Верь своим глазам

Попов проснулся с сильнейшей резью в глазах. Их было больно даже открывать и закрывать. Нагрузка вчерашнего дня привела к тому, что даже капилляры полопались. Полноценный сон и пробуждение без будильника совершенно не принесли облегчения. К испытываемым ранее неприятным ощущениям раздражения, сухости и жжения глаз добавились слезоточивость и светобоязнь. Видел он по-прежнему хорошо, но теперь ему стало больно смотреть не то что на экран смартфона, но и на предметы вообще. Арсений встал с постели и посмотрел на себя в зеркало. Взъерошенные волосы, краснющие полуоткрытые глаза, запёкшаяся кровь на нижней губе — в отражении на него смотрел вылитый Дракула. В отчаянии мужчина обхватил голову руками и застонал. Он не знал, что делать теперь, умом полностью осознавая свою вину за происшедшее. Однако подсознание при вопросе «кто виноват?» услужливо подсовывало ему образ улыбающегося высокого парня в тёмных очках на фоне банановых пальм. На этого засранца Арсений пялился вчера весь вечер, не отдавая себе отчёта в том, сколько времени прошло! Вот она, причина его ухудшившегося состояния, а раз так, последствия пусть тоже расхлёбывает сам! Кто из них двоих доктор, в конце-то концов? Довольный своей справедливой идеей, Попов стал собираться в клинику. Оказавшись вновь перед дверью знакомого кабинета, мужчина заметно занервничал. Пыл его порядком угас по дороге, и теперь он думал лишь о том, как будет объяснять офтальмологу факт появления новых симптомов. Он поступил как мальчишка, проигнорировав запрет на гаджеты в угоду сиюминутному любопытству. Дался же ему этот грёбаный доктор, смотреть на него, а вот сейчас ещё и на вопросы отвечать! Блин, что же сказать? Загрузили на работе? Но он ведь в отпуске (о том, что доктору это неведомо, Арсений как-то не подумал). В глаза попал шампунь? Но это звучит как-то глупо. А может… За сочинением правдоподобной причины Попов немного выпал из реальности и оттого вздрогнул, когда услышал свою фамилию. Его приглашали пройти в кабинет. Нетвёрдой походкой мужчина шагнул через порог, ловя взглядом широкую спину молодого доктора, сидящего за монитором и печатающего что-то. — Лен, а где анализы Войцеховской, готовы? — Не знаю, пойду в лаборатории спрошу? Или я нужна тебе сейчас? — уточнила медсестра, и Арсений отметил про себя, что она обратилась к доктору на «ты». Конечно, они одного возраста, работают вместе — наверное, дружат. А скорей всего, не дружат… — Не-е, я здесь управлюсь, — беззаботно ответил офтальмолог и лишь тогда развернулся всем корпусом и посмотрел на Попова. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич! — так необычно прозвучало официальное обращение после выходки с сырником на лыжне. Видимо, нагловатый доктор всё же чётко разделял пространство на работе и вне её. Арсений принял правила игры. — В чём причина повторного обращения? Вас что-то беспокоит? — заботливо спросил врач и, как только за медсестрой захлопнулась дверь, тут же изменил свою манеру общения. — Ты какой-то напряжённый, как твои глаза? Попов не успевал за сменой местоимений в устах специалиста и только удивлённо моргал. Впрочем, доктору его ответ не особо и требовался: пока пациент тупил, тот подошёл почти вплотную, оттянул пальцем нижнее веко Арсения, заглянул ему поочерёдно в оба глаза и вынес вердикт: — Ясно всё. — Что… что вам ясно? — пролепетал испуганно мужчина. — Ой, да не выкай ты мне, — отмахнулся доктор. — Ясно, что в телефон полночи пялился, тут к бабке не ходи! Арсений вздохнул, повинно опустил глаза в немом признании. Все подготовленные псевдопричины полетели псу под хвост: парень на раз-два раскусил первоисточник красноты в его глазах. Слава богу, доктор хотя бы не знал, что объектом столь пристального изучения являлся он сам! — Где зависал-то хоть? — внезапно поинтересовался офтальмолог, и Арсений вздрогнул. — Что интересного видел? Да ёб твою мать! Лицо Попова онемело, глаза округлились. Он растерял слова. Замешательство пациента не укрылось от внимательного взгляда врача, но истолковал он его по-своему. — Порнушку, что ли, смотрел? — изумленно спросил доктор, не сдерживая заливистый смех. — Ну и нашёл же ты время! Сексом надо заниматься, Арсений, а не наблюдать за чужим, особенно сейчас! К лицу Попова хлынула кровь, он был готов провалиться сквозь землю. Он успел пожалеть сто раз, что пришёл и что вообще его мать родила — настолько неловко ему стало из-за предположения Антона и его намёка на отсутствие половой жизни! Патовость ситуации состояла в том, что начни он оправдываться, отрекаться от факта просмотра фильмов для взрослых, тут же станет очевидным обратное. И почему он вообще должен доказывать, что он не верблюд? Пусть бред доказывает тот, кто этот бред озвучил. Уж лучше пусть доктор думает, что Арсений портил глаза за просмотром порно, чем не дай бог заподозрит, что тот пялился полночи на него самого! — Ох, и что же мне с тобой делать-то, а-а-а? — протянул врач, хитро улыбаясь и глядя на Попова сверху вниз. — Телефон у тебя отобрать, что ли? — спросил молодой человек и подмигнул своему пациенту. Арсений зачем-то похлопал себя по карману, где лежал его смартфон, вспоминая, закрыл ли вчера страничку Антона в инстаграме. Нет, ну в самом деле, не отберёт же врач его телефон! — Впрочем, есть один способ получше, — задумчиво проговорил доктор. — Ты же знаешь, что на ступнях человека есть точки, отвечающие за здоровье всех органов, в том числе глаз? Арсений, разумеется, знал, но при чём здесь это, сообразить не мог. — Разувайся, — скомандовал врач, кинув взгляд на упакованные в бахилы ноги Попова. Уже в который раз за приём Арсений уронил на пол челюсть.  — В смысле? — Разувайся-разувайся, не через твои же Мереллы я буду массаж тебе делать, — засмеялся доктор, застилая кушетку одноразовой простынёй. Арсений был обескуражен и собирался возразить, но глаза невыносимо болели, а парень в белом халате стоял, выжидающе глядя на него в упор. Мужчине ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Сняв обувь вместе с носками, он робко присел на кушетку, спинку которой доктор поднял до положения «полулёжа». Попов же сидел прямо, напряжённо, словно проглотил аршин, но сильные руки припечатали его вплотную к кушетке, заставляя принять удобное положение. Тут же Антон подхватил мужчину под колени, сунув под них валик. Он делал всё настолько уверенно, что все возражения, едва созрев, застревали у Арсения в горле. Офтальмолог сел на крутящуюся круглую табуретку и подъехал на ней к Попову, расположившись у него в ногах. Медленно, одно за другим молодой человек начал снимать свои кольца. Делал он это с какой-то особой увлечённостью, любовно брал каждую побрякушку пальцами другой руки, не торопясь тянул её по всей длине пальца, глядя при этом на Арсения как удав на кролика и улыбаясь. Мужчина завороженно смотрел на то, как освобождаются от колец изящные кисти, и понимал, что в обнажённом виде они ему нравятся больше… Впрочем, почему они вообще должны ему нравиться? Врач сейчас просто сделает ему массаж, раз уж это так необходимо, Попов перетерпит это и пойдёт наконец-то домой! Это всё ради здоровья глаз… Антон закатал Попову брюки до самых колен и взял в руки левую ступню. — Ого, какая холодная, — удивился он. Руки доктора были мягкими и тёплыми. — Ну ничего, сейчас мы тебя согреем, — приговаривал молодой человек, растирая ступню Попова между своих ладоней и дуя на неё горячим дыханием. Это было уже чересчур. — Антон, не стоило, я лучше, наверно, пойду, — запоздало начал Арсений отказываться от процедуры, пытаясь встать, и доктор округлил глаза: — Не нравится? Ты что, серьёзно? — удивлённо воскликнул он, даже не думая прерывать своего занятия. — Ещё никто не жаловался на то, как я делаю точечный массаж ступней! «Ах вот оно что… Значит, он всем подряд тут пятки наминает» — пронеслась в голове у Попова непрошенная мысль. — Я учился этой технике, когда жил в Таиланде, и вроде неплохо освоил её, — продолжал молодой человек, массируя ступню своего пациента круговыми движениями больших пальцев, постепенно увеличивая силу давления в области пятки. Жил в Таиланде… Как же здорово, — подумал Арсений. Он и сам не раз был в Стране улыбок и даже брал там яхту. В памяти всплыли картинки его перехода Пхукет — Лангкави, умопомрачительные рассветы, которые он встречал на борту арендованного судна, завораживающие взгляд заросли мангровых лесов. Вкус свежайших креветок сам собой возник на языке. Погрузившись в приятные воспоминания, Попов признался самому себе в том, что ощущения от массажа тоже были очень приятными, и оттого ему становилось ещё более неловко. Ощущая кожей уверенные нажатия, расслабляясь под действием умелых рук, Арсений понял, как давно он не был на сеансе хорошего массажа. Откровенно говоря, в последнее время он вообще забросил своё тело, лишив его многих тактильных наслаждений… И вот сейчас, в этом уютном кабинете, в котором молодой доктор непонятно когда успел пригасить верхний свет, мужчина метался между желанием расслабиться и получать удовольствие и порывом бежать отсюда без оглядки, чтобы никогда не возвращаться. Ситуация выглядела, мягко говоря, странноватой: он ведь пришёл на приём к офтальмологу, а не к массажисту! Представив, как смотрится их взаимодействие со стороны, Арсений совсем смутился. В памяти встало лицо медсестры — как её, Леночка? — и Попов вообразил, как оно вытянется, когда она увидит своего молодого шефа склонившимся у самых ног пациента. Однако время шло, а девушка всё не возвращалась. Ловкие пальцы глазного специалиста мягко и в то же время с нажимом массировали ступню Арсения, надавливали на специальные точки, о существовании которых он, конечно, слышал, но не придавал особого значения. Как выяснилось, зря. Под умелыми движениями этих тонких, но неожиданно сильных пальцев Арсений с удивлением почувствовал, что глазам действительно становится легче. Не говоря уже о ногах, которые пребывали в состоянии полного блаженства и млели от прикосновений. Тем временем Антон приступил к массажу пальцев и уделил внимание каждому, массируя от ногтя к основанию, нажимая на одному ему известные секретные места. Попов начал проникаться уважением к молодому специалисту: похоже, он действительно кое-что смыслил в медицине. Завершив массаж ступни расслабляющими поглаживаниями, как следует размяв напоследок кожу, руки доктора переместились в область икры и голени. Вроде бы там уже не было никаких специальных точек, подумалось Арсению, но он не разбирался в этой теме и вполне мог ошибаться. Тем более движения тонких пальцев так приятно разгоняли по всему телу кровь, снимали напряжение в мышцах, дарили ощущение покоя… Словно все шлаки, отложения солей и прочий негатив, накопленный организмом Попова за долгие месяцы с момента последнего отпуска, покидали его тело, утекая в никуда сквозь искусные руки молодого врача. Потеряв счёт времени, мужчина окончательно расслабился и закрыл глаза. Сильные пальцы энергично растирали его голень. Закончив с одной ногой и перейдя на вторую, они вновь проделали свой путь от пятки до носочка, высвобождая заточенную в них энергию, даря ощущение свободы и лёгкости уже правой ноге. Боже, как хорошо. Арсений перестал ставить под сомнение уместность процедуры, которая приносила ему столько удовольствия. С досадой он подумал о наличии брюк на своих ногах. «Жаль всё-таки, что Антон офтальмолог, а не массажист, иначе можно было бы прийти к нему на массаж всего тела», — промелькнула мысль в голове Арсения как раз в тот момент, когда рука доктора переместилась на коленную чашечку, легко поглаживая её по часовой стрелке. Ткань, отделяющая его кожу от приятных прикосновений, мешала сосредоточиться на этих ощущениях, но всё равно это было так завораживающе, так… нежно? Стоп. Это что за пиздец происходит вообще?! Попов распахнул глаза, выдернутый из сладкой неги своим внезапным открытием. Да, сейчас это было именно нежно! Движения врача потеряли былую энергичность, стали более медленными, мягкими, даже интимными. Сам доктор сидел у него в ногах раскрасневшийся и учащённо дышал. Верхняя пуговица его халата была расстёгнута, и Арсений видел пульсирующую венку на шее. Антон не замечал взгляда Попова и продолжал перемещать ладони выше колена, слегка надавливая большими пальцами на бедро. Оставшиеся пальцы каждой руки доктор запустил под колено — так, что они задевали и внутреннюю часть бедра, и чертил ими круги, перемещаясь при этом всё выше и выше. От этих прикосновений мужчину прожигало огнём даже через брючную ткань. Заглянув в глаза Антона, Арсений увидел его затуманенный взгляд, направленный в область паха лежавшего на кушетке пациента. Мужчина набрал полные лёгкие воздуха и так и замер, словно забыв, как выдыхать. Это был уже никакой не массаж. Доктор самозабвенно и беззастенчиво ласкал его, в этом не оставалось сомнений. Попов шумно выдохнул воздух, когда молодой человек заскользил ладонями к ширинке, и едва успел перехватить его руки. Голубые глаза столкнулись с зелёными. В одних застыли ужас и непонимание, другие застилала поволока. — Арс… — Услышал Попов тихий скулящий голос, сорвавшийся на хрип.