За пределами

Жанр: драма, ангст, соулмейты, психология. Рейтинг: PG-13. Предупреждение: нецензурная лексика, неозвученные чувства. Таймлайн: постканон. Бакугоу не вписывается в систему. Никогда. Совсем. Сперва он недостаточно дружелюбный, затем слишком громкий, потом чересчур проблемный, а в итоге и вовсе даже не похож на героя. Бакугоу всегда не то что надо. Общество, моральные нормы, геройский образ, отношения — всё страдает от его присутствия, и к каждому из понятий у него есть свой поход. Разумеется, не такой, как у всех. Поэтому Бакугоу даже не удивляется, когда его нонконформизм пробирается в ещё одну сферу жизни, в ещё одни безупречные часики: когда приходит время озаботиться романтикой, эта система даёт сбой точно так же, как и все предыдущие. Но на этот раз, увы, против желания и стараний самого Бакугоу. Он в кои это веки не пытается ничего разрушить, не пытается вытянуть тугую пружину из опрятного механизма и обвалить всё к чертям. Оно выходит само, непринуждённо. Оно выходит, потому что Бакугоу обречён не вписываться. Должно быть, это его расплата за то, что он так любит выделяться и отличаться. — Катсуки, тебе надо поставить Систему, — настаивает мать. Бакугоу яростно пережёвывает рис, щедро приправленный соусом, и упорно игнорирует этот монолог. На черта ему Система, если он уже всё про себя знает? Бакугоу не нужно, чтобы компьютер читал его совместимость, чтобы указывал на единственно верного Идеального — Катсуки знает заранее, с кем совместим на 100%. Сам не поймёт, какой такой чуйкой догадался и почему так просто это признал, но смиряется быстро. А потом его всё-таки убеждают дьявольскими ограничениями на профессию, что он, как и остальные, обязан зарегистрироваться в Системе по поиску совместимых (чтобы познать абсолютное счастье, не быть таким деструктивным и не тратить то время, которое можно пустить на спасение мира, на обустройство личной жизни — почему же ещё?), огромная надпись «ошибка» заставляет хохотать. Карма находит самый эффективный способ сказать: «Зря ты выделывался, Кач-чан, я всё равно тебя настигла». Под надписью «ошибка» в поле «характеристика неполадки» значится: Идеальный не найден. Бакугоу стучит по экрану смартфона ногтём и на всякий случай встряхивает устройство — микрочип, вшитый в руку, по-прежнему не ощущается, данные на экране смартфона не меняются. Бакугоу идёт пить чай. Катсуки день и ночь написывают из группы поддержки, потому что подобное на их практике впервые: не может такого быть, чтобы не было у человека 100% совместимого. Система учитывает всё: от интересов и предпочтений, биоритмов и уровня гормонов, до оценок в аттестате и любимого сорта чипсов. Система обещает, что у каждого есть Идеальный — совместимый по всем пунктам, дополняющий, замещающий, гармоничный. Бакугоу в гармонию верит каких-то пару месяцев, но ему всё равно чудно, что Причуды у человека может не быть, а Идеальный есть обязательно. Вероятность на ебучую мифическую вторую половину на 20% выше, чем рождение ребёнка со способностью в мире людей со способностями. Ну не чудно ли? Бакугоу материт техподдержку и советует прекратить засирать его почтовый ящик тупыми писульками с инструкциями для идиотов. У Бакугоу всё в порядке и всё на месте. Просто в отличии от дуралеев из техников Бакугоу знает, в чём дело. Он не дружит ни с одной системой. А эта, вдобавок, ещё и слишком тупая, чтобы понять очевидное: его Идеальный занят. По идее, быть такого не может: каждому по одному 100%. Но у него опять сбоит. Катсуки не знает, ошибка в Системе или в нём ошибка (скорее в нём, потому что всем, кто глядит на Тодороки и Яойорозу совершенно ясно, что это судьба), и думать об этом не желает. Это даже не проблема: трахать и любить можно кого угодно, завести семью можно с кем угодно. Система лишь находит 100%, но отношения все строят сами. 70% совместимости тоже не беда. А Идеальные, к тому же, страшная штука, будто пожизненное заключение. Жизнь с тем, кто полностью тебя понимает даже на химико-биологическом уровне. Как от такого отвертеться? И Бакугоу не скрипит зубами, потому что уверен: когда придёт время, он так и поступит. Он обойдётся меньшим процентом. У него вон с Ураракой 46% совместимости, и с Ашидо наскребётся процентов пятьдесят пять — что он, как все, чтобы за Идеальным гоняться? Но вообще да — в кои это веки Катсуки абсолютно как все. И дело тут не в чёртовом Идеальном, а в самом принципе: Бакугоу не умеет довольствоваться меньшим. Он во всём согласен только на 100%. Он понимает это лучше всех, вот и не может успокоиться, оставить эту мысль и безнадёжную затею перетянуть хоть одну систему на свою сторону. Жаль, Яойорозу не ткнуть носом в красивую цифру 100: её профиль, наверное, тоже выдаст ошибку с удачей Бакугоу. Когда Катсуки впервые рискнул поинтересоваться их совместимостью не при помощи чуйки, а уже будучи зарегистрированным в Системе, у него было несколько часов любования на мигающим тревожным красным профиль. Он всё никак не мог решить, орать об этом при всех или молчать вечно. К счастью, ему не пришлось выбирать: уже к вечеру её профиль был закрыт от проверок даже для него с его 100%. Это могло означать либо то, что Яойорозу перестала участвовать в Системе, либо то, что поставила себе пометку «занята» и закрыла профиль от поиска. Бакугоу немало удивился такому повороту: Яойорозу всегда производила на него впечатления человека, которому и 100% было мало, а, учитывая, что её Идеальным был он, максимальное её совпадение с Тодороки, с которым они теперь были в отношениях, составило бы 99%. Вдвойне смешно, что при таком раскладе «ошибкой» всё равно значился Катсуки. Он размышляет об этом минут двадцать и приходит к выводу, что у Системы просто нет аварийного протокола на такой нелепый случай: на случай, когда кто-то добровольно отказывается от поисков Идеального. Люди не должны быть в состоянии отвергать эйфорию — люди должны жаждать ощущения счастья и 100% совместимости, безоговорочного понимания и безусловного принятия. Система не способна такое постигнуть, вот и сбоит, когда Яойорозу закрывает профиль, вот и не без упрёка мигает уродливым словом «ошибка». Никто не поставит отметку «занят» не с Идеальным. Иногда Бакугоу думает, что только великая любовь могла толкнуть Яойорозу на подобную дурость, только бесконечная уверенность в Двумордом. О том, что поведение Тодороки в сценарии 99% довольно подозрительно, Катсуки не задумывается вовсе — Тодороки для него неприятная побочка.

***

В ближайшем к агентству кафе в перерыве на ланч Катсуки таращится на идеальную парочку, читающую какую-то статью с одного планшета, и думает только о своём рамене. И это правда: он даже не замечает, как Яойорозу выходит из-за стола, и весь его взгляд теперь достаётся Тодороки. Шото долго не выдерживает: пристально глядит в ответ, затем задумчиво пялится на левое запястье Бакугоу, под тонкой кожей которого просвечивает скромный чип. — Что? — нелюбезно рявкает Катсуки в ответ на этот взгляд. — Ничего, — равнодушно отзывается Тодороки. — Удивлён, что ты в Системе. Бакугоу хочет огрызнуться чем-нибудь остроумным, но чуть не откусывает кончик языка: слишком точным жестом, чтобы его можно было принять за непреднамеренный, Шото поворачивает лежащие на столе руки ладонями вверх. Из-под рукавов простого синего джемпера хорошо видны белые полоски запястий. С фиолетово-синими венами и почти прозрачной кожей — совершенно без следов вмешательств, без очертаний едва заметного чипа. Бакугоу глазеет на руки Тодороки так, как никогда не глазел даже во время спарринга, когда эти руки вполне могли отправить его на больничную койку. Катсуки в ужасе и шоке отодвигает недоеденный рамен. — Ты… — Не ставил, — пожимает плечами Тодороки, признаваясь слишком легко. — Тогда откуда ты знаешь? — Бакугоу не в праве о таком спрашивать: они не друзья, даже не близкие товарищи, просто бывшие одноклассники и коллеги временами. А ещё он не в праве спрашивать, потому что у него с Яойорозу 100% совместимости, а у Шото даже Система не стоит. Неизвестно откуда, должно быть, тоже из-за чуйки, Тодороки знает, о чём спрашивает собеседник. Может, давно его раскусил, а, может, просто угадал единственное, о чём может быть вопрос. — А я и не знаю. Равнодушное выражение лица Тодороки очевидно контрастирует с закипающим Бакугоу. Катсуки не самый нормальный, не самый здоровый, не самый среднестатистический, но даже он не может поверить во что-то настолько из ряда вон. Поставить отметку «занята» с не Идеальным — ещё куда не шло; поставить отметку «занята» с тем, с кем даже совместимости не знаешь… На такое даже его нигилизма не хватит. — Ты выглядишь потерянным, Бакугоу, — в наблюдательности ублюдку не откажешь. — Ты ошибка, Тодороки, — это единственное объяснение, которое приходит Катсуки в голову. На этот раз не он сбой в системе, не он глюк — кто-то другой. — Смотря, у кого спросить. Но, знаешь, мне любопытно узнать. Не то чтобы это что-то изменит. Может, поставить?.. — Бакугоу хватает миску, вскакивает, пинает стул. — Спасибо за разговор, Бакугоу, — бесстрастно бросает ему Тодороки. — Да пошёл ты, — от души желает Катсуки.

***

Через неделю у Шото микроскопический шрам на запястье от лазера, уже побелевший. Чипа под кожей нет: должно быть, поставил, посмотрел и вынул. Зарегистрировался в Системе просто ради интереса, чтобы утолить любопытство, бесстрастно остался верен своему убеждению — это знание ничего не изменило. — Сколько? — без интереса спрашивает Катсуки, повстречав его в общей раздевалке и стягивая гражданское через голову. — Сорок два, — почему-то отвечает ему Тодороки, ни на миг не усомнившись в незначительности числа. «Сорок два?!» Это почти столько же, сколько у него с Ураракой, а они даже ужиться в пределах одного города не могут. «Сорок два, блядь!» У идеальной парочки, на которую всё Токио молится, а бывшие одноклассники со второго курса копят на свадебный подарок — у этих вот сорок два процента совместимости?! Бакугоу бы хохотнул, если бы не праведный гнев и адское возмущение за отнятый шанс на абсолютное счастье. Он готов был мириться с 99%, но сорок два — за гранью его понимания и щедрости. — Ублюдок! Да как ты вообще..? — Просто выбрал. И Яойорозу так выбрала. Остальное не имеет значения. Статистика, проценты, относительность — всё фикция. Вся наука, вся логика, всё разумное — ничему не объяснить чувств. И свободную волю ничему не объяснить. Бакугоу от возмущения похож на рыбёшку. Этот пиздюк распинается перед ним, читает лекции про свободную волю самому независимому и самодостаточному человеку на планете. Впрочем, раз Катсуки не находит подходящих слов, ни в ответ, ни в оправдание, возможно, не такой уж он независимый, не такой уж самодостаточный, не такой уж другой. — Знаешь, Бакугоу, когда Идеальный регистрируется в системе, совместимому тут же приходит оповещение… Непонятное бульканье в лёгких похоже на затянувшуюся пневмонию. Выходит, профиль мигал тревожным красным не только у него: Яойорозу знала всё это время об их прогнозируемой 100% совместимости. Знала и, может, именно поэтому скрыла профиль, может даже — только от него, теперь уж не разберёшь. Бакугоу и не догадывался, что такое возможно. Он никогда не читал инструкций — всё это время он понятия не имел, как работает поиск. — Твоё-то точно никому не пришло, — самое злое, что приходит Катсуки в голову, достаётся Тодороки. Ему к чужой взрывной злости не привыкать. — Возможно. А если и пришло, мне искренне жаль. Хотел бы я извиниться перед этим человеком. — Ты что, даже не посмотрел? — сама идея того, что Тодороки взглянул лишь на совместимость с Яойорозу и даже не подумал искать дальше, выбивает из душевного равновесия. Это такая бездна отчаяния и абсурда, в которой Бакугоу ещё не бывал. Он глядит на собеседника, и в глазах у Тодороки синем по серому написано «системы — глупость». Раньше Бакугоу бы согласился. Теперь он на собственным опыте знает, что иногда они всё-таки бывают правы: его 100% никуда не деваются даже со скрытым профилем. Ему жить в вечном выборе меньшего из зол и довольствоваться бесконечными девяносто девятью. Если повезёт.