Здесь война
23 мая 2019 г., 13:05
В лицо дунул прохладный ветерок, голову закружило и пришлось опустить. Саске сконцентрировал внимание на нескольких травинках, на которых собрались прозрачные капли. Шум в ушах быстро прошёл, и мир перестал качаться. Учиха осторожно поднялся, прислушиваясь к своему внутреннему ощущению. Если брат должен будет перенести подобное — это может усугубить его состояние. Так или иначе, главным оставалось — не допускать биологическую смерть. Итачи будет слаб, а любое воздействие может навредить. Наверное. Всё, что останется — вовремя добраться до Орочимару.
Не теряя времени, Саске оказался на верхушке дерева и осмотрелся. Окружили тишина, влажность в воздухе, сверчки и ночные птицы. Поблизости не было ни одного человека. Всё, как и хотелось видеть. С такой ноты начиналось движение по собственному плану. Учиха направился в сторону уже знакомой старой лисицы, женщины, что снабжала его брата наркотиком.
В прошлом Саске верил, что идёт правильной дорогой, что принятые им решения — единственно-верные. Тогда он думал, что другой путь приведёт в никуда. Всегда на поводу у своих эмоций и импульсивности. Он много оступался. Сейчас всё повторялось. Эмоции брали верх. Но теперь Саске обдумывал каждый свой шаг, каждый возможный поворот. Раз за разом он прокручивал всё то, что должен сделать. Выстроил план ещё до встречи с Орочимару, сразу после того как брат вернул его. С утра до вечера он снова и снова обдумывал, выискивая слабые места и способы их обойти.
Учиха вновь встретился со старой лисицей. Женщина находилась в своём гостевом доме, как обычно и по привычке на кого-то ругалась. Уже был ясный день, и она никак не ожидала встречи с таким гостем. Лисица даже побледнела, когда увидела Саске, немедленно выставила перед собой карлика, а сама отошла за стол — создала мнимый барьер.
— Что тебе? — настороженно спросила она, отходя ещё дальше.
Гость проигнорировал улыбающегося уродыша, вытянул руку, и женщина недоверчиво, но с любопытством устремила свои глаза на купленный у неё ранее пакетик с «лекарством».
— Товар обратно не принимается… — начала она, нервно переводя взгляд с пакетика на Учиху и обратно.
— Ты продашь его, — сказал Саске.
Брови её поползли вверх, а губы собрались в пучок.
— Учихе Итачи, — добавил гость.
— Чтобы разозлённый клиент потом пришёл ко мне с претензией? — взмахнула она руками и снова застыла.
— Он к тебе больше не придёт, — Саске кинул пакетик ей под нос. — Не перепутай.
Как бы женщина не напрягалась, её всё-таки обрадовала возможность перепродать «лекарство». Итачи не был ценным клиентом, а Саске видимо казался опасней. Она даже не поинтересовалась что она должна была продать. Если бы такие удачи сваливались каждый день и женщину бы не хотели за подобное убить, давно бы уже наскребла на новый гостевой домик, о котором мечтала, где-нибудь у морского берега. Она не задала лишних вопросов, забрала «лекарство» и, когда Учиха покинул её, с облегчением выдохнула.
Оставшееся время Учиха использовал, чтобы найти подходящее тело на замену. Орочимару говорил, что тело должно подходить по комплекции: рост к весу. Остальное нужно было доделывать самому. На словах выглядело всё просто: найти кого-нибудь, кто похож на брата, забрать его тело и слегка над ним поработать. На деле выходило сложней. Каждый раз что-то было не так, что-то не подходило. Саске искал. Забредал в самые отдалённые поселения, заходил в закрытые деревни, пробирался в лагеря и выискивал. Он начинал поиски как можно дальше от убежища, куда Зецу потом принесёт тело брата, и двигался в направлении него. Но к концу второй недели он всё ещё не мог отыскать того, кто бы подходил. Над телом ещё нужно было работать, а на это тоже нужно было время. Саске лишился покоя и не отвлекался даже на сон.
Учиха пробирался вдоль реки. На мгновение он потерял осторожность и бдительность. Забыл, что на территории где он находился, могли быть кто-нибудь из команды Какаши. Голова была забита поисками тела и обдумыванием плана. Без тела — не существовал план, и Итачи не получится забрать. Без плана нарушится будущее. Про эдо тенсей Саске пока не думал. Проблемы нужно решать по мере их поступления, даже если ты сам создаёшь себе эти проблемы. Саске в очередной раз прокручивал в голове возможные повороты, не замечая ничего вокруг. Неожиданно под ногой треснула ветка. Это заставило Учиху вспомнить о внешнем мире и он замер. Полы плаща колыхнулись, а затем последовала оглушающая тишина. Саске повернул голову, прислушался. По лесу в его сторону кто-то пробирался. Тихо, но отчётливо слышно. В голове промелькнул вопрос: сколько уже за ним так шли? Любой из пущенных псов Какаши мог выследить. Саске резко обернулся и шагнул назад. Он внимательно прошёлся взглядом по деревьям, ловя, с какой стороны доносились шаги. Затем метнулся вверх, скрылся высоко на дереве, среди листвы, практически слился с корой и затаился. Неподалёку с криком взлетела птица и быстро исчезла. Её крик оборвался. Внизу зашуршало. Саске сорвался с места, его преследовали. Это практически чувствовалось спиной.
Учиха пытался скрыться. Сначала старался не шуметь, но осознал, что за ним будут гнаться, даже если он станет бестелесным. Он резко сворачивал и создавал клонов, которые разбегались по сторонам и быстро испарялись. Это не помогало отвлечь преследователя. Саске понял, что напавший на его след слишком быстр, пришлось сменить тактику: скрылся в скальной расщелине и замер, готовый для необходимой обороны. В кожу руки впился острый камешек, но Саске больше не шевелился. Заросшая полянка перед укрытием хорошо освещалась солнцем, и Учиха кое-как мог наблюдать, как спокойно колышется не тронутая им высокая трава, будто здесь никто никогда не пробегал. Он затаил дыхание, чтобы преследователь его даже не почуял. Набежал ветерок, солнце на миг скрылось, а секунду спустя на полянке появился Итачи. Саске прерывисто вдохнул и прижал к кубам руку тыльной стороной.
Брат прошёл по полянке, незаметно осматриваясь. Было видно, как он тяжело дышит.
— Саске? — настороженно и неуверенно произнёс брат.
«Как можно было настолько ослабить внимание?» — подумал Саске и напрягся ещё больше. Если Итачи поймёт, что его младший братец снова здесь — всё рухнет. Острый камень ещё сильней впился в кожу.
Младший Учиха поджал губы. По шее стекла капелька пота и Итачи повернулся прямо в его сторону. Мир ушёл из-под ног. На полянку снова набежала тень, трава и ветви чуть колыхнулись. Брат отвёл взгляд.
— За кем вы так гнались, Итачи-сан? — послышался голос его напарника, а затем появился и он сам: высокий, нечеловеческого вида с жестокими чертами лица, вселяющий чувство животного страха одной только внешностью.
Итачи прошёл мимо напарника. Его голос стал более жестким:
— Мы опаздываем. Идём.
И они покинули полянку. Недоумевающий получеловек и молчаливый брат. Саске не мог шевельнуться. Видел его брат или нет, но прошло несколько минут, а напряжение всё никак не могло отпустить, а Саске не мог покинуть укрытие.
А если старший брат не подошёл лишь потому, что рядом был напарник?
Учиха закусил губу и прождал ещё некоторое время. Лес заполнился тишиной. Поляна давно опустела и даже сердцебиение утихомирилось.
Саске не сразу вышел из укрытия. Никто не напал и не вышел к нему.
Возвращаться к реке было рискованно, но всё равно пришлось пойти вдоль неё. Теперь Учиха шёл более аккуратно, прислушивался, замирал и выжидал. И не переставал думать об Итачи.
Брат мог заметить его, мог за ним проследить или даже следит сейчас. План мог рухнуть. Но брат не появился ни сейчас, ни через десять минут, ни вечером.
Под конец дня пришлось обходить команду Какаши на максимально большом расстоянии. Собаки Какаши, которые использовались для поиска, могли вывести на взрослого Саске, а это бы повлекло за собой новую катастрофу.
Нужного человека на замену тела Учиха нашёл совсем неожиданно. Встретил у озера в маленьком поселении. Саске вышел к мужчине не таясь. Тот слегка сжал тренировочное древко, служившее каким угодно оружием, и ещё издали напряжённо спросил:
— Вы недавно здесь?
Саске активировал шаринган. Поблизости никого не было.
Он забрал тело и понадеялся, что изменения будут совсем мизерные, не повлияют на предстоящую войну, так как мужчина был совершенно обычным человеком.
Учиха спрятал его совсем не далеко от убежища, куда Зецу принесёт тело Итачи. Следующие пару дней он посвятил подготовке. Похищенный мужчина был погружён в глубокий транс. Жизнь в нём должна была биться до нужного момента.
В голове всё время снова и снова прокручивался план.
«Нельзя сделать ошибку», — твердил сам себе Саске. Должен быть запасной обходной путь, если всё пойдёт наперекосяк. Он продумывал каждый поворот, вплоть до того, что по каким-то причинам Зецу перенесёт Итачи в другое место. Времени на поиски могло бы не хватить. Учитывая такой расклад, Учиха выстроил сеть из печатей по огромному участку леса возле убежища и храма. Прятал каждую в стволе дерева, в камне или в земле. Такая сеть позволит чувствовать, что будет происходить в пределах охваченной территории, поможет сориентироваться. Техника затратная, но другого выхода Учиха не видел. Если неожиданно приблизится Тоби — он будет знать; если Зецу перенесёт Итачи в другое место, по крайней мере, он будет знать, какие территории исключить из поиска.
Ставя последнюю печать к югу от храма, Саске вдруг ощутил, как кто-то ступил на землю с севера. Вторгшихся было двое. Учиха почти сразу догадался, кем они являлись. Он убрал руку с камня, немного подождал, затем встал и направился в сторону убежища. Чувство неизбежности охватывало уже полностью. Саске заставил себя вновь прокручивать план. Всё должно пройти так, как было нужно. Но сердце всё равно каждый раз стучало всё сильней.
На рассвете Саске поравнялся с храмом. С одной стороны уже был отряд Какаши, с другой — его брат, с третьей — бывшая команда. Он не использовал сеть, чтобы знать об этом. Саске понимал, что останавливаться не стоит, но он остановился. Ещё было тихо. Воспоминания полезли в голову. Будто сейчас сам находился внутри храма, вдыхал затхлый и холодный воздух, видел непроницаемое лицо брата и собственную ослеплённую ярость. К горлу подползли эмоции. Учиха ускорился. Он не должен быть здесь. Через полчаса послышался первый очень тихий взрыв. Подпрыгнуло сердце. Саске не обернулся. Второй был такой же глухой. Всё, что было шестнадцать лет назад, вновь происходило в этом мире, позади взрослого Саске.
Учиха повернулся. Далеко над лесом стояли тучи. Храм отсюда уже было не видно, а тёмные облака казались пятнышком. Там вдали были два человека: он сам и его брат, которого он видел живым в последний раз. Саске с трудом заставил себя отвернуться, борясь с пожирающим сожалением, и двинулся дальше. Хотелось вырваться из плена прошлого, но он сам нырял обратно снова и снова.
* * *
Было темно и холодно, а ещё очень тихо. Только летучие мыши копошились где-то в глубине пещеры. Саске хорошо обследовал это убежище ещё до того, как расставил сеть по лесу. Здесь он ждал Зецу. Мысли беспорядочно крутились в голове: Итачи загубил его судьбу. Саске сам сделал для себя невыносимой жизнь. Он ненавидел и раскаивался. Он чувствовал всё сразу: смятение, сожаление и беспомощность. Чувствовал до сих пор. В тридцать два года он был будто мёртв. Вопросы крутились над ним. Но теперь, по крайней мере, он знал, от чего бежит и для чего нужен брат. Только понимал, что даже если у него всё получится: вернуть брата, воскресить его каким-то чудом и убедить в том, что сделал всё верно, он не сможет выбраться на поверхность моря, в котором тонул. Проведя рукой по лицу и приходя в себя, Саске сосредоточился на плане. Он боялся — не успеть заменить тело. Сколько нужно будет ждать? Тело Итачи может не выдержать и брат умрёт. А если он не навестил лисицу и не приобрёл сделанное Сакурой «лекарство»? Тогда он был уже мёртв. Саске учитывал подобный исход, но всё равно похолодел. Время подходило, сердце ускоряло свой ритм, дышать становилось тяжелей, а Зецу всё не было. Саске услышал шелестение. Запищали мыши. Через мгновение появился Зецу. Было темно, но Учиха видел, как враг неторопливо вырос из-под земли и так же неторопливо выплюнул тело Итачи. Сердце пропустило удар. Учиха не знал, подействовал наркотик, взял ли Итачи его у лисицы, не перепутала ли она что-нибудь. Он неосознанно прижался спиной к голому камню и напряг глаза. В горле скопилась слюна. Зецу выпрямился напротив тела брата. — Надо идти. — Оставить его так? — Он решит сам, что с ним сделать. Главное — глаза. Саске прикрыл веки, вслушиваясь. Голоса Зецу чередовались. — Он сам их извлечёт? — Да. Учиха осторожно выдохнул и так же осторожно вдохнул. Заставил себя ненадолго утихомирить дрожь. Подушечками пальцев он прошёлся по каменной стене и ощутил круглую пыль под ними, начиная считать про себя. Зецу должен уйти, но через сколько? Зецу вдруг повернулся. — Здесь есть кто-то? — спросил он сам у себя. Саске распахнул глаза. Рука дрогнула, пальцы камня больше не касались. Прошиб пот. — Слышал? Сердце отчаянно заколотилось. Саске даже подумал, что сердцебиение оглушает тишину. Он выругался про себя и поплотней сжал губы, напрягся всем телом, чуть ли не вжался в камень и замер в ожидании. — Кто? Мир рухнул. Голоса Зецу раз за разом били как острый кинжал. Враг отвернулся и наклонился к Итачи. — Похоже он жив. — Не умер? — Живой. — Повторил первый голос. Саске кинул взгляд в одну сторону, потом в другую. Нужно было срочно что-то придумать. Мыши затрепетали, из глубины пещеры послышался их писк и возня. Под ногой Саске приметил круглый мелкий камень и подобрал его. Он помнил — любое вмешательство могло изменить будущее. Особенно если это будет касаться Обито и его приспешника. Тогда неизвестно, в какой мир придётся возвращаться, если придётся. Но ещё больше беспокоил брат. От мыслей снова бегала дрожь. Он вглядывался в замершего на месте врага. Затем швырнул камешек в сторону. Летучие мыши всполохнулись и слетели с потолка. Зецу вздрогнул и пригнулся. Чёрная пищащая волна пролетела круг и исчезла в проходе. Писк медленно стих. Зецу неуверенно распрямился. — Это мыши. Саске в напряжении ожидал. Зецу снова уставился на Итачи. — Это были мыши. — Нет. Не мыши. Зецу повернулся, и Саске сорвался с места. О камень позади что-то лязгнуло. В следующую секунду Учиха стоял напротив застигнутого врасплох врага. — Ты?! «Чёрт», — выругался Саске. Зецу снова изменился в лице и его ноги вмиг слились с камнем, он посерел, успев уйти под землю по колено. Саске кинулся к нему, и леска туго сдавила врага. Тот не успел что-то предпринять — его облепили бумажные печати. Саске дёрнул леску, метнул кунай. Лезвие блеснуло возле головы акацуки и лязгнуло о камень и отскочило. Саске ударил ногой. Сработали печати, и Зецу затих. Вырубился. «Чёрт», — снова выругался Саске, ослабил леску и, наконец, выдохнул. Всё произошло очень быстро и неожиданно. Учиха забрал кунай и задышал так, будто только что слишком много пробежал. Кунай в руке ходил ходуном. Это был тот случай, когда промах оказался решающим. Если бы он задел Зецу остались бы следы, которые не спрятал бы. Саске постарался сглотнуть, но в горле пересохло. Он кашлянул и судорожно обернулся. Итачи неподвижно лежал на том же месте, где был оставлен. Он казался мёртвым. По спине пополз мороз. Саске подскочил к брату, нагнулся к груди и прислушался. Один единственный стук сердца, но его было достаточно. Саске выдохнул, будто благодаря Итачи. Затем быстро вернулся к Зецу и наскоро связал, постоянно оглядываясь на брата и проговаривая: «Ещё немного». Саске достал шприц, вколол Зецу. Тот что-то промычал и открыл глаза. Учиха дрогнул и замер в ожидании. Он столкнулся с глазами члена акацуки, но тот ничего не произнёс и снова вырубился. Саске с облегчением выдохнул. Не теряя времени, Учиха подскочил к брату. Достал шприц и флакон с веществом, которые дал Орочимару, и ввёл лекарство брату. Он дотронулся рукой до лица Итачи и с замиранием стал ждать. Через пару секунд брат еле заметно вдохнул. Вместе с собственным клоном, Саске вытащил Итачи из убежища.* * *
Тело дрожало. Очередное перемещение во времени вызвало тошноту. Выворачивало так, будто сами кости просились наружу. С каждым скачком становится хуже в разы. Саске кое-как добрался до Орочимару. Хотелось пить и быть уверенным, что всё прошло так, как было нужно: Обито не заметит подмены, а Зецу поверит, что сам укололся о шприц находившийся у Итачи. Саске не мог поверить в то, что оставил прошлое, что вытащил брата и сейчас находится у Орочимару. Вроде бы ничего не изменилось. — Дышится нормально? — поинтересовался санин, занимаясь старшим Учихой. Саске как в наваждении глянул в его сторону и проигнорировал вопрос бывшего сенсея. — Как Итачи? Орочимару не сразу ответил. Саске сжал зубы. — Орочимару. Мужчина ухмыльнулся, манипулируя над телом старшего Учихи. — Продолжишь скакать — сам таким же станешь. «Значит всё плохо», — подумал Саске. Он поднялся на ноги и подошёл ближе. — А что с глазами будешь делать? — поинтересовался Орочимару, не обращая внимания на него. — Нужно обыграть эдо тенсей. Санин ухмыльнулся. — Ммм, — протянул он, — Кабуто… и два скачка. — Напомнил он. — Думаю мне стоит подготавливаться к твоему возвращению уже сейчас. Саске раздражённо глянул на бывшего учителя и тот, словно это почувствовав, сказал: — Наш уговор в силе, Учиха Саске. Саске посмотрел на Итачи, глаза которого закрывала повязка. Показывать свою слабость хотелось меньше всего. Он ничего больше не сказал и покинул убежище Орочимару. Выйдя на свежий воздух, подождал пока головокружение пройдёт, а тело подуспокоится. Нужно было подумать над эдо тенсей. Но сначала хорошенько отдохнуть и восстановить силы, иначе свалится прямо здесь. Саске готов был заключить сделку с любым из демонов, лишь бы выплыть на поверхность из глубины своей мёртвой жизни и исправить прошлые ошибки. А ещё обязательно вытащить старшего брата. Он посмотрел в затемневшее небо. Воздух был сухой, а чёрные облака висели слишком низко. Глаза прищурились, и в груди пробудилось уязвлённость и вина. Чёрные тучи состояли из пыли и дыма. Здесь шла война.
