Memento

Ткачиха Теней, кажется, совсем не удивилась тому, как Катра влетела в ее покои, в одну секунду оказалась рядом с ведьмой и схватила ее за отвороты одежд, чтобы крепко встряхнуть. Черные волосы колыхнулись над головой старухи и нависли над кошкой, словно змеи Медузы Горгоны, не хватало только шипения. — Что вы с ней сделали? – прошипела девушка прямо в закрытое маской лицо. Черные глаза за нею прищурились, ведьма склонилась еще ниже и почти по слогам ответила бывшему командору: — Стерла ей память. — Она не помнит меня! – яростно вскричала Катра и оттолкнула ведьму от себя, словно не она минуту назад держала ее мертвой хваткой. – Вы сказали, что избавите Адору от воспоминаний о Восстании, о принцессах! Так какого черта?! Ткачиха Теней поправила воротник плаща, отряхнула его от несуществующих пылинок и усмехнулась. Это взбесило кошку еще больше, и она зашипела, сверкая гетерохромными глазами, в которых сейчас отражалось алое сияние Граната. Если сейчас же эта старая мразь не объяснит, что происходит, она выцарапает ей глаза! Волосы выдерет и вокруг шеи обмотает, и плевать, что она – правая рука Хордака. Ненависть к ведьме, взращиваемая самой Катрой с самого раннего возраста, сейчас бушевала, как море во время шторма, как готовящийся к извержению вулкан. — Я сказала, что избавлю Адору от лишнего в ее голове, что будет мешать исполнению обязанностей командора, — спокойно произнесла колдунья. – А ты, Катра, являешься самой главной помехой на пути Адоры. — Ах, это я – главная помеха?.. Катра обнажила черные острые когти и уже приготовилась задать с пылу, с жару трепку этой ведьме, но не успела и шагу сделать, как на ее плечо опустилась чья-то рука и сжала, вынуждая стоять на месте. Ну, кто еще?! Кошка повернула голову и сама не поняла, чего хочет: успокоиться или разозлиться еще больше. Рядом стояла Адора и сверлила ее строгим взглядом. Таким же, как час назад, когда они только встретились после долгой разлуки. — Что вы делаете, кадет? Кошка медленно, с титаническим усилием опускает руки и делает шаг в сторону, смахивая с плеча чужую руку. Командор выгибает бровь. Ткачиха Теней молча смакует ситуацию и смотрит то на Адору, то на Катру, но молчит. В зале царит абсолютная тишина. — Вас ждут на плаце, — сообщила Адора и взглянула на планшет, который держала в другой руке. — Советую не пропускать тренировки, если не хотите принести своему пикету неприятности. Есть вопросы? Катра тяжело дышит и изо всех сил сдерживает когти, чтобы не разодрать это противно-бездушное выражение на чужом лице в лоскутки. Голубые глаза смотрят на нее с хмурым равнодушием. Губы искривились в гримасе отвращения, и Катра коротко бросила перед тем, как развернуться и отправиться прочь: — Никак нет, командор.

* * *

На утреннем занятии самой Адоры не оказалось, хотя остальной состав присутствовал полностью. На уроках – тоже, но, если память Катре не изменяла, должна была. Катра как следует выпустила пар на тренировочных роботах и едва не оставила шкафчик Кайла без дверцы, когда проходила мимо. Адора, как старший кадет, еще не закончила обучение на последнем курсе, и (не)ожиданное повышение не являлось освобождением от учебы. Целых два дня ни Катра, ни кто-либо другой из пикета не замечали присутствия командора где-то поблизости. Пару раз кошка видела Ткачиху Теней, но та, едва поймав угрюмый взгляд кадета, усмехалась, щурила белые глаза и уплывала восвояси. Словно дразнила.

Мерзавка.

На третий день Адоры снова не было, на четвертый, пятый... У Катры нервы превратились в один плотный сжатый комок, как запутанный клубок шерстяных ниток. Попробуешь потянуть за одну торчащую петельку и затянешь узел где-то внутри так сильно, что потом хоть ножницами разрезай. Но кошка из принципа не шла к ведьме, чтобы узнать о происходящем. Нет, не дождется. Во время очередной тренировки случилось так, что роботом едва не пришибло все того же бедолагу Кайла. Учитывая, что все кадеты были связаны между собой длинной веревкой, оплетавшей запястье каждого из пикета, под удар рисковали попасть все, и, если не выбрались бы, то обязательно заработали бы незачет. Этакая командная работа. И смерть, наверное, в таких случаях тоже командная.

Коллективная. Массовая.

Кошка раздраженно развязывает обрывки несчастной веревки, которую перерезала когтями в последний момент, уходя из-под удара механических лап и – вот честно, совершенно случайно! – заодно спасая Кайла. Бедолага был привязан самым последним в строю, к левому запястью кошки, а потому, стоило ей броситься в сторону, парень дернулся за ней, споткнулся и упал, за что Катра обошла его всеми ласковыми словами, которые только знала. Ушибленная коленка у девушки неприятно ныла, а горло саднило от переизбытка разномастных эмоций за прошедшую неделю. Как жаль, что нельзя просто взять и выключить чувства, будто нет их! Тогда не было бы и переживаний за Адору, злости на Ткачиху Теней... Той самой, которая затаилась где-то глубоко внутри, которая желчью разъедала детскую душу долгие восемнадцать лет... Кайл бросал на мрачную кошку виноватые взгляды, пока Рогелио перебинтовывал ему раненное плечо. Он такой неуклюжий, как ему вообще удалось дожить до старшего курса? Вестимо, фортуна на его стороне. С самого рождения, наверное. В рубашке родился, что называется. Юноша долго решался, но когда Катра уже собралась покинуть общую раздевалку, сказал: — Спасибо большое, Катра! Та недоуменно оглянулась через плечо, поняла, о чем речь, цокнула языком и закатила глаза. — Не в первый раз. Пост сдала, Кайл, пусть тебя теперь спасает кто-нибудь другой. Я в няньки не нанималась. За спиной фыркнули, вынудив кошку снова застыть на месте. Она сама не поняла, почему, может, не ей вовсе это фырканье адресовалось. Или ей. — Ах, кака-ая жалость. Стоило Адоре покинуть наш пикет, и Катре пришлось самостоятельно делать всю работу. Ну, знаете, ту, которую обычно делают на занятиях... А не дожидаться, пока остальные перебьют всех врагов. Катра даже не обратила внимания на попытку задеть ее, но уши навострились, а сама кошка вся как-то напряглась. — Ты что-то знаешь? Где Адора? — Наш новый командор сильно занят командорскими делами. Видимо, после такого безалаберного работника, как кошка, которую непонятно зачем поставили на пост – так, временная замена, — волокиты выше крыши. Кошка только раздраженно дернула ухом, а кончик ее хвоста резкими движениями качался из стороны в сторону. Даже если бы Катра и скрывала когда-нибудь свои чувства, уши и хвост все равно всегда были прямыми показателями ее настроения.

Маленькая противная провокаторша.

— Бедная киска осталась без хозяина, — явно разошедшаяся Лонни фыркнула и пожала плечами. Кадеты за ее спиной переглянулись, но в дискуссию не вступали. Кто бы как с кем не дружил, но своя шкура была дороже. — Просто смирись, Катра. Теперь никто не сможет тебя защищать. — Кадет сверкнула светлыми глазами и припечатала: — Никто и не захочет. В следующий момент произошло сразу несколько вещей. В горле у Катры заклокотало, и быстрее, чем она сама успела сообразить, острые когти блеснули в опасной близости от лица Лонни. Та взвизгнула от боли – на щеке мгновенно набухли четыре длинных царапины, и замахнулась кулаком, но кошка ловко увернулась, пропустив девушку мимо себя, а потом пнув ее ступней в поясницу. Лонни влетела в шкафчик, а Катра уже было собралась за ней – показать, кого это тут защищать надо? – но в последний момент ее вдруг буквально ухватили за шкирку и дернули назад. Кинувшуюся обратно Лонни грубо пихнули в грудь и снова приложили о шкафчик, но уже спиной. Все, кто был в раздевалке, затихли и устремили взгляды на вмешавшегося в драку командора. Она появилась словно из ниоткуда и теперь испепеляла обеих девушек взглядом. Сначала Лонни – та почти сразу отвела взгляд, затем Катру и встретила угрюмый ответный взор. Адора и Катра, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, пока командор четко и с расстановкой не сказала: — Обе – шагом марш в кабинет. Она отпустила Катру и проследила взглядом за тем, как кошка отправилась вслед за сослуживицей. Окинула взором остальных кадетов и покинула раздевалку. Только после этого все смогли свободно выдохнуть и обменяться неуверенными взглядами.       Катра сидела на стуле рядом с кабинетом командора и пялилась в одну точку. В крови все еще бурлил адреналин, пальцы сжимались до тех пор, пока кошка с айканьем не раскрыла ладони и не посмотрела на острые когти. Жаль, что ей так и не удалось задать Лонни жару, вот она бы оторвалась... Будто почуяв ее мысли, из кабинета вышла Лонни. Она смерила уничижающим взглядом Катру, хмыкнула и ушла прочь, громко топая подошвами ботинок по железному полу. Кошка посидела еще немного, изучая дверь кабинета взглядом, а затем поднялась и вошла. Здесь было просторно и необычайно светло по сравнению с коридором, где лампочки висели через каждые пять метров и почти постоянно мигали. Ровно посередине комнаты стоял рабочий стол в форме буквы «L»; его поверхность была скрыта под многочисленными бумагами, папками и каким-то книгами. Вероятно, оставшаяся волокита от бывшего командора (который был еще до того, как Адору в первый раз поставили на этот пост), погибшего в бою против принцесс. У правой стены стоял старый диванчик, рядом с ним высокая вешалка, а за столом висел большой экран для связи или масштабной работы, связанной, например, с картой местности. Адора на секунду оторвалась от прозрачного планшета, в который вносила какие-то данные, взглянула на вошедшую кошку и кивком указала на диван. Катра плюхнулась на него и поморщилась – мебель заскрипела старыми пружинами, а пыль из нее взвилась вверх. Девушка не удержалась и громко чихнула, прикрывшись ладонями. — Будь здорова, — коротко сказала Адора, даже не отрываясь от своего дела. Катра неразборчиво буркнула что-то вроде благодарности и шмыгнула носом. Обвела взглядом кабинет, посчитала количество папок на краю стола и представила, что в них может быть. Во время своего командования она не удосужилась написать хотя бы пару отчетов о проделанных миссиях, откладывая их каждый раз на «потом». В итоге, кажется, все это свалилось на вернувшуюся Адору. Вот, значит, где пропадала командор. И вправду, копалась в бумажках. «Эта Адора – жуткая перфекционистка» — мысленно фыркнула кошка, когда увидела, что вся документация в высоком открытом шкафу была сложена идеально. Кадет не удивилась бы, если по алфавиту. А теперь командор разгребала оставшиеся дела, переносила в электронный вид? Заинтересовавшись тем, что же все-таки делает блондинка, Катра забылась и подошла к ней, заглядывая через плечо. Ничего интересного она в планшете не увидела, зато вот заработала выразительный взгляд и, осознав ситуацию, отшагнула назад. Уши ее непроизвольно прижались к голове и сразу снова вернулись в обычное положение. Кошка присела обратно на диван и скучающе подперла подбородок ладонью. Взгляд разноцветных глаз медленно тащился по всему кабинету, рассматривал каждую трещинку и царапинку на стене, считал количество листов вон в той стопке, следит взглядом за покачивающимся в воздухе шнурком от папки... Наткнулся на работающую Адору. Она, кажется, полностью погружена в дело. То смотрит в планшет, то пишет что-то на бумаге, что-то переключит и снова пишет, а потом начнет печатать на сенсорном экране что-то, что Катре не увидеть со своего места, а подходить не хочется. Не потому, что этой Адоре с некоторых пор не нравится нарушение личного пространства. Потому, что Катра хотела посмотреть. Конечно, Катра помнила, понимала, что перед ней – не та прежняя подруга. Казалось бы, вот она, Адора! Светлые волосы, собранные в практически идеальный конский хвост, точеные черты лица, прямая осанка и приятный профиль. Но различие было, и оно раздражало Катру уже сейчас, оно мельтешило не перед глазами, а в сознании. Прежняя Адора не выглядела так, словно ее высекли из камня. Высекли грубо, набросав очертания вроде бы идеальной фигуры, но наброски редко когда выходят идеальной полноценной работой. Вот и блондинка сейчас походила на... Какого-нибудь робота. Человекоподобного, в красивой оболочке, но с железными внутренностями и холодным током вместо крови. Адора, наконец, отложила планшет и откинулась на спинку стула, массируя переносицу двумя пальцами. Она выглядела уставшей. Под глазами залегли серые тени, лицо казалось бледнее, чем обычно. «Наверное, и вправду много работы» — отстраненно подумала Катра. Не то чтобы она любовалась, ведь любоваться в этом чужом образе едва ли было чем, но от звука чужого голоса кошка вздрогнула. — Что с тобой не так? Кошка удивленно моргнула и перевела глаза на девушку. Та смотрела на нее: никакой злобы, даже сердитость от потасовки в раздевалке куда-то испарилась. На лице выражалась только усталость и еще что-то странное, что Катре прочитать не удалось. — Все со мной так. — Ты почти каждый день дерешься с кем-то из своего пикета, — командор устало вздохнула, — ведешь себя чересчур провокационно. Нарушаешь личное пространство. Наконец, не соблюдаешь субординацию. Не только со мной, — предупредила она возмущенную речь Катры, — с Ткачихой Теней тоже. Кошка громко фыркнула и сложила руки на груди, постукивая черным когтем по сгибу локтя. При этом она старательно избегала зрительного контакта с командором. Та выгнула бровь. — Вам обоим, тебе и кадету Лонни, пока дано предупреждение. Следующее нарушение будет наказано. — Адора немного помолчала. — Чем тебе так насолила колдунья? Она подобрала тебя еще ребенком, дала кров и еду, выучила и дала возможность продвинуться вверх по карьерной лестнице, которую ты упустила. Жаль, из тебя мог бы выйти хороший командир... Катра перестала слушать уже на половине фразы. Она вскочила и в мгновение ока оказалась рядом с Адорой, нависла над ней и впечатала ладони в столешницу позади чужой спины. Глаза ее снова сверкали от гнева. — Кров и еду? Она унижала меня с самого детства. Заставляла чувствовать пустым местом, наказывала за каждый косяк, даже если его совершила не я. Она — старая, злобная, мерзкая манипуляторша! Она забрала то, что было моим! То, что было со мной... Катра не договорила и отпрянула, когда командор оттолкнула ее от себя и быстро поднялась, чтобы отойти подальше. При этом она схватилась за голову и зажмурилась, массируя виски, словно ее мучила нестерпимая боль. Кошка позабыла о злости и встревоженно метнулась к блондинке, коснулась ее руки. — Хэй, Адора, ты чего? Что случилось? — Не надо, — командор резким движением отмахнулась от кадета и отошла снова, к самой стене. Прижала ладонь ко лбу, силой усмиряя приступ. — Просто мигрень. Много работы. Можешь идти. — Но... — только начала Катра, но Адора уже громче, тоном, не терпящим возражений, повторила и указала на дверь: — Иди! Втянув носом воздух, кошка развернулась и вихрем вылетела из кабинета. Дверь закрылась со щелчком, а командор, наконец, смогла выдохнуть и обессиленно опереться плечом о стену. Головная боль, заставившая все ее существо сжаться в комочек, медленно начала отступать, стоило только этой импульсивной кошке покинуть кабинет. Адора провела ладонями по лицу и посмотрела на собственные руки. Перед глазами слегка двоилось, но постепенно зрение вернулось в норму. Дыхание тоже стало ровным, а в пересохшем горле запершило. Вот, уже все в порядке, как и прежде. Что это такое, черт возьми?