Глава 10. Прошу, поцелуй меня.
11 июля 2024 г., 19:39
Примечания:
Файл с полной работой параллельно прикреплён в ТГК, который направлен на публикацию актуальной информации по фанфику, новые главы будут выходить как на Ficbook, так в и ТГ: https://t.me/adelaidaparker
я видел твой лукавый взгляд
и был обманываться рад
луч света в моем темном царстве
мне хотелось бы верить
Где-то между полуночью и рассветом эйфория прошла, а вместе с ней исчезла и уверенность Питера в себе. Едва началось новое утро, как его начали одолевать сомнения. «А вдруг он уже жалеет о том, что поцеловал меня? — думал он с остервенением, чистя ни в чем не повинные зубы. Один момент абсолютного счастья, а потом ночь, полная стыда и угрызений совести. — Тони либо испугается, либо будет пытаться вежливо отвадить меня. Или не очень вежливо». Питер поднял голову и посмотрел в зеркало. На первый взгляд разница невелика, разве что искусанные губы распухли. Но глаза стали совсем другими. Это были глаза человека, в кои-то веки получившего моральное и физическое удовлетворение. Да, о да! Этот поцелуй того стоил! Питер бы снова сделал это не задумываясь! А он? Когда Питер спускался по лестнице, его сердце колотилось как сумасшедшее. Нужно во что бы то ни стало сохранить достоинство. А как Тони его встретит? Сделает вид, что этого поцелуя не было? Начнет извиняться? Сошлется на то, что поддался моменту? Мол, подробностей он не помнит, но искренне жалеет о случившемся? Питер сумеет сохранить спокойствие, хотя эта правда, возможно, разобьет ему сердце. Но если Тони станет шутить, он этого не вынесет. Доверить ему свой первый поцелуй с парнем, а в ответ услышать смех? Это раздавит его. «Как паука тапком». Он должен перестать накручивать себя бесполезными мыслями, по крайней мере до тех пор, пока не встретиться с Тони, а там будет видно. Сейчас его ждёт завтрак в обществе Говарда и нужно вести себя как подобает. — Сэр, Вы опоздали на завтрак, — заявил Джарвис, когда Питер почти дошел до кухни. Говард сидел спиной к нему с прямой осанкой и напряженными плечами, молча ел, даже не подняв на Питера головы. — Извините за опоздание, — сказал парень в сторону мужчины, но не получил никакой реакции. На помощь пришел Джарвис, так вовремя оказавшийся рядом: — Желаете позавтракать? — Да! — с энтузиазмом отозвался Питер, ощутив, что и впрямь голоден. Паучий метаболизм никуда не исчез и сейчас можно сполна заправиться на целый день. — А что там? — Яичница с беконом, картофельный салат, ягодный чай и булочка, грейпфрут и… — И достаточно, — перебил его парень. Может он и голоден, но он не привык, что на завтраке такое обилие блюд. Когда он жил с Мэй их завтрак обходился сэндвичем и кружкой кофе, в лучшем случае оставался ещё вчерашний пирог. Естественно, денег у Старков куда больше, чем у них с Мэй, можно сказать куры не клюют, поэтому все их трапезы такие роскошные. Кажется, Паркер не скоро привыкнет к такому. Да и не стоит привыкать. Он должен найти способ вернуться. В глазах Джарвиса читалось понимание: мальчика взяли из детского дома, неизвестно где и как он жил до этого, неизвестно чем питался и сколько раз в день. Сразу такой контраст тяжело переживать. Но несмотря на такую разницу в количестве денег, еды, дома, мальчик был хорошо воспитан. Не все дети из богатых семей умеют вести себя подобающе. А тут такой приятный молодой человек. — Приятного аппетита, сэр. — Спасибо! За столом сидели двое: Говард и Питер, ели молча, каждый глядя в свою тарелку. Тони на завтраке не было, тарелок на его место парень тоже не заметил. Не спускался? — Сегодня возвращается Мария, — вилка остановилась на полпути к тарелке. — Хотел сказать тебе об этом раньше, но, как я понял, у тебя были дела поважнее. Питер не мог разобрать с каким посылом это было сказано: с упреком или с безразличием. — Извините, я постараюсь больше не опаздывать, — прямо сейчас парень словно отчитывался перед учителем за прогул; в принципе, что в школе была дисциплина, так и в этом доме. — Мне немного сложно переключиться с того, как я жил раньше… Тони мне мало что объяснил про правила, да и он сам сейчас не здесь… — Тони пропускает общую трапезу, потому что предпочитает не проводить время с семьей, — мужчина резко перебил Питера, обычный холодный голос сменился на какой то раздраженный. А в это Питеру верилось с трудом. Для мистера Старка всегда были важны близкие люди — Пеппер, мистер Хоган, Роуди, Мстители, Питер. Неужели родители не были для него такими же близкими? Питер помнит то, что он видел в том файле. Он помнит это ужасное видео, что уж говорить про самого мистера Старка. Наверное, оно отпечаталось у него на сетчатке, сколько раз мужчина его просматривал. Это был ужасный период, который мистер Старк переживал почти один. Он не подпускал к себе Пеппер, которая об этом знала, избегал подобных диалогов с Роуди, а Питер даже не входил в круг лиц, которому можно было излить душу. После того видео многие вещи о поведении мистера Старка вставали на свои места, тогда он и перестал бояться быть навязчивым. Паркер придумывал всё новые причины, по которым мог заявиться к мистеру Старку, а позже искать причины и вовсе не было смысла. Хватало всего пару сообщений: «Доброе утро! Я сдал тест по математике. Когда возвращался домой, тут такое произошло! Можно мне прилететь??? Хочу рассказать лично!» И Старк никогда не был против. А позже он сам начал получать сообщения — не через Хэппи или Карен — от мистера Старка с вопросами о том, почему Питера так долго не видно на Базе. Питер видел какой Старк был несколько месяцев назад и каким становился с появлением шумного подростка в его жизни. Они не поднимали тему его ужасного состояния, той битвы с Капитаном, и он знал, что мистер Старк переживает это состояние в одиночку, но Питер старался сделать всё, лишь бы эти мысли не появлялись в том количестве, в котором они были ранее. Заполонить всё собой — было лучшей идеей. Как бы это ни звучало, но Питер счастлив, что помог мужчине пройти через этот ужас. И к этому ужасу нельзя отнести наплевательское отношение на семью. В итоге та боль была от потери самых близких людей или от того, что не успел наладить отношения? — С семьей или только с Вами? — он осмелился поднять взгляд на Говарда, сразу словил то раздражение, с которым Старк смотрел на него. — Извините. Кажется, Питер лезет не в своё дело. Завтрак ему пришлось пропустить по странной причине — ему было нехорошо. Не морально, не физически, больше истерически, потому что кто он такой сейчас вообще? Естественно это истерические причины! Ты просыпаешься после первой в своей жизни выкуренной травки, а тебя сразу же накрывают такие воспоминания с прошедшего вечера. Конечно, в своё оправдание Питер не мог ничего подобного сказать. Как минимум Говарду явно было наплевать на причину, по которой Паркер не спустился на завтрак вовремя, а как максимум ему явно не нужно было знать, что было прошлым вечером. Лучше никому не знать. — Может мне поговорить об этом с Тони? — Он явно не умел держать язык за зубами. У Говарда желваки на челюсти начали ходить, а парень всё не мог закрыться. — Может я смогу как-то посодействовать тому, чтобы он… Ну… — Не морочь себе голову, Паркер. То, что ты теперь живешь в этом доме, ещё толком ничего не значит. Ты прекрасно знаешь причину, по которой оказался здесь, поэтому лучше думать о ней. — Прошу меня простить, что я сейчас так говорю и столько спрашиваю, но что, если решения этой причины не найдется? Я не задержусь здесь, верно? У Питера по спине прошлась волна мурашек, холод, который отходил от Говарда Старка, словно въедался прямо в кожу. Резко захотелось слиться со стеной, чтобы его больше не замечали. Он точно переходил границы, но всё же Паркер обычный подросток, угодивший в такую сумасшедшую ситуацию, а потому имеет право беспокоиться о своем будущем, ведь хреново, когда твоя ситуация — это другая вселенная. — Поговорим об этом позже, — мужчина поднялся из-за стола. — У меня много работы, в том числе и из-за тебя, а в сутках всего двадцать четыре часа. Хорошего тебе дня, Питер. «В том числе и из-за тебя» — будто Питер сам прыгнул в какой-то портал, над которым была табличка «Не входить! Вход в параллельную вселенную! Выхода нет!» Он недовольно фыркнул, и мужчина покинул гостиную. Питер остался один. После такого диалога еда стала холодной и не вкусной. — Положить Вам ещё бекона, сэр? — Чертов Джарвис, как будто материализуется в любое место и время! И как чутьё не заметило присутствия дворецкого? — Джарвис, а можно тебя попросить кое о чем? — Конечно. Чего желаете? — Не сэркай, пожалуйста. Зови меня просто Питером. — Хорошо, — коротко ответил дворецкий с легкой искренней улыбкой. Сегодня было солнечно, лёгкий ветерок едва касался верхушек деревьев. Захотелось выйти на улицу. Взяв свою чашку чая, Питер вышел на задний двор. Вчерашний вечер беспокоил его уже не так сильно, как утром. Кажется, Питер настолько привык к стрессу, панике и тревоге вокруг и внутри него, что эта особая психоэмоциональная чувствительность начала постепенно снижаться. Хоть один день парню хотелось провести без мыслей о том, как он попал сюда, как вернуться домой, как там мистер Старк, Мэй и всё остальное бесконечное и непонятное в его жизни. Не хотелось думать о том, что с ним будет. Не хотелось чувствовать этот страх неопределенности, незавершенности. Хотелось чего-то обычного, того, что переживают обычные подростки… Влюблённости? Нет, страсти? Господи, тем более не то. Если думать логически, то что произошло? Поцелуй. Да. Это было осознано? Не совсем — они курили. Понравилось ли это Питеру? Черт возьми, да! Логически думать было сложно, потому что он снова возвращался к вчера, а теперь стали появляться и другие вопросы: «А понравилось ли это Тони?», «А повторил бы он это?», «А почему он так поступил?», «Что значил этот поцелуй?». — Твою мать! — предупреждающая волна мурашек, а после крик со стороны гаража дошли до чуткого слуха Паркера. Тони держал какую-то железку, придерживая дверь ногой. «Обо что-то ударился». У него это точно с подросткового возраста — таскать тяжести в одиночку, не попросив ни у кого помощи. Паркер отставил чашку и уже был готов окрикнуть парня, чтобы предложить свою помощь, но Тони, видимо, почувствовав пристальный взгляд на себе, повернул голову в его сторону и так же быстро отвернулся, чуть ли не влетая с тяжелой арматурой в гараж. Дверь за ним громко захлопнулась. И что это было? От его взгляда так ещё не сбегали. Может Тони тоже беспокоится о произошедшем? — Привет, — Паркер замер в дверях, вновь наблюдая беспорядок и рабочую атмосферу. — Я заметил ты снова работаешь, решил предложить помощь. Должна же быть от меня какая-то польза здесь, верно? Продолжаешь работу над генератором? Быстрого ответа не последовало. Тони окинул того взглядом, вытирая руки какой-то грязной тряпкой. — Я думаю, что не стоит, — он тихо выдохнул, будто боясь спугнуть или подтолкнуть, и отвел обратно взгляд. — Я привык работать один. У тебя в своем времени забот полно, так воспринимай это как отпуск. В груди как-то всё сжалось, напряглось, замерло. Вроде Тони не сказал ничего грубого, но холод в голоске и это «как отпуск» звучало как «отвали от меня». Что это с ним? — Слушай, Тони, я хотел поговорить о том, что было вчера. — Я не гей, — «Чего?» — Я не из этих, понял. Это всё травка, ну, ещё определенный интерес, но ты не принимай на свой счет, ладно? Давай забудем. То есть изначально он сам спрашивал у Питера нравятся ли ему парни, сам поцеловал его, а всё оказалось только для проверки собственной ориентации? А сказать об этом ему сразу после случившегося? Или ему ещё нужно было время, чтобы понять понравилось ему это или нет, он ведь «не из этих». Паркер сам никогда не задумывался о своей ориентации, ему много кто симпатизировал, но всё же из девушек, и влюбился за всё время Питер единожды, как он себя убеждал, в Лиз. «Определенный интерес, но ты не принимай на свой счет» — обидно. Вопрос о том, как он воспринимает тот поцелуй, сам себя исчерпал. Никак не надо его воспринимать, нет в этом смысла, раз Тони сказал забыть, то он забудет. Было и было. Хоть какое-то разнообразие, новый опыт в его жизни. — Ладно, хорошо. Питер просто молча ушел из мастерской. Старку не нужна была его помощь и компания, поэтому он не собирался мешаться и лезть под руку. Питер не хочет навязываться здесь. То, как в своё время он навязывался к мистеру Старку — было чем-то другим. Фанатизм и радость, а затем лишь искреннее желание быть рядом и помочь хоть чем-то, даже простым присутствием. Здесь же ни первого, ни второго не было. Питер давно знает лично Тони Старка, знает его привычки, понимает его шутки и настроение лишь по тону и жестам, а поддержка, которая нужна была молодому Старку, заключалась лишь в его взаимоотношениях с отцом, куда, Говард дал ему точно понять, лезть не стоит. И Питер постарается.***
Время постепенно близилось к вечеру. Говард уже уехал встречать жену в аэропорт. Самым лучшим способом убить время для Питера было провести время в библиотеке до приезда Марии, пока Тони его активно избегает. Ему хотелось найти что-то из раздела научной литературы о параллельных мирах, пусть даже это фантастика или гипотезы нынешних ученых, но вместо этого в руки постоянно попадалась какая-то лирика. Кажется, это общая библиотека, а книги о том, что ему сейчас необходимо, скорее всего, Говард запирал в своем кабинете. Очередной такой книгой стала «Мой избранник». Разворот гласил: «Про таких, как Джо Торндайк, говорят: «родился с серебряной ложкой во рту». Богатство, слава, любимая работа, красотка-невеста — казалось, что ещё нужно мужчине для личного счастья? Но не всё так просто перед лицом судьбы. Нелепый случай поставил под угрозу благополучие Джо, и именно в эту трудную минуту объявилась девушка с его инициалами. Что теперь делать Джо с двумя по-разному близкими ему женщинами?» По описанию Паркер понял, что это еще одна книга о соулмейтах, но что-то странное кольнуло от проведенной с собой аналогии… — «Что было бы, не будь у людей соулмейтов и меток на руке?» — парень тихо хмыкнул, вчитываясь в первые строки произведения. Вероятно, для этого мира не обнаружить у себя на запястье метку было чем-то кошмарным или грандиозным, было странным не найти связь с кем-то, кто предначертан тебе судьбой, с тем, кто предрешен тебе с рождения. Для Питера же само наличие этой связи было чем-то невероятным. Он даже немного завидовал. Людям здесь не нужно было метаться от страха одиночества, ибо жизнь так или иначе сведет их с парой. Здесь Тони встретит свою П.П. и у них всё получится. А потому было бы глупо обидеться на поцелуй без продолжения. Обидеться… Неужели Питер позволил себе думать, что всё не так уж и просто? Что что-то могло бы получиться с Тони в этом мире? Он захлопывает книгу, убирает её на место и опирается о стеллаж. Всё же подростковые драмы были не для него, каким бы сам подростком он не был. «Есть вещи серьезнее, Питер! У тебя не отпуск. Ты не в том положении, чтобы расстраиваться из-за простых поцелуев!» — Питер, — он поворачивает голову, встречаясь взглядом с Джарвисом в дверном проходе. — Джарвис? — Вас не было в комнате, и что-то мне подсказывало, что Вы не с Энтони, — с каждым днем Питер всё больше понимал, почему своего первого ИскИна мистер Старк назвал в его честь. Паркер молча кивнул, соглашаясь с доводами дворецкого. — Мистер и миссис Старк скоро подъедут, можете готовиться и спускаться к ужину. — Спасибо. Питер хотел ещё спросить о том будет ли Тони на ужине, но решил, что сам всё увидит. Главное, чтобы попытки Старка избегать его не вылились в то, что он вовсе не будет посещать совместные трапезы. Тяжелые взаимоотношения с отцом он ещё мог понять, но с миссис Старк у них были достаточно теплые отношения. Мария в принципе была очень чуткой женщиной, Питер успел это понять ещё за их первым ужином. Его пугало то, что она уже могла знать, что он не просто паренек из детдома, а букашка, которую его время и вселенная выкинули в чужое пространство, и боялся, что отношение женщины к нему изменится. Станет строже, настороженнее, без игры в семью. Собственно говоря, ничего не поменялось. Услышав подъезжающую к дому машину, Питер застал Говарда и Марию в дверях, а также Тони. Было приятно, наконец, увидеть всю семью Старков вместе, а не на фотографиях или проекции, что когда-то показывал мистер Старк. Тяжелое чувство зародилось в груди от этой картины: боль утраты. Конечно, он не может знать точно как повернет судьба в этом мире, но это не отменяло того, что Питер уже видел как минимум один исход событий этой семьи. Сейчас он чувствовал боль своего мистера Старка каждой клеточкой своего тела, его шумное сердцебиение, стеклянные глаза, запойные вечера. Становилось страшно за этого Тони. Но если они не смогут вернуть его в свой мир, а история пойдет той же дорогой, то Питер будет рядом именно в этот нужный момент, а не спустя годы. Его накрыло белой завистью и тоской, потому что своих родителей он помнит плохо, у него не было возможности провести с ними двадцать лет, узнать их ближе и воспитаться полностью как личность именно ими. Его вырастила и воспитала Мэй, а теперь нет рядом и её. За ужином Мария всё также аккуратно пыталась разговорить Питера, спрашивала о его освоении в доме, узнавала о его планах на колледж, уверяя в том, что любые жизненные трудности не являются преградой к обучению и развитию своих способностей. Женщина сделала небольшой глоток вина перед новым вопросом: — Питер, каким искусством ты интересуешься? Живопись, музыка, актерское мастерство, может, балет? Мистер Старк в своё время говорил, что их работа в мастерской такое же искусство, как и всё перечисленное. У них тоже бывает вдохновение, внезапные идеи, такой же запас сил и энергии, бессонницы, моменты, когда ничего не получается и всё валится из рук, творческий беспорядок. Это самое ценное искусство, которое есть в их мире, ибо оно позволяет создавать не просто красоту, а то, что помогает людям в разных научных, производственных и бытовых сферах жизни. К сожалению, это самое недооцененное искусство на творческий взгляд, ведь принято разделять искусство и науку, с чем мистер Старк никогда не был согласен, а Питера ни раз заставляла эта тема задуматься. — Мне нравится любое творчество, но музыка особенно. Она очень вдохновляет, в ней много жизни. На балет я ходил пару раз, тетя рассказывала мне, что хотела записать меня на него в детстве, но, к счастью для меня, не срослось, хотя пару движений я даже помню. — Может, ты играешь на чем-нибудь? — удивительно, но к диалогу присоединился Говард. Рядом с женой он будто становился другим человеком, приятным человеком. Даже взгляд, обычно суровый, строгий, становился мягче, теплее, а голос — дружелюбнее. Мария творила чудеса просто находясь рядом. Может быть, это соулмейты так работают? — Например, Мария играет на фортепиано. Женщина в подтверждение этому кивнула. О том, что Мария была талантливой пианисткой он знал до этого. Это был один из фактов о ней, всплывающий на любой вкладке в интернете посвященной семье Старков, да и сам мистер Старк один раз заикнулся об этом. Тогда они обсуждали на каком инструменте научились бы играть. — Я бы с радостью научился играть на барабанах! — сказал Питер со светящимися глазами, как только он это может. — Однозначно твоему гиперактивному организму не хватает только палочек. — Старк расхохотался, представив, как Питер машет руками из стороны в сторону, извлекая неумелые звуки. — Мэй убьет нас, если ты притащишь ей установку. — Думаете, что у нас так много места куда-то её ставить? Да она размером с мою комнату, Вы же сами видели! — Даже не пытайся давить на меня, парень. У себя я её ставить тоже не буду. Я не молодой, чтобы слушать это часами. — Но в мастерской же постоянно играет музыка? — Ты что-то не похож на Билла Уорда или Криса Слейда. Питер решил сменить тему, потому что времени у него в любом случае бы не нашлось. Школа, патрули, Мэй, Нэд, стажировка у мистера Старка. Пришлось бы чем-то жертвовать, но ни с чем из перечисленного он не готов ограничивать времяпровождение. — Ладно, а на чем бы Вы хотели научиться играть? — Во-первых, конечно, фортепиано. Ну, может ещё виолончель. Не мог он представить мистера Старка с виолончелью, поэтому Паркер немного завис. Заметив это Старк добавил: — Что ты так смотришь? Это самый романтичный инструмент, — мистер Старк и романтика? Ничего себе поворот! — А ещё люблю, когда у меня что-то между ног, — мужчина поиграл бровями, глядя в глаза Питеру, а у самого во взгляде играли чертики. «Старый извращенец! Он же ещё ребенок!» Старк отвел взгляд быстро, чтобы не смущать Питера ещё сильнее. Он флиртовал с парнем где-то на уровне подсознания, совсем не специально, но смотреть как щеки и уши Паркера краснеют ему безумно нравилось. Может он всё-таки специально это делает? Питер сориентировался достаточно быстро: — Тогда почему фортепиано? Настал неловкий момент, когда мистер Старк стал серьезнее и напряженнее: — Моя мама играла на нем. Я любил её игру, — на этом их разговор о музыке закончился. — Мама, может ты что-нибудь сыграешь для нас? — Старк младший сказал это не громко, но все его прекрасно услышали. Питер облегчено выдохнул, так как боялся, что Тони просидит весь ужин молча. — Конечно, милый, — Мария мягко улыбнулась сыну. После ужина миссис Старк прошла к инструменту сразу же. В просторной гостиной стоял рояль, пару кресел и диван с журнальным столиком, картины на стенах добавляли особого антуража. — Есть ли какие-то пожелания к тому, что исполнить? — она посмотрела в сторону мальчиков. Паркер неопределенно пожал плечами, давая сигнал, что с удовольствием примет любую её композицию. Как вдохновляла Питера в мистере Старке способность изобретать что-то новое, воплощать это в реальность, так вдохновляла его и музыка. Конечно, он сам был неплох в создании всякого из говна и палок, но музыкальная сторона всегда его удивляла тем, что в ней было что-то волшебное, иное. Сопоставить формулы веществ для создания вязкой, цепкой и крепкой консистенции для паутины – одно, ведь многое в биохимии уже изучено, но написать музыкальную композицию, имея перед собой только клавиши и семь нот – совсем другое. Мария элегантно и уверенно подняла крышку рояля, опустилась за инструмент и положила тонкие пальчики на клавиши. Она отыгрывает пару нот и замирает. Питер не раз видел, как музыканты проверяют звучание – нужную тональность или настрой инструмента. Едва ли рояль в этом доме имел свойства расстраиваться, ведь здесь такой большой обслуживающий персонал. Скорее, это было общей привычкой у всех музыкантов, даже не важно какой инструмент и как его обхаживают. А после пальцы женщины плавно заскользили по клавишам, наигрывая вроде знакомый мотив, но он был совершенно новый, индивидуальный и… Превосходный. Питер закрыл глаза, ощущения начали накрывать его с головой, а перед глазами побежали реалистичные картинки. Сначала ты чувствуешь легкое дуновение ветерка, а небо постепенно темнеет, набегают тучки. Вдали слышатся еле уловимые раскаты грома, который со временем приближается. Крапает мелкий теплый дождь на раскаленную зноем землю; в воздухе пахнет мокрой пылью и влажной почвой. Уже так близко к тебе сверкает молния и ты слышишь несколько раскатов грома подряд. Секундное затишье перетекает в резкий ливень: косой, прямой, во всем стороны, и ты уже вымокший до нитки. Дождь стоит стеной, не видно ничего дальше своей руки. Буря. Плавно, но довольно стремительно, ливень возвращается к своему умеренному дождю, и сквозь тучи еле заметно пробиваются лучи солнца. Небо становится спокойнее. «Рахманинов» сообразил Питер. Ему стоило немалых усилий, чтобы открыть глаза и взглянуть на то, как Тони смотрит на игру матери, слушает её не отрываясь. Таким внимательным он его видел только за работой, а сейчас было видно, как ему это важно. Игра его мамы была не менее важным. Ещё Питеру хотелось верить в то, что он тоже был чем-то важным для Тони. Не только для своего мистера Старка, но и для этого, что принял его в свой дом, пытался помочь, поддерживал и поцеловал. Возможно, для него нынешнего это обычное дело, потому что когда ему нужно подумать о чем-то он закрывался в себе, отворачивался от мира и избегал любого общения. Но неужели какой-то чертов поцелуй был чем-то подобным? Чем-то, из-за чего он резко закрылся от Питера? Почему же у него было не так? Почему ему хотелось поговорить об этом или о чем-то совершенно другом, просто чтобы услышать смех, тупые шутки и просто голос. Почему ему хотелось ненавязчиво прикоснуться, проверить тот порез, сменить пластырь и сделать хоть что-то приятное, полезное? Почему ему хотелось повторить тот вечер не просто у себя в голове, а наяву… Он потерял одного Старка, а другой нашел его совершенно случайно, в абсолютно потерянном состоянии, и решил отвернуться, оставив ещё большее чувство неловкости. Может это было временно, может Паркер и правда был не больше, чем «попробовать что-то новое», может так вообще не должно было быть. Почему же тогда ему обидно? И с этим вопросом всё обрывается на одной ноте, незаконченной композиции, словно точка в середине предложения. От неожиданности парень вздрогнул, отрывая взгляд от Тони. Женщина медленно, плавно опустила крышку инструмента, поворачиваясь на стуле в сторону своих слушателей. Питер посчитал нужным поаплодировать, а Тони подхватил жест восхищения. В ответ на это Мария улыбнулась и легко склонила голову в благодарности. — А почему такой конец? — парень старался произнести это аккуратно. — Это не конец, — женщина задумалась, как бы подбирая правильные слова — Последняя нота – запятая. Сможете послушать продолжение в другой раз, мальчики. Не всё же открывать вам сейчас. Он искренне поблагодарил Марию за чудный вечер и удалился наверх в свою комнату. Завтра новый день вдали от дома.***
Утро Питер встретил с лучами солнца, что пробивались сквозь веки. Вечером, под впечатлением от игры Марии, он совсем забыл занавесить шторы, но может оно и к лучшему – не хотелось проспать завтрак. Он же обещал Говарду, что такого больше не повториться. Время было как раз кстати, его хватало, чтобы привести себя в порядок, умыться, почистить зубы и прислушаться к обстановке в доме. Внизу шумела прислуга, Мария говорила о чем-то с мужем, а Тони, как всегда, было не слышно. Вероятно, он был уже в гараже или ещё спал. Это тоже к лучшему. За завтраком они с Тони так и не пересеклись. В этот раз Питер старался не отвлекаться на свои мысли, а сосредоточиться на разговорах с миссис Старк, на вкусе еды, на интерьере зала и даже на тончайшем рисунке столовых приборов. Примерно также он провел время после завтрака и обеда. Шторы в спальне из дорогой и плотной ткани, стол с резными ножками, интересный орнамент на потолке, качество бумаги, в оставленной на столе книге, обитый бархатом стул и… Да всё что угодно, лишь бы не думать о последних днях и чертовом Тони Старке. Получалось не так плохо, как парень мог опасаться изначально, и пусть даже маленькие детали могли напомнить о чем-то, о чем думать совсем не хотелось, он тут же старался переключаться на более приземленные вещи. Продержаться в таком режиме Питеру удалось только до вечера. Услышав знакомый голос, его передернуло. Он захлопнул книгу, напрягся и вслушался. Внизу Мария осторожно о чем-то расспрашивала сына и просила вернуться того не слишком поздно. Значит Тони снова решил куда-то уехать? Питер осторожно, но быстро поднялся с кресла и направился из комнаты вниз в холл. Сам он ещё толком не понимал зачем: увидеть Тони, сказать ему что-нибудь или просто пройти мимо на кухню за стаканом воды? — Питер, — женщина встретила его, спускающегося по лестнице, с улыбкой. В этой улыбке было что-то коварное, чего ранее он не замечал в ней. У Паркера пробежали мурашки от затылка и по спине, кажется, сейчас он услышит то, что ему не понравится, помимо такого же мимолетно озадаченного взгляда Тони. Старк просто в мгновение отвел взгляд, роясь у себя в карманах так, словно не знал о их содержимом. — Слушай, Тони, — Мария развернулась к своему сыну. — Мне кажется, Питеру может быть одиноко сидеть всё время дома, — она сказала это почти шепча, надеясь, что это услышит только тот, к кому она обращалась. Но и Питер, и Тони знали о том, что толку от этого не было, он всё прекрасно слышал. — Я думаю, будет неплохо, если ты поможешь ему с внешней социализацией. Он долгое время рос в другой среде... «Она что, просит Тони взять меня с собой куда-то?» — вот почему ему стало не по себе от её улыбки! — Может я и не против, а вот… — Старк младший замялся на месте, стараясь грамотно подобрать слова, видимо, чтобы не отказывать на прямую. Он надеялся, что Питер сообразит отмазаться сам, ведь причина, по которой он игнорирует Питера не та, о которой можно рассказать матери. — Я тоже не против. Тони так укоризненно посмотрел на него. В глазах так и виднелась бегущая строка «плохая идея!». Черт знает, что побудило Паркера сейчас согласиться. Может добрые побуждения Марии, а может то, что хотя бы так он побудет с Тони. Ему не помешало бы отвлечься от всего произошедшего в другом месте, особенно каком-нибудь шумном, вроде вечеринки. Быть может, именно это помогло бы ему развеяться и хотя бы на время задышать свободно. Тони кивнул Питеру и вышел из дома, дожидаясь парня в машине. Как только оба сели в машину, они оказались в полной тишине, лишь приглушенное радио не давало утонуть в неловкости, но и это не особо спасало двоих. Паркер прижался к дверце автомобиля и тайком посматривал на Тони. Он вел машину с небрежным изяществом, то и дело меняя ряд. Этот человек точно владеет не только собой, но и всем вокруг. Черты его лица находятся в противоречии друг с другом. Решительный подбородок не вяжется с полным чувственным ртом, которым он когда-то поцеловал Питера, черные пушистые ресницы — с выразительными карими глазами. Ангел или мудак, смотря по обстоятельствам. И было не по себе от того, что порой он сам был связан с этими обстоятельствами. Какая бы обида не терзала сейчас его, в голове вертелись мысли о библиотеке и их диалог о соулмейтах. А ещё та книга, которую он нашел вчера. — Почему ты не хочешь серьезных отношений? Это из-за соулмейтов? — внезапно спросил Питер и тут же устыдился собственной бестактности. Это не его дело. Энтони Старк не из тех мужчин, которые принимают интрижку или короткую влюбленность за глубокое чувство. Соответственно, когда он чувствует что-то искреннее и прочное к человеку, почему не решается на серьезный шаг? Но если так, то… — Я часто задаю себе этот вопрос. — Так у тебя были серьезные чувства? Настоящие, искренние? — и почему только ему было это так интересно? — Были, но мы не пара. И никогда не смогли бы быть вместе. — Почему? — снова спросил Питер. — Ты мог бы завоевать любую девушку! Ты такой… — «Красивый, как смертных грех, обаятельный, светский, к тому же богатый, на что падки многие». Тони поднял бровь и посмотрел на Питера с насмешливым любопытством. — Какой? — Скажем так: принадлежащий к сильным мира сего. Так почему серьезные отношения не для тебя? — Потому что «серьезные отношения» всегда готовы появиться в неподходящее время. — Одиночество и заблаговременно разбитое сердце? — Кажется, Питер понял его и без детальных объяснений, но он никак не ожидал, что Тони решится на откровенное признание. — Да. Ко мне пришло осознание, что я могу построить карьеру успешнее отцовской, быть гением своего времени, а моё наследие превзойдет ожидания матери, но я беднее их обоих, потому что у меня нет по-настоящему близкого человека. Родители нашли друг друга, когда оба успели пожить для себя. Отец успел нагуляться вдоволь перед тем, как женился на маме. У них на запястьях их инициалы, они буквально были созданы друг для друга, и время к их объединению подошло, когда было нужно, — Тони говорит это четко, не запинаясь, не отрывая взгляда от дороги, словно ни раз напоминал себе об этом. — А я не хочу вступать в действительно серьезные отношения, ибо потом всем будет больно в любом случае: мне, если она найдет соулмейта и уйдет, мы ведь уже привыкнем друг к другу. Или наоборот. При любом исходе чье-то сердце будет разбито. Я не хочу этого, но уже чувствую, как может быть больно, хоть и хочу нормальных отношений. Его лицо стало грустным, и у Питера сжалось сердце. Он знал про целебность физических контактов и отчаянно хотел прикоснуться к нему. Но Тони не искал сочувствия, поэтому Паркер сказал только одно: — Тони, мне очень жаль. Старк беспомощно махнул рукой, словно жалел о собственной слабости. Он свернул в ворота виллы и негромко выругался, увидев припаркованную во дворе машину. — Полли тоже на вечеринке. Похоже, нам не дадут спокойно повеселиться. — Кто? Почему? — Питер точно слышал когда-то это имя, но он точно не вспомнит кто это. — Полли Пирс. Я упоминал её в разговоре. Только упомянул я её в шутку, а вселенная решила ответить мне такой подъебкой. — Тони задрал голову прямо в салоне автомобиля, отвечая невидимой силе, — Туше́, дорогая! — Мы приехали развеяться, так что давай не будем настраиваться на плохое, мистер ворчун, — на тот момент Питер даже не представлял, чем эта же вселенная, что подъебала Старка, подъебет его. Так или иначе Паркеру не составило труда сопоставить два плюс два. Полли Пирс и две «П» на запястье у Тони говорили сами за себя. Она и есть те самые «серьезные отношения» не в то время, не в том месте? Войдя вслед за Старком в дом, Питер очутился будто бы в другом месте. С виду спокойная и красивая вила, но внутри царила абсолютно противоположная атмосфера. Шум музыки, громкие разговоры, уже заготовленная выпивка во всех углах и на любой вкус, и, конечно же, не только она. Это было тем самым местом, куда Паркер в любой другой момент своей жизни не хотел бы попасть. Каждая клеточка его тела напряглась, зрачки расширились, глаза стали подмечать каждую мелочь, ударный запах травки, а уши слышали даже то, что ему не хотелось бы слышать. Пришлось остановиться, сделать пару глубоких вдохов-выдохов и перенастроить собственное чутьё и все взвывшие рецепторы. — Давай сразу договоримся о кое-чем, — Питер не понимающе посмотрел на Тони. — Не напивайся, не танцуй на столе, не принимай траву у незнакомых людей и вообще не бери ничего из чужих рук, никого не убей своей суперсилой и лучше не показывай её вообще. Уяснил? Паркер кивнул, и этого было достаточно, чтобы Тони сразу направился вперед, лишь обернулся, чтобы добавить: — И не распространяйся о Stark Industries, — не дожидаясь ответа, вливаясь в толпу. Больше Тони не обернулся. Его уже окружили какие-то ребята, видимо, те, кого в таких компаниях называют друзьями. И именно такая молодость была у мистера Старка? Всё таки он был прав в том, что некоторые аспекты его молодости Питеру будут далеко не по душе. Ему не хотелось оставаться невинной чужой овечкой в стороне, поэтому Паркер сразу направился к одному из столов с разнообразным алкоголем. Достаточно поодаль от Тони, дабы не мозолить ему глаза, но достаточно для того, чтобы в случае чего Питер мог услышать его и не упускать из виду. «Мишель сказала бы выдохнуть, выпить и забить». Всего полчаса назад, в машине, ему было жаль Тони. Этот мир и правда был ужасен и несправедлив с системой соулмейтов, а жизнь Старка может повернуть так же, как и в его мире, что принесет ещё больше боли и ужаса. Задумываясь об этом, Питер и вправду видел в нем ангела, но стоило Тони повернуться к нему спиной, обдав каким-то холодом и игнором, как тот сразу превращался в мудака. — Привет! — из размышлений парня выдернул высокий и звонкий женский голос рядом. Девушка примерно его возраста, а может на пару лет старше, смотрела на него, хлопая длинными ресницами и весело улыбаясь. Весело, потому что по её блестящим глазам, можно было сразу сказать, что она была уже в нетрезвом состоянии и полностью наслаждалась здешней атмосферой. — Это ты приехал со Старком? — она будто даже не нуждалась в ответе Питера. — Да? — он был даже не особо уверен в том нужно ли об этом распространяться. В машине им следовало обсудить это. К такому новичку, как Питер, будет не мало внимания, а он в нем не нуждался от слова совсем. Ему хватило подъебок и вопросов Флэша, когда тот подслушал их с Нэдом разговор о «стажировке». — А вы типа друзья или учились вместе? — девушка поправила темные волосы, скидывая их за спину, открывая шею и глубокое декольте, которое точно было для привлечения внимания. — Ты красивый, наверно, тоже из богатеньких мальчиков, хотя выглядишь таким, м-м-м, невинным. Я тебя здесь раньше не видела. — И, наверное, больше не увидишь. Обычно я не хожу по таким местам. Сегодня я здесь исключительно за компанию, — Питер попытался улыбнуться из вежливости, но как только чутьё дало ему предупреждение, отклонился назад. В этот момент незнакомка протянула руку вперед, желая положить её парню куда-то на грудь. — Ты чего такой зашуганный? Тебя что ли девочки никогда не трогали? — девушка громко засмеялась, а после схватила стакан алкоголя со стола. — Ты меня не бойся, малыш, я не кусаюсь. Только если попросишь. Она снова засмеялась, считая, что её шутка смешная, и сквозь смех хотела сделать глоток, но пролила содержимое на себя. Алкоголь тут же потек по её длинной шее и в декольте, намочив платье. Девушка рассматривала свой внешний вид, а после подняла взгляд и обнаружила, что Питер оценивает её, хоть и не так как ей хотелось. — Может сбегаем наверх? Там потише. Расскажешь мне откуда ты, где познакомился с Тони, — от этих слов Питеру стало противно. Так вот в чем дело? — Ну и мы с тобой познакомимся сильно ближе. — Я даже имени твоего не знаю. — По! — к девушке подлетела какая-то блондинка, накидывая на неё кофту. — Иди приведи себя в порядок. Отстань от парня! Видимо, это была подруга, которой та даже ответить не смогла. Названную По развернули за плечи и подтолкнули отправиться восвояси, при этом выхватывая стакан из рук и убирая обратно на стол. Питер подметил это, потому что обычно в таких местах алкоголь на место не ставят, а опрокидывают внутрь. Эта девушка выглядела иначе. Она была в незаурядной кофточке с рисунком, джинсах, светлые волосы были не длиннее плеч, так и на вид была достаточно трезвой. И не только на вид. От неё тянуло максимум запахом табака. — Прости мою тупую сестру, она готова на любого парня накинуться от кого веет хоть какими-то деньгами и интересными знакомыми. Всегда такая, когда примет что-то, — она говорила это с таким выражением, будто ей было жаль свою сестру, её зависимость и меркантильное поведение. — Я Люси. — Питер, — в знак знакомства протянул руку. — Тяжело, наверное, когда нужно следить за сестрой? — Этим должен был заниматься наш брат, но ему тоже нужна нянька, — она завертелась на месте, выглядывая брата и По. Чуть позже Люси сама обратила внимание, что Питер не похож на тех, кто ходит на такие вечеринки, от чего дальше и завязался их диалог. Во время общения к Паркеру подходили ещё пару девушек, особенно, когда Люси не было видно на горизонте. Отрыт для новых нападок. Каждой новой девушке Питер говорил уверенное «нет», замечая нетрезвый блеск в глазах. Естественно, не на всех это срабатывало, но в случае чего их отпугивала вернувшаяся Люси. Одна из таких девушек даже попытались выставить себя лучше в её свете словами: «Серьезно? Она?». Люси была на их фоне… Обыкновенной. Она была просто миловидной девушкой, к тому же трезвой, потому вниманием парней здесь не славилась. По рассказам ей ни раз пытались что-то подсыпать, начиная от легкого седативного, заканчивая наркотическим. Не сказать, что она была совсем скромницей, по её рассказам она побывала на десятке таких встреч, так же выпивала, могла покурить травы, но, по крайней мере, она никогда не интересовалась сексом с местным контингентом. И главное – могла поддержать абсолютно обычные темы. Питер наслаждался общением с Люси, с ней он забыл о своих опасениях, не чувствовал себя не в своей тарелке и не был загнан с кем-то в постель. Здесь он ни с кем не чувствовал себя так хорошо и спокойно. Люси общалась с ним не как с перспективным объектом сексуального наслаждения или денежным мешком, а как с хорошим приятелем. И он отвечал ей тем же — интересно говорил, шутил, слушал. Он был удивлен её любезностью и даже немного напуган. Никто из тех, кто к нему сегодня подходил не проявлял к нему такого уважения. Именно уважения! Удивительно, что в такой атмосфере с ним заговорил кто-то не как с объектом вожделения, а как с человеком. Большинство подвыпивших девушек подходили к нему с вопросами о Тони, видимо, пытаясь воспользоваться им, чтобы позже подкатить к Старку. Питер украдкой кинул на Люси взгляд и подумал: похоже, я правда интересен ей. Именно я. Как только мысль о Тони проскочила в его голове, взгляд уже начал выискивать в толпе его силуэт и прислушиваться к голосу, который в открытую кокетничал. Стоило Паркеру только вглядеться в эту девушка, как он узнал в ней ту самую «По», что подошла к нему в самом начале вечеринки. «По – Полли Пирс!». Удивительно, что именно с её сестрой он сейчас стоял и так хорошо общался. Сердце Питера упало. Ему казалось, что после слов в машине, Тони будет избегать её, а по итогу он решил не упускать из виду своего возможного соулмейта. Неужели Паркер сам подтолкнул его к этому своими вопросами о серьезных отношениях? «О Боже, нет, не надо! — мысленно закричал он у себя в голове, — Довольно, пощади, дай мне хоть немного передохнуть! Нет! Нет!» Настроение резко испортилось. Настолько, что ему не удалось полностью скрыть это, и Люси тут же заметила перемену. Надо отдать ей должное, она не стала докапываться до причин, а продолжала беседовать как ни в чем не бывало, хоть сама смотрела то на Полли, то на Питера. Паркер пытался подыграть ей, хотя бы из простой вежливости, но ему это плохо удавалось. Взгляд его снова и снова устремлялся к Тони и безошибочно регистрировал все подробности его флирта с Полли. В конце концов Питер не выдержал, опустил на Люси почти умоляющий взгляд и… Она немедленно пришла ему на помощь. — Здесь душновато. Все вокруг накурили, даже мне тяжело дышать. Может, выйдем на воздух? Он молчал, но благодарно кивнул. Пара направилась к выходу, а Питер старался не смотреть туда, откуда в этот момент донесся хрипловатый смешок Тони. — Спасибо, Люси, — выдавил Питер. — Извини, что тебе тоже пришлось уйти, там же твоя сестра… — Ну что ты, — по-прежнему великодушно заверила его девушка. — У меня самой голова тяжелая, а она уже большая девочка. На свежем воздухе приступ паники стал проходить. Люси продолжала вести себя безукоризненно вежливо, не акцентируя внимания на картине, которая задела Питера. Она продолжала рассказывать что-то легкое, не требующее никакой реакции с его стороны. Голоса парней, которые вышли вслед за ними, донеслись до Питера как сквозь вату, но чуткий слух всё равно уловил знакомое имя, даже голос Люси для него затих: — Вот Старк счастливчик! Сейчас ему перепадет сладкая киска Полли. — Уже перепала, чувак. Они только что поднялись наверх! Или думаешь, что они там в шахматы будут играть? — противный смех будто смеялся не над собственной шуткой, а над ним, Питером. — Уж не знаю кто из них больший счастливчик, — этот голос тоже принадлежал парню. — Старк не педик. Тебе ни за что не светит оказаться под ним. Уверен, что он охотнее лягушку съест, чем поимеет парня в зад! Питер окаменел. На мгновение ему показалось, что он сходит с ума, словно не просто так эти слова услышал именно он и именно сейчас. Глаза его затуманились, в груди что то больно сжалось, дыхание занялось. Он попытался судорожно сглотнуть, тряхнул головой и быстро заморгал, надеясь прогнать непрошенные слезы. Зачем он только приехал сюда? Развеяться? Отвлечься? Ну и что, развеялся? Отвлекся? Расслабился? — Питер, что с тобой? Тебе нехорошо? Ты побледнел, — заботливо заглядывая ему в лицо спросила Люси. Он мог лишь кивать в ответ, стараясь всё так же проглотить ком в горле. Девушка взяла его под руку, уводя чуть подальше от входа и усаживая на крыльцо дома, и села рядом. Питеру казалось, что она была слишком добра к нему, но вероятно ей было не привыкать успокаивать и уводить кого-то из толпы пьяных людей. — Знаешь, мне самой всегда тошно, когда слышу о том, что могла натворить моя сестра или брат, — Люси тихо хмыкнула, видимо она тоже услышала тех парней. — С ними порой бывает тяжело. Ты должен привыкать. — Привыкать? — Питер произнес это с выдохом, но увидел взгляд девушки сразу всё понял. Конечно же, Мария Старк, уезжавшая из детдома месяц назад вместе со своим сыном Тони Старком и неизвестным мальчишкой, давно была во всех газетах, о которых он даже не вспоминал. — Ты сразу поняла? — Можно и так сказать, — она пожала плечами. — Старк никогда никого не привозил, либо приезжал вместе со своей компанией, либо с какой-нибудь девчонкой-моделью. А неизвестный парень в его компании, новости и даже диалоги, что успели затеряться сегодня в толпе, всё говорит само за себя. — И что мне делать? Люси нервно рассмеялась, словно давно ждала, когда ей кто-нибудь задаст такой вопрос. Она сразу поделилась ещё историями о своих сестре и брате, как порой она ездила на вечеринки без какого-то желания, как приходилось заступаться, отбиваться и держать волосы во время тошноты сестры. Эти истории ни капли не отличались от тех, что он порой слышал в школе. Видимо, подростки никогда не изменят свой вкус к развлечениям. Разговор с ней вновь помог Питеру прийти в себя. Те парни, что вышли покурить, давно вернулись обратно, пока они спокойно разговаривали о своем. Прошло достаточно времени, чтобы он был готов вернуться обратно. Встав у одного из столов с алкоголем, Люси взяла две бутылки пива. Это было самым легким из всего предложенного на столе помимо обычной воды и газировки, которой разбавляли некоторый алкоголь. Она протянула одну из бутылок Питеру и невзначай взглянула на лестницу, чем и привлекла внимание Питера обернуться. Оттуда спускался Тони. Слегка растрепанный, с улыбкой до ушей. Довольный. От этой картины Питеру стало снова не по себе. Обида, ревность, горечь. И ему очень не хотелось принимать, признавать эти чувства, что устраивали шторм в его душе. — Извини, мне нужно поискать Полли, — девушка, соболезнуя, улыбнулась и сама направилась наверх, проходя мимо Старка, который даже не окинул её взглядом, зато заметил Питера. — Уже подцепил кого-то, как я вижу? — он встал рядом, наливая себе стакан воды из кулера, тут же опрокидывая его внутрь. Тони точно говорил о Люси. — И ты тоже, — Питер поморщился. — Ты же говорил, что из-за Полли нам не дадут спокойно повеселиться, — он выделил её имя странной интонацией в голосе. Старк был в чем-то прав, у Питера не вышло спокойно провести этот вечер, а Тони точно преуспел в этом сегодня, как и всегда. — Ой, забей, — парень просто отмахнулся. — Ты бы тоже время зря не терял. На это Питеру было нечего ответить. С одного из диванов недалеко донеслись сдавленные ругательства, что сразу привлекли внимание парней. Взглянув на парня, сидевшего там с бутылкой пива, Тони сразу же безошибочно его узнал — Джед Перейра. Месяц назад у Тони была с ним драка на вечеринке у Листи, в которой Старк как раз напоролся на нож этого придурка. Презрительно засунув руки в карманы, Джед приблизился к Тони ленивой, развязной походкой. В этот момент чутьё Питера буквально вибрировало по всему телу, сейчас точно что-то намечалось, и он не ошибался. — Стажер в отделе инноваций! Как вам это нравится, парни? А я-то думал, как попасть в компанию Говарда Старка? Оказывается, очень просто — через теплую постельку хозяйского сына! — Знал бы я, — рассмеялся кто-то из угла, — давно бы стал работником Stark Industries! — Лично я — пас! — раздался третий голос. — Никакая работа не стоит, чтобы меня имели в задницу. Джед стоял в паре метров от Тони. Лицо его ничего не выражало, но Тони было не провести — он сразу понял, что Перейра готов к драке. — Ну и как тебе, Старк, или как тебя его, хозяйский сынок? — Тони насмешливо оглядел его с головы до ног. — Держу пари, он вовсе не такой скромник, какого строит из себя! — где-то позади раздались женские смешки, вероятно, одной из тех девушек, что пыталась подкатить к Питеру. — Я бы попросил, — прищурился Тони, — подбирать выражения, когда речь заходит о моем брате! — Брате! — Джед заржал как идиот, запрокинув голову. — Хорошо, хорошо, сэр. О братьях ни слова! Как и о шлюхах. Вы ведь, кажется, неравнодушны к шлюхам, сэр? Или для Вас нет разницы между братом и шлюхой? Быстро нагнувшись, Тони нанес Джеду удар в живот. Тот потерял равновесие. Не дожидаясь, пока противник снова обретет его, Старк наградил Джеда ещё парой ударов. То, что стычки не избежать, Тони знал с того самого момента, когда появился на пороге, и был готов к этому. Он понимал, что победа в драке — единственный способ заработать авторитет у этих забулдыг. Но Тони не ожидал, что сравнение Питера со шлюхой способно вдруг вызвать в нем такую волну слепой ярости. Теперь он бил Джеда с двойной силой — не только потому, что это было необходимо, но и потому, что был действительно зол на него. Впрочем, через минуту Тони понял, что злость, заставлявшая его что есть силы молотить придурка Перейра, направлена не столько против него, сколько против себя самого. Сколько раз он сам мысленно оскорблял Питера за собственные чувства! Все находившиеся на вечеринке, разом позабыв про танцы и алкоголь, столпились вокруг дерущихся и с интересом наблюдали за исходом событий, но ввязаться в драку на той или другой стороне — никто не решался. На секунду Тони остановился, чтобы перевести дыхание, и Джед, воспользовавшись этим, нанес ему удар в лицо. Старк почувствовал, как из носа потекла кровь, и тут же получил новый удар. Собравшись с силами, он ринулся на Джеда. От этого у Питера что-то сжалось, какой-то комок злости. Он привык к словесным унижениями ещё в школе благодаря Флэшу и умело игнорировал подобное, мог грубо отшутиться или просто послать, но сейчас ситуация была иная, особенно когда всё пришло к драке. Он хотел было сделать шаг навстречу Джеду, но выпрямившись Тони вытянул руку, преграждая дорогу Питеру. Он буквально прошептал: «Не лезь!». Никто этого не слышал, все были заняты обсуждением и охами-ахами, но Питер слышал всё. Ещё он помнил, как Старк сказал ему не использовать свою силу, а в драке контролировать её до обычных человеческих возможностей было бы сложно. С самого начала борьбы было ясно, что противники друг друга стоят. Первые несколько минут слепая ярость, двигавшая Тони, давала ему преимущество, но теперь Джед явно брал реванш. Тони оставалось лишь защищаться. Сначала он ожидал, что остальные вступятся за своего дружка, но быстро понял, что взаимопомощь не входит в число присущих им качеств. Ребята с вечеринки наблюдали за поединком лишь для того, чтобы встать в конце его на сторону победителя. Это облегчало задачу Тони — победа над Джедом означала бы для него победу над всеми. Но поражение означало бы, что издевкам над Питером и ним самим не будет конца. Перейра дрался будто не на жизнь, а на смерть. Но преимущество Тони было в том, что он больше привык к физической работе и меньше — к алкоголю, и постепенно удача начала склоняться на его сторону. Наконец, четырьмя резкими ударами Тони удалось прижать противника к стене. Еще один удар пришелся в лицо Джеда, и тот рухнул на пол. Тони стоял над ним, тяжело дыша, ожидая, когда эта мразь придет в себя. Кольцо вокруг противников стало ýже. Джед что-то прохрипел и поднял руку, показывая, что сдается. Тони помог ему подняться, но тут же понял, что это был лишь отвлекающий маневр — не успел Джед снова оказаться на ногах, как тут же потянулся к его горлу. Наклонив голову, Тони нанес противнику резкий удар в живот, одновременно ухватив его за плечи и наваливаясь на него всем телом. Перейра снова оказался прижатым к стене — на этот раз уже крепче. Из разбитой губы Джеда сочилась кровь, один глаз заплыл настолько, что почти закрылся, нос посинел — очевидно, он был сломан. Мускулы Тони были напряжены до предела, кровь забила ноздри так, что приходилось дышать ртом. Противники несколько долгих минут стояли друг против друга и тяжело дышали. Наконец, губы Джеда дрогнули в едва заметной кривой усмешке. Он с трудом поднял ослабевшую руку — на этот раз он действительно сдавался. — В следующий раз, услышу или узнаю, что ты говоришь какие-то мерзкие вещи в сторону моей семьи, и твоей матери придется сильно потратиться на реаниматолога, — Старк убрал руки, отступив пару шагов, а после огляделся на всех зевак. — Это касается всех! Питер четко слышал, как парни в толпе перешептывались о том, что нужно быть внимательнее и лучше молчать, если не хотят попасть под ту же участь, а девчонки тихо ликовали и твердили, что всегда знали, что именно Тони Старк поставит Перейра на своё место и гордо выйдет из поединка. На адреналине он подмечал даже такие мелочи, даже заметил Люси, что стояла на лестнице, придерживая свою сестру за руку, и мельком показывала палец вверх Питеру. Но слушать и разбираться со всем этим было некогда. Тони зашагал в сторону выхода, а Паркер следом за ним. Они молча сели в машину и сразу уехали, съехав на спокойную трассу. По Тони было видно, что задерживаться в этом гадюшнике ему не хотелось, а Питер был только рад, что этот вечер уже заканчивался. Скоро он вновь окажется в своей комнате. Тони всегда защищал свою честь и честь своей семьи. А теперь и его, Питера. Какой же всё-таки это был контраст: сначала Старк игнорирует его сутками, лишь перекидывается парой фраз, а тут бьет за него морду. Он мог бы просто послать Джеда, сказать, что это не его дело, дабы избежать драки, а в итоге отхватил несколько ударов за него. Заслужил ли Паркер, чтобы за него так вступались? — Останови машину, — Питер не мог продолжать смотреть на кровоточащие костяшки парня и ссадины на лице. — Ты не можешь в таком виде вернуться домой, нужно хоть что-то сделать. Автомобиль медленно затормозил, съезжая на обочину. Питер толкнул рукой бардачок машины, надеясь обнаружить там хотя бы салфетки, но нашел мобильную аптечку. Как кстати! Оттуда он достал ватные тампоны и протянул их Тони, указывая на кровь из носа, а затем взял вату, бинт и спиртовой обеззараживающий раствор в небольшом бутыльке. — Ты как личная медсестричка, — Тони усмехнулся, вставляя тампоны в нос, и с трудом протянул разжавшую руку. Было хорошо, что он ничего не сломал, ушибы заживают быстрее. Питер аккуратно обработал ссадины на костяшках, забинтовал руку, при этом оглядывая прошлый порез, который уже затянулся и почти зажил. Хорошо, что у Джеда в этот раз не было с собой колюще-режущих, ибо второе ножевое подряд Тони смог бы не осилить, в отличие от Питера. Тогда Паркер точно вмешался бы. Следом обработал вторую руку. Смочив ещё пару ваток раствором, он замер, рассматривая ссадины на лице парня. Питеру стало не по себе от этой картины, но он не в первый раз видел это лицо побитым. — Я могу? — он указал на щеку Тони. — Да. Впервые за долгое время это был не кивок или молчаливое согласие, а четкий ответ. Если бы Тони всегда так отвечал, тогда Питеру было бы не о чем беспокоиться. Он медленно приблизился к лицу Старка, промакивая раны, стирая кровь с лица. Впервые с того вечера они вновь оказались так близко друг к другу. Пока глаза Питера бегали от одной ссадины к другой, Тони не сводил с него взгляда, будто был заколдован. Такое было раньше, и Паркера всегда интересовало, что за мысли были у него в голове в эти моменты. Может он смотрит сквозь него? А может любуется? — Ну вроде всё. В этот раз ты отделался малой кровью, — он убрал ватку, но не торопился отстраниться, лишь мягко улыбнулся. — И спасибо тебе… — Мне правда было тошно слушать как он тебя оскорблял. Это было неожиданно. Не то, чтобы Питер не хотел это обсудить, сказать, что он этого, наверное, не стоит, но… Только от одной мысли об этом такое тепло растекалось по телу. Он заступился, а значит, неужели, был дорог ему? Старк всё также не сводил взгляда, не отворачивался и не пытался оттолкнуть Питера от себя. Сейчас Паркер хотел лишь одного — сделать то, о чем позже вновь кто-то пожалеет. Питер быстро приблизился к губам парня напротив, впиваясь в них своими. Комканный и неумелый поцелуй, на который он не чувствует ответа, но и не отталкивает. Он самостоятельно отстраняется, вглядываясь в глаза Тони, которые так невероятно блестели от света дорожных фонарей. Питер опустил взгляд, а после, сам того не ожидая, выпалил: — Прошу, — он томно выдохнул. — Поцелуй меня. И Тони исполнил его желание. Он притянул Питера к себе властным захватом шеи, соединяясь в поцелуе. Привкус поцелуя казался неоднозначным. Питер чувствовал в этой обжигающей и мокрой искре железный привкус крови, но тогда им обоим было так наплевать на это. Они стояли под фонарным столбом на тихой обочине пустой трассы. Машина пропахла запахом спирта от антисептика, Питером и Тони. В этой обстановке были только они. То был далеко не секундный поцелуй. Горячий, чувственный, проникновенный, неутолимый. Это был второй поцелуй Питера с Тони Старком, но целовали его, как последний раз в своей жизни — искренне и страстно. Долго и влажно. Нежно и похотливо. А главное — они оба сейчас хотели этого. Машина двинулась дальше по дороге только спустя какое-то время. К дому Старков они подъезжали в полной тишине. Питер улыбался кончиками губ, смотря в окно, и как только они остановились, вышел из машины, вдыхая свежий прохладный воздух. Дома Тони очень быстро разулся и направился наверх. Питер лишь успел сказать неуверенное «Сладких снов», прежде чем Старк скрылся за углом. И он обязательно бы расценил это как очередной холод в свою сторону или навязчивость по отношению к Тони, но открывая дверь в свою спальню, до его чувствительного слуха донесся шепот: — Спокойной ночи.***
Паркер стоял в огромной комнате перед балконными перилами. Он не помнит, как оказался здесь. Здесь светло, панорамные окна позволяли солнцу пробиться в помещение сквозь медленно плывущие густые облака, был отличный вид на ухоженный газон с небольшой трассой, а дальше густой лес. Очередное ощущение грани сна и реальности охватило тело. Пол под ногами ощущался слишком мягким, руки вялыми, а собственный разум отъехал и не давал пробиваться панике. Питер словно был в трансе, мозг внушал некое ощущение спокойствия. Питер сделал шаг вперед, чтобы посмотреть вниз. Он хорошо помнит это место, потому что это База Мстителей. Знакомый голос внизу смешался со смехом и чужими разговорами. Он прикрыл глаза и опустил голову, вслушиваясь, не решаясь спуститься. Неприятное ощущение прошлось по всему телу вдоль позвоночника, заставляя тяжело выдохнуть весь воздух из легких. «Опять…» — Питер выпрямляется, резко распахивает веки и находит силы, чтобы сойти вниз по лестнице. Светлая гостиная, барная стойка и кухня, огромный белый диван, приглушенная музыка с потолка, четыре фигуры, которые что-то обсуждают. Но даже со спины, даже по голосу Питер мог точно узнать одну. Он нервно сглатывает, делая пару шагов вперед, стараясь подойти ближе к дивану. Сон или видение? Вопрос крутится на повторе до тех пор, пока он не видит лица мужчины. После этого всё становится неважно. Так же неважно, как его присутствие здесь, ибо никто так и не посмотрел в его сторону. Для них его здесь нет. Питер осторожно опускается на угол дивана, стараясь вслушаться в диалог, но голова кипела совсем иными мыслями. Мистер Старк сидел в окружении очень странной для Питера, компании: напротив сидел странный мужчина с такой же бородкой, как у Старка, в совершенно странной одежде, рядом с ним, черт возьми, левитировал красный плащ! Левитирующий плащ? Будь это правдой, что Питер видит сейчас, он бы сошел с ума. А может уже сошел?! Рядом с мужчиной сидела Ванда Максимофф, что выглядело еще абсурднее! В последний раз, когда Паркер лично видел девушку, она была на стороне Капитана Америки, боролась против мистера Старка. В принципе, у Ванды было достаточно причин относиться плохо к Старку. Единственная чьё присутствие рядом с мужчиной смущало его меньше всего — Наташа. Конечно, Питер знал, что они общаются хорошо и довольно близки, это он понимал, а вот всё остальное не очень. — Я бы предложил сыграть в покер, но боюсь с двумя ведьмами игра будет не честной, — Старк усмехнулся, чокаясь бутылками пива с Наташей. — Как минимум одна из них умеет читать мысли, и я не о тебе Стрэндж. «Стрэндж? Это тот странный мужчина с ручным плащом и в хэллоуинской одежде?». Ощущение, что Питер видел его, но хоть убей не помнит когда и где. В компании прошелся очередной смех, заставляя Питера вздрогнуть. Сейчас Паркер мог сказать точно — мистер Старк выглядел куда лучше, чем в прошлый раз. Тогда он был подавлен, можно сказать убит горем и проблемами, а сейчас пьет пиво, смеется, его взгляд не такой уставший, видимо, он стал уделять больше времени здоровому сну. Но ведь прошло не так много времени с прошлого сна. И люди рядом… Тяжело было воспринимать это всё как обычный сон, но Питер не верил в большее. До этого ему не снились осознанные сны, всего пару раз, ещё в маленьком возрасте. Возможно, на него так повлияло перемещение; очевидно, что такие «путешествия» не могут даться легко, не оставив и следа. А, возможно, ему было слишком плохо. Постоянно видеть юную версию Старка, нахвататься определенных проблем, попасть в научно-фантастический триллер, так ещё и в подростковую мелодраму, на это всё так не хватало сил. Не хватало тех эмоций, что были раньше. Тех, что были, когда они с мистером Старком закапывались в работу, заезжали за кофе и бургерами, катались по вечернему Манхеттену. Это было его комфортом, было его домом, и Питер безумно хотел вернуться. Он протянул руку к лицу мужчины, и ладонь плавно легла ему на щеку. Рука не ощутила этого прикосновения, но такое неоднозначное и странное прикосновение, которое Питер ни за что не позволил бы себе до перемещения, а сейчас ему было совсем не важно как это выглядело. Питеру просто хотелось наконец дотронуться до него. И только от этого сердце болезненно сжалось в груди. «Я найду способ вернуться, мистер Старк…»я знал все закончится именно так
я глупый влюбленный дурак
но сердце мое тебя хочет
оно кровоточит оно кровоточит
Примечания:
*строки из песни Далила
У нашей работы появилась обложка! Спасибо всем за ожидание новой главы!
