Нас объединил футбол

POV Василиса Я вздохнула и в который раз посмотрела на свое отражение в зеркале, стоявшее напротив. Вид девушки там я осматривала критично, так как хотелось сегодня выглядеть сногсшибательно, хотя сама не знаю, почему. Джинсовый сарафан, белые кроссовки и небрежный пучок из волос, закрепленный на голове. Подойдя к кровати, я взяла маленький рюкзачок, и, в последний раз взглянув на свое отражение в зеркале, спустилась вниз по длинной лестнице, ведущей на первый этаж. Кстати, я вам никогда не рассказывала о своём доме. Его по-другому можно назвать замком, особняком, как хотите, но его размеры иногда меня даже пугают. Всего три этажа. На каждом по десять комнат, но кухня имеется только на первом, так как на третий поднимаются довольно редко. Он пользуется такой же популярностью, как чердак. То есть, мы там храним старые вещи, да и посещаем не часто. Само здание передалось от прадеда. Мы его называем Расколотым Замком. В детстве, когда было скучно, я любила исследовать замок. Я была очень энергичным ребёнком, а поскольку друзей у меня не было, да и за территорию особняка выходить было нельзя, энергию девать было некуда. «Девочка лет пяти выпорхнула из своей комнаты, точнее упала, в коридор и, наплевав на свою боль, ловко поднялась. Кажется, привыкла к своей неуклюжести. Весело улыбнувшись, та пробежала половину коридора к лестнице и, прыгнув на перила, съехала вниз. Сегодня повар приготовил любимые пирожные рыжеволосой принцессы, но родители сказали давать их ей только вечером, так как она их умнет за минуту, а поесть нормально не захочет уже желудок девочки, который очень быстро наедается. Конечно, Василисе это не понравилось, поэтому, забежав на кухню и спрятавшись под столом, который был удачно накрыт длиной расписной скатертью, пряча девочку от зорких глаз повара. Поскольку та была маленькой и небольшого роста, та смогла лечь на пол животом и, подмяв ноги, чтобы те не торчали, подняла край скатерти и, пригнувшись, стала оценивать обстановку. Повар уже приготовил пирожное, но оно было ещё без крема, зато шоколадное. Решив подождать, когда повар станет их украшать, девочка стала наблюдать за его движениями. И вот, когда он начал раскрашивать пятый, девочка поняла, что он не увидит пропажу, если она возьмёт один. Выждав, когда он отвернется, девочка тихо выбралась из своего укрытия и, схватив одно пирожное, собиралась сунуть его в рот, как повар резко повернулся и выпучил глаза, смотря на девочку. Но Василиса среагировала быстрее и спустя секунду уже забиралась по лестнице. — Стой, — спохватился повар и побежал за ней. — Стой, мелкая воровка! — крича такие слова, он следовал за девчонкой, но его вес знатно подводил повара, и тот отставал. Она только ухмыльнулась и, пригнувшись от спешащей куда-то служанки, стала взбираться на ржавую лестницу. Изготовитель пирожного последовал за ней, но заметно отставал. Василиса бежала недолго. Поняв, что повар скорей всего думает, что она спрячется в какую-то обычную комнату, то он сильно ошибался. Она увидела впереди старую темно-коричневую дверь. Открывать её отец запрещал всем. Маме, ей, повару, служанкам, садовникам. Всем. И никогда не открывал её сам, но почему-то та всегда была открыта, а сейчас Василиса поняла, что у двери вдоль посыпан какой-то порошок, напоминающий соль. Девочка быстро схватилась за ручку и засомневалась. Она никогда не сорвалась туда, потому что боялась, что отец её поругает. А вдруг там и вправду что-то страшное? Решившись, та дёрнула дверь и та со скрежетом отворилась. Ловко перепрыгнув белый порошок у порога, рыжеволосая закрыла дверь. Когда Василиса её закрыла, комната заполнилась мраком. Девочка очень удивилась темноте, ведь сейчас день и любые комнаты, даже эта, были заполнены солнечными лучами. И дело не только в закрытых шторах. Казалось, что тут света совсем нет. Комната отталкивала, пугала, а Василиса очень хотелось, не побыв и пяти минут, убежать оттуда. Послышались шаги повара, она затихла. Кажется, он пооткрывал все двери, но эту не спешил открывать, а после и вообще ушёл. Видно, ему было тут неуютно. «Конечно, — хмыкнула девочка. — Скорее всего он дальше кухни ничего и не видел. Поэтому он меня благодарить должен.» Поняв, что можно уходить, та взялась за ручку и потянула на себя. Закрыто. Девочка испугалась и занервничала. Её что, заклинило? Или кто-то её закрыл? Хотя звука закрывания она не слышала, словно дверь… Девочка отошла от неё и нахмурилась. …Сама закрылась. Тут ей действительно стало страшно. Находиться здесь у неё не было никакого желания, тем более вот-вот должны приехать родители. — Челове~ек, — протянул кто-то мерзким шёпотом и Василиса, обернувшись, прижалась к двери, которая единственная отделяла её от выхода. Девочка пыталась разглядеть хоть что-то, но ничего не получалось. Тут был идеальный мрак. — Челове~ек, — протянул кто-то громче. Звуки стали приближаться. Василиса вжалась сильнее, надеясь, что хоть это её спасёт. Но нет. Василиса зарыдала от страха перед неизвестностью, перед смертью, которая, казалось, вот-вот наступит. Но вот неожиданность. Кто-то её неожиданно поднял на руки и произошла резкая вспышка, из-за которой пришлось закрыть глаза. Замок у двери щёлкнул. — Уходи, — прошептал мужской голос. — Мне ничем ни помочь, я погружен в темноту, но не хочу, чтобы такой стала ты. Вот только запомни: ничего не делается бесплатно. Я сегодня спас тебя, но потом по своей детской шалости ты рано потеряешь родного важного тебе человека. Запомни. Василиса, кивнув, закрыла дверь и побежала, что есть силы вниз. Пофиг, что та получит от отца за непослушание. Пофиг, что она упадёт в его глазах. Она поняла, что была на грани жизни и смерти и, если бы не тот человек, давно погибла бы. Она услышала звук захлопывающейся двери. Родители вернулись. Побежав к отцу, падая, спотыкаясь, рыдая от облегчения, та прыгнула отцу на руки и, обняв, зарыдала что есть силы» Я больше туда не совалась, да и вообще на третий этаж не лезла, но когда проходила мимо лестницы, постоянно вспоминала эту историю. Конечно, от отца получила я тогда знатно, а мама, услышав рассказ дочери, чуть в обморок не грохнулась. Я, осознав, что слишком долго погружена в воспоминания, встряхнула головой. Ну уж нет, погружаться из-за этого в депрессию я не собиралась, поэтому, выйдя на улицу, побежала в парк. Я хотела, чтобы ветер дул мне в лицо. Мне хотелось освежиться и забыть об этом. Вы думали, что после этого случая я была бодра и весела? Нет. Поскольку мне было пять лет, моя психика серьёзно пострадала и пришлось ходить к психологу. Да, я думаю любой взрослый, если пережил такое на моем месте, знатно испугался бы. Закрывшись в своих мыслях, я не заметила, как прибежала в парк. Там меня уже ждали. Захарра бегала за Мааром с криками «Так вот, кто ты, кошачья морда! Я говорила: увижу, столько косточек переломаю. А ты?» Ник стоял в сторонке и угорал над этой картиной, как и Лёшка. А Фэш, стоявший позади, выглядел немного отстранено. Первым увидел меня Броннер. — Василиса! — крикнул он и забежал за спину, прикрываясь мною, словно щитом. — Скажи своей немного долбанутой подружке, чтобы отстала от меня. — Что? — ещё пуще прежнего возмутилась младшая Драгоций. Маар схватил меня за талию, чем заслужил злые и рассерженные взгляды Драгоциев, хитрый Лешки и насмешливый Ника. — Мы с Василисой лучшие друзья, поэтому меня бить нельзя, — провозгласил он. — Так ты ещё Василису у меня отбираешь, — крикнула Захарра. — А у вас что, не просто дружба что-ли, — хитро сказал Маар и прищурился, за что получил подзатыльник от меня. — Так всё, хватит спорить, девоньки, — сказал Ник и сложил руки на груди. — нельзя смеяться на другими вкусами, Маар. — Ну всё, — крикнули мы с Захаррой и побежали за Ником и Мааром. В общем, день мы провели круто. Мы бегали, прыгали, гуляли по парку, в кафе. Да где мы только ни были. Только Фэш был отдаленным, хотя я и Захарра знали, почему он был необщительным. Вскоре, устав, мы все сели на лавочки. — Фэш, ты чего такой грустный? — поинтересовался Маар у него, на что получил злой взгляд в свою сторону. — Ничего, — буркнул он. — Ну я же вижу, что не ничего, — продолжал нервировать Фэша Маар, а я лишь молча ела мороженое, стараясь на них не смотреть. Мне было очень стыдно и я хотела извиниться перед Фэшем и сказать правду. Он весь день избегал меня, но после всего я обязательно добьюсь разговора по душам. Нужно понять чувства друг друга и всё выяснить, пока не поздно. «Пока не поздно» — отдалось в голове сильным скрежетом. — Я сказал отвали, Маар. Не видишь, человек с тобой говорить не хочет, — продолжал говорить Фэш. — А может, — подала голос я, — ты просто думаешь, что тебя предали, а сам не пытаешься это обсудить с ним, всё ли ты правильно понял? — я не знаю почему, но лучше сейчас, чем никогда. — Я всё правильно понял, — прорычал он и поднялся, я сделала же то же самое. — А может, это она думает, что с чувствами других играть можно, как марионетками? — Возможно, — тоже прошипела я. — Но может, ты просто как страус спрятался в земле и боишься поговорить с ней? — Допустим. А может, она просто пытается оправдаться, хотя ей плевать на меня и что я чувствую! — крикнул он. — Успокойтесь, — крикнула Захарра и встала между нами. — Хватит меня с вас. Мне Маара вполне достаточно. Он тоже как курица, кудахтает, кудахтает, скорее всего скоро яйцо снесет. — Эй, — возмутилась «курица». — А ты сама как полоумная гоняешься за мной, бьёшь, хотя я тебе ничего такого не сделал. Тем более это ТЫ в меня тогда врезалась. Я не виноват! Нужно просто смотреть, куда прешься. — Ах… — изумилась Захарра. — Мудак! — Идиотка! — Придурок! — Коза! — Хватит! — воскликнула я. — Мой телефон звонит. Ну всё, вечер и вправду испорчен, а она, кажется, виноватой оказалось. Кажется, хуже некуда. Из-за неё все ссорятся, хотя Лёшка наблюдает за этим с восторгом. Взяв свой телефон, который, похоже, сейчас взорвётся от настойчивого человека на другой стороне трубки, я ответила на звонок. Оказалось, это мама. — Алло, — ответила я на звонок. — Здравствуйте, вы Василиса Огнева, — неожиданно чужой спросил мужской голос. Я забеспокоилась. — Вы дочь Лиссы Огневой. — Да. — Мы хотели вам сообщить, что ваша мать попала в аварию, разбилась насмерть и... Я ходившая всё это время по кругу, с ним разговаривая, остановилась на месте и побледнела. Такое ощущение, как будто с этими словами из меня что-то вырвали, да так сильно, что я покачнулась. — Что? — прошептала я, скорее себе. Я, не выключив трубку, опустила руку и она безвольно повисла, кажется, ещё и телефон выпал. Я не слышала ни вопросы друзей, ни голоса в трубке. Кажется, даже Фэш беспокоился. Меня как будто поместили в вакуум. Всё же, я не угадала. День ещё хуже, чем я предполагала. «Вот только запомни: ничего не делается бесплатно. Я сегодня спас тебя, но потом по своей детской шалости ты рано потеряешь родного важного тебе человека. Запомни.» Я почувствовала, как моё тело ослабло, но меня успели поймать. Помню только ярко-голубые обеспокоенные глаза Фэша, глядевшие мне прямо в душу. А потом темнота.