Верь своим глазам

Попов собирался в кино, волнуясь, как девственница перед первой брачной ночью. Время до их встречи с Антоном ползло мучительно медленно, и одновременно его было мало: мужчина никак не мог унять трясущиеся руки и решить, какая из сотни футболок в шкафу сделает его более неотразимым. Казалось бы, интерес парня к нему очевиден — зачем же нервничать? Нужно просто быть собой, ведь именно таким, как есть, он и понравился Антону. Смысл близких отношений — как любовных, так и дружеских — в том, чтоб рядом с человеком не приходилось притворяться, корчить из себя бог знает что. Шастун понимал это и выстраивал все свои контакты исходя из простого правила: мои люди останутся со мной. Но когда рядом с ним оказывался Арсений, парень настолько хотел привлечь его внимание, что творил порой необъяснимые вещи. Впрочем, он не виноват: всё это из-за божественной красоты голубых глаз. Или из-за глубины прекрасного голоса. А может, причина кроется в непреодолимой тяге познать душу этого мужчины, который был для него загадкой. Доктор изучающе посмотрел на себя в зеркало, оценил свой взгляд с лихорадочным блеском, поставил себе диагноз: влюбился. Похоже, что объект горячих чувств так же испытывал к нему как минимум симпатию, а значит, всё получится. Всё будет хорошо.

***

Антон с Арсением рассудили, что брать диванчик — заманчивая, но в условиях гомофобной российской действительности — всё же неосуществимая идея, и выбрали места посередине на предпоследнем ряду. Свет в кинозале уже был выключен, и они в темноте пробрались на свои кресла. Время сеанса было поздним, соседей слева и справа не наблюдалось. С комфортом расположив свои вещи на стоящих рядом сиденьях, парни приготовились к просмотру. На экране транслировалась отечественная картина «Громкая связь». Идея посмотреть именно комедию на первом свидании, чтобы вдоволь насмеяться и расслабиться, принадлежала Антону. — Классика жанра, — с улыбкой сказал парень. — А ты знаешь, что эта классика слизана слово в слово с итальянского фильма «Идеальные незнакомцы?» — похвастался осведомлённостью Арсений. — Вообще-то я говорил о классике свиданий, — уточнил Шастун, — но можешь предложить свой вариант. — Твой нам вполне подходит, — поспешил успокоить парня Попов. На самом деле ему было всё равно, на какой фильм идти с Антоном. Перспектива сидеть с ним рядом на мягких креслах, в полумраке, в присутствии посторонних людей, взгляды которых будут обращены на экран, мужчину не на шутку заводила. Шастун уселся, расставив свои длинные ноги так, что одна из них касалась ноги Арсения. Антон купил огромное ведро сладкого попкорна (при виде размеров которого Попов покачал головой: «Как ребёнок, ей-богу») и взял им обоим по стаканчику колы со льдом, прокомментировав: — Вообще, это гадость редкостная. Но ради такого случая можно. — Раз доктор разрешает, — засмеялся мужчина. Во время рекламы они хихикали и обсуждали готовящиеся к выходу в прокат новинки, а когда начался фильм, ненадолго замолчали, вникая в сюжет. Герои на экране договорились сыграть в необычную игру: положить свои телефоны на стол, все входящие звонки поставить на громкую связь, вслух зачитывать смс-ки. С первых же минут стало понятно, что затея до добра не доведёт, но на попятную идти было поздно. Антон внимательно следил за действием на экране. Поставив попкорн на соседнее кресло, не поворачивая головы к Арсению, парень взял его руку в свою. Мужчина вздрогнул от прикосновения тёплой ладони и украдкой оглянулся по сторонам. Порядок, вроде никто не смотрит. Зрители были увлечены разговором девочки-подростка с отцом, в котором она советовалась по поводу своей первой ночи с парнем. Много ли родителей могут похвастаться осведомлённостью в таких областях жизни своего повзрослевшего чада? У Арсения не было детей, но он невольно позавидовал герою Камиля Ларина, который сумел воспитать дочь в такой здоровой атмосфере. Доверие между людьми — такая ценная и такая хрупкая вещь. Подобно вазе из чешского стекла, оно очень дорого и легко разбивается. Также доверие нужно ещё завоевать, но парень, который в данный момент держал его кисть, вызывал это чувство на интуитивном уровне. Рядом с ним было хорошо и спокойно, как дома, несмотря на то, что они находились в общественном месте с кучей народа вокруг. Антон начал медленно поглаживать большим пальцем запястье Арсения. Мужчина залился краской от пробежавшей по его телу волны удовольствия и лишний раз обрадовался темноте вокруг. Движения парня были мягкими, лёгкими, почти невесомыми. От запястья он медленно провёл пальцем к центру ладони и стал гладить её по часовой стрелке. В такт его движениям у Попова закружилась голова. Кровь устремилась вниз живота, собираясь в одном месте, которое быстро начало твердеть. Вот так вот просто! Не надо ни раздеваний, ни даже поцелуев. Невинное поглаживание руки этими длинными пальцами в перстнях, и вот уже брюки стали тесны, а обивка сиденья под ним рисковала задымиться. Попов заёрзал на кресле и вспомнил, как старательно пытался настроить себя на секс с полуобнажённой девушкой, пока она ожидала его в номере. Он усмехнулся, и, услышав это, Антон спросил шёпотом: — Нравится? Было непонятно, относился ли этот вопрос к комедии или к его действиям с рукой. — Очень, — ответил Попов, имея в виду и то, и другое. А в фильме тем временем закручивался сюжет. Один из героев, опасаясь быть уличённым женой в связи на стороне, поменялся телефонами со своим безуспешно возражающим другом. Если бы герой-любовник знал, какие скелеты обитают в шкафу его приятеля! Обладатель идентичного гаджета оказался геем, в адрес которого вскоре посыпались текстовые и голосовые сообщения от его дружка. — Вот вам телеграмма от гиппопотама! — раздалось уведомление о новом смс. Контраст между словами шакала из «Айболита» и напряжёнными лицами героев создавал донельзя комичный эффект. Зал зашёлся в приступе смеха. Антон тоже хохотал как бешеный, не выпуская руки Попова из своей и крепко её сжимая. Парню так понравился этот рингтон, что он тут же достал айфон, скачал и установил его себе под одобрительный смех Арсения. Вся компания косилась на адресата, не подозревая, что им на самом деле являлся другой человек. Парню пришлось столкнуться с обидой и непониманием жены, осуждением и даже отвращением со стороны одного из друзей. Это продолжалось до тех пор, пока истинный «виновник торжества» не признался: — На самом деле это я — пидор. — Оу, у нас тут каминг-аут! Красава, мужик! — похвалил Антон. Арсений вспомнил, как несколько дней назад сам совершил подобное признание Сергею и поблагодарил небеса за его безусловное принятие. Для друга гомосексуала из фильма, напротив, толерантность не являлась отличительной чертой. Он позволял себе громко и эмоционально выражать негативное отношение к представителям сексуальных меньшинств, призывая на свою сторону и хозяина дома: — Вот мы щас узнали, и у тебя ничё не изменилось, да? Ну, отношение? Тебе не противно? — Как я к этому отношусь, я ещё не знаю, — был ответ, — но то, что говоришь сейчас ты — вот это мне точно противно. Теперь пришла очередь Арсения восхищаться: — Вот, молодец! Настоящий друг! — У тебя есть такой? — спросил Антон на ухо. — Да, он тебе понравится! Его зовут Сергей. Я познакомлю вас, — пообещал Арсений. — Почему ты нам не сказал? — спросила парня нетрадиционной ориентации одна из женщин. За него ответил поменявший телефоны герой Ростислава Хаита: — А я знаю, почему он не сказал. Я был пидором всего два часа, и мне хватило. Попов заметил, как погрустнел Антон на этих словах. Чуть сжав его пальцы, кивком головы он задал немой вопрос: мол, что случилось? Парень изобразил улыбку, затем наклонился к уху Арсения и шепнул: — Потом объясню. Попов поставил себе галочку узнать, какие воспоминания вызвал у его спутника этот эпизод. Парни досмотрели фильм, наполненный юмором с привкусом горечи, и вышли из зала, размышляя над его смыслом. Каждый думал о своём, и некоторое время они шли молча, затем Попов спросил: — Что это было в кинотеатре, из-за чего ты расстроился? — А, это… Да просто его слова напомнили мне период осознания и принятия себя. Мне было лет тринадцать, когда я понял, что я, ну… не такой, как все. — Расскажи, как это было? — попросил Попов. — Осознание приходило постепенно, я замечал за собой разные детали. Например, когда все парни в классе начали лапать девочек, мне этого вообще не хотелось. Утешал себя тем, что я просто приличный. На этих словах Арсений засмеялся. Приличный он, ну-ну! — Но потом я понял, что и другого мне тоже не хочется, — продолжал Антон, — даже таких безобидных вещей, как предложить погулять, попереписываться, просто пообщаться… Вот тогда я и заподозрил «неладное». Ну, а окончательно себе признался лет в пятнадцать, наверное. Не знаю, рано это или поздно. — Пятнадцать — самый возраст для осознания, — подбодрил Арсений парня. — Сначала было тяжело. Когда я понял, что отличаюсь от других в элементарных вещах, возникло чувство одиночества, вплоть до отшельничества. Чем больше я на эту тему размышлял, тем яснее видел, что суть моих проблем до конца никому не ведома, и это порождало новые загоны. Чтоб люди тебя поняли, нужно было быть искренним, а полностью открыться я не мог по известным причинам. — Угу, — Арсений был весь внимание и понимание. — А потом я пересмотрел своё отношение к себе и к данному феномену в принципе. Я такой, какой я есть! Родился таким. Я никому не причиняю зла, а со своей жизнью могу делать всё, что захочу. Люди, которые окружают меня, знают это и принимают. А те, кто не согласен, могут идти лесом, я никого не держу, — пожал плечами парень. — То есть, как я понимаю, у тебя никогда не было девушки? — задал Арсений мучивший его вопрос. Шастун кивнул: — Всё верно понимаешь. — А сколько лет тебе было, когда ты… ну, в первый раз с парнем? — Восемнадцать, когда уже в медицинском учился. А тебе? Арсений энергично замотал головой из стороны в сторону. Антон недоверчиво сдвинул брови: — Да ладно? — Шоколадно. — Ты никогда не спал с мужчиной? — И даже никогда не целовался. — Класс! Я буду у тебя первым, — чуть ли не хлопал в ладоши парень. — Не слишком ли ты самоуверен? — обалдело спросил Арсений. Антон констатировал как факт то, что только созревало внутри него! — В самый раз, — самодовольно усмехнулся Шастун, но тут же уточнил на всякий случай: — Тебе же нравится? — Но давить на меня не стоит, — предупредил Арсений. — Ты сам меня попросишь, Арс, — шепнул Антон ему на ухо. От его горячего шёпота по телу мужчины пробежала новая волна возбуждения. Он посмотрел в шаловливые зелёные глаза, светящиеся юношеским хвастовством, и понял, что наглец был прав. Смесь детской непосредственности и самоуверенности действовала на него гипнотически. Он вновь метался между желаниями поставить дерзкого парня на место и поддаться его напору. Вечер был тёплым, и было решено пройтись пешком до дома. На этот раз это был дом Антона. — Даже не пытайся спорить, сегодня тебя провожаю я, — твёрдо сказал Арсений. — С чего бы это вдруг? На свидание, вообще-то, я приглашал, — удивился Антон. — Потому что я старше, это раз. А если что-то не понятно, смотри пункт первый! Они оба засмеялись. Против такого железобетонного аргумента у парня возражений не нашлось. — В конце концов, мне ведь тоже интересно, где ты живёшь, — признался Попов. Хоть расстояние было и немаленьким, время прогулки пролетело быстро. Весенний воздух и приятная компания опьяняли, и парни сами не заметили, как подошли к подъезду многоэтажки, в которой жил Шастун. Фильм произвёл на них обоих сильное впечатление. Антон, не смотревший зарубежной версии, был в восторге от самой идеи и от игры актёров из «Квартета И». Арсений же был вынужден признать, что ремейк нисколько не уступал оригиналу, а будучи адаптирован под российского зрителя, вызывал ещё более сильные эмоции. Какое всё-таки сложное существо человек! Сколько в нём всего намешано — положительного, отрицательного… И кто это вообще определяет, кому дано право оценивать, что такое хорошо и что такое плохо? Чужая душа, как говорится, потёмки. У каждого из нас есть маски, которые мы носим на работе и в большинстве ситуаций повседневной жизни. Немногие люди могут заглядывать под покрывало, скрывающее наши истинные чувства. Список тех, кто знает наши секреты, ещё короче. И только избранным позволено видеть все потайные уголки нашей души без прикрас… Позволено ли? — Антон, а ты хотел бы, как в фильме? Телефоны на стол, смс-ки вслух, звонки на громкую связь? — спросил вдруг Арсений. — Есть в твоей жизни люди, от которых у тебя нет секретов? Перед которыми ты был бы готов вывернуть наизнанку свой телефон — считай свою жизнь — и не бояться, что это кончится плохо? Парень посмотрел на Попова долгим взглядом, затем достал из кармана гаджет. Разблокировал, зашёл в настройки. — Дай свою руку, — сказал он Арсению. — Зачем? — не понял мужчина. — А, нет, вся рука не нужна, дай только палец. Тот удивлённо моргал, не понимая, что происходит, но руку протянул. Антон приложил его указательный палец к датчику отпечатка. — Мы с тобой пока мало знакомы, Арс, но я уверен, что ты тот самый человек, от которого я не хочу иметь секретов. Совсем. От этих слов, сказанных с таким чувством, от поступка, демонстрирующего безусловное доверие, Попова бросило в жар. Антон не переставал удивлять, сшибал его с ног своей непредсказуемостью, непосредственностью, буквально повергал в шок. Американские горки по сравнению с этим парнем нервно курили в сторонке. Глаза в глаза, секундное замешательство, и Арсений почувствовал вкус кока-колы на губах и влажный язык парня у себя во рту. У него потемнело перед глазами, миллиарды маленьких галактик взорвались в голове. Антон целовал его жадно, неистово, словно боялся, что тот может исчезнуть. Мужчина несколько секунд пребывал в замешательстве, а затем начал отвечать, задыхаясь от нехватки воздуха и будучи не в состоянии оторваться от нежных и настойчивых губ. Внутренности его сжались в тугой комок, дыхание участилось, но Шастун был ему нужнее, чем кислород. Арсений поднялся на носочки, чтобы крепче прижать парня к себе, зарылся руками в его волосы и почувствовал, какие они были мягкие на ощупь. Как же он давно этого хотел! Попов впитывал в себя поцелуй Антона, как путник, нашедший вдруг оазис посреди пустыни — безостановочно пил и не мог насытиться. Ему хотелось раствориться в парне без остатка, и он почувствовал, как горячие губы растапливают последние крупицы его нерешительности и сомнений. Арсений уже готов был пойти за Антоном хоть на край света и не сопротивлялся, когда тот потянул его внутрь своего подъезда, но в этот момент произошла самая неуместная на свете вещь, потому что из кармана парня донеслось: — Вот вам телеграмма от гиппопотама! Это было настолько смешно и нелепо, что оба расхохотались, не прерывая поцелуя. Антон попытался вернуть моменту романтический настрой, но Арсений, немного сбитый пришедшим сообщением, сказал: — Посмотри, вдруг там что-нибудь важное. — Посмотри ты, — предложил Антон, вспомнив их недавний разговор про доверие и демонстрируя его на деле. Арсений с улыбкой взял протянутый гаджет, приложил палец к датчику отпечатка, открыл диалоговое окно. Улыбка сползла с его лица, и оно застыло как маска. Увидев это, Шастун выхватил у мужчины телефон и уставился на дисплей. Оттуда смотрело загорелое лицо бородатого парня с огоньком в светлых глазах. Сообщение гласило: «Привет из Таиланда, красавчик. Встретимся?»