Время всегда хорошее

— Здравствуй. Регулус встал ей навстречу и протянул руку за её сумкой. Гермиона улыбнулась, привычно передавая ему ремешок сумки. — Рада видеть тебя, — искренне добавила девушка, и только потом спохватилась: такого они друг другу ещё не говорили. Если она влюблённая дура — это ещё не повод навязываться. Они ведь, кажется, не сговариваясь, решили не говорить о дружбе и прочей «ерунде». Но Регулус только коротко улыбнулся, поставил сумку, и вежливо дождался, пока она сядет, чтобы занять второе кресло. — Чай или кофе? — спросил он тоном радушного хозяина, щелчком пальцев вызвав домовика. Гермиона выбрала чай, не особенно заботясь о происхождении напитка. Регулус иногда гонял по поручениям домовика, обслуживающего старост школы, причём сам им не являлся — он был вторым старостой факультета. Очевидно, дружил со старостой школы своего потока, и чисто по-слизерински пользовался привилегией. Уже грея в руках кружку с крепким чаем, Гермиона отметила про себя, что давно не видит в подобном потребительстве ничего плохого, и с неким стыдом списала это на плохое влияние слизеринца. Под его влиянием она становилась подобием чистокровной ведьмы, — сильной и уверенной в себе, — и девушке это нравилось. И когда Гермиона Грейнджер, самопровозглашенная глава организации по освобождению эльфов, стала одной из тех, кто держал эльфов в рабстве? Правда, ей никто не говорил о природе эльфов-домовиков до Регулуса. А уж он объяснял наглядно и доступно, с ссылками на книги, которые он доставал тут же. Магия этой комнаты-библиотеки работала так, что стоило произнести название и автора книги, она появлялась перед говорящим. Если озвучить тему, комната доставала книги на нужную тему; если назвать автора — все его произведения из тех, что были в комнате. К сожалению, возможности библиотеки были ограничены: некоторых книг там просто не было, то же касалось маггловских авторов и книг, изданных в этом веке. Видимо, потомки создателя библиотеки, Ровены, постепенно пополняли коллекцию книг, пока не вымерли. Это произошло в начале столетия, и собрание перестало пополняться. Регулус тогда ещё пошутил, предложив Гермионе проверить свою кровь на предмет родства с Основательницей, но... Кровная магия официально была запрещена, да и ритуал стоил бы неподъёмную для неё сумму. Да и какая там родословная может быть у магглорожденной?.. Она не стала озвучивать это: всё ещё боялась потерять его из-за своего происхождения. Дурочка. Он был первым, кто заставил её стесняться своей «нечистой крови». Вернее, не стесняться, а умалчивать некоторые детали. Но, будто чувствуя это, Регулус ни разу не заговорил о статусе её крови. Кажется, он считал её полукровкой или чистокровной в первом поколении, которая немного разбирается в мире магглов. Пускай. Взгляд Гермионы упал на смятый клочок пергаментной бумаги, выпавший из сумки парня. По взмаху ладони листок взмыл на уровень глаз, распрямляясь в воздухе. Обычно она предпочитала делать руками всё, что могла сама, но сейчас она использовала магию. Пыталась вести себя, как чистокровные девочки, и колдовать вместо того, чтобы нагнуться. Особенно рядом с Регулусом. Ведь так поступила бы чистокровная? Регулус повернул голову на её действия, и с досадой увидел плакат злополучной постановки «Гамлета», с черепом и яркими готическими буквами. Прямо под названием, он знал, были выписаны имена актёров с Барти во главе. Пока Гермиона изучала либретто, Регулус размышлял: «Интересно, что она знает о будущем его друзей?» Что станет с ними, с Барти и его ненаглядной Марго? Прозвучало не слишком красиво, но какая разница, если карьера будущего великого актера закончена? «Великого актера» в наказание лишили карманных денег, насовсем запретили играть, и в довершение всего забрали на выходные домой. Регулус надеялся, что его друг вернётся, и вернётся в относительном порядке. Глупая надежда. Крауч-старший умел... убеждать. Мерлин, хоть бы Барти вернулся! Регулус никогда не показал бы никому, что переживает — боится — за друга. Он ведь не так горд и не так силён, как Регулус, а уж Блэк-то знает, какого быть аристократом, и чего это стоит. Он сам уже много лет не разочаровывал родителей. Не мог себе позволить, в отличие от брата. — Семьдесят девятый, — пробормотала Гермиона, проводя пальцами по цифрам, как будто нащупывая. — Так давно, с ума сойти! Какой ты старый, — засмеялась она, и Регулус невольно улыбнулся, расслабив сжатые пальцы. Смех девушки резко оборвался, когда она увидела имена под заголовком. Что она там увидела? Что такого она знает о них? — Крауч?! — ахнула она. О нет, вот и ответ, кажется. — Вы знакомы? — быстро спросил Регулус. — Нет! И слава бо... Мерлину! — Почему? — Он же... Ох, прости, я не могу рассказать тебе! Ты не должен знать о будущем! «Если этот Пожиратель смерти и правда был актером, это многое объясняет, например, историю с лже-Грюмом на четвёртом курсе», — подумала Гермиона. Ей вдруг стало интересно, что заставило этих людей стать Пожирателями. Что было у них в прошлом? Не могли ведь они все быть маньяками и психами? Они ведь тоже люди... Регулус задумался: что действительно плохого может сделать умница Барти, староста школы, который и мухи не обидит? А Гермиона явно взволнована, и беспокоит её что-то серьёзное. Мерлин, Регулус ведь сам подтолкнул Барти к Лорду! И кажется, оба довольны. Барти уж точно. Но... Ведь Лорд привязан к Барти, как к сыну — точнее, Крауч любит его больше, чем отца, что вполне логично в его случае, — разве стал бы Лорд заставлять его совершать преступление? Нет, их лидер экстренцичный, и, мягко говоря, жёсткий, но не психопат! Гермиона замолчала: она и так уже наговорила глупостей, да и Регулусу не стоит знать о будущем. В уютном молчании Гермиона написала задание по зельеварению, с интересом изучая книги из библиотеки Ровены, и только потом спохватилась: — Слушай, я хотела спросить... Ты не знаешь человека — волшебника, я имею ввиду,— по прозвищу «Принц-Полукровка»? — Та-ак, — удивлённо протянул Регулус. — Ты откуда его знаешь? И зачем он тебе? — Встретила упоминание, — уклончиво ответила девушка. — Едва ли, — покачал головой Регулус и вдруг улыбнулся: — Не умеешь ты врать! — Расскажи, пожалуйста, если знаешь, — попросила она, легко улыбнувшись. Регулус в ответ на просящий взгляд прищурился: — Тогда пообещай, что никому не скажешь. Гермиона тут же пообещала, потому что знала: с таких слов начинается самое интересное. И ради новых знаний она готова на многое. В пределах разумного, естественно... — Это прозвище мало кому известно, хотя вообще-то правдиво. Я не имею права назвать тебе его имя, которое, кстати, весьма известно в узких кругах. — Он очень хороший зельевар, как я поняла, верно? — Гениальный зельевар, — с лёгким нажимом поправил Регулус, и Гермионе показалось, что он сказал это с гордостью. Рад за... друга? Товарища? — Из рода Принц, — задумчиво проговорила девушка. — Наш прошлый профессор зельеварения должен его знать, он же сам исследователь, даже печатается... — Слагхорн всё ещё преподаёт? — Хуже, — хмыкнула Гермиона. Бредовая идея внезапно пришла ей в голову, когда разговор иносказательно зашёл о Снейпе. Она вспомнила о своих старых подозрениях, о которых уже успела забыть, и решила проверить. Девушка достала из сумки копии страниц из учебника Принца и положила на стол рядом со своей предыдущей работой по ЗОТИ. На ней было размашисто выведено зелёными чернилами снейпово В — «Выше ожидаемого». Он никогда не ставил ей «Превосходно». «Меня интересуют способы распознавания вампиров и борьбы с ними, а не легенды о Дракуле!» — едко прокомментировал её работу профессор. Гермиона перевела взгляд на учебник Принца. Почерк совпадал почти один в один, только на её работе был ровнее и без клякс. У буквы «р» были одинаковые длинные хвостики, а «с» и там, и там была слишком угловатая, как в готическом шрифте. Разгадка всё это время была так близко, под самым носом, и теперь она даже не может рассказать об этом Гарри! Что сказал бы Гарри, который фанател от гения Принца, если бы узнал, кем восхищается? Сжёг бы учебник в камине, наверное. Хотя она всегда может вложить в учебник записи профессора на домашней работе Гарри... Так сказать, подтолкнуть к мысли. — Снейп, — пробормотала она, забыв от удивления о своём собеседнике. — Так Эйлин Принц — его мать? — Знаешь, значит, — пробормотал Регулус, приглядываясь к росчерку зелёных чернил на пергаменте. — Он ещё и преподаёт ЗОТИ? Сочувствую, — он насмешливо покачал головой. — Это ещё почему? — с подозрением нахмурилась Гермиона. — Только не говори, что он хороший преподаватель, — рассмеялся тот. Гермиона улыбнулась и кивнула. — Отвратительный, если честно, — прикрывая рот, фыркнула она. — Но ты как будто не удивлён. Почему? — Он же гений. Рано или поздно его занесло бы и сюда. Лорд... Неважно, — оборвал он сам себя, чтобы не выболтать ещё чего-нибудь. Гермиона поморщилась, но сделала вид, что не расслышала последние слова: — У нас говорят, что он очень хотел вести Защиту, но много лет подряд Дамблдор не давал ему курс... — И вёл он Зелья. «Наш прошлый профессор зельеварения», — точно процитировал Регулус. — Сочувствую вдвойне. Защита ещё куда ни шло, но что он сделает с идиотом, испортившим зелье от фурункулов? — Четвертует, — хихикнула Гермиона. — Словесно. — Представляю, — пробормотал Регулус и воскликнул: — Хотел бы я это увидеть!.. — и вдруг поймал на себе её взгляд, не то сочувственный, не то... полный надежды? нежности? Едва ли. Он просто обманывает себя, выдавая действительное за желаемое. Регулус отвернулся, пытаясь понять, почему его вообще волнуют взгляды этой девушки. Он смотрел теперь на большие песочные часы в углу библиотеки. Эти часы отмеряли время с момента их каждой встречи. Гермиона ещё на третьем курсе выяснила ограничения перемещения во времени, и то, что происходило с ними, предложила считать как раз перемещением. — Пора идти, — заметила она, проследив направление его взгляда. — Да, — рассеяно откликнулся он. Гермиона встала и потянулась за сумкой. Регулус дёрнулся за девушкой и взял сумку быстрее Гермионы. — Провожу тебя. — Конечно. У порога двери в 1998 год (во вторую дверь обычно выходил он сам), он протянул ей вещи. — Как думаешь, смогу я выйти с тобой? — Не стоит. Знать будущее опасно, — она покачала головой. — Да, верно. До встречи? Девушка забрала сумку из его руки. Их пальцы соприкоснулись. Она смутилась и отдернула руку, перенеся её на дверную ручку. — До встречи, — быстро кивнула она, но почему-то не открыла дверь. Они стояли в нешироком дверном проёме, едва позволявшем сохранить расстояние между ними, и почему-то молча смотрели друг на друга. Неловкая пауза затянулась. Тогда Регулус медленно склонил голову к ней, и Гермиона замерла в ожидании. — Тебе пора, — наконец кашлянул Регулус, заправив прядку волос за ухо девушки и быстро отдёрнув руку. — Да, пока, — она взялась за дверную ручку и шагнула вперёд. — Удачи с ЗОТИ, — бросил он вслед, прежде чем дверь захлопнулась. Гермиона почти улыбнулась. Сердце всё ещё стучало. Она поправила злополучную кудрявую прядь, неосознанно повторив путь пальцев Регулуса по виску. Мурашки побежали по коже. Если это было проявление симпатии, может, у неё ещё есть шанс?..