Я проиграла тебе, Сенджу

Ты хорошая очень, знаю. я тебе никогда не лгу, почему-то только скрываю, что любить тебя не могу.

Стук в комнату прозвучал для Микото отрезвляюще. Она не растеряла воинственный пыл, но вынуждена была придержать эмоции, рвущиеся наружу. Человек, ждущий ее снаружи, вероятно был заинтригован: прежде чем он постучал, в комнате раздавался резвый топот, какое-то шуршание и громкое сопение, но стоило человеку обнаружить свое присутствие стуком, как все звуки стихли. Девушка остановилась посреди комнаты с бешеным сердцебиением, красным разгневанным лицом и решила выждать пару секунд. Вежливый стук повторился. "Нет ничего более захватывающего, чем стук в дверь. Никогда не знаешь, какое дерьмецо вновь тебе подкидывает жизнь", - с остервенением подумала куноичи. В два прыжка она преодолела расстояние до двери и с яростью грохнула раздвижными сёдзе. Вошедшему предстала страшная картина: ноздри Микото гневно трепетали, глаза бегали и метали молнии, лицо покрывали неравномерные красные пятна. - Ох.. - только и смог выговорить смущенный Хикару, - кажется, я не вовремя. Парень закинул руку за голову и неловко почесал затылок. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но не решался. - Да нет, ты как раз вовремя, - сморозила плохо соображающая девушка. Зачем она это сказала? - ты как раз вовремя, ведь ты принес мне хорошую новость, верно? - тут же нашлась Микото. - Вообще, да. Сюда прибыл Хаширама Сенджу и отец с матерью сейчас его встречают. Они попросили передать тебе, что тебя должны сегодня осмотреть.. ой, вернее, осмотреть твои печати, - неуклюже закончил мысль парень с красивыми светло-серыми глазами. Микото обратила внимание на длинные рыжие ресницы. Так как они были светлыми, разглядеть издали их было сложно. Девушка невольно смягчилась. Ей вдруг захотелось продолжить разговор не через порог, а в комнате. Убить Тобираму ее цель, она его убьет и никто не узнает об ее маленьком секрете, никто не узнает, что он видел ее обнаженное тело. Как удачно пришел Хикару! В гневном запале она бы наворотила дел и уже бы не смогла ничего поправить. Она собиралась зарезать Сенджу без чакры! Трижды ха! Гнев ослепляет. Она и так не была очень сильным шиноби, а тут без чакры у нее нет шансов. На задворках сознания мелькала мысль о самоубийстве, если порубить на кусочки светловолосую псину бы не удалось. Девушке вдруг стало так обидно, даже по сравнению со среднестатистическим представителем ее клана, она смотрелась не блестяще. Микото закусила губу и опустила глаза. Похоже, Хикару расценил это немного в иначе и будто немного приободрился и вдруг так живо заулыбался, что показалось, будто Учиху обласкало ласковое весеннее солнышко. - Я хотела задать один вопрос, но разговаривать вот так, когда ты на пороге неудобно, - уверенно и спокойно произнесла куноичи. Пятна сошли с ее лица и оно приняло более дружелюбный вид. Хикару хитро сощурился и довольно улыбнулся. До Учихи вдруг дошло, что этот парень, должно быть, пользуется популярностью у девушек, а стеснение, скорее всего, было вызвано тем, что до этого он общался с девушками только из своего клана. Микото его понимала, до этого злополучного боя у реки и до заключения мирного договора, она тоже общалась лишь с людьми так сильно похожими на нее. Да, она дралась с множеством абсолютно разных противников, из разных кланов, но врага не воспринимаешь как человека, скорее как цель и мишень. Вот так стоять и мирно общаться с чужим человеком очень необычно. Она помнила, с какой опаской и словно принюхиваясь друг к другу, сходились Сенджу и Учихи. Девушка погруженная в размышления немного отошла, освобождая вход в комнату и Хикару шагнул внутрь, прикрывая за собой сёдзе. - Что тебя интересует, Микото Учиха? - нагловато сфамильярничал рыжий Узумаки. Россыпь веснушек будто мерцала на его коже в теплом неровном свете горелки. Парень явно ожидал вопроса личного характера, но девушка задала другой вопрос. - Кто написал эту картину? - Микото указала длинным тонким пальцем на полотно с мифическим созданием. Загадочный шестиногий не то конь, не то олень, по прежнему пронзительно смотрел на нее. Чешуя отражала свет северного японского солнца. Вообще, Микото знала, что в стране Песка, например, солнце немилосердно обжигает и висит тяжелым огненным шаром над иссушенной землей. И Учиха была счастлива жить и родиться в более северных широтах, где светило не кусает, а ласкает. - Почему ты спрашиваешь, понравилась? - самодовольная улыбка расползлась на лице юноши, будто это он являлся автором. - Отвечать вопросом на вопрос бестактно, - поджала губы Микото. - О разумеется, где мои манеры, прекрасная леди! - игриво воскликнул Хикару, повернулся всем корпусом к Учихе и наткнулся на недовольный взгляд. Парень сразу сменил манеру общения и продолжил уже более нейтральным и спокойным тоном, - эта картина была написана Кацусикой Хокусаем в эпоху Эдо. Кацусика Хокусай написал еще множество картин, одна из которых, кстати, висит в комнате твоего спутника. Хочешь посмотреть? - Узумаки перестал кривляться и выглядел немного грустным. Микото поморщилась от упоминания младшего Сенджу и помотала головой. - Не хочу, лучше расскажи про это животное на картине. Это просто фантазии художника? - взгляд Микото был испытующим. - Разве ты не знаешь? - Узумаки был неподдельно удивлен, - Это Кирин, мифическое существо, у него шесть ног, зелёно-голубая чешуйчатая кожа, тело коня, ноги оленя, голова дракона и медвежий или бычий хвост, - Хикару был хорошим рассказчиком, он активно жестикулировал и ярко описывал Кирина, - Он живёт не менее 2000 лет, но увидеть его дано только избранным. Вообще, Кирин — вестник благоприятных событий, символ везения и удачи. Увидеть его можно только раз в тысячелетие, в начале новой эры — и как говорят еще, он появляется при рождении великого лидера. Раньше Кирины жили в чащах горных лесов Японии и были редкими животными, и в конце-концов, все вымерли, потому, что их любимые горные леса люди безжалостно вырубали, чтобы строить себе дома. Парень замолчал и в задумчивости уставился на картину, потирая при этом рукой подбородок. - И что, тем кто увидел Кирина, им должно повезти в будущем? Что-то мне подсказывает, что не все тут так гладко. Наверняка есть и оборотная сторона встречи с ним, - Микото ненашутку разволновалась и старалась успокоить дыхание. Узумаки по прежнему не отрывая затуманенных серых глаз от картины произнес: - Разумеется, нет. Вниманием этого существа одарялись не просто так. Это не только приятный бонус и честь, но и ответственность. Кирин влияет на ход событий истории и вершит правосудие, а на встреченного человека возлагает некоторые обязанности, но при этом наделяет частичкой своей силы.. Ну да все это старушечьи байки. Просто красивая легенда, - Хикару неопределенно повел плечами и почесал висок, - мы с тобой засиделись обсуждая живопись и мифологию, а между тем, внизу ведутся важные разговоры. Заключается еще один мирный договор.. В прежние времена договоры о мире были редкостью. И если б Кирины и существовали, то наше время было бы самым подходящим для их появления. Веснушчатый Узумаки стоял склонив немного голову вбок и глядел словно через картину куда-то вдаль. Ресницы отбрасывали длинную трепещущую тень на стену в неровном свете горелки. Он вдруг обхватил себя руками, словно ему стало зябко и будто потерял все напускное. Девушке он больше нравился таким, настоящим и без жеманства. Хикару был ненамного старше ее и оставался таким же ребенком с потерянным детством, как и она сама. На войне взрослеют в считанные минуты. Как же славно, что самые страшные времена позади. Жаль только, что Изуна их не застанет. Рана в душе снова закровоточила, выступая на щеках Микото горькими слезами. Узумаки стоявший в стороне, словно убаюканный собственными мыслями, обеспокоенно вскинул голову и в растерянности уставился на плачущую девушку. - Я тебя обидел? - очень тихо спросил юноша. Микото лишь сильнее начала плакать и громко всхлипывать. Где же моя любимая сестра, где моя Юко? Она могла обнять меня и спрятать от боли, разочарований и обид. Теперь Микото перешла на полноценные захлебывающиеся рыдания. Хикару совсем растерялся, но очень хотел помочь, у него сердце разрывалось от этого плача. - Ш-Ш-Ш, тише, лапушка, ну чего ты так расстроилась, девочка моя, - и не найдя ничего лучше и видя, что она его не слышит, он шагнул к ней и нежно приобнял за плечи, позволяя уткнуться мокрым сопливым носом ему в кимоно. - У-у-у-у, какое у тебя было детство? Ты помнишь, чтоб хоть день прошел бы без страха потерять кого-то из близких? У нас не было детства! - продолжая всхлипывать, Учиха обняла Узумаки в ответ. Она сейчас так нуждалась в сочувствии и Хикару сочувствовал, он чувствовал тоже самое, и он прекрасно понимал все. Его самого вдруг захлестнуло волной эмоций по несостоявшемуся счастливому прошлому и губы юноши предательски задрожали. Казалось, он и сам сейчас вот-вот пустит слезу. Это единение истерзанных душ было нарушено резким грохотом многострадальных сёдзе. Тобирама стоял и рассматривал открывшуюся его взору картину. Он выглядел так, словно его обманули. Обдурили. Надули. И в довершение посмеялись. Наглый рыжий вьюноша обнимал тонкую фигурку мелкой Учихи, а она в ответ прильнула к нему всем телом и сейчас смотрела на Сенджу темными горящими угольками глаз. И этот взгляд сулил адские муки и сотни тысяч вариантов жестоких расправ над ним. Только вот эта девчонка не понимала, что сейчас впервые за все время действительно задела светловолосого мужчину. Микото подобралась, все мышцы напряглись, словно она сейчас собиралась прыгнуть на незваного гостя, она даже дышать перестала. В целом мире сейчас существовали только Тобирама и она. Но он разрушил это острое, кристально-ясное мгновение, когда все органы чувств обострены до предела и все мышцы натянуты, как струна. - Хаширама и целый консилиум по снятию печатей ждут одну лишь тебя, - не своим, скрипучим голосом произнес Сенджу и ушел, не закрыв за собой. И реальность словно пошла рябью. Стоящий рядом Хикару, тремя минутами ранее казавшийся почти родным, вдруг стал бесконечно чужим и далеким от нее. Перед глазами у девушки так и стоял удивленный светловолосый мужчина. В его обычно строгих льдистых глазах промелькнула боль. Или ей только показалось? Микото неловко вывернулась из объятий Хикару и посмотрела на того открытым прямым и честным взглядом. - Спасибо, Хикару Узумаки - коротко произнесла она. И в этой короткой фразе содержались все ответы: это звучное слово "спасибо" было произнесено с благодарностью, но не было приправлено ни стеснением, ни страстью, ни обидой и не любовью. Хикару искал опровержение услышанному в ее лице, но не находил, его глаза опускались то на губы, то опять поднимались обратно к глазам. Он исследовал ее мимику и следил за мельчайшими оттенками взгляда. Но тщетно, она развернулась и легко выпорхнула из комнаты, будто ничего вовсе и не было. "Вот так, доверяй этим женщинам, заботься о них, а они потом тебя выкинут, как отслужившую свое вещь", - подумал Узумаки, - " но пожалуй, я ее не виню, нам всем иногда нужна моральная передышка. Я ее тоже получил. Наверно все честно". - В первый раз девушка отшивает меня сама.. - уже вслух добавил Хикару, глядя на так и стоящего в лучах солнца Кирина.

***

Микото шла по коридору и размышляла, что скорее всего, консилиум собрался в главной комнате. Тобирама тоже там будет? А вдруг, печати снять не получится? Тогда, в запретном лесу, что она увидела? Неужели это, и правда, был мифический Кирин?