Верь своим глазам

— «Меня трудно найти, легко потерять и невозможно забыть». Слушай, Серёг, а это точно хороший сайт? — повернулся к другу сидящий перед монитором Арсений. — Я уже третий профиль с таким статусом вижу. И очень быстро забываются. Первые два — так уже. — Да-а, сайт отличный, там клёвые тёлки, Арс, инфа сотка! А зачем тебе их статусы читать? Ты с ними в «Что? Где? Когда?» играть собрался? — Сергей подошёл к Арсению сзади, посмотрел на экран и восхищённо присвистнул: — Вот это буфера! И на моську тоже ничё. Зачётная чика, пиши ей. С монитора смотрела симпатичная шатенка с размером бюста, как у Анны Семенович. «По-любому силикон», — пронеслось в голове у Попова. Глаза девушки были томно полуоткрыты, длинные густые ресницы напоминали коровьи. Вычурная поза, в которой она стояла, дорогая машина, на фоне которой была сделана фотография, сумочка Гуччи через плечо — все эти факторы, собираясь воедино, давали представление о том, какого полёта была эта птичка и какова её цель на данном сайте знакомств. — Да ну, Серый, не буду я ей писать. Лучше ещё поищу. — Ты уже битый час сидишь ищешь, много наискал? — пошёл в наступление Сергей. — Эта — в любом случае не вариант, — стоял на своём Арсений. — Ты посмотри на неё. В глазах одна пустота! О чём я с ней разговаривать буду? — А нахера тебе с ней разговаривать?! Вот скажи, ты зачем на этом сайте зарегался, какова твоя цель? Тебе нужна «клубничка»! Или ты жену себе ищешь? — Нет, — тихо ответил Арсений, но Матвиенко его даже не слушал: — Ты же сам мне сказал: у тебя давно не было бабы. Бабы для секса, Арс! Во время секса не разговаривают! Аргументы Сергея звучали резонно. — Эта фифочка явно ведомая на деньги, а они у тебя есть. Сводишь её в хороший кабак, закажешь вина там, жратвы дорогой… Да что я тебя учить буду, ты в этом не хуже меня разбираешься! Снимешь номер в отеле, и вуаля. Только домой её не тащи, дом — это святое, — серьёзно добавил друг. Спорить с ним Арсению хотелось мало, ещё меньше — продолжать поисковую операцию на просторах «Мамбы». От большого количества просмотренных фотографий уже начинало рябить в глазах, и они снова заболели. Попов заметил, что ситуация с ними стала плавающей. Многое зависело от внешних факторов: выспался ли он, сделал ли зрительную гимнастику, сколько времени провёл за компьютером в течение рабочего дня, сколько часов сидел в телефоне дома. Порой казалось, что ну вот же, всё стало по-прежнему, когда ему прощались долгие часы, проведённые в гаджете, а в другой раз дискомфорт наступал уже через несколько минут смотрения в экран. И сейчас Арсений чувствовал, что уже более чем пора заканчивать сеанс просмотра симпатичных мордашек и круглых попок, затянутых в узкие леггинсы и трикотажные мини-юбки. Однако цель ещё достигнута не была, и надо было срочно что-то делать, чтоб можно было выключить компьютер с чувством исполненного долга. — Она онлайн, пиши ей, — напомнил Матвиенко, и Арсений ещё раз бросил взгляд на страничку девушки. — «Вероника, двадцать пять лет, рост метр семьдесят три, вес пятьдесят семь килограмм. Люблю тусовочки, шоппинг и котеков», — зачитал он вслух, поморщившись. — Фу. — Ну, а чё не так-то, ты кошаков тоже, вроде, любишь, — хихикнул Сергей, и Арсений закатил глаза. — Боже, она даже не знает, как пишется «котиков»! Не буду я ей писать. — Блять, ты у неё что, ЕГЭ по русскому собрался принимать?! Затащишь её в койку, трахнешь пару раз, вот и дело с концом! А-а-а… Я всё понял, — закивал Сергей собственным мыслям, поджав губы. — Ну конечно, как я сразу не догадался. Да, всё так и есть. — Что ты там понял? — подозрительно спросил Арсений, намереваясь нажать на красный крест в правом верхнем углу экрана. Тон, которым говорил Сергей, не предвещал ничего хорошего. — Так и скажи, что по доктору своему сохнешь и бабы тебе уже не интересны! Рука замерла на мышке. Сердце Попова пропустило удар, зубы сжались от злости. — Вот так вот, значит, да? — Я не знаю, Арс, — пошёл на попятную Сергей, опустив глаза под его испепеляющим взглядом. — Просто я засомневался: раз тебя не прельщает такая девушка, может, тебе и не девушка вовсе нужна? Арсений открыл окно сообщений, застучал по клавиатуре. — «Привет, я Арс, ты классно выглядишь! Давай познакомимся». Доволен, блять? Энтер. Отправлено. — Молоток, братан! — просиял Сергей. — Ты, это… Прости меня. Я не то имел в виду. — Да пошёл ты, психолог херов… Смотри, она печатает ответ! — «Привет, я Ника)) Спасибо!» — зачитал Попов полученное только что сообщение и тут же стал набирать следующее: — «Предлагаю встретиться вечером. В каком районе ты живёшь?» — Не слишком напористо, как думаешь? — обратился он к другу. — Всё путём, бабы любят решительных, — похвалил его Матвиенко. — А у тебя с ними всегда нормально было! — «Я живу возле Аллеи Славы, заезжай за мной в семь. Ты ведь на машине, я надеюсь?» — Говорю же, её только деньги интересуют, — покачал головой Арсений. — Вот и хорошо, братан, это, наоборот, только плюс. С такими меньше проблем, хоть мозг не будет колупать, — похлопывал его по плечу Матвиенко. — Ты знаешь, чего от неё хочешь, она знает, чего хочет от тебя. И вы оба знаете, чего хотите друг от друга. Вы взрослые люди: пришли, увидели, переспали, — заржал Сергей над собственной шуткой. Арсений быстро кивал, словно подгоняя время. Миссия «Вероника» казалась не представляющей труда и в общем понятной. Попов нравился женщинам в силу природной привлекательности, воспитанности и интеллигентности, однако сам заинтересовывался редко. Его коллеги женского пола давно уже оставили надежды привлечь внимание импозантного голубоглазого сотрудника и лишь томно вздыхали за его спиной. Однако, если ему хотелось добиться расположения девушки, найти подход к ней Арсению не составляло труда. Мужчине, в принципе, особо и не приходилось его искать, всё получалось само собой. Выпроводив Сергея, который, радостно потирая ладошки, уже в третий раз напоминал «Ну ты только расскажи потом, как у вас всё прошло», Арсений вбил в телефон скинутый девушкой адрес, забронировал столик в ресторане и номер в отеле и стал собираться на свидание. Времени у него было достаточно, и мужчина принял душ, зачесал назад волосы, как любил делать во времена своей юности, побрызгал на себя из флакончика с надписью «Hugo boss». Открыв шкаф, перебрав несколько вариантов рубашек, он остановил свой выбор на тёмно-синей, отлично оттеняющей цвет глаз. Зауженные книзу чёрные джинсы отлично подчёркивали стройные ноги, дорогой ремень делал удачный акцент на талии. Попов собирался на встречу с Вероникой с особой тщательностью. Он должен был во что бы то ни стало заглушить мысль, бьющуюся молоточками в голове. Матвиенко совсем охуел, что посмел подумать такое! Но Арсений не будет сейчас уделять внимание его тупым словам, просто потому что они того не стоят. Он не будет даже искать им опровержение, ибо зачем? У него есть дела поважнее. Его ждёт потрясающая девушка с четвёртым? пятым? размером груди. Они поедут в хороший ресторан — ну, а что, разве он не заработал? — посидят, пообщаются, послушают приятную музыку. Выпьют немного вина, затем поедут в отель — дальше всё пойдёт как по маслу. У него всё получится, он наладит свою сексуальную жизнь и перестанет, наконец, видеть один и тот же сон с участием, мать его за ногу, Антона! Арсений со злостью шарахнул кулаком по стене. Гипсокартон проломился, не выдержав сильного удара. Костяшки пальцев пронзила резкая боль, под содранной кожей выступили капли крови. — Твою мать!!! — выругался Арсений, прижимая к губам пораненную кисть. — Вот и собрался на свидание, блять! — проорал он на всю квартиру, так что ему ответило эхо. Попов каким-то образом умудрился испачкать в крови рубашку, и её пришлось снимать и замачивать в тазике с холодной водой. Держа под струёй саднящую конечность, скуля от боли, Арсений мучительно захотел просто остаться дома и не ездить на встречу с силиконовой куклой, у которой за душой наверняка нет ничего святого. Чёртов Матвиенко! Сам он тоже хорош, повёлся на дурацкие подколы, вот и стоит теперь посреди ванной с разодранной рукой, испорченным настроением и безо всякого желания куда-либо идти. — Соберись, тряпка! — прошипел Арсений своему отражению в зеркале, доставая домашнюю аптечку. Обрабатывая рану перекисью, заклеивая руку незаметным пластырем под цвет кожи и думая о том, что надо звонить знакомым ремонтникам, чтобы заделали дырку в стене, Попов отвлёкся от мыслей, ставших причиной потери контроля. Надев на этот раз простую чёрную футболку, бросив взгляд на часы, а затем в зеркало, он понял, что уже пора выезжать и что он всё ещё великолепен. Даже с пострадавшей рукой. Мужчину шрамы ведь украшают? Вот и не о чем тут переживать. Брелок сигнализации оповестил о запуске двигателя. Арсений облачился в верхнюю одежду, выключил в прихожей свет и закрыл дверь на ключ, мысленно прощаясь с квартирой до утра. Ночевать сегодня дома он не собирался.

***

Девушка приближалась к его машине, грациозно покачивая бёдрами и цокая каблучками. Её движения были отточены: каждый шаг стройных ног был сексуальным, но не вульгарным. Откидывание волос назад — почти естественным. Губы были достаточно пухлыми, но не перекачанными. Ну разве что чуть-чуть. Весь её образ, продуманный до мелочей, напоминал микс из луков современных поп-див. Было в ней что-то и от Бейонсе — возможно, латиноамериканские корни как-то затесались в родословную русской девушки. Русые распущенные волосы напоминали укладку Аманды Сейфред, а сочные полные губы вызывали в памяти лицо Анджелины Джоли. Арсений смотрел на Веронику и пытался отыскать в ней что-то самобытное, отличающее её от других — возможно, даже небольшой изъян, присущий только ей, но не находил. Усевшаяся на пассажирское сиденье девушка была идеальна. Роскошная фигура, грудь, которую не скрывало модное пальто, длинные стройные ноги в сапожках на высоком каблуке — всё кричало о том, что его новая знакомая прекрасна и ей это прекрасно известно. — Привет, — зазвучал приятный мелодичный голос. — Я Ника, — шатенка вежливо улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубы. «И тут идеальна» — подумал Попов, а вслух произнёс: — Арсений. Ты чудесно выглядишь, — и галантно поцеловал протянутую руку. Девушка, слегка передёрнув плечиками, спросила: — Куда поедем? — Я знаю отличное место на Старой площади. Оно открылось недавно, хозяева стараются привлечь к нему внимание и высоко задрали планку, — цитировал Арсений текст одного из отзывов тоном завсегдатая подобных заведений. Веронику тем не менее вполне устроил его ответ: — «Закат над Сан-Франциско»! Я знаю его, мне подружки рассказывали, но сама ещё не была! Так круто, что ты решил свозить нас туда, ты супер, — радовалась девушка. Арсения слегка передёрнуло от прозвучавшего «нас», но он решил не заострять внимание на таких мелочах, а сконцентрироваться на приятной похвале. Действительно, он молодец, что так классно всё придумал! Сейчас бы ещё дорогу до ресторана найти да сделать вид, что уже не раз там бывал и знает каждую собаку. Вероника принялась болтать о заведениях, которые любила посещать, периодически уточняя: — А ты там был? Скажи ведь, у них лучший в городе Цезарь! А в «Тони и Джони» они совсем охренели, такие ценники ломят! — сэмоционировала девушка, а затем, одёрнув себя, быстро исправилась: — В смысле, дорого всё очень по соотношению цена-качество, — и Арсений, сглаживая неловкость, перевёл разговор от опасной темы, в которой не был особо компетентен. Он рассказал Веронике о своём последнем путешествии в Грецию, затронув в рассказе культуру этой страны, упомянув выдержки из мифологии, которую очень любил и хорошо знал. Однако интерес в глазах собеседницы зажёгся лишь при слове «яхта». — Вау, круто! У тебя есть своя? Арсений набрал в лёгкие воздуха, раздумывая, как лучше ответить. Конечно, покупка яхты была ему не по карману — во всяком случае, за счёт собственных средств. Если сильно поднапрячься, вполне вероятно, он мог бы позволить себе осуществить эту крупную покупку в кредит. Как бы это называлось тогда, яхтотека? Попов усмехнулся. В этом приобретении просто не было смысла. Зачем привязывать себя к яхте в определённом месте, если можно каждый раз брать её напрокат в новой стране? Что может быть прекрасней, чем открывать неизведанное, чувствовать себя Колумбом, Веспуччи, Магелланом? Хотя, признаться честно, мечта о собственном паруснике, на котором всё будет только так, как нравится ему, обитала в глубине души Попова и порой напоминала о себе. На нём можно даже жить, ведь в моделях высокого класса имеется всё необходимое для ежедневных нужд человека… — Чему ты улыбаешься? Я спрашиваю, эта яхта — она твоя или нет? — выдернул его из задумчивости настойчивый вопрос от Вероники. У Арсения не было времени на подготовку ответа, и он просто сказал: — Нет. Я брал её напрокат. Краем глаза он заметил, как на красивом лице отразилось разочарование. Оставшийся путь до ресторана они ехали молча. Припарковав машину недалеко от входа, Арсений вышел, обогнул автомобиль и учтиво распахнул дверь перед Вероникой, помогая ей выйти. Наградой ему была лёгкая улыбка. Девушка взяла мужчину под руку, и они проследовали по направлению к красивому зданию, оформленному в стиле старинного замка. Попов помог Веронике снять пальто, разделся сам. На ней было платье-футляр изумрудного цвета с глубоким декольте. Окинув взором одежду Арсения, девушка прокомментировала: — А что это ты весь в чёрном — траур, что ли? Ну ничего, я тебя развеселю! — подмигнула она весело. Арсений дежурно улыбнулся в ответ. «Сильно сомневаюсь» — подумалось ему. Официант проводил их к столику возле окошка, принёс меню. Взору гостей открылся потрясающий вид на закат, зачаровавший Арсения, но Веронику больше интересовали марки красного вина. Изящный наманикюренный пальчик водил по строчкам барной карты, девушка с видом ценителя щурила глазки, присматриваясь к названиям. Попов развлекал себя разглядыванием интерьера и висящих на стенах картин. Персонал в заведении был вышколен, заказы принимались без записи, на память. Белые рубашки, дежурные улыбки, предупредительность и скорость, с которой выполнялись пожелания клиентов, делали честь этому месту и способствовали приятному времяпрепровождению и расслаблению гостей. Арсений подливал Веронике вино, и с каждым новым бокалом она действительно всё больше расслаблялась. Попов, приехавший за рулём, цедил один бокал на протяжении всего вечера. Салат «Ницца» оказался очень вкусным, не уступающим тому, что он пробовал на Лазурном берегу, а свиная вырезка с грибным соусом очень понравилась Веронике. Когда в ресторане заиграла медленная композиция, девушка, склонив голову, посмотрела Арсению прямо в глаза, но, видя, что он не понимает намёка, попросила: — Пригласи меня на танец? Попов вздохнул, поднялся и протянул Веронике руку. Он умел и когда-то любил танцевать, но сейчас для этого совершенно не было настроения. Тем не менее даме отказывать было нельзя. Арсений дошел с ней до танцпола, положил руки на талию, повёл в танце. Девушка слушалась его движений, подстраивалась под ритм и в целом танцевала довольно неплохо. Когда мелодия закончилась, им уже принесли десерт. Оценив по достоинству тирамису, оставив на чай официанту приличную сумму, мужчина и девушка покинули гостеприимное заведение и поехали в ночь. По пути в гостиницу Арсений снизил скорость возле цветочного киоска, но, передумав, вновь надавил на газ. — Се-ень, а куда ты меня везёшь? — игриво протянула Вероника, и ответом ей была недовольная гримаса и вежливое, но твёрдое: — Не называй меня так, пожалуйста. — Ой-ой-ой, какие мы обидчивые, да пожалуйста… А как мне тебя назвать? Арсюша, так можно? — девушка провела рукой по его щеке, и мужчина мягко отстранил её. — Ты такой красивый, ты мне понравился сразу, — вновь подняла она руку, гладя уже по плечу. — О-о-о, моя песня играет! Из магнитолы доносился популярный трек Артура Пирожкова: «Чика-чика-чика-чика, ты спелая клубника, Чика-чика-чика-чика, и без тебя мне никак, Чика-чика-чика-чика, мою любовь верни-ка, Чика-чика-чика-чика, верни-верни, Вероника!» — Верни-верни, Вероника, — громко вторила девушка голосу певца, — Арсюш, подпевай! Попов посмотрел, как радостно пританцовывала на сиденье Вероника, и сделал радио громче, чем сам любил слушать. Судя по навигатору, они почти добрались до отеля. В номер они шли под заливистый смех Вероники. Она держала Арсения под локоть обеими руками, слегка наваливаясь на него. Прикладывая ключ-карту к электронному замку, мужчина мягко отстранял льнущую к нему девушку. Едва они закрыли дверь изнутри, она швырнула сумочку на трюмо и обвила руками шею Попова. — Ты такой классный, Арсюх! Ик! Не лапаешь, не обзываешь… Не то что другие мужики! — Вероника с трудом концентрировала на Арсении затуманенный алкоголем взгляд. — Они все козлы, а ты не такой, ты хороший, Арсе-е-ений… — её лицо было очень близко, и Попов поморщился, чувствуя запах перегара, смешанный с ароматом сладких духов. — Скажи, я нравлюсь тебе? — Конечно, нравишься. — Ну так поцелуй меня, чего же ты ждёшь… — вешалась девушка ему на шею. — Может, для начала мы снимем хотя бы пальто? — резонно возразил мужчина. Они действительно стояли в верхней одежде в прихожей двухместного номера. Арсений принялся расстёгивать пуговицы и освобождать их обоих от тёплых вещей. Вероника пыталась помочь, но только мешала и глупо хихикала от собственной неуклюжести. Мужчина нагнулся, чтобы помочь ей снять сапоги. Вероника запустила в его волосы длинные ногти, и Попов непроизвольно поморщился оттого, как они царапнули кожу головы. — А-а-арсик, ты такой масик. Заботливый, нежный… Иди же ко мне, я уже соскучилась, — мурлыкала девушка, поглаживая мужчину по плечам. Арсений выпрямился, скинул свои ботинки. Вероника потянулась за поцелуем, жадно припала губами к губам Попова. Он ощутил во рту привкус красного вина и десерта. Её губы были мягкими, движения языка — напористыми, горячее дыхание становилось всё более учащённым. Все действия девушки говорили о нарастающем возбуждении, Арсений же без особого успеха пытался увернуться от её поцелуев, подставляя под жадные губы шею и скулы. Вероника поняла его сдержанность по-своему: — Сеня, ты почему такой скромный? Прекрати меня стесняться, слышишь? — задорно говорила девушка, думая, что раскрепощает мужчину своими словами, но Попов не оставил без внимания её прокол: — Я же просил. Меня так. Не называть. — Ой! Прости, милый. Я искуплю свою вину, — протянула она с плотоядной улыбкой и сняла платье. Взору мужчины предстала канонически красивая фигура, затянутая в белый кружевной корсет. Его цвет выгодно подчёркивал смуглую кожу. Высокая грудь с выступающими венами манила к себе взгляд, ярко выраженный перепад между талией и бёдрами так и просил: «Потрогай меня», длинные ноги в ажурных чулках телесного цвета завершали образ секс-бомбы. Арсений любовался девушкой, как картиной в Эрмитаже, но ничего не ощущал. Он испытывал лишь эстетическое наслаждение от созерцания молодого упругого тела. Вероника тем временем взяла инициативу в свои руки, толкнула мужчину на кровать и стащила с него футболку. Попов тихо зашипел, когда девушка задела длинным ногтем рану на руке, но увлечённая процессом, она не услышала этого. Покрывая голый торс мужчины дорожкой поцелуев сверху вниз, Вероника дошла до джинсов и стала расстёгивать пряжку ремня. Арсений слегка занервничал: события развивались динамично, а для дальнейшего их продолжения не хватало одной немаленькой детали. По нему елозило полуобнажённое тело прекрасной девушки с грудями, похожими на два огромных грейпфрута, а у него тупо не стоял. Мужчина попытался расслабиться, закрыл глаза, затем снова открыл их, решив, что лучше будет видеть сексуальный объект. Вероника долго возилась с ширинкой, случайно или нарочно задевая пах, и наконец стащила его джинсы. Обтягивающие боксеры демонстрировали отсутствие эрекции у её партнёра, и девушка была удивлена и обескуражена этим фактом. — А где это наш малыш, почему он не идёт к мамочке? — пропела она протяжно, и эти эпитеты неприятно резанули слух Арсения. Он выпрямился на кровати, глубоко вздохнул, посмотрел Веронике в лицо. В её глазах отражалась крайняя степень непонимания и зарождающаяся обида. Девушка явно впервые оказалась в такой ситуации и не знала, как себя вести. — Извини, я на минутку, — сказал Арсений и прошёл в уборную. Встав перед зеркалом в ванной, мужчина умылся холодной водой и посмотрел на своё отражение, оценивая происходящий пиздец. Он её совершенно не хочет. Что же делать, как не упасть в грязь лицом? Его мужская репутация висела на волоске. Надо было срочно что-то предпринимать, и Попов не нашёл ничего лучше, чем попытаться возбудить себя чисто механическими движениями руки. Сняв боксеры, мужчина потянулся к своему спящему члену. Он пытался абстрагироваться, сосредоточиться на движениях пальцев, но доносящийся из комнаты шум (Чем она там грохочет?) сбивал его настрой. В попытках заглушить его Попов включил воду, а затем увидел в душевой кабинке кнопку радио. Мужчина нажал на неё и услышал медленную мелодию и звучный голос солиста группы Scorpions. «Love will keep us alive», — пел исполнитель одну из любимых песен Арсения. Он улыбнулся и закрыл глаза. Постаравшись расслабиться и подумать о приятном, мужчина потерялся во времени. Фантазия увлекла его далеко от номера в отеле, где ожидала девушка, и даже от города, в котором он жил. Память подкидывала картинки лучших воспоминаний студенческих лет, юности, излюбленные моменты из путешествий. Песня Скорпов сменилась другой, не менее приятной — это была хорошая радиостанция — под её медленный ритм мужчина продолжил настраивать себя на секс. Образы в его голове то появлялись, то исчезали, Арсений долго пытался поймать нужную волну. Среди видений, проносящихся перед глазами, промелькнуло одно, возбуждающее больше других, и Попов им так увлёкся, что чуть не позабыл о Веронике. Сколько же времени он отсутствовал?.. Зато теперь был полностью готов. Он вышел из ванной обнажённый, с гордо торчащим эрегированным членом, и каково же было его удивление, когда он увидел Веронику полностью одетой и направляющейся к выходу из номера! Арсений остолбенел, открыл рот, чтобы задать вопрос, как вдруг увидел молнии в её глазах и услышал злой голос: — Меня называли шлюхой, выставляли ночью из квартиры, но так, как ты, ещё никто не оскорблял! Иди откуда пришёл, импотент херов! Громкий цокот каблуков, хлопок входной двери. Подойдя к окну, мужчина увидел, как быстрой походкой Вероника направляется к такси и садится в машину. Вот это вечерок… Оправившись от потрясения, Арсений сдал ключ от номера, прогрел свой автомобиль и поехал домой. Едва зайдя в квартиру, он тут же прошёл в ванную и встал под душ. Попов тёр себя мочалкой чуть ли не до дыр, но его не покидало ощущение, что он не мог отмыться. Обидные слова Вероники по поводу отсутствия мужской силы неприятно царапали, но не ранили сердце: его подъёмный кран прекрасно работал, и Арсений это знал. Почему случилась осечка на этот раз, что послужило причиной? Возможно, сказывался возраст или накопившаяся усталость. А может, корень зла — весенний авитаминоз. Не добавляло энтузиазма и поведение Вероники, её злоупотребление алкоголем в течение вечера, слишком громкая речь, слишком назойливые ласки… Да всё это вместе. Весь этот комплекс обстоятельств сложился не в пользу Попова и сыграл с ним злую шутку. Вероника точно больше не захочет его видеть. Ну и хрен с ней. Утром нового дня Арсений занялся домашними делами в попытках отогнать от себя неприятные воспоминания. Желая очищения внутри своей души, он вымыл всю квартиру, выбросил хлам, протёр пыль. Начав было готовить обед, он увидел, что в холодильнике повесилась мышь, и, собравшись, пошёл за продуктами в ближайший гастроном. Его тележка была уже полна провизии, как вдруг Арсений вспомнил, что дома не было фруктов, и направился к фруктовому отделу. Ему почему-то резко захотелось клубники, которую как раз недавно завезли в магазин. Ароматная ягода была очень дорогой в это время года, но Попов решил немного побаловать себя и закусить сладеньким свои неудачи на личном фронте. Толкая тележку между рядами с цитрусовыми, Арсений прижался к стеллажам, пропуская женщину с маленьким мальчиком. — Осторожно, Антош, не задень дядю, — наставляла мать отпрыска, несущегося мимо Попова с самолётиком в руке. Арсения прошило насквозь, как портновской иглой. Он замер возле фруктовых лотков, услышав знакомое имя. Мысли, которые он так тщательно от себя отгонял, вернулись бумерангом, врываясь в голову непрошенным вихрем, хлестнули его, как резинка, оттянутая до предела и отпущенная в самый последний момент перед тем, как порваться. Образ офтальмолога тут же материализовался в голове, моменты их взаимодействий калейдоскопом замелькали перед глазами. Стирая выступившую испарину со лба, Попов стоял неподвижно несколько минут, прежде чем вспомнил, что пришёл за клубникой. Когда сердцебиение немного успокоилось, он приблизился к холодильнику с ягодой на ватных ногах, трясущимися руками открыл створку. — Мама, я хочу эти больсые апельсинки! — Это называется грейпфруты, сынок. — Хочу гей-флуты, давай их купим, мам! Контейнер с клубникой выпал из рук Арсения, с размаху шмякнулся на грязный пол. Пластиковое крепление не выдержало, ягода рассыпалась в разные стороны. Мужчина ошеломлённо смотрел на маленького мальчика, раскрыв рот.