Гарри Поттер и шаманский гашиш 3. Горький, но совершенный

Красноватый свет просачивался сквозь серую хмарь неба там, где находилось солнце. Рваные клочья тумана плыли над землей, сухая трава покачивалась на ветру, как скорбная дева, что нашла свои запасы винишка пустыми. Серо-голубые глаза Джинни округлились в возмущении, девушка поглазела вокруг, а затем шумно выдохнула:  — Этому лесу конца-края нет… вот срамота! Гарри молчал, не в силах сочинить проклятий тому, что видел. За исключением высоких утесов, окружающих каменный овраг, по которому они шли, повсюду, куда ни глянь, высились деревья. Лес простирался далеко-далеко. Казалось, вдали деревья утопали в тени. Толстые стволы были на много метров выше деревьев Весёлого леса, ветви деревьев причудливо переплетались друг с другом. Прямо перед ними с ветки на ветку, дразняще перелетела сорока, а уши всех уловили аппетитный шорох крыс в корнях.  — Может нам поохотиться? — нетерпеливо выпалила Джинни.  — Может быть, попозже, — ответила ей Гермиона. — Сначала надо бы дойти до конца этого оврага и определить где мы находимся. Рон с серьезным видом кивнул:  — А потом пометить территорию. Каждое дерево, каждый камень, каждый ручеек… Рон получил подзатыльник от Гермионы. А Гарри заметил на кусте замёрзшую паутину, в центре которой сидел паук. Гарри прицелился взятым у Джинни бубном. — Эрекцио! Паук слегка дернулся и подпрыгнул в своей паутине. Гарри попробовал опять. На этот раз паук чуть-чуть увеличился. Не настолько, насколько хотел Гарри, но он всё равно взял его и посадил Рону на голову.  — Заебал! — заорал Рон. Недавно он проговорился, что боится пауков и теперь Гарри постоянно ловил их и сувал Рону в трусы, за пазуху и в постель.  — Прошу прощения… Дизэрекцио! Паук не стал меньше. Гарри посмотрел на Джиннин бубен. С ним у него хорошо выходило колдовать только заклятие «контрацептивус», а все остальные заклинания выходили из рук в рот плохо. Через пару часов овраг закончился. Ноги у всех гудели и они долгое время просто сидели на песке, приходя в себя. А потом стали оглядываться по сторонам. Перед ними, сверкая на солнце, расстилался Атлантический океан. Определить это было проще простого, так как, благодаря тёплому течению Гольфстрим, этот океан оставался единственным на Земле океаном не покрытым льдом. Неужели, они наконец добрались до западного побережья?! — Хочу купаться! — закричал Гарри. — И я тоже, — пискнула Джинни. — Вы ебанулись? Давайте, сначала костёр разведём, а уж потом пойдём купаться, — сказала Гермиона. — Или хотите закончить, как мистер Дурсль? Она пошла по галечно-песчаному берегу собирать сухой плавник для костра, а Рон удалился в чащу посрать. В этот романтический миг Гарри и Джинни тут же юркнули под куст и тихо потрахались. Когда Рон и Гермиона вернулись, на гальке разложили большой костёр, напоминающий по форме вигвам. — Видел когда-нибудь, как горит плавник? — спросил Рона повеселевший Гарри. Рон сидел на просоленном стволе дерева, цветом напоминающем кость. Гермиона встала на колени перед костром и подожгла тонкую ветку заклинанием. — Нет, — ответил он на вопрос. Гермиона осторожно вложила в «вигвам» запылавшую ветку. — Тебе понравится — горение плавника очень похоже на тебя, — Гарри злобно хихикал.  — В смысле? — не догонял Рон. Гермиона, тем временем, подожгла еще одну тонкую ветку и отправила ее за первой. Пламя жадно принялось лизать сухое дерево. — Голубое! — удивился Рон. — От морской соли. Прикольно, правда? — добавив в костер свою ветку Гарри наблюдал, как странное голубоватое пламя взбирается по «вигваму» вверх. — Подожди, ты что, только что меня пидором назвал?! — возмутился Рон. — Хо-хо-хо! Рон бросил в Гарри камнем, но тот увернулся и, на ходу раздеваясь, помчался прямо в воду. Рон бросился вслед за ним. — Ты пойдёшь, Гермиона? — спросила Джинни. — Сегодня я уже никуда не пойду, у меня ноги отваливаются. Джинни сладко потянулась и принялась раздеваться. — Хорошо, что солнце никогда больше не выходит из-за облаков и не нужно беспокоиться о солнцезащитном креме, — сказала девушка со сладкой, рассеяной улыбкой. — У меня внутри всё такое мягкое, тёплое и я сейчас усну, если не побегу купаться! Гарри и Рон дрались корягами стоя по колено на мелководье. Джинни подвязала волосы так, чтобы вода не попала на них, и осторожно влезла в воду. — Уф, как холодно, — пробормотала она. Легкий вихрь дунул в лицо Джинни крупными хлопьями снега. Снежок шёл сегодня весь день, то начинал легонько сыпать, то прекращался, но здесь это было вообще не важно, потому что в море эти редкие снежинки таяли едва коснувшись воды. Гарри нырнул, чтобы укусить Джинни под водой за пятку. Джинни невинно брызгалась и делала вид, что ничего не подозревает. — Не сидите слишком долго в воде! — крикнула Гермиона и легла, чтобы погреться у костра, — она больше всех сегодня колдовала, и поэтому сильно устала. Вдруг, откуда ни возьмись, появился злой хач и стал расхаживать по песку, а потом злобно завопил: — Эй, это мой берег, да! Убирайтесь нахуй отсюда! — Вот еще, вовсе он не твой, — ответила Гермиона, только она заняла удобное положение, как пришлось ей опять сесть. — Ничего он не твой. Вот так! Тогда хач начал хватать песок волосатыми ручищами и кидать его Гермионе в глаза, он набирал полные горсти в свои волосатые руки, он швырял его до тех пор, пока Гермиона, ошалев, уже ничего не могла видеть, он подкрадывался к ней все ближе и ближе, а потом внезапно стал зарываться в песок, да так быстро, что яма вокруг него становилась все глубже и глубже. И вот уже на дне ямы виднелись только его злые глаза, а он все продолжал швырять песком в Гермиону. Она начала уже соскальзывать в эту воронку и отчаянно боролась, пытаясь снова подняться наверх. — Помогите, помогите! — кричала она, выплевывая песок. — Спасите меня! Гарри услыхал ее крик и ринулся из воды на берег. Ему удалось схватить подругу за свитер, и он, надрываясь и ругая на чем свет стоит хачика, начал вытаскивать ее из ямы. Подбежавшие Джинни и Рон помогли ему, и им удалось в конце концов перекинуть Гермиону через край ямы и спасти ее. (А хач от злости продолжал зарываться все глубже и глубже, и никто так и не знает, выбрался он когда-нибудь наверх или нет.) Прошло немало времени, пока все избавились от песка, залепившего им глаза, и немного успокоились. — Ужас какой-то! Хуй пойми, что твориться! — бормотала Гермиона. Костёр едва не потух, его тоже пришлось почистить от песка и заново раздуть. Но им уже расхотелось купаться, и расхотелось отдыхать в этом месте, поэтому они оделись и решили продолжить путь вдоль морского берега. Возможно им попадётся лодка. Гарри, Рон и Джинни освежились, а Гермиону слишком переполошили, так что, даже она позабыла об усталости, и все сразу взяли хороший темп. Через два часа солнце уже начало садиться, и за горизонтом собирались грозные черные тучи. Казалось, вот-вот начнется буря. Вдруг они увидели вдали множество человеческих фигур, которые так и кишели на берегу. То были рослые, голые, красивые и бородатые люди, пытавшиеся столкнуть в воду парусную лодку. Гарри долго разглядывал их издалека, а потом громко воскликнул: — Это же исландцы! — И бросился бежать к ним во всю прыть. Когда подоспели Гермиона, Рон и Джинни, Гарри, необычайно взволнованный, стоял в толпе исландцев (таких высоких, что он своей макушкой едва доставал им до пупка), и разговаривал с ними, и задавал вопросы, и размахивал руками. Он все снова и снова спрашивал, куда они направляются, нет ли у них чего пожрать. Но исландцы только мельком поглядывали на него своими голубыми спокойными глазами и продолжали сталкивать в воду парусную лодку. — Блять! — воскликнул Гарри. — Ни один из этих идиотов не понимает нашего языка! Гарри, как-то раз тусил в Исландии, но успел выучить там от силы штук десять исландских слов, так что он тоже не мог с ними поговорить на их языке. Тогда он нарисовал на песке стрелку, а рядом — большой вопросительный знак. Но исландцы не обращали на это творчество ни малейшего внимания, им удалось столкнуть лодку в море, и они уже поднимали паруса. (Вполне возможно, что они вообще не поняли, о чем Гарри спрашивал, ведь исландцы отличаются мощью и суровостью, а не сообразительностью.) Гарри в гневе нарисовал на песке хуй. Темные тучи поднялись еще выше, и по морю заходили волны. — Остается одно: плыть вместе с ними, — сказала тогда Гермиона. — Берег кажется мрачным, пустынным, а у меня нет ни малейшего желания встретить еще одного злого хачика. Прыгаем в лодку, господа! — Да, надеюсь они не скинут нас за борт, — пробормотала Джинни, залезая все же на борт следом за остальными. — Вам не кажется, что это больно как-то нагло? Но никому так не казалось. Ни для Гарри, ни для остальных не было загадкой; почему исландцы шатаются на парусной лодке у берегов чужой страны. Ведь конец света наступил год назад в результате взрыва вулкана именно в Исландии. Весь остров разворотило и оставшиеся в живых исландцы с тех пор так и скитались печально по морям. Их дом был навсегда потерян, уничтожен, но в душе потомков викингов тлела надежда найти однажды новый суровый, северный берег, на котором можно будет основать новую страну. Лодка вышла в море; у руля стоял рыжебородый нагой Апполон, похожий на Бреда Питта. Небо темнело все сильнее и сильнее, гребни волн покрывались белой пеной, а вдали глухо гремел гром. Развевающиеся на ветру огненно-рыжие волосы Джинни отливали слабым-слабым золотистым светом. — Воу, во мне, кажется снова пробуждаются мои способности джинна, — удивилась Джинни. — Наверное это от грозы, — предположил Гарри, — весь воздух наэлектризован, наверное в нём много энергии. Попробуй колдануть нам ужин. Джинни попробовала и материализовала целый стол со скатертью, заставленный пиздатыми яствами. Но когда Рон попытался ухватить чизбургер, то рука прошла и сквозь него и сквозь стол. Через секунду стол и вовсе развеялся, как пар. — Вот сука, только душу травишь, — обиделся на сестру Рон. — Я, теперь так жрать хочу, что сейчас в канат зубами вцеплюсь. — Отвлекись! Вздрочни! — воскликнул Гарри, и вольготно развалился на скамье вдоль борта. Непонятно почему, но ему было весело. Он даже захотел позаигрывать с Джинни, но она выглядела такой слабенькой и не настроенной, что он передумал и пошёл отираться среди могучих исландцев. Время от времени на лодку накатывалась новая волна, которая была еще выше прежней, и брызги летели через штевень. Лодка, распустив паруса, неслась вперед с невероятной быстротой. Иногда они видели проносившуюся мимо танцующую на гребнях волн русалку. Все сильнее гремел гром, а молнии то тут, то там наискосок прорезали небо. — На меня еще и морская болезнь напала, — сказал зелёный Рон. Гермиона тяжело вздохнула и отвернулась ото всех, уставившись взглядом далеко в море. Рона начало рвать, а Джинни увидела у русалки прикольную причёску и попыталась сделать себе такую же. Когда солнце за тучами зашло, при свете молний они вдруг заметили морского царя, пытавшегося плыть вровень с лодкой. — Привет, йобана рот! — закричал сквозь бурю Гарри, желая показать, что он ровный пацанчик, высокого уровня чёткости, и даже к царям не боится обращаться по-панибратски. — Привет, привет! — ответил морской царь. — Похоже, ты считаешь, что ты хороший жеребец! Много ли в тебе мужской силы? — Мно-о-ого! — Думаешь, что ты не хуже меня, могучего Нептуна? — Думаю не хуже! — вежливо воскликнул Гарри. (Но на самом деле подумал, что морской царь ему не чета; ведь Британские шаманы гораздо знатнее, чем аристократы морских глубин.) — Прыгайте в лодку! — закричала морскому царю Джинни. — Устройте соревнование! Морской царь перепрыгнул через край лодки и отряхнулся, как пес. — Прекрасная погода, — сказал он, разбрызгивая воду во все стороны. — Куда вы плывете? — Понятия не имеем, только бы поскорее вылезти на берег, — жалобно простонал Рон, совершенно позеленевший от морской болезни. — Тогда лучше мне стать ненадолго у руля, — сказал морской царь. — При таком курсе вы тупо упиздуете в открытый океан. И, оттолкнув рыжего исландца, стоявшего у руля, он укрепил мачту штагом. Удивительно, насколько лучше пошло дело, когда с ними в лодке оказался морской царь. Лодка весело неслась по морю, а иногда высоко подпрыгивала на гребнях волн. Рон чуть повеселел, а Гарри и Джинни просто кричали от восторга. И только исландцы, сидя в лодке, равнодушно смотрели вдаль, на линию горизонта. Им было все безразлично и хотелось лишь плыть да плыть, все вперед, от одного незнакомого места к другому, как можно дальше от тоски. — Я знаю одну прекрасную гавань, — сказал морской царь. — Но вход в нее невероятно узок, и лишь такие превосходные мореходы, как я, могут провести туда лодку, разрази меня ванадий и хром! Громогласно захохотав, он заставил лодку совершить гигантский прыжок над волнами. И тут они увидели, что из моря, под скрещивающимися молниями, вырастает берег. Гермионе он показался диким и мрачным. — Есть там какая-нибудь еда? — спросила Гермиона. — Там есть все, что душе угодно, — ответил морской царь. — А теперь держитесь, потому что мы вплываем прямо в гавань! В тот же миг лодка ринулась в черное ущелье, где буря завывала меж горными склонами гигантской высоты. Море омывало белой пеной скалы, и казалось, словно лодка несется прямо на них. Но она легко, будто птица, влетела в большую гавань, где прозрачная вода была зеленоватой и спокойной, как в лагуне. — Слава богу, — сказала Гермиона, не очень-то надеявшаяся на морского царя. — Здесь довольно уютно. — Кому что нравится, — заметил морской царь. — Я больше всего люблю, когда штормит. — Я тоже люблю когда меня штормит. От выпивки. Но обычно это всегда заканчивается плохо, — глубокомысленно ответила Гермиона. Они выбрались на мокрый, каменистый пляж. Исландцы очень оживились, увидав незнакомый берег и, негромко переговариваясь о своём, вышли из лодки следом. Почти сразу же они стали разбредаться кто куда. Один только Гарри остался в лодке с морским царём. Они устроили армрестлинг. Три раза проиграв, Гарри душевно попрощался с Нептуном. Морской царь заверил его, что когда он наберёт годков, то тоже станет таким же сильным как он, особенно по-части мужской силы. — А мне лучше снова отправиться в море, пока волны не успокоились. Приятно было пообщаться, гудбай! И, кувыркнувшись вниз, морской царь исчез в пучине. — Поклонимся и поблагодарим исландцев за путешествие, — велела Гермиона компании. И Гарри поклонился, а Рон в знак благодарности послал им воздушный поцелуй. — Большое спасибо, — крикнули и Гермиона с Джинни, приседая до самой земли в реверансе. Но исландцы глянули на них равнодушно и отвернулись, продолжив хаотично разбредаться по берегу. — Они, наверное, под травой, — предположил Рон. — Чудный народ! Сегодня им удалось продвинуться далеко и все были довольны. Оставалось только найти сухое местечко, где можно подрыхнуть. Для этого было бы лучше уйти подальше от штормящего берега. Рядом с местом высадки виднелась тропинка уводившая вглубь суши и терявшаяся в темноте среди силуэтов невысоких холмов. Гермиона крякнула, Джинни пыхнула, Рон пёрнул, а Гарри плюнул и все они отправились по этой тропинке. Шум океанского шторма постепенно затихал. Идти было темно, но не слишком. Одно из преимуществ ледникового периода — ночью теперь никогда не бывало по-настоящему темно, снежный покров и облака отражали друга от друга много света.  — Ах, блять! — завопил Рон. Он показывал на вершину ближайшего холма. На фоне неба вырисовывался очень странный дом: в форме присевшего человека, на голове которого был громадный черный цилиндр, а на цилиндре ещё и бутылка водки.  — Это точно дача моего соседа Ксенофобиуса Айлавблуда, его дом рядом с нашим Космодромом Алконавтов точно такой же формы! Жуткая конструкция, а? Похоже на гигантского члена!  — По-моему, на хуй вообще не похоже, — возразила Гермиона, хмуро глядя на башню. — И правильно говорить «на гигантский член», а не «члена».  — Да чё ты умничаешь-то, дура? Дай договорить! Я хотел сказать; на гигантского члена Ассоциации Любителей Почётных Сумасшедших, — объяснил Рон. — Все члены этой ассоциации ходят в таких цилиндрах «а-ля Безумный шляпник». В них очень удобно хранить водку. Рон, как в жопу ужаленный, первым добрался до вершины. Когда Гарри с Гермионой и Джинни догнали его, пыхтя и держась за сердце, то увидели, что Рон ухмыляется во весь рот.  — Это точно ихний домишко. Вы гляньте! Ба-а… Возле покосившейся калитки были прибиты три самодельные таблички. На первой была надпись: «Кс. Айлавблуд, главный редактор журнала «Пидрила», на второй: «Мы гоним лучший Лунный Свет на свете, его готовы пить и взрослые и дети! Лучше света не было и нет, готов сосать из горлышка бутылки его до старых лет!», на третьей: «Не продаём марихуану». — Он по-любому здесь! Видите, дорожка от снега расчищена! — Выглядит гостеприимно! — констатировал Гарри. — Давайте заглянем! Надеюсь он не трахнет нас в задницу за то, что мы заявились среди ночи.