только это. – пробормотал он, посмотрев Джино в глаза. – Скажи, ты видел «Алчность»? Старик задумался. Для него не было секретом, что Церебрейт ненавидел Эрцгерцога, но ничего не мог с ним поделать. Учитывая «полет адаманта», его напарник может сотворить безумные вещи, которые похоронят репутацию команды, если он решит попытаться убить одного из важных людей Драконьего Королевства. Нет, Джино определенно был уверен, что Церебрейт слишком предсказуем в этом плане и может атаковать в самый неожиданный момент. Вот только что будет с остальной командой? Что будет с самим адамантовым авантюристом «Свирепая Вспышка»? Джино не знал ответа, но понимал, что ничего хорошего. - Меня волнует иное – если эти трое так сильны, то почему им нужны мы? - Ну, защита людей, очевидно же. Люди сами не спасутся, поэтому мы должны помочь. - Разве, Эрцгерцог, учитывая его силу, не мог разобраться со всем один? - Не груби. – серьезно сказал Джино. – Мне не нравится то, что ты говоришь. Он сделал многое для этой страны, спас ее от неминуемой гибели, столько людей выжило благодаря ему. Он уничтожил вражескую армию, лишив врага основной силы. - Нет, просто… - А ты что сделал? – перебил его Джино, чувствуя нарастающую злость, демонстрируя открытое презрение. – Трахал очередных пойманных детей? Следовал молча за ним, держась поближе, желая нанести удар в спину? А после того, как он вызвал драконов и уничтожил врага, испугался? Он был невероятно зол. Джино не привык кричать, поэтому говорил шепотом. Но даже этот шепот был полон ярости. Он смотрел на Церебрейта, как на мусор. Но старик сумел успокоиться, не привлекая к себе внимание. Он умел это делать, поэтому его ярость исчезла также быстро, как и появилась. - Мне кажется, что нас привели на бойню. - Что ты имеешь ввиду? - Вероятно, скорее всего… Никто не знает… - прошипел он. – А я не верю ему. - Церебрейт… Меня это уже не просто злит… Он не хотел снова злиться. Но Джино хотел пустить в Церебрейта парочку заклинаний, которые стопроцентно либо убьют его, либо покалечат, но не стал этого делать. Старик считал уже такие мысли предательством нового героя, поэтому даже не стал задумываться над его словами. Но одновременно с этим в его голове прошла мысль, что если Эрцгерцог и правда так поступит, то он определенно имеет на это право. «Это право сильного. Лишь приспособленный выживет, а если я старик, то и жить мне незачем». – подумал про себя Джино, но не стал ничего добавлять. Кроме того, злость пропала, сменившись своеобразным принятием судьбы в случае, если он погибнет. Церебрейт, видимо, понял, о чем подумал его товарищ и решил добавить: - Мое чутье, что эти трое опаснее, чем все зверолюди вместе взятые. Нет, они, возможно, на одном уровне с драконами. - Даже если это и так, это совершенная вершина, которая нам недоступна. Все, что от нас требуется, принять судьбу, которая уготована нам Богами. - Да к черту твоих Богов! – прошипел Церебрейт. – И их планы к черту! Я жить хочу! - И что ты собираешься сделать? – грустно улыбнулся Джино. – Какую – то глупость? Даже если ты не доверяешь им, этот человек может убить тебя быстрее, чем ты используешь свой навык. - Знаю, но… Я должен был поделиться… Думал, что ты поддержишь меня, несмотря на твое мнение о сильных и слабых. - Я понимаю, что ты говоришь. Но просто вспомни уничтожение вражеской армии. И ты поймешь, что ты НИЧЕГО не сможешь сделать. Ты умрешь быстрее, чем сбежишь, если он и решит нас уничтожить. Право сильного, как никак. Было видно, как Церебрейту это не нравится. Он был очень зол. - Тц, ладно. Плевать. Будь что будет. – прошипел Церебрейт. «Что за ребенок». – подумал Джино. Церебрейт всегда раздражал своей ребяческой натурой. Джино это всегда бесило, но он уважал своего товарища и ненавидел одновременно. Все же как воин Церебрейт великолепен, но вот характер и вкусы, как бы не пытался исправить его Джино, оставались на уровне ребенка. «Возможно, именно поэтому ему и нравится трахать детей?» - задал риторический вопрос Джино, в очередной раз не найдя ответ в своей голове. Старик посмотрел на Магила, помогающего людям, и удовлетворенно вздохнул. Осталось только 3 человека, после чего они смогут покинуть это место. Распоряжения гласило, что если они пробыли в мэрии около 30 минут, то могут уйти по тоннелю в город, ибо тогда велика вероятность того, что их заметят. Солдат, стоявший у двери, был без того кольца, которым открывали дверь. Вернее, дверь была открыта, но вот если она будет закрыта, от открыть ее будет невозможно. Дверь же не была массивной. Казалось, что ее легко пробить, но это не так. Каким – то образом магия поддерживала ее так, что ее не открыть, даже если приложить всю силу команды «Кристальная слеза». Открыть ее могут лишь полудраконы, драконы и те, кто обладает специальным артефактом. Поэтому, солдат и стоял у двери, не давая ей закрыться. Проще говоря, если дверь закроется, то они останутся наедине с целой ордой озверевших монстров, желающих отомстить за своих павших воинов. А это, к слову, говорит о том, что их заживо съедят. Джино решил подойти к Магилу и помочь, но остановился. Нет, все в этом здании остановились, замерли. На лицах каждого человека появился страх, первобытный страх, сменившийся ужасом. Вой. Пронзительный и долгий вой зверочеловека, словно звон к тому, чтобы все спящие звери пробудились. Это был знак, что им требовалось срочно уходить. - Черт, нас заметили! – крикнул один из солдат и тут же получил по лицу. - Заткнись идиот! - Так, быстро, тех трех заносите внутрь! – прошептал Джино достаточно громко, чтобы его услышали, приготовив свой посох. Он огляделся и увидел, что почти вся команда готова к бою. Церебрейт в своих сияющих доспехах взял в руки меч. Он был полной противоположностью нервного человека, которым был пару минут назад. Сейчас это прошедший множество сражений человек, готовый встретить врага. Акрид приготовил свой топор. На его лице было небольшое смятение, даже понятно, что он не хотел сражаться, сменившаяся решимостью. Твердой, стальной, словно нечеловеческой решимостью. Будто бы они идут встречать слабого соперника, а не того, кого опасались больше всего. Он был готов к бою. Магил, хоть и был больше растерян, но в его глазах появились огни адамантового авантюриста. Надежды человечества и вершины человеческих сил. Он также был готов к бою. Солдаты же хаотично начали затаскивать последних трех в тоннель, причем все священники сразу же убежали, а из тех, кто должен был таскать, осталось всего 2 солдата, что и занимались переносом. Третий, тот который охранял дверь, держал ее рукоять и готов был ее закрыть. Очередной вой потряс всех и каждого. Нет, это был вой не одного зверя, а сразу многих. Словно все они решили завыть одновременно. Сразу же после этого все изменилось. Город словно ожил, ведь помимо воя слышался топор сотен ног и копыт. «Кристальная слеза» была по праву сильнейшей командой Драконьего Королевства. Вот только они не были так сильны, чтобы одолеть целую армию из зверолюдей. Хоть их и было очень мало, но несколько десятков уже вызовут серьезные проблемы, и вся команда может погибнуть. Они прекрасно понимали, что им не удержать защиту в любом случае, какие бы силы и навыки они бы не использовали. Когда враг превосходит численностью, неважно какую тактику жертва использует – он все равно погибнет. Переглянувшись, «Кристальная слеза» заняла боевое построение. Она состояла в том, что впереди стоят Акрид и Церебрейт. Они служили танком и бойцом, атакуя и не давая пробить линию защиты. Акрид принимал на себя большую часть ударов, защищая Церебрейта, который и убивал в большей части противников. Церебрейту лишь следовало вовремя пригнуться, либо отойти. Стоит заметить, что именно эти двое имели при себе самый лучший набор боевых навыков для ближнего боя с некоторыми видами зверолюдей. Конечно, они имели и огромные слабости. Например, стрела, либо же заклинание все равно может их убить, или то, что они используют очень сильные боевые навыки, которые могут быстро истощить их. Так что если враг превосходит числом, то команда должна точно знать местность, где они ведут бой, и заранее подготовится к любым неожиданностям. Увы, но в нынешней ситуации, пусть они и подготовились, их все равно задавят числом. Держать оборону будет трудно, но у них не было выбора. И дело не в том, что впереди два сильных человека, а в помощи, которая поддерживает этих двоих. Именно благодаря Джино, стоявший в середине и защищал их от любого типа дальних атак. Конечно, он не был очень силен и не мог защитить от каждой атаки, но, по мере возможностей, благодаря своей опыту и таланту, который усиливал его зрение, он умел видеть летящие стрелы, что в них запустили и вовремя пускать различные заклинания, сбивая их с пути. Иногда это приводило к тому, что он мог ранить своих товарищей. Но, как считала вся группа, лучше быть раненым, чем убитым. А стрела для бойцов ближнего боя – смертный приговор. Хотя его основная задача защита, Джино может запускать во врага заклинания 3 уровня «Огненный шар». За ним же стоял Магил, как замыкающий, в чью задачу входило защита и поддержка своих товарищей. Он атаковал по минимуму, лишь иногда помогая замедлять, больше помогая своим товарищам, поддерживая их заклинаниями и не давая их ловкости пропасть. Кроме того, он защищал своих товарищей от различного типа магических атак. Подлечивая своих товарищей, он не забывал о том, чтобы сохранять часть маны на экстренный случай, готовясь в случае чего подлечить раненых. Не было только Алкиса и Ангены, но как лучник и вор, они всегда находились на расстоянии от товарищей, так что можно было сказать, что это было и в данный момент. Но атаки Алкиса, когда он менял позиции и стрелял по глазам огромных монстров – также делали его незаменимым членом команды. Краем глаза Джино наблюдал, как двое солдат затягивали последнего раненного. А раз так, то можно было бы покинуть это место без битвы. Джино, раз последнего затащили, скомандовал: - Уходим! Но им помешали. Как только команда двинулась за солдатами, в дверь три раза постучали. Огромным пробивным орудием, разрушая ее в некоторых местах. Дверь распахнулась, вернее, сломалась. Она просто вылетела с петель, так как били в нее большими молотами, как успел разглядеть Джино, несколько зверолюдей. Сильных, очень сильных. - Быстрее! – крикнул солдат, держащий дверь. Он не собирался их ждать, было видно, как он напуган, но все равно держал вход в тоннель Но и тут Боги распорядились иначе. Дверь была закрыта наполовину, и человек, держащий ее, держал ее в таком состоянии. Но ему помогли ее закрыть, хоть он этого и не просил. Не «Кристальная слеза», ни его союзники, а сами зверолюди. Джино заметил, как со стороны прохода что – то бросили. Вернее, кого – то. Тело, которое прицельно попало в наполовину закрытый вход в тоннель, захлопывая его. Точнее, это сделал солдат, сам того не желая. Но «Кристальная слеза» не кричала, не вопила, а смотрела на поломанное тело человека, из разных частей тела которого торчали кости. Обезображенный человека в броне, который мог быть кем угодно. Но это был не кто угодно, а знакомый для «Кристальной слезы» человек. Точнее, эльф. Это было тело Алкиса. Тело лучника, когда еще было в полете, уже потеряло две руки, кажется, там еще упали несколько органов. А после жесткого приземления в статую, тело развалилось, причем буквально. При падении нога, которая едва держалась на обрывках суставах, упала. Он лежал в луже собственной крови, отходов и рваных ран на теле. Его броня была полностью повреждена когтями. Там, где должен быть живот, торчали кишки, вываливающиеся из остатков брони. Его волосы были срезаны, а в некоторых местах на лице и вовсе не было кожи, лишь череп. Было видно, что его головы грызли, броню царапали, а также вбили в грудь стрелу, чтобы убедиться в его смерти. «Кристальная слеза» молча смотрела на это, потеряв дар речи от увиденного. Никто не ожидал, что Алкис погибнет, ведь он был едва ли не самым лучшим по части скрытности и ведения дальнего боя. Все эльфы обладают этим навыком и возможность его проигрыша была настолько маловероятна, что это невозможно. Но Боги опять распорядились иначе. Товарищам хотелось подбежать к телу Алкиса и использовать все силы, чтобы воскресить его, но это было невозможно. Любой человек понимал, что его можно только воскресить, а это пятый ранг, на который не каждый способен. Кроме того, у них была еще одна проблема, требующая решение. Четыре человека перевели взгляд на зверолюдей, входивших в здание. Их было около 30 и это число на секунду заставило Церебрейта испугаться. Но он быстро взял себя в руки, не дав страху взять над собой контроль. Люди были слабее зверолюдей и полулюдей – это знали все. Лишь некоторые, вроде Церебрейта, могли сражаться с ними на равных и победить. Но это только в схватке один на один, либо же, когда Церебрейт сражается против трех одновременно, но и то благодаря сочетанию боевых навыков. А против такого огромного количества «Кристальная слеза» была практически бессильна. Даже если они используют все свои силы и убьют большую часть, на улицах все равно полно зверолюдей, а оставшиеся в живых разорвут их, подавив сопротивление числом. Проще говоря, Церебрейт был уверен, что их убьют. Зверолюди смотрели на четверых авантюристов, как на добычу, кем они и являлись. - Плохо дело. Таким числом нас запросто раздавят. – сказал за всех Джино. - Не боись, прорвемся как – нибудь. – попытался поддержать друга Акрид. – Их тут всего 28 ублюдков. - Черт, не нравится мне это. Как будто мы умрем прямо здесь. – прошептал Магил. - Эй, не опускай руки, друг мой. Ты вроде еще хотел детей завести, помнишь? – засмеялся Акрид. Церебрейт понимал, что поддержка важна, но сейчас не было времени на это. - Отставить разговоры. – скомандовал Церебрейт. – Готовьтесь. Оглянувшись назад, Церебрейт заметил, что второй этаж был свободен и можно было идти, вот только что – то ему подсказывало, что это совершенно не так. Нет, он точно знал, что там кто – то есть. Получеловек, тело которого было покрыто шрамами, с отсутствующим глазом, вышел вперед и привлек всеобщее внимание: - Будет весело… Будет весело пожирать вас… Вашу плоть, ваши внутренности… Обгладывать ваши кости... Мы отомстим за наших… Зверочеловек не смеялся, не ухмылялся. Лишь сосредоточенно смотрел на Церебрейта. Было видно, что нелюдь видит в нем своего главного врага, а свой топор, который он держит в руках, поднял вверх. Его лицо приобрело злобный оскал, он прорычал: - Умрите же! Зверолюди двинулись в атаку. «Кристальная слеза» не дрожала. Они молча смотрели на приближающихся врагов. Краем глаза они посмотрели на то, что осталось от Алкиса и это разожгло в них пламя ненависти. Злобы, которая поглотила нескольких человек, но не заставила их действовать необдуманно. Они сосредоточенно смотрели на врага, готовясь ответить резким выпадом. И только Церебрейт нарушил молчание и тихо произнес: - Они ответят за его смерть.

***

- Не отходить друг от друга! – кричал Церебрейт очевидную вещь. Уже несколько минут они сражались со зверолюдьми. И, кроме численности, они были в полном дерьме. Их давили к стене, хотя они пытались пробиться. Они понимали, что снаружи опасно, поэтому у них была одна задача – выбить их из здания. Вот только зверолюди постоянно прибывали. Церебрейт и Акрид жуе начинали уставать, используя свои боевые навыки, но Джино и Магил пытались компенсировать это своими заклинаниями, поддерживая товарищей. И все равно, они находились в меньшинстве, следовательно, удача была не только не на их стороне, а сражалась против них. Но они держались, на пределе своих сил, но держались. Зверочеловек, попытавшийся попасть по нему топором, упал. Церебрейт, заблокировав мечом его удар, а затем, когда топор вновь занесся над авантюристом, ударил мечом в горло врага, пронзая его насквозь. Кровь полилась на него, попав ему на лицо, но Церебрейт быстро пришел в себя и поднялся, отражая атаку следующего врага и быстро перемещаясь, избегая очередного удара уже другого зверочеловека. Акрид не давал подойти к себе, махая своим топором вокруг. А его сила такова, что он способен убить как минимум трех, прежде чем его топор застрянет в теле зверя. А махал он своим оружием без остановки, не давая им подойти максимально близко. Поэтому зверолюди с ним очень осторожны. Двое заклинателей беспрерывно колдовали, не давая врагам собраться в кучу. Джино поливал врагов огнем, а Магил усиливал своих союзников. Оба заклинателя не использовали заклинания, требующих огромное количество маны, предпочитая экономить их для более подходящих моментов. Авантюристы не торопились отходить друг от друга, прекрасно понимая, что если они отойдут хоть на пару шагов, велика вероятность того, что их уничтожат, воспользовавшись их слабостью. Они сражались, стараясь не отходить друг от друга, спина к спине, если можно так назвать. «Героизмом тут не поможешь. Только в сказках, к сожалению». – подумал Церебрейт, внимательно осматривая врагов, убив очередного зверя. Они были сильны. Было видно, как наточены их топоры и мечи, а также когти, которыми они орудовали. По сути, топоры были основным оружием, мечи были запасным, а уж если и они сломаются, то в ход пойдут главное и самое древнее оружие зверей. Церебрейт слегка нахмурился, не желая, чтобы его товарищи погибли. Возможно, он успеет спастись, вовремя сбежав, но это не тот конец, который он хотел встретить. В какой – то мере, он умел ценить своих, хоть его и презирали за сексуальные предпочтения. «Молний у меня не так много в оружии… Примерно, на два заряда, так что придется продолжать сражаться боевыми навыками». – подумал он, готовясь к битве. Как только еще один враг напал, Церебрейт тут же сделал шаг вперед и крикнул: - «Рассечение»! Зверочеловек, увидев опасность, попытался отбиться, подняв оружие перед собой, но сила такого боевого навыка слишком сильна, чтобы пробить топор врага. Вернее, уничтожить. Но навык не способен уничтожать любое оружие. Он скорее может уничтожить любое обычное оружие из слабых материалов. Если же материалы более дорогие и хорошие, то требуется куда более мощный боевой навык в запасе Церебрейта. «Рассечение» строится на том, что он посылает проекцию меча во врага, заставляя оружие разлетаться. Именно на этом и строится его навык, когда враг погибает от осколков своего же оружия. Церебрейт не зря его использовал его. У него было несколько основных навыков полезных в бою. Каждый из них был хорош по – своему и имел огромный шанс убить врага с первого удара, если это не заклинатель или человек с магическим оружием. У него было еще несколько козырей, но в данный момент его задачей было сохранить свои силы. «Сначала необходимо напугать их, чтобы они атаковали медленнее и осторожнее. С другой стороны, они могут напасть на меня просто со спины, либо убить с помощью стрелы… Черт, как хлопотно». - подумал он. Топор врага разлетелся, а сам зверочеловек упал, когда осколки пробили ему горло. Он захрипел и руками схватился за горло, откуда фонтаном текла кровь, его глаза закатились и Церебрейт, видя это отчаявшееся лицо, улыбнулся ему перед смертью. Враг упал, а Церебрейт тихо сказал: - Следующий. Было видно, что зверолюди осторожничали. Они не подходили по одному, но старались напасть по двое, или же трое на одного. Вернее, было видно, что они группируются у Акрида и Церебрейта, но заклинания Джино и Магила мешает им собраться вместе для одной атаки. Церебрейту стало не по себе. Его взгляд упал на товарищей и его беспокойство пропало. Акрид, как тот кто играл роль пробивной силы, твердо стоял на месте и атаковал врагов, не делая и двух шагов вперед. Он размахивал своим огромным топором, не позволяя врагам подойти к нему, а если кто – то попадался, то он тут же убивал его. Его атака строилась на том, чтобы сделать шаг вперед и убить врага, ранить еще двух, затем сразу же вернутся на позицию. Таким образом, он не терял бдительность, и был рядом со своей командой, которая могла его подстраховать в случае необходимости. Если честно, они были в ситуации, когда он должен был вспомнить про свое желание – сбежать как можно дальше и жить припеваючи на деньги, которые заработал за свою жизнь. Он несколько раз пытался так и сделать, но что – то мешало ему. Каждый раз он возвращался и помогал своим товарищам, либо шел с ними на очередную опасную миссию, где некоторые могут погибнуть. «Верность? Неужели это она?» - продумал он, и заметил очередного врага, подошедшего поближе. Зверочеловек замахнулся мечом на Церебрейта. Меч был огромным по размеру, втрое больше, чем оружие Церебрейта. Он одновременно был очень удачным, и не особо удачным оружием. В этом случае самым логичным выходом было бы отойти назад и позволить ему сделать дугу, а когда враг попытается вернуть его на место, быстрым движением, с помощью боевого навыка, сделать шаг вперед и убить его. Это было логичным и самым безопасным решением, ведь у него не было возможности отойти назад. Вернее, он был, но тогда это нарушило и без того хлипкий строй. Церебрейт пригнулся, и позволил мечу промчаться мимо него и, приготовившись, сделал резкий рывок вперед, усиливая атаку боевым навыком: - «Ускорение!» Его тело стало быстрее, чем обычно и это позволило ему вонзить в глаз зверолочека свой меч, мгновенно убивая его. Он выпрямился и сразу же встал в боевую стойку. Церебрейт начинал чувствовать усталость. Несильно заметная на начальном этапе, но особо заметная со временем, когда будет применено еще несколько навыков. Кроме того, зверолюди явно двигались медленно. Они не нападали всем скопом, как ожидал Церебрейт. Он хотел было продолжить мысль, когда четверо зверочеловека взревели и побежали в сторону авантюриста. Церебрейт не мог победить их всех одновременно, поэтому сделал шаг назад и использовал свой второй по силе навык: - «Выпад!» Меч, усиленный навыком, прошел сквозь двух зверолюдей. Они упали замертво. Другие двое были остановлены Акридом, убитые его боевым навыком. Но Церебрейт едва устоял на ногах. Сила самого навыка очень большая. Он позволяет разрезать нескольких людей на части одним ударом, но и нагрузка для организма, последствия от его применения тоже огромные. Например, если бы он применил его сразу, в самом начале, то все было бы нормально и ему не пришлось бы держать равновесие, опираясь на меч. Его тело напряглось, но он быстро сконцентрировался на бое. Он устал, но не так сильно, чтобы свалиться. А значит, что Церебрейт еще может сражаться и забрать с собой на тот свет нескольких врагов. «Я хочу жить!» - подумал он. Церебрейт делает шаг назад, понимая опасность. Это замечают некоторые зверолюди, скалясь и собираясь на него напасть. Кроме того, в здание прибыло подкрепление врагов и их стало еще больше. Он делает еще один шаг назад и кричит: - Уходим! Посмотрев на товарищей, он замирает. Словно весь мир остановился для него. Больше он не был способен ни на что. Он был слишком поражен этой ситуацией. Прошло всего несколько секунд, а некоторые из его команды уже мертвы. Все дело в Джино, который стоял перед зверочеловеком, пока рука врага была в его животе Удивительно было то, что Джино, имея такую смертельную рану, вообще мог стоять на ногах, но было видно, что это только потому, что его удерживает зверь. - «Молния!» - крикнул Церебрейт, направив заклинание из меча на зверочеловека, убив его. Но Джино не помочь. И не только ему. Пока Церебрейт был отвлечен на врагов, Магил также был убит. Церебрейт посмотрел на него и увидел три стрелы, которыми был поражен целитель. Акрид же был окружен. Он был уставший и было видно, что едва держится на ногах, даже с учетом его превосходящих физических возможностей. Все потому, что, вероятно, он использовал все свои самые сильные боевые навыки. А спасая Церебрейта несколько раз, он вынужден был применить еще больше навыком, чем обычно, подвергая свое тело сильной нагрузке. Но и у него были еще козыри. А это «Громовой удар», позволяющий разрезать топором нескольких существ даже если у них толстая шкура. И «Двойной рывок», позволяющий ему на несколько секунд стать сильнее и прорваться через практически любую преграду, благодаря усилению своего тела. Но и тут были свои ограничения, вроде огромного расхода силы и ментальной усталости. Именно поэтому Акрид выглядел так, словно он вот – вот упадет, но Церебрейт знал, что его так легко не убить и у него есть еще один навык, который может полностью вырубить его, но при этом убить нескольких врагов. Зверолюди засмеялись. Они чувствовали свою победу. Но авантюрист услышал едва слышный шепот: - А я так хотел… Это шептал Джино, в которого попала стрела, поразив его глаз. Тело бывшего товарища упало. «Джино… Магил…» - пронеслось в его голове. Но он тут же отогнал мысли о них. Сейчас не было времени думать о мертвецах. Зверолюди стали смелее, они начали давить и теснить двух авантюристов. Два авантюриста, отражая очередную атаку, переглянулись. Они все поняли без слов и встали спина к спине, желая забрать как можно больше жизней. Может быть они выживут таким образом. Это были лишь утешения Церебрейта и Акрида. Вернее, самоутешения. Они понимали, что умрут. После потери двух товарищей они не способны были противостоять врагу. Но два человека решили не сдаваться. Церебрейт и Акрид решили использовать все свои козыри, забрав с собой как можно больше жизней. Акрид, собираясь использовать свой самый сильный боевой навык, поднял топор вверх и крикнул: - «Двойной рыв…» Но не успел договорить. Зверолюди на этот раз решили бросить в него свое оружие. Как минимум трое зверолюдей бросили в его свои мечи и топоры, пока он собирался с силами, и когда он практически договорил, то первое оружие, меч, попал ему прямо в горло. Вернее, он был больше похож на кинжал, ибо был небольшой размера. Но этого было достаточно, чтобы прервать Акрида. Кровь полилась, он схватился за шею, попытавшись защититься и передвинуться на другую позицию, но было уже поздно. Топор, который летел вторым, попал прямо в грудь, пробивая ребра и разрубая их на части. Он не разрезал само тело напополам, но принес достаточно повреждений, чтобы Акрид не мог увернуться от следующего оружия. Акрид отшатнулся назад и в этот момент в него попал еще один меч, прямиком в живот, пройдя насквозь. Товарищ по команде, открыв рот, посмотрел на Церебрейта, и хотел что – то сказать, но его глаза закатились и он упал. Церебрейт испытал ужас. Первобытный ужас. Он медленно посмотрел на зверолюдей впереди. Даже через звериные морды была видна насмешка всех и каждого. Церебрейт глянул на своих погибших друзей. Внутри него росла ненависть. Он, несмотря на усталость, смотрел на всех и каждого с ненавистью и вызовом. Если бы в нем не полыхали эмоции, Церебрейт бы заметил врага, который подбирался сзади. Он обернулся, но было уже поздно.

***

Ищейка ударила со спины своими когтями. Даже с учетом быстрой реакции, зверочеловек был очень близко, поэтому враг смог сделать то, что не смогли его соотечественники. Когти, хоть и не задели ничего важного, рассекли ему щеку, поцарапав и сломав несколько зубов, когда Церебрейт пытался уклониться. Одновременно уклоняясь, он мечом целился в живот зверочеловека, намереваясь покончить все с одного удара. И он смог, Церебрейт убил врага, вонзив свой меч ему в живот, убивая его. Но вместе с этим, он пострадал. Раны были несмертельны, вот только боль была адской. Когти не просто поцарапали его зубы, а один из них и вовсе прошел около глаза, задевая его. Это вызвало сильную боль в глазу, мгновенно подавленную адреналином, заставлявший человека действовать. Кроме его поврежденного глаза, начинавшего медленно вытекать вместе с кровью из глазницы, несколько зубов и вовсе попало в глотку. Они могли застрять там и вызвать осложнения. Церебрейт смог бы себя вылечить, учитывая зелья, что у него есть, но потерянные секунды могут стоить ему жизни. Болевой шок делал свое, и первые секунды Церебрейт ничего не чувствовал, лишь сплюнув кровь и зубы, не успевшие попасть внутрь. «Я… Должен… Держаться…» - прошипел его разум. Лишь с помощью шока и мощного выброса адреналина в кровь, Церебрейт все еще стоял на ногах и еле – еле отбивал удары врагов. Он не хотел умирать. Церебрейт хотел жить больше всего на свете, поэтому был готов сражаться даже в таком состоянии. Его жизнь стоила того, чтобы сразиться. В очередной раз подняв вечно опускающийся взгляд, Церебрейт был отправлен, как он думал, в полет. Нет, скорее, его что – то ударило в спину, и он полетел прямо на зверолюдей. Он не сразу осознал, что летит. В полете авантюрист понял, что летит на своих врагов и открыв единственный живой глаз был ошарашен. Всего за мгновение до того, как его ударили в спину чем – то невероятно тяжелым, всех зверолюдей уничтожили. Их всех убили практически одновременно. Лишь три фигуры Церебрейт знал, способных на такое. И это ему не понравилось, ведь он вспомнил слова одной из этих фигур. В его сердце появился ужас.

***

«Проклятье!» - подумал Церебрейт, приземляясь в каком – то переулке. Теперь он был уверен, что его не просто ударили в спину, а каким – то образом телепортировали в определенное место. Но, хоть ему и стало намного хуже, подняться кое – как на ноги он смог. Все потому, что он все равно был в стане врага. Повсюду были звуки борьбы, завываний и разрушаемых зданий. Крики раздавались отовсюду, он не видел их, но слышал. Они истошно вопили и кричали, причем это были явно не люди, и он почему – то был уверен, что его сюда переместили с определенной причиной. Сделав шаг вперед, Церебрейт чуть не упал навзничь. Все же его раны были слишком серьезны, чтобы оставлять их без должного лечения. Причем это лечение нужно проводить именно сейчас же, чтобы он не умер от потери крови. Церебрейт снова пошатнулся и упал на колени. Нет, он не мог сражаться, не мог двигаться, не мог нормально стоять на ногах. Сил практически не было на то, чтобы встать в стойку, лишь меч еще кое – как мог держать в руках. Одной рукой поддерживая меч, Церебрейт начал искать в своем потайном кармане сзади зелья, которое было у него на подобный случай. К сожалению, все его зелья были разбиты, как он понял. Оставалось лишь одно целое, и он вынул его, грустно вздохнув. Это было недорогое зелье лечение, которое не могло помочь ему полностью, но лишь залечило бы небольшие раны, одновременно дав ему силу, чтобы он мог двигаться. Глаз это не вылечило, рану не заживило, но помогло ему ощутить внутри себя прилив сил. Ему показалось, что даже кровь остановилось, хотя это было больше самоутешением. Ему немного полегчало. У него оно было всегда запасено на особо противный случай, когда Церебрейт мог оказаться в таком положении. - Человек. Ты умрешь. – услышал он, будто бы издалека. Его единственный живой глаз посмотрел на зверолюдей, которые были впереди. Они смотрели на него с яростью и желали убить, но Церебрейт не мог сражаться. У него были силы на один удар, и только. Он мог лишь надеяться, что враг сам прыгнет ему на меч. «Свирепая вспышка» поднял меч, встал на ноги и посмотрел на бегущего к нему врага. Стойка давалось ему с трудом, он едва не упал также быстро, как и поднялся. Он боялся, хоть и пытался отрицать. Боялся не смерти, но того, как умрет. У Церебрейта был страх, что его сожрут заживо, именно поэтому, когда настанет момент безнадеги, он хотел проткнуть свое тело, чтобы умереть по своим правилам и желанию. Во всех иных случаях, количество его ран усилилось бы и сильно сказалось бы на его состоянии. А учитывая, что он сам находится на пределе, и еще одно применение боевого навыка может просто вырубить его, то Церебрейт находится в серьезной опасности. Церебрейт прицелился и со всей силы ударил по шее зверя, пробивая ее. На него лилась кровь, а враг издал истошный вопль и, казалось, был убит без причинения вреда человеку, но такой удачный расклад событий был просто невероятен. И то верно. Ведь даже это не прошло для Церебрейта без последствий. Зверочеловек когтями одной руки вцепился в лицо Церебрейта, царапая и оставляя там глубокие раны. Снова было выбито несколько зубов, поврежден язык и вся ротовая полость, а уж рваные раны на лице только усугубляли все положение. Авантюрист ощущал, как когти раздирают его кожу, задевают кости, а один из когтей и вовсе попал в уже вытекший глаз, раздирая пустую опухшую глазницу. Но он старался не обращать внимание и лишь усилил удар, вводя меч глубже, желая поскорее с этим покончить. Тут еще помогал шок, который позволял ему не чувствовать боли. Глаза врага, в которые смотрел Церебрейт, закатились и он потерял сознание от боли, либо же умер сразу. Авантюриста же можно было назвать победителем в этой схватке, если бы не один интересный факт. Вторая рука зверочеловека прошла сквозь броню и попала в слабое место, когтями пронзая его потрепавшиеся доспехи. Церебрейт ощутил, как когти пробили печень и попали в кишечник, а когда зверочеловек падал, его когти, отделяясь от тела Церебрейта, еще сильнее повредили внутренние органы авантюриста, заставляя его харкать кровью в очередной раз. Вот только вместе с кровью на землю падали были еще и ошметки плоти. Он упал на землю, вслед за врагом. Церебрейт не чувствовал боли, но и не мог двигаться. Ему стало холодно. Из его вытекшего глаза текла кровь, а из целого текли слезы, превращающиеся в кровавые. У него не было никакого шанса на победу. Нет, не было даже шанса остаться в живых. Зверолюди, бегавшие по всему городу в поисках врага, должны были уже убить его, но они почему – то не наступали. Церебрейт держал глаз закрытым, желая поскорее умереть, ощущая агонию от боли. Он молил о скорой смерти, чтобы ему подарили спокойствие. Вот только, кое – что изменилось. Казалось, будто сам мир замер. Ему казалось, что он потерял слух, но ощущение нарастающей боли от проходящего шока и долгие секунды ожидания подсказывали, что лучше оценить обстановку. Он с трудом поднял веко и удивился, осознав, что повсюду была тишина. Вернее, в том месте, где лежал Церебрейт. К слову, открыть глаз – единственное, на что он был способен. Он уже не чувствовал руки и ноги, а холод чувствовался по всему телу. - Что? – едва слышно прошептал он. - А ты сильнее, чем кажешься. – ответил ему смутно знакомый голос. Церебрейт не мог понять откуда шел звук. Он хотел было посмотреть вверх, но у него не хватило сил, чтобы открыть глаз еще раз. Нет, ему нужно подкопить силы… «Но сначала, хочу отдохнуть». Ему казалось, что он вот – вот умрет и он был недалек от истины. - Эй, ты вообще меня слушаешь? – послышался снова раздраженный голос. Сквозь боль он открыл глаз и с огромным усилием посмотрел наверх. То, что он увидел, заставило его испытать очередной приступ ужаса. - Что? – прошептал он, смотря на Эрцгерцога, что парил над ним. - А, заметил наконец – то. – словно облегченно сказал он. – Я уж думал, что мне придется поднимать тебя, подлечивать. Но ты справился, молодец. Казалось, будто бы Эрцгерцог улыбается. «П-помогите…» - подумал он, не способный сказать слово. Видя лицо Церебрейта в агонии, Эрцгерцог продолжил: - Ох, тебе больно, да? – задумчиво ответил Эрцгерцог. – К сожалению, мало чем могу тебе помочь. Твои раны смертельны. Я, конечно, могу тебя излечить, но зачем? Я не понимаю, в чем польза от твоего существования? «Что?» - Ах, не можешь говорить, да? Ослаблен ранами, истекаешь кровью? Забавно, задаю риторические вопросы, хотя знаю на них ответ. – засмеялся он. – Ха, знаешь, все равно я тебя не спасу, как бы ты не смотрел на меня этим щенячьим взглядом. «Прошу». Церебрейт, не отрываясь смотрел на Эрцгерцога, когда он неожиданно пропал из виду. Страх поднялся огромной волной внутри него. - Ах, ты боишься? – услышал он голос, уже спереди. – Ну, все правильно, если честно, я не хотел вмешиваться, позволяя тем зверям убить тебя. Но… Знаешь почему я вмешался? Церебрейт молчал и лишь помотал головой, едва не потеряв сознание. Все его силы уходили только на то, чтобы оставаться в сознании, ведь от той боли, что он испытывал, можно было бы давно умереть. Он не хотел умирать, поэтому держал себя в сознании из последних сил, надеясь, что все произойдет как в сказке и неожиданно придет герой, который спасет его от этого человека. «Хотя, можно ли считать его человеком?» - подсказал ему внутренний голос. Эрцгерцог, казалось, широко улыбнулся. В его руке материализовалось копье, и он медленно прошелся наконечником по рваным ранам от когтей на лице Церебрейта. - Помнишь то обещание, что я тебе дал? Тогда, когда заставил тебя летать? Я дал тебе возможность покрасоваться, ведь каким бы ты ублюдком не был, все же боевой дух ты поддерживал некоторое время. Ха, пока я не устроил тот праздник несколько раз! Он хотел сказать парочку ласковых слов, но Церебрейт не мог даже открыть рот. - Как я тебя убью? – озадаченно ответил Эрцгерцог. Он осмотрелся и продолжил. – Хм, дай – ка мне подумать. Сначала, я хотел посадить тебя на кол, заставив умирать очень долго. Причем, что забавно, мне хотелось сначала тебя вылечить, чтобы ты ощутил всю боль. Но, нет, этот план слишком сложный, а на мусор вроде тебя даже времени тратить не хочется. Эрцгерцог начал подходить ближе. - Потом хотел сжечь заживо, наслаждаясь твоими криками. Все же очень эффектная и жуткая смерть. Но все равно нет, не хватало некой изобретательности. Потом была идея отрезать твои конечности вместе с твоим членом, зажарить все это и подать тебе на стол, покормив тебя с ложечки. Но это же слишком, верно? Церебрейт мог только слушать. Его сознание начало отрубаться. - Вместо этого, я просто убью тебя очень быстро, даровав тебе смерть воина. Ты ее заслужил, как я думаю, хоть ты и просто мусор, а не человек. Эрцгерцог подошел поближе и рукой слегка поднял голову авантюриста. - Держишься из последних сил? – услышал Церебрейт голос, словно бы издалека. «Свирепая вспышка» ощутил, как снова начинает сознание. И на этот раз, он не сможет этому противостоять, как бы не пытался это сделать. Его единственное веко тяжелело, а разум стал покидать человека. Церебрейт начал проваливаться в вечный сон, но перед этим услышал последние слова. Он уже не видел, закрыв свой глаз. Так что ему осталось только слушать. И то, что он услышал, поразило его перед смертью. Слова прозвучали не так жестоко, как он ожидал, представляя свою смерть от его рук все эти недели. - Я скажу всем, что ты пал как герой. Ты со своей командой будешь героями, спасшими нацию от гибели. Едва услышав эти слова, тело обмякло, перестав его слушаться, а сам авантюрист погрузился в сон, от которого ему никогда не суждено очнуться.

***

- Уже умер? Велиал был слегка недоволен. Он хотел убить его, но все же смерть забрала его быстрее, чем он ожидал. - Уф, ну что за дела. Так хорошо начал, что якобы выполняю все обещания, а в результате даже не убил его… Хотя, стоп, он же еще жив. Он почувствовал удовлетворение. Сразу после этого он ударил копьем сразу в мозг, прерывая его жизнь навечно. «И все – таки, правильно ли я поступил, дав зверям убить тех людей?» У него была пара идей, как можно использовать живых авантюристов, но все – таки, когда он наблюдал за их боем, Велиал не заметил в них того, что ему нужно. Они обладали силой, но не пользовались ей. Они могли сражаться и держать врагов на расстоянии, но погибли глупой смертью. Хотя, вероятнее всего, Велиал судил исходя из своей силы. Ведь в любом случае он, как Игрок, обладает куда большей силой, чем все люди вместе взятые. Да и именно он вмешался, мгновенно убив всех зверолюдей, использовав один из своих скиилов бесполезный против игроков, но полезный против более слабых, а затем и телепортировав Церебрейта в нужное место, желая с ним покончить. Но хоть они его и убедили в том, что не зря являются одними из сильнейших авантюристов, все равно этого было недостаточно, чтобы Велиал их спас. Кроме того, он уже решил, что в его отряде, который он будет формировать в ближайшее время, будет максимально малое количество людей. Велиал ощутил небольшое удовольствие, когда сдержал данное слово. - И правда… Ничего не ощущаю… Чертов монстр, но мне это даже нравится. Как – то по – настоящему. Словно, такой и есть настоящий я, а не просто размазня, что лежал в собственной локации, захлебываясь слезами. Велиал был доволен. Всей операцией, которой провел. Возможно, в некоторых предосторожностях, вроде той, что он буквально приказал девушкам постоянно скрываться от всего, он немного переборщил, но все же это позволило ему максимально быстро выявить нужных личностей в городе и схватить их. Он понимал, что никто в этом государстве, особенно в стане врага не способен им противостоять. А, учитывая последние данные, зверолюди не способны почувствовать их, даже если они скрываются с помощью самых слабых заклинаний или скиллов. Это ему говорили еще в Теократии, но все же Велиал решил убедиться в этом лично, а, следовательно, мог предположить, что среди них мог быть кто – то с особым расовым классом, либо же скрывающийся дракон. «Но… Никого не встретил. Эта часть плана выполнена с успехом. Я доволен». – подумал он, победно подняв кулак вверх. С одной стороны, план был довольно глуп, так как никакой надобности в том, чтобы скрываться от зверолюдей у них не было. Велиал мог спокойно вместе с подчиненными окружить город и не дать никому уйти, бросив всех гражданских на погибель. Ведь он все равно ничего не испытает, даже если увидит, как их всех казнят. Но все же его популярность должна расти, поэтому он и выбрал такой план. Поэтому Велиал и использовал план, который на первый взгляд выглядит таким, что он пришел в город спасать людей, а не следовать своим собственным целям. План был не идеален. Он был довольно противоречив, но Велиал был уверен в нем. Сам ход событий должен идти по нескольку этапов. Для начала, девушки должны были освободить пленных людей и привести их в нужные места, чтобы их спасли. Это показало бы то, что «Алчность» в первую очередь заботится о людях. Слишком много спасать было также не нужно, а делать вид, что они сделали все, что смогли. А для этого требовались только два или три человека. Вторым же этапом стало занятие позиции Зесши. После того, как девушки отдали пленных в места, откуда их должны были переправить в тоннель, Зесши должна была занять позицию в северной части, чтобы ударить прямо в скопление зверолюдей, одновременно уничтожая и здания, и зверолюдей. Третьим этапом стала помощь Марии в поисках наиболее полезных особей. Предполагалось захватить наиболее сильных со своими особенностями. Например, особо сильного рысечеловека, либо же одного самого способного среди ищеек. Для этого Мария и Велиал обыскали весь город за сравнительно небольшой промежуток времени, оценив каждого. Всего было выбрано 7 особей, которые и были сразу же похищены. Велиал переместил их в Теократию и бросил в тюрьму, поставив людей их охранять. Те зверолюди были особого вида, некоторые даже напоминали гетероморфов. У них у каждого были свои навыки, например, как у наиболее сильной ищейки, либо же наиболее сильного воина. По сути, основной частью этого плана было не испытание зверолюдей на прочность, не попытка узнать истинную силу «Кристальной слезы», а похищение некоторых видов зверолюдей в Теократию. Их участь, как и думал Велиал, была не особо завидна. Дело в том, что он не проверил еще заклинаний по призыву нежити, вроде Рыцаря смерти, либо же Пожирателей душ, беспокойных призраков, плачущих душ и многих других. И именно на пленных и планировалось провести пару опытов, так как призыв нежити сильно отличался от того, что было в игре. В общем, для Велиала это непаханное поле, которое предстояло ему засеять знаниями и проверить данные прошлого, так как, по некоторым сведениям, призыв некоторых монстров отличался в нынешнее время от тех, кого призывал Суршана. Возможно, это результат усиления ранговой магии. Четвертым этапом стало то, что Велиал и его команда должны планомерно всех уничтожить в этом городе. Сразу после первого этапа, планировалось, что зверолюди должны были почувствовать людей и проснуться, чтобы напасть на них. Для этого Мария должна была уничтожить нескольких зверей, чтобы их заметили. После того, как он убьет Церебрейта, требовалось дать знак Зесши и Марии, чтобы они напали на врагов. Зесши с северной стороны должна была просто растоптать всех своими силами, а Мария должна была истреблять их по – тихому, без ближнего боя, поливая врага стрелами. Одновременно с этим Велиал лично должен был разрушить несколько зданий, дабы посеять панику и хаос среди бегающих врагов. «Хе, как и думал, расовые способности у некоторых видов на нуле». – подумал он, оборачиваясь на ищеек, искавших врагов. - «Полет». – произносит он заклинание и влезает, беря курс на одну из башен. Велиал увидел убитых им зверолюдей, залезая на вышку и на его лице появляется невидимая ухмылка, исчезающая также быстро, как и появилась. Кроме этого, Велиал ощутил превосходство. Он почувствовал непреодолимое чувство удовольствия, напоминающее высокомерие сильного. Велиал был доволен новой жизнью. Следом он перевел взгляд на ночной город, где повсюду воют зверолюди. Нет, не воют, а кричат, ведь Мария поливает стрелами всех, кого только увидят. «Хорошая девочка… Но, это только начало. Начало веселья». – подумал Велиал. Он наслаждался и ожидал момента, присев на край башни и свесив ноги вниз. Хоть Велиал и не видел Зесши, но был уверен, что она сейчас в таком же состоянии, как и он. Точно также еле – еле сдерживается. Велиал видит бегающих зверолюдей, дрожащих от страха и не понимающих, где вообще находится враг. Очередной прилив темной радости проник в его сердце. Он понял, что пора и отдал приказ: - [Сообщение] Зесши, начинай. И тут же в северной части города было уничтожено сразу несколько десятков зверолюдей, ведь Зесши просто ворвалась в их строй, группирующихся и пытающихся хоть как – то противостоять неизвестному врагу. Но это было бесполезно против нее. Велиал присмотрелся и почувствовал ее улыбку молодого полуэльфа, окровавленного и с ошметками плоти на лице, смотря на бледных врагов, которые молят ее о пощаде. Но она глуха к их мольбам, ведь у нее есть приказ. Она бросается в строй врагов, разрезая врагов на части, лишь конечности летят во все стороны. Зесши словно в танце смерти, забирает одну жизнь за другой. Велиалу показалось, что он слышал ее смех. «Этот смех…» - подумал он и засмеялся. Негромко и не бурно, но достаточно, чтобы его эмоции подавились. «Власть… Да, власть над жизнями, ответственность, которая мне дарована. Хах, как приятно». – подумал он и в очередной раз улыбнулся, хотя его лицо не изменилось. Звуки битвы не стихали, яростные крики, мольбы о пощаде, просьбы о помощи, перегруппировка и бесполезная попытка контратаки, которая лишь повеселила Зесши – все это смешалось и невозможно было понять, в каком месте происходит битва. Это можно было назвать абсолютной победой. Велиал посмотрел вниз и заметил зверолюдей, пытавшихся спрятаться. Он не слышал, о чем они говорили, но это уже было неважно. Ему было все равно, ведь в его руке снова материализовалось копье. Он остановился, почувствовав слежку за собой. Велиал желал заблокировать заклинание, но не стал этого делать. «Наслаждайтесь этим зрелищем». - подумал он. Его глаза горят красным, появляется непреодолимое желание вступить в бой. Нет, желание говорит не о том, что он должен вступить в бой, а именно о том, что должен забрать на этом поле боя, как можно больше жизней лично. Велиал усмехнулся и произнес: - «Полет». Приземлившись перед обезумевшими от страха зверолюдьми, Велиал сразу же встает в боевую стойку и насмешливо произносит: - Ну, что же, животные. Пришло время забрать ваши души. Ведь… Это задача Бога смерти, верно? – договаривая небольшую насмешку зловещим тоном, бросаясь в атаку, не собираясь оставлять в живых в этом городе никого. Все трое танцевали до утра, вырезая всех и вся. К моменту прихода армии каждый зверочеловек в этом городе был убит.