Там, где живут наши Тени

      Накинув на плечи широкий старый пиджак, Павел Алексеевич Добровольский отправился на плановый патруль воронежского пансионата.       По коридорам дежурным шагом маршировали его подчинённые — младшие наставники, проходившие испытательный срок на должность воспитателей в летнее время. Они учтиво кивали директору, вытягиваясь по струнке: практическое большинство нынешних сотрудников и стажёров — бывшие ученики самого Павла Алексеевича, будто вот только вчера шкодившие на заднем дворе и стоящие на ковре директора. Директор гордился бывшими учениками, которые теперь составляли учебные планы и вовлеченно развивали школу.       Директор обходил владения медленно, растягивая удовольствие. Этаж за этажом. Подолгу останавливался у высоких окон, наблюдая с большой теплотой за отдыхающими детьми на внешней территории: инклюзивная детская площадка предоставляла им возможность почувствовать себя обычными детьми.       Он продолжил путь, но с каждым новым шагом по административному крылу школы кончики его пальцев неприятно покалывали.       Это место никогда не будет прежним.       Остановившись у порога административного офиса, Павел Алексеевич аккуратно обошел свежие букеты у кабинета: он мог точно сказать, что недавно ученики совместно с воспитательницей принесли несколько букетов хризантем в знак скорби.       Чуть поодаль на специальном многоуровнем столике располагались свежие цветы от наставников старшей и средней группы. Директор разгадывал их значение: букеты распустившихся акаций, лаванды, розовой камелии, ромашки, дельфиниума, розовой гвоздики и белые розы .       Директор был уверен, что к осени у порога будут ярко и горько гореть герберы, выражая осенью глубокое сожаление о невосполнимой утрате и бессмертие вечно юной души.       Он легонько докоснулся до рельефной недавно памятной таблички, которую он запретил демонтировать:

Суркова Оксана Александровна Первый заместитель директора по УВР образовательного учреждения

      — Любимица Бога умерла молодой, навечно поселившись в его доме, — тихо одними губами произнес директор. В его работе невозможно оставаться атеистом: рано или поздно ты во всем находишь Бога. Находишь любовь. Он отстранился от таблички, подходя к двери кабинета. — Вечная память, Оксана. Покойся с миром.       Он поднес к защитному замку двери специальный белый пропуск, крепко привязанный к ремню его брюк. Пройдя первую дверь, он прошел несколько смежных кабинетов с архивом документов, а затем разблокировал отпечатком пальца второй механизм. На незаметной панели в стене слева от шкафа с книгами он ввел код, памятную дату основания кружка по информационным системам: «08.02.01».       Павел Алексеевич услышал характерный щелчок после введённого кода и прибавил ход к дальнему углу, где неприметная дверь легонько отворилась. Административное крыло надежно заперто под охраной не из-за конфиденциальности архивных документов или сейфа с наличными денежными средствами. Нет. Внутри кабинета за дверьми подставных офисных комнаток проводилась масштабная операция.       Притягивая к себе разблокированную дверь, он смело вошёл в полную темноту.       — Трудитесь, пчёлки. Не обращайте внимания, —приветственно кивнул Павел Алексеевич, проходя мимо их рабочих столов. С их стороны послышались смешанные и еле разборчивые приветствия «Здрасьте, Пал Лексеич».       Он плыл по умеренно оснащенной комнате, на стенах которой вились провода, убранные ярко оранжевыми стяжками. На противоположной стороне комнаты виднелось серверное оборудование на крепких стойках: блоки питания, сменные системные платы сбоку, несколько процессоров, накопители. Большинство серверного оборудования поддерживало управление через выделенный сетевой порт. Кондиционер с вентиляцией гудели, донося до обитателей только сжатый уличный воздух. Единственного ярко-розового увлажнителя воздуха, принесённого Кузнецовой, уже не хватало.       Но это не смущало и не отвлекало команду, ведь их руководитель на поле боя. Не было времени на жалобы и нытье.       За компьютерами сосредоточенно работали семь человек, сидевших друг напротив друга и в крупных светящихся наушниках практически всех цветов. Два рабочих места пустовали: один во главе стола (руководителя) и справа от него (преемника и первого заместителя).       После смерти легендарной руководительницы Тьмы, Сурковой Оксаны, было решено исполнить ее последнюю волю по передаче полномочий Тени — её заместителю.       Но Тень не смел занять ее место. Ни физически, ни статусно.       Антон не имел морального права перенять титул Тьмы: она — сама Тьма, её символ и дух. Теперь она — посмертно бессменная руководительница группировки. Он оставил позывной Тень и перевел основное рабочее место в старое здание пансионата. Единственное, что изменил Шастун, — должность. Он принял бремя руководителя в группировке и пост заместителя директора пансионата в гражданском мире.       Одним из неразгаданных секретов был переезд Антона. Никто из присутствующих не знал, почему выбор пал на старое мужское общежитие бывшего здания пансионата. Но по легенде именно в детском корпусе было основано первое логово Тьмы ещё в нулевых годах.       Само решение Тени не обсуждалось, ведь было продиктовано совестью: в память об Оксане. Антон предпринял ряд отчаянных усилений безопасности. Он отвёл от сети пансионата часть нагрузки и полностью сократил доступ группировки к проектам: никто из присутствующих не знал о его личной серверной. Даже несмотря на повышенную загрузку, он не мог доверить автономное управление или ведение проектов кому-либо. Сначала подопечные обижались, но всё же поняли его. Антон жёстко распределил зоны ответственности между программистами, мониторя их работу удаленно, чтобы дать им раскрыться.       Он считал, что достойный преемник ещё покажет себя, а пока каждый член группировки развивался в собственной экспертной области. Антон снял ношу с их плеч, позволяя вдохнуть полной грудью и вылить всё творчество в работе.       Павел Алексеевич хмуро оглядел команду, погруженных в работу. Стиль группировки изменился после того, как Антон Шастун стал третьим руководителем Тьмы за двадцатилетнюю историю группировки.       Но команда готова была к изменениям. Команда повзрослела. Команда осознала серьезность дела.       Пройдя до дальнего конца комнаты, Павел Алексеевич активировал рабочий компьютер, параллельно просматривая все наименования активных проектов пансионата в смартфоне и погружаясь в операционную работу.       Разработка вирусных программ под заказ.       Расследование от ФБК.       Интеграция искусственного интеллекта в крупный дереводобывающий комплекс.       Заказ на проверку слепых зон и слабых мест в защите безопасности банковской системы.       — Скруджи, есть инфа по Лазарю? — Егор не отрывался от обработки всех записанных голосов с микрофона Тени и Легенды, — Это они?       — Да кто их, мокропиздных чертил, знает, — Эд огрызнулся, всматриваясь в добытый код защиты серверов федералов.       Он не боялся материться при директоре пансионата: в этой комнате статусы гражданского мира теряли значение. Павел Алексеевич был обычным наблюдателем, менеджером поддержки и координатором проектов под позывным «Воля».       — Ты всё-таки что-то нашёл? — тихонько спросила Ирина, просматривая готовность вирусных программ для фишинга. — Скруджи?       Но напарник не ответил. Он глубоко погрузился в код, стараясь подметить оставленные примечания чужим горе-программистом: слабые места любой системы всегда были, есть и будут заключены в людях. Он резко остановился в изучении, наткнувшись на характерный почерк.       Что-то странное и знакомое гуляло между строк. Что-то родное и далёкое из детства. Будто бы воспоминания младенца начали проступать через пелену промытых мозгов. Стрелой старая мысль пробила его насквозь. Он узнал эту манеру.       Стараясь не выдать волнение от додуманного предположения, он отвлекся на смартфон, на который пришло оповещение:       [МУДИЛА ЕБАННЫЙ2]       Есть информация по Легенде       и его напарнике? Я засек под       Питером у объекта защиты       аномалию. Судя по слитым       наводкам, Легенда и Тьма там.       Я предоставлю тебе доступ к       камерам. Можешь выявить       его личность?       — Бля-ядь, — неслышно вполголоса простонал Эд, закрывая ладонью лицо. — Как же ты меня уже заебал, ищейка гребанная. Лучше бы ты за нашими отношениями так следил, долбоклюв.       Команда не обращала внимание на брань напарника, привыкнув к его особому стилю работы. В их умах гуляла другая забота — успешность операции с руководителем во главе. Программы запущены, план зафиксирован, руководитель в поле. Боевая готовность всего старшего поколения группировки Тьмы. Третье поколение программистов.       — Проверка связи, — раздалось в их наушниках. — Приказываю, всей Тьме подключиться к активной стадии проекта. Отчитаться по статусу.       [Читатель]       Захват камер — есть.       [Шарк]       Захват локальной сети связи — в процессе.       [Скруджи]       Распознавание личностей в       зале — девяносто три процента.       [Швея]       Фальшивые точки доступа       wi-fi — есть.       [Джейн]       Система защиты при       контратаке — исправна.       [Кузя]       Снифферы и вирусная       прога — есть.       [Крид]       Тень, вся команда       Тьмы интегрирована.       Ожидаем приказ.       Настало резкое молчание. В комнате кружили только звуки работающих блоков, клацанья компьютерных мышек, постукивания по механическим и мембранным клавиатурам, а также горького ручейка бранных слов Эда. Он должен предупредить Тень о готовящемся пиздеце вне общего канала.       [МУДИЛА ЕБАННЫЙ2]       Открыл тебе доступ к камерам.       Не подведи, дорогой.       Без тебя не справлюсь       Потом созвонимся?       Я соскучился

***

      Перед тем, как зайти в зал, Антон раскинул по периметру под фужерные столики несколько железок с технологией глушения мобильной связи. Охрана не засекла его. Возможно, успех в стрёмном бесформенном пиджаке. Затем Антон запустил деаутентификацию клиентов и техник атаки точки доступа, приводящих к её «зависанию» или перезагрузке.       План прост — заставить посетителей конференции при обмене контактов потерять связь, чтобы запустить модифицированную программную точку доступа и несколько скриптов, которые позволят создать и использовать поддельные точки доступа.       Фишинговая атака на Wi-Fi сети позволит Тьме получить пароли от точки доступа и другой персональной информации. И на этой кибер-рыбалке принято только выжидать: Антон высматривал, как точно и ловко Арсений поддержал светские разговоры с посетителями.       Через минуту он держал внимание уже шестерых бизнесменов. Через три — к ним подошла ещё пара высокопоставленных людей, судя по эскорт-охранникам позади. Через шесть — несколько людей потянулись за телефонами для обмены связи, а Арсений аккуратно заводил локон за ухо, мило улыбаясь одному из недавно подошедших.       — Тьма. Запустить блок социальной инженерии, — отдал приказ Антон, собираясь подсечь клюющую рыбку.       Разом все подключенные девайсы к мобильной или локальной сети отключились от легитимной точки доступа: данные разом захватились программой.       [Крид]       Успешный захват данных       [Кузя]       Вычисляю данные по       доступу к казино. Нужно время       [Швея]       Отсчёт времени       У нас есть четыре минуты       Сеть нагружена       [Джейн]       Видоизменяю полученные       бинарные файлы       [Скруджи]       Блядина, Тень       Обнаружил Waidps       Они засекли нашу атаку в Wi-Fi сетях       Это Лазарь       [Кузя]       Один аккаунт достала       Мне нужно ещё времени       [Скруджи]       Некогда       Тень прерывай атаку       Уебывайте       — Приказа не было, — Антон пресек рассуждения команды, нервно посматривая на Арсения.       Он прошёлся вдоль столов, стараясь увеличить радиус поражения, зацепить как можно больше пользователей.       — Давай, Легенда. Заставь их подключиться к сети, ну же.       [Кузя]       Тень, наши удаленные фейковые       точки отключают       Сработала их защита       Переходи на ручное управление       Мне нужны ещё пользователи       [Крид]       Поймал частоту переговоров       Предположительно федералы       Обрабатываю данные       [Скруджи]       Отвожу все камеры от       Тени и Легенды       Срочно, блядь, уебывайте оба       Глушите всю связь       Под потолком сверкнула искра около плотного плаката Тины Канделаки, где в полутора метрах от него стояла небольшая группа, собранная Арсением.       — … Теодор, Вы потрясающий и неординарный собеседник, — расплылся мужчина в черном сшитом по заказу костюме около Арсения. Напарник чрезмерно долго обрабатывал его, что означало, он был большой шишкой. — Я бы хотел обменяться с Вами контактами.       — Большая честь для меня, Вячеслав Зарлыканович, — лаконично и без запинок произнес Арсений, сверкнув глазами. Он предчувствовал успех в добыче могущественного контакта для плана. — С Вами бизнес будет острее, особенно мне понравилась Ваша идея об импровизационном юморе. Свежо. Дерзко. Есть уже кандидаты?       — Да-а, товарищи из Воронежа и Санкт-Петербурга, — довольно кивнул Дусмухаметов. — А Вы отлично бы смотрелись на сцене. Не хотите принять участие в моих проектах? Вы бы отлично вели несколько шоу. Вы будто рождены для сцены.       Арсений игриво и удивленно улыбнулся, проявляя ложные эмоции всем телом:       — Я? Мне льстит Ваше предложение, я не откажусь. Могу ли я обменяться с Вами контактами? Например, связаться через Вашего помощника. Понимаю Вашу занятость, не буду нагружать личными звонками.       — Конечно-конечно, мне нужно посмотреть его номер, — Дусмухаметов довольно достал телефон. — Сейчас… Сеть пропала, минутку.       Антон прислушался к их разговору по гарнитуре, как боль в колене его отвлекла.       — Черт, не сейчас, — он старался не опираться на ногу, как та предательски заныла. Боль прокатилась от коленной чашечки до бедра, будто бы предупреждая о какой-то катастрофе.       Антон сглотнул.       «Нехорошее предчувствие».       Он остановился, проверив работу группировки: несмотря на стойкую защиту, миссия в разгаре.       Но что-то было не так.       Что-то…       Антон резко остановился, почувствовав опасность нутром. Его отвлек неестественный отблеск под потолком.       Кап.       Антон медленно поднял голову в попытках распознать источник. Какая-то искра не долетела до пола.       Кап.       И кровь застыла в жилах.       Кап.       Огромный прожектор, подсвечивающий плакаты сверху, так близко установлен к декорациям, что начал поджигать его край.       Кап.       За секунду новая еле заметная вспышка заставила Антона сжаться: вся верхушка плаката с улыбающейся Тиной Канделаки загорелась и тлела.       Кап.       Горящий пластик капал, не долетая до пола. Как вдруг резко большой кусок пластика упал на стол, поджигая скатерть на столе.       — Это что, стол так оформлен с огоньком? Будто настоящий… — лениво поинтересовался мужчина в костюме, попивая шампанское и глядя на фуршет. — Креативно.       Но в ту же секунду вспыхнул весь стол и плакат, предавая образ Канделаки зловещему огню.       Первым запаниковал и закричал персонал.       Пожарная сигнализация сработала моментально. Но воды не поступало. Старая система пожаротушения не менялась с девятнадцатого года. Из шестидесяти подвесных модулей для подачи воды подключенных и готовых к эксплуатации оказалось только восемь.       — Внимание! Пожарная тревога! Немедленно эвакуируйтесь через пожарные выходы без паники. Внимание! Пожарная тревога! Немедленно эвакуируйтесь через пожарные выходы без паники.       В ту же секунду Шастун кинулся в сторону Арсения, подставляясь под камеры. Он успел преодолеть половину расстояния, как люди сомкнулись плотным рядом от испуга перед ним.       Круг паникующих в беспамятстве людей захлопнулся.       Арсений заметил, как в суете личный эскорт вывел Дусмухаметова. Он молился, чтобы Антон получил к нему доступ.       Второй крупный кусок плаката рухнул на пол, поджигая красный ковер. Кто-то из сотрудников пытался вылить напитки на огонь, но без толку.       Арсений искал в толпе Антона. Но, обнаружив высокого напарника в кольце напуганных людей, не сразу осознал опасность.       Ни один прибор Тьмы не сможет подчинить огонь.       Люди беспомощны против стихии.       Плакат разгорался, а вся несущая конструкция от накала согнулась пополам, летя на Попова. Он кинулся в сторону, окончательно отрезав себя от Антона.       Ему нельзя за ним.              — Останься в безопасности, Тень. Я сам справлюсь.       Огонь перешёл с плаката на тканевые шторы для интерьера и на поролоновые украшения. За секунду позади Арсения вспыхнул огненный водопад: в языках пламени мужчина казался Антону точно дьяволом, восставшим из ада.       «Я справлюсь сам».       Вспышка. Огонь перекинулся на поролоновые украшения для интерьера. Зал моментально погрузился в черную дымовую пургу.       «Сам».       Круглый зал заблокирован. Остался один выход из огненного полумесяца.       В лёгкие Антона резко ударила гарь, вызвав приступ кашля, но он вылил графин с лимонадом на сервировочные тканевые салфетки и рванул вокруг горящей конструкции.       Против толпы.       Туда, где был Арсений.       Гостей конференции быстро вывела личная группа частной охраны, оттолкнув Арсения назад.       Вокруг загремел металл.       Будто в замедленной съёмке он заметил Канделаки. Вот она пробегала мимо него с частной охраной. Вот на мужчин рухнула стойка с техникой. Вот Тина Канделаки одна. Незащищенная. Вот рядом с ней упала вторая несущая конструкция прожекторов.       Раздались крики.       План родился сам.       Перехватить.       Задушить.       Сжечь.       Как предали огню Оксану.       Если потребуется, Арсений сгорит с ней. Вдвоем.       Не имея малейшего сомнения, Арсений кинулся в сторону Тины. Но между ними вспыхнуло пламя, и дым ударил по его глазам. Попов прижал рукав к слезящимся глазам, буравя Тину.       Только бы добраться.       Только бы задушить.       Только бы…       Но внезапно перед перекошенными от ужаса лицами охраны Тины, орущих под металлической конструкцией, Арсений увидел ее лицо.       Она.       Она в белом платье.       Она неистово злилась.       Оксана кричала во всё горло.       — ЖИВИ.       Его оглушил звон в ушах. И над головой заревел металл. Плакат надулся огненным парусом. Кто-то из сотрудников зала поднял Тину, и Арсений встретился с ней глазами. Они на секунду сцепились: она его узнала. Все события вспышками пролетали перед глазами.       Он поздно осознал ловушку.       Огромный кусок пластика с несущей конструкцией уже летели на него.       Механизм заскрипел.       Арсений рванул к стене.       Дымовая завеса полностью скрыла Тину от Арсения.       Перед ним рухнула третья конструкция.       Он потерялся в пространстве.       Дым разъедал глаза.       И в судорожной попытке пойти по стене в противоположную сторону от пожара Арсений почувствовал, как чья-то рука крепко обхватила его шею.       Ему закрыли лицо мокрой дурно пахнущей тряпкой. На голову упал чей-то пиджак, прикрывая его от жара. Спаситель толкался в напуганной толпе, пробираясь к служебному выходу. Он крепко обнимал мужчину, не выпуская его из-под пиджака. Спаситель остался в одной рубашке.       Глаза Арсения не переставали слезиться, а гортань полностью покрылась горькой пленкой из-за едкого дыма. Мокрая тряпка не спасала.       Попов не понимал, куда они свернули? Как они избежали пожар? Почему он не чувствовал жар пламени? Сколько прошло времени? Из-за чего люди вокруг кричали? Кто звал его по имени так надрывно?       Но едкий запах тривиального одеколона Антона он ни с чем бы не перепутал.       Мужчины вывалились через выбитый Антоном заблокированный служебный выход на улицу, жадно губами выхватывая воздух. Упав на колени, Арсений временно отключился от мира, а Антон споткнувшись притянул его к себе. Он сжал напарника, все ещё укрывая собственным пиджаком. Всё это время он не переставал выкашливать наружу собственные лёгкие, заставляя себя через силу вдыхать воздух.       Попов не мог открыть слезившиеся глаза. Резь била до мозга. Он слышал, как Антон задыхался рядом с ним, отравившись дымом. Горячая едкая гарь чуть было не разорвала его глотку на части. И все из-за Арсения.       Он виноват. Он...       Шастун трясущимися руками сильнее прижал Попова, пытаясь прокашляться. На улице уже звучали сирены скорой помощи и пожарной машины. В наушнике донеслись голоса с помехами:       [Кузя]       ᚦᛟƃⰓᛆᛠ ᛒᛠᛟᚹᛟᛋ ᚣᛕᛠᛋᛒᚺⰓᛆᛋ ᚣᛕᛕᚣᚴᚺᛠ       [Крид]       ℥ᚣᛕᚹⰓᛆᛒᚣᚿθ ᛈᛊᛠⰓ       [Швея]       ᚺᚣᛈ ᚺᛊ ᚴᛈᚢᛊᚳᛋ ᛟƃᚺᚣᚹᚴᛯᛋᛠⰓ       ᚢᛟ℥ᚦᚹᚣᛒᚳᚱᚿθ ᛈ ᚴᛈᚢᛊⰞᚺᛟᛋ ᛟᚢᛊᚹᚣᛪᛋᛊᛋ       Антон выдернул поломанную гарнитуру, пока Арсений медленно приходил в себя, сосредоточено высматривая порванную штанину брюк и тонкий слой гари на напарнике. Еле отдышавшись, Арсений скинул пиджак, промыл глаза тряпкой, покосился на него и заметил огромный давний шрам вдоль колена напарника.       Не придавая значения боли в колене и плече, Антон переключил гарнитуру на проводные наушники, откуда донёсся разговор:       [Скруджи]       Ебанный свет       Не отвечает       Там пепелище       Прием Тень       Ебучий случай       [Кузя]       Скруджи, не создавай       лишних помех       Тень, выйди на связь       У нас помехи       Твоя точка не двигается       [Крид]       Тень, канал связи барахлит       Кажется, повредился твой микрофон       [Скруджи]       Ебучий огонь       Тебе Оксаны мало?       Тень, блядь       Ответь, сука!       Я тебя на том свете выебу       Сидя на асфальте, Антон все ещё держал Арсения правой рукой за плечи. Он нащупал дрожащей левой рукой сигарету в кармане рубашки, которую он не успел покурить перед конференцией.       Хмыкнул.       Отпустив напарника, он зажал сигарету трясущимися губами, жуя фильтр. Никотин был необходим, как кислород.       Колено стреляло так ярко, что доставало до бедра. Антон отправил краткое сообщение во внутренний чат команды:       [Тень]       Жив       Зачищайте территорию       Обработайте данные       Отчёт до вечера       Губами он продолжал жевать фильтр, пытаясь совладать с поздним дошедшим до его сознания страхом.       — Ненавижу дым, — хрипло произнес Арсений, чувствуя, как тело начинало колотить. — Включая, кха-кха-а, сигаретный.       — А меня, кха-кха, манит горечь последней затяжки. Я бы прикурил от пожара, пафосно так, кха-кха, — закашлял в нервной улыбке Антон. Курение бы его убило, но организм требовал никотин. — А тебе… Кха-кха-а… Жить надоело? Зачем бросился под огонь? Никогда не пугай меня так больше...       — Я…       Арсений почувствовал, как стыд сковал горло.       — Я… заметил Канделаки и как с катушек слетел, я… — Арсений начал осознавать эффект и возможные последствия от действий. Он осознал, что произошло. Он боялся представить, что могло произойти. — Хотел её убить… в огонь бросить… Хоть с собой, хоть одну, но… Оксана… Она там была... кха-кха-а... В пламени. Кричала… Я бы так и кинулся за Тиной. На меня упала бы балка или… кха-кха-а... Если бы… А потом подлетел ты и спас… Антон, да я тебе… кха-кха-а... Жизнью обя…       Ангел-хранитель сжал Арсения в тесные объятия, вынуждая замолчать.       Антон глубоко вдохнул, ничего не ответив и сжимаясь от боли в колене. Следом заныло плечо. Но он не выпускал Арсения, крепко прижав к себе и положив голову на его макушку. В неудобной позе, полусидя, полустоя на коленях, они зарылись друг в друга. Антон был зол. Чрезвычайно зол. Ему хотелось орать до хрипоты на Арсения за ублюдское решение. Но это он сделает позже. Дома. А сейчас… Сейчас он крепко обнимал напарника, укрытого его пиджаком поверх своего.       — Знай… Я с тобой. Я просто рад, что ты в порядке. Верен тебе, как служебная собака. Проведу во тьме, как поводырь. Брошусь в огонь. В любое адово пекло… Но только попробуй… исчезнуть, — его хриплый голос надломился, и Антон тихо проскулил: — Я от тебя живого места не оставлю.       Он не знал, от чего чувства душили его сильнее, чем дым в лёгких. Всё из-за того, что Арсений — главная дойная корова Тьмы, без которой десятки детей пострадают? Всё из-за того, что Арсений — выдающаяся легенда Черной кассы, без которой закончится эпоха справедливости? Всё из-за того, что Арсений — последняя надежда России, без которой загнётся серая экономика страны?       По дрожи в ногах и по рваному ритму разъебанного от страха сердца Антон знал, причина скрылась глубже. Где-то под ребрами.       Арсений сильнее прижался головой в Антона, морщась то ли от фантомного горького дыма, то ли от отступающего адреналина. Лёгкие сжало, тело скрутило. К горлу подступало удушье. К горлу подставили нож. Мнимый нервный кашель не прекращался. Тело заставляло Арсения бороться и жить. Его трясло.       Он боялся отпустить напарника. Его свет и тепло доносился до Арсения, как маяк.       Услышанная угроза превратилась в откровенное признание для Арсения. Ненароком всплыли слова отца: «Помни, сын мой, ты не одинок: в самые тяжкие минуты тебе явится Бог».       Но только сейчас Арсений осознал: Бог оказался не любимым им Аполлоном, богом света, а Аполлионом в царстве Теней.       Его Бог явился во плоти.       Его Бог явился во взгляде зелёных глаз Антона Шастуна.