I'm not a soldier

      - Я на эту форму собрала всю грязь, - Шелли с отвращением отряхивает тюремную форму, сидя на пассажирском сидении понтиака.       - Времени на переодевания у нас не было, принцесса, - закатывает глаза Джейн. Старшая сестра пропускает эти слова мимо ушей и, смирившись со своим нарядом, смотрит в окно. Бесконечная пустая дорога и деревья.       - О Боже… Совсем молодой же еще, - говорит она, когда замечает юного парня, который перебрался за забор, разделяющий его и реку на мосту. Зеленоглазая замедляет ход автомобиля, прослеживает за взглядом сестры и тоже замечает того парня. А ведь когда-то она была на его месте. Отчаяние, страх, пустота, одиночество. Она знает это чувство, когда тебя окутывает всепоглощающая тьма, словно вода, чувство будто твоя душа тонет и требует, чтобы тело последовало за ней. Сама не понимая зачем, она сворачивает и останавливает автомобиль у обочины, - Ты чего? Решила посмотреть на беднягу поближе или погеройствовать?       - На месте его близких, я бы хотела, чтобы его кто-то остановил, - отвечает младшая Барнс и выходит из автомобиля. Старшей ничего не остается, кроме как последовать за ней. Джейн идет прямо к тому парню, а Шелли остается у машины, решив пока понаблюдать со стороны.       - Эй, парень, - окликает его зеленоглазая, остановившись на расстоянии. Не слишком близко, чтобы не спугнуть его, и не слишком далеко, чтобы успеть схватить.       - Не подходи! - кричит он, оборачиваясь, но все еще боязливо держится за ограждение. Теперь его можно разглядеть. Парню на вид не больше 20 лет, русоволосый, зеленоглазый, достаточно высокий и симпатичный. Он долго смотрит на Джейн каким-то странным взглядом, а потом вновь опускает глаза на воду. На мосту, высоко над бурной рекой, ветер свистит в ушах, как предостерегающий голос. Солнце спряталось за серыми облаками. Молодой парень стоит на краю, глядя вниз на мрачную воду, которая неумолимо уносит с собой все живое.       - Что ты делаешь? - спрашивает Джейн. Ответ очевиден, она спрашивает скорее чтобы отвлечь его.       - А не видно? Самоубиться пытаюсь, не мешай, - мысленно стукнув себя ладонью по лбу, она делает осторожный шаг к нему.       - Послушай, парень, не делай этого. Я знаю, что тебе тяжело, но это не выход, - он вновь оборачивается. В его глазах читаются бездна боли и отчаяния.       - Ты не понимаешь. Все это – просто… Все это бессмысленно. Я больше не могу, - он опускает голову и оступается, чуть не падая, но ему удается удержаться. В этот момент сердце охотницы пропускает удар.       - Я понимаю. Я знаю, каково это чувствовать себя потерянным. Но подумай о всех тех моментах, которые еще могут произойти. Ты не знаешь, что ждет тебя впереди, - с каждым сказанным словом Джейн верит в свою затею все меньше. Несколько лет назад такие слова ее саму бы не убедили.       - Я устал бороться, - парень снова смотрит вниз. Вода кажется ему таким легким решением.       - Как тебя зовут? - вдруг интересуется девушка. Парень недоумевает, зачем ей это знать? Но все же он отвечает:       - Меня? Я… Я Алекс.       - Слушай, Алекс, я была там. Я знаю, какого это - думать, что выхода нет. Но жизнь – это не только страдания. Это также и радость, и любовь. Ты заслуживаешь шанса увидеть все хорошее, что еще впереди, - парень начинает колебаться, но перелезать через ограждение не спешит. Видя, что он не отступает, Барнс продолжает:       - Расскажи мне, что случилось, а я расскажу, что случилось у меня. И если мое дерьмо покажется тебе хуже, то ты уйдешь с этого чертового моста. Если наоборот, то я тебя больше не побеспокою. Идет? - вдруг предлагает девушка. Парень приподнимает брови в удивлении. Он очень сомневается, что она отстанет от него.       - Мы расстались с девушкой, - все же решается поделиться Алекс и отводит взгляд, погружаясь в свои мысли.       - И все?       - И все?! Я любил ее! Она была всем для меня. Если для тебя это мелочи, то ты никогда не любила! - его слова больно резанули где-то в области сердца. На мгновение охотница даже растерялась. Любила ли она по-настоящему? Вспоминая Дина, она определенно может сказать, что да, - Но это не самое худшее. Моя сестра пропала, а родители на грани развода.       - Расставание не конец, пропавшие находятся, а разведенные хотя бы живы. Мои родители и брат мертвы, как и большинство моих друзей, меня чуть не убил мой парень, мой лучший друг в психиатрической лечебнице, а сестра только недавно вернулась, после того, как была без вести пропавшей в течение 8 лет, - рассказывает Джейн. Она и сама не понимает, зачем делится сокровенным, зачем так возится с этим парнем.       - Ого… Мне жаль, - все, что он может из себя выдавить. Никаких слов не будет достаточно.       - Я тоже хотела уйти, но смерть не выход. И я как-то со всем этим живу. Просто сделай шаг назад. Позволь себе почувствовать эту боль, но не позволяй ей управлять тобой. Ты сможешь пройти через это.       - Я… Я не смогу, - его голос немного дрожит.       - Как насчет начать жизнь с чистого листа? - Барнс осторожно шагает еще ближе. Алекс смотрит на нее и видит в ее глазах искренние сочувствие и понимание. Он медленно отстраняется от края, делает шаг назад и, в конце концов, перелезает через ограждение. Он не успевает опомниться, как слышит щелчок и одна его рука оказывается в наручниках. Второе же кольцо наручников закреплено на руке Джейн.       - Какого хрена? - возмущается парень и хочет дернуться, но девушка быстро заламывает ему руку за спину и толкает к машине.       - Ты с ума сошла?! - возмущается Шелли, когда ее сестра и Алекс подходят ближе к машине, - Это тебе не котенок или щенок бездомный, нельзя просто так хватать человека у дороги и тащить его с собой!       - А что мне нужно было с ним делать? Взять с него слово, что он не убьется и ехать дальше? - отвечает ей сестра в подобном тоне. Она и сама слабо осознает, зачем это делает.       - Напомни-ка, куда ведет дорожка, выстланная благими намерениями?! - кареглазая не понимает, что нашло на ее сестру. Пару часов назад они сбежали из тюрьмы, а сейчас посреди бела дня похищают незнакомца-суицидника.       - Кто вы, мать вашу такие?! Отпусти! - Алекс снова начинает дергаться и снова стонет от боли в руке. Тут он замечает, что обе девушки одеты в тюремную форму и начинает еще больше паниковать, - Господи! Да вы из тюрьмы сбежали?!       - Ты же пару минут назад помереть собирался, чего ж сейчас так за свою шкуру трясешься? - ехидно подмечает Шелли, за что получает осуждающий взгляд сестры.       - Успокойся. Поедешь с нами, и когда я убежусь, что ты пришел в себя, будешь свободен как птица, - сохраняя спокойствие поясняет Джейн. Наверное, этот парень просто слишком напоминает ей ее саму. И она хочет протянуть руку помощи ему, как когда-то ее протянули ей.              *Несколько дней спустя*       - Ты же сказала ему, как только убедимся, что он в порядке, то будет свободен! Так какого черта он напрашивается с нами на дело? Какого хрена ты ему все это рассказала? - возмущается Шелли. Она только вернулась из магазина в мотель, где они остановились, как Алекс, сидящий за ноутбуком тут же предложил им дело.       - Вообще-то, я все слышу, а еще Джейн предложила мне начать жизнь с чистого листа. Вот я и начинаю, - отвечает парень, высовываясь из-за ноутбука, но получив недовольный взгляд девушки, тут же прячется обратно.       - Этот лист уже весь в крови! - отвечает охотница. Она совсем не понимает сестру. Этими благими намерениями она только портит парню жизнь.       - Шелли, хватит, - пытается зеленоглазая успокоить сестру. Она понимает ее, но будто чувствует, что должна поступать так, - Пирог готов, - добавляет она, доставая форму из маленькой духовки. В этом номере у них есть небольшая кухня, так что младшая Барнс решила приготовить что-то вкусное.       - Мой любимый! - говорит парень радостно, буквально подлетает к пирогу и кусает еще очень горячий кусок. Джейн поджимает губы. Эта любовь к пирогам ей кое-кого напоминает, - Точь в точь как у моей мамы.       - Твоя мама, наверное, замечательная, - с улыбкой предполагает зеленоглазая. Она и сама всегда вспоминает свою маму с теплом. Она помнит ее теплый смех над детскими шалостями своих детей, ее нежный голос, успокаивающий в трудные моменты. Мама всегда была словно луч солнца в жизни Джейн. Даже после смерти Мелиссы, теплые воспоминания о ней продолжают жить в сердце ее дочери.       - Она самая лучшая, - отвечает парень с набитым ртом, как-то особенно тепло глядя на нее. Кажется, он думает сейчас от том же, что и младшая Барнс.       - Что такого в этом парне, что ты с ним так возишься? Он похож на него? - вопрос Шелли застает Джейн врасплох. И все-таки, она знает сестру, наверное, лучше всех. И не всегда она этому рада.       - На кого?       - О, не прикидывайся дурой. На Винчестера он похож! - кареглазая рубит правду прямо в лицо. Ей надоело, что сестра играет в молчанку, не раскрывает мотивов своих действий. Она видит и чувствует, что что-то не так, но не может понять, что именно.       - Ни капли, - теперь возмущается Джейн.       - Да ладно? Найти его фотки 20-ти летней давности и поставить рядом с Алексом. Различия минимальны, - ставит в тупик сестру старшая Барнс и плюхается в кресло с бутылкой газировки. Алекс с любопытством наблюдает за девушками, жуя пирог.       - Я вожусь с ним, потому что он похож на меня! - наконец признается младшая Барнс, - Когда я увидела, как он стоит на том чертовом мосту, то сразу увидела себя. Я была так же разбита и потеряна. И мне нужна была поддержка, - после этих слов Шелли опускает глаза. Что же пришлось пережить ее сестре, пока ее не было рядом? Джейн, конечно, поделилась сухими фактами, но о своих чувствах по поводу всех событий умолчала. Сердце сжимается от вины. Старшая сестра чувствует, что не смогла защитить младшую от боли, и это чувство гложет ее изнутри. Она сжимает кулаки, охваченная сожалением, понимая, что время нельзя вернуть.       - Извините, конечно, что отвлекаю от увлекательной беседы, но я нашел кое-что, - подает голос Алекс, подходит к ноутбуку и поворачивает его экраном к охотницам.       - Отец убил свое семейство? Просто псих, ничего странного. Почему опять Лебанон? Тебе там как медом намазано, - раздраженно отвечает Джейн. Ей начинает казаться, что этот парнишка нарочно пытается затащить ее в Лебанон. Вероятность нарваться на Винчестеров слишком велика, так что она не хочет рисковать. Не хочет мозолить им глаза и бередить старые раны. Да и себе тоже.       - Это все-таки мой родной город, - грустно замечает Алекс, но поняв, что ответ не изменится, грустно вздыхает, снова поворачивает ноутбук в свою сторону и продолжает листать новостную ленту.       - Мы туда не поедем, это не обсуждается, - заканчивает разговор зеленоглазая и устремляется к двери, - Я в бар.       - А я в душ. Если правда так хочешь на охоту, найди что-то подальше от Канзаса, она туда не сунется, - уже более дружелюбно говорит Шелли Алексу. Все-таки он всего лишь невинный парнишка и не заслуживает столько раздражения.       Когда с водными процедурами покончено, довольная девушка выходит из ванной, но никого в комнате не обнаруживает. Выругавшись, она находит на ноутбуке записку, в которой указан лишь адрес бара в Лебаноне.       - Ало, Джейн? Наш пацан все-таки рванул на охоту один, - сообщает девушка по телефону.              *Несколько часов спустя*       - Гребаный, мать его, Алекс! - ругается Джейн и с силой сжимает руль руками. Они уже подъезжают к бару из записки. Что она такого нашла в нем, что так подставляется?       - Не психуй раньше времени. Какова вероятность, что ты встретишь их в каком-то баре? - пытается успокоить ее Шелли.       - Это их любимый бар, - добавляет младшая, и старшая тяжело вздыхает. Дело пахнет керосином.              Внутри бара царит уютная и непринужденная атмосфера. Мягкий свет ламп отражается от лакированных деревянных столов и барной стойки. На стенах висят фотографии местных музыкантов и винтажные плакаты, которые добавляют характер и историю этому месту. За барной стойкой стоят несколько высоких барных стульев, на которых удобно устроились посетители. За стойкой – бармен, ловко смешивающий коктейли и общающийся с гостями. В воздухе витает запах свежеприготовленных закусок: картофель фри, крылышки, бургеры. Звон льда в стаканах, разговоры, смех, смешиваются с музыкой. Все посетители разные: компании друзей, пришедшие отметить какое-то событие, пара, уютно устроившаяся в углу, одинокий музыкант с гитарой, который готовится к выступлению. Все расслабляются и наслаждаются моментом. Все, кроме Джейн. Она чувствует себя словно на минном поле. Среди множества звуков, она различает знакомый с недавних пор голос. У барной стойки сидит Алекс и заливисто смеется с симпатичной девушкой азиатской внешности.       - Быстро в машину, - говорит девушка на ухо Алексу, подойдя к нему сзади. Тот вздрагивает от неожиданности.       - Ты приехала! - игнорирует требование парень и улыбается. Джейн уже хочет насильно выволочь его из бара, но понимает, что слишком поздно, когда чувствует знакомый запах.       - Джейн?.. - робко спрашивает Дин хриплым голосом. Она совершенно не заметила, как он подобрался к ней так близко. Она уже забыла его голос. Девушка медленно оборачивается и видит родное лицо. Он все такой же, только более уставший и печальный. Взгляды зеленых глаз пересекаются. Глаза мужчины полны боли и недоумения, он приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но не может. Наплевав на все охотничьи проверки, он сгребает ее в крепкие объятия. Поначалу Барнс не отвечает, но вскоре не может сдержаться, и обхватывает его руками в ответ. Она слышит как его сердце бьется в бешеном ритме, как сбивается его дыхание, как подрагивают руки. Ее состояние сейчас очень похоже. Она зажмуривает глаза в попытке сдержать непрошенные слезы.       - Ты не оборотень, - утверждает он, отстраняясь, и указывает взглядом на серебряную цепочку на шее девушки.       - И не демон. Кристо, - добавляет зеленоглазая.       - Как ты выжила? Я сам тебя похоронил… - даже спустя год ему тяжело это говорить.       - Я… Если кратко, то моя душа попала в Чистилище, оттуда в рай, и Билли послала меня назад, - объясняет она, чувствуя, как разговор приближается к тому моменту, который она всеми силами избегала.       - Я даже не заслужил знать, жива ли ты? - в его голосе смешиваются злость и обида. Он все еще не кричит, но в голосе чувствуется напряжение. Как она могла? Как она могла вернуться к жизни и не сказать ему? Как могла оставить его?       - Прости, Дин, я… Я думаю, так будет лучше, - она репетировала, что будет говорить ему в случае встречи, но сейчас все слова вылетели из головы. Все аргументы превращаются в пыль при взгляде в любимые глаза, полные боли. Хочется послать все к черту и спрятаться в его теплых объятиях. Хочется быть с ним и никогда не отпускать.       - Что лучше? Кому? Ты думала, мне было бы лучше жить, зная, что я убил тебя? Зная, что ты никогда не вернешься? - Дин вскипает, - Какие могли быть причины не сообщать мне о том, что ты жива? - она молчит.       - Или ты просто нашла помоложе, - он указывает на Алекса. Что? Как он мог такое подумать? Неужели он думает, что Джейн может так с ним поступить из-за сопливого пацана?       - Что я сделал не так? - его голос смягчается. Даже в ее обмане он винит себя. Барнс невероятно больно слышать это.       - Он просто знакомый. И так было нужно, - она старается говорить холодно, но дается это с большим трудом. Нельзя отступать.       - Дин, вот ты где, - разговор прерывает веселый женский голос. Это та самая брюнетка, которую сестры видели у бункера. Она приобнимает Винчестера за плечо, но тот раздраженно стряхивает ее руки, и веселье тут же пропадает с ее лица.       - Не сейчас, Мэй, - говорит Дин ей, и она покорно отступает.       - А ты время зря не терял, - замечает Джейн. Она специально хочет больнее кольнуть. Пусть лучше он ее ненавидит.       - Она просто живет в бункере, - спешит оправдаться охотник.       - О, избавь меня от подробностей, - Барнс выставляет ладони вперед, прерывая речь мужчины.       - Джейн?! - слышится голос Сэма. Он шокирован не меньше брата.       - Да. Не оборотень и не демон, - отвечает девушка и младший Винчестер обнимает ее. Как ей не хватало медвежьих объятий этого здоровяка.       - Но как ты?.. - начинает длинноволосый, отстраняясь, но Джейн его прерывает.       - Дин все расскажет. Нам пора, - собрав всю волю в кулак, заканчивает разговор охотница. Шелли, увидев, что сестра собралась уходить, быстрым шагом приближается к компании.       - А меня не представишь? Я Шелли. Любимая сестра Джейн, - девушка машет парням рукой. Она надеялась разрядить атмосферу, но не вышло. Все молчат. Такое напряжение можно хоть ножом резать.       - Очень приятно, - прерывает тишину Сэм и пожимает старшей Барнс руку. Его интересует, где она все-таки была в течение 8 лет, но он молчит, ведь сейчас неподходящий момент для таких вопросов. Дин, поглощенный гневом, обидой и болью, не может вымолвить ни слова. Все его мысли сейчас занимает Джейн.       - Через 2 минуты в машине, - бросает младшая Барнс и быстро покидает бар.       Девушка садится в машину, громко хлопнув дверью, сжимает руль до побеления костяшек, смотрит вперед невидящим взглядом, быстро моргая, чтобы прогнать непрошеные слезы. Хочется разрыдаться. Дыхание сильно сбивается, воздуха не хватает. Кто бы мог подумать, что это будет так больно? Видеть любимые глаза, которые наполнены болью из-за тебя. Видеть и знать, как он страдал. Невыносимо.       - Мы не можем уехать! - возмущенно заявляет Алекс, подходя к открытому окну машины.       - Садись в чертову машину, - собрав последние капли самообладания требует охотница. Она пыталась быть милой с ним, но сейчас просто не может.       - Зачем ты это делаешь? Вы же любите друг друга? Это даже посторонним видно! - не унимается парень.       - Эй, давай не сейчас, - тихо просит Шелли, видя, что сестра вот-вот взорвется. Она знает ее, если она что-то решила, то бесполезно ее отговаривать. Хотя в какой-то мере кареглазая согласна с Алексом.       - Но она же уедет! - парень выглядит отчаянно.       - Почему тебя это так беспокоит? - недоумевает старшая Барнс, но на этот вопрос Алекс ответа не находит.              *Несколько дней спустя*       Дома у Джоди спокойно. Ночь окутывает дом мягким покрывалом тишины. Лунный свет пробивается сквозь занавески, отбрасывая на пол серебристые узоры. В прохладном воздухе витает свежий аромат стирального порошка. В этом доме царят уют, комфорт и безопасность. Все же, даже охотникам нужно такое место. Джейн, уютно устроившись в постели, думает. Как там Алекс? Джоди помогла через знакомых найти ему недорогую съемную квартиру, так что, наверное, он занят переездом. Но больше всего Барнс думает о Дине. Ее сердце сжимается от боли и сожаления. Воспоминания о счастливых моментах, проведенных вместе, сменяются картиной в баре. Его лицо выражало вселенскую печаль, боль и отчаяние. Каждое действие и слово, которое она произнесла в тот момент, кажется ей настоящим ядом. И она не может избавиться от мысли, что разрушила их. Разрушила его и себя. Разрушила то, что они вместе строили. Это ощущение разрывает ее изнутри. Причинять боль себе было не так ужасно, как причинять боль ему.       Из размышлений Джейн вырывает странный звук, кажется, из прихожей. Ее комната ближе всего располагается к входной двери, так что, вероятно, она одна это слышит, тем более, что время позднее. Воры? Нечисть? Девушка осторожно встает с кровати, берет пистолет и тихо крадется к источнику звука. В темноте практически ничего не видно, но девушка замечает силуэт. Он осторожно закрывает дверь, которую только что открыл. Не долго думая, охотница нападает на вошедшего, ударяет его коленом в живот, а рукояткой пистолета по затылку, после чего быстро включает небольшой светильник на стене.       - Твою мать, - стонет от боли знакомый голос.       - Дин? Какого хрена ты тут забыл? - Джейн немного морщится от света, кладет пистолет на тумбочку и скрещивает руки на груди, ожидая ответа.       - Пришел к тебе, - как-то неловко отвечает Винчестер, медленно разгибаясь из скрюченного положения, все еще потирая рукой ушибленный затылок.       - Зачем было вламываться? - недовольно спрашивает девушка. Она и правда испугалась.       - Ты бы не стала со мной говорить, если бы я заранее сообщил о визите, - грустно усмехается он, отводя взгляд в сторону. Очередной болезненный укол. Кому больнее от этих слов – неизвестно.       - Ты что, пьян? - вдруг спрашивает Барнс. Трезвый Дин Винчестер не был бы повержен так быстро. Да и навряд ли стал бы вламываться в чужой дом посреди ночи.       - Нет. Ну только если немного, - признается он. Она тяжело вздыхает.       - Слушай, Винчестер, выметайся, пока я тебя так солью не набила, что срать будешь маргаритой! - охотница указывает взглядом на ружье, висящее на стене рядом с ней.       - Где-то я это уже слышал, - он усмехается, но снова его усмешка грустная. Сейчас он другую выдать не может.       - Я серьезно, - в голосе сталь, на лице ни одной эмоции, но внутри настоящий ураган. Дину больно. Больно от того, что она ему не доверяет, больно, что ушла, больно, что отдалилась и прогоняет. Он изо всех сил пытается разглядеть настоящие ее чувства за ледяной броней.       - И я. Прошу, скажи, зачем ты так поступила? - ему необходимо знать.       - Так было нужно, - все, что может ответить девушка.       - Кому?       - Мне! - она вспыхивает. Дин меняется в лице, словно только что получил пощечину.       - Что я сделал не так? - его тихий голос подрагивает. Он правда винит себя. Винит себя в том, что ради спасения себя и брата нашел ее, винит в том, что пообещал защитить, а в итоге сам убил ее, винит в том, что не нашел ее раньше. Винит себя в том, что не дал ей столько любви, чтобы она полюбила его так же в ответ. Ведь если бы она любила, то не избегала и не отталкивала бы его. Ей хочется закричать: «Ты не виноват! Ты лучшее, что было в моей жизни», но она лишь сжимает челюсть, проглатывая противный ком в горле.       - Не в тебе дело. Это нужно мне, - голос все-таки предательски дрогнул.       - Одно сообщение. Просто чтобы я знал, что ты жива.       - Я не хотела тревожить тебя, - глупая отговорка.       - Ты можешь не любить меня, я все пойму. Но почему нельзя было просто дать знать, что ты жива? Я себе места не находил целый год. А когда увидел тебя тогда в баре... Мы пришли тогда выпить в честь годовщины твоей смерти, - мужчина говорит искренне, отчего еще больнее. Сколько же боли Джейн ему принесла.       - Мне жаль. Я не хотела причинить тебе столько боли, - она и сама понимает, что эти слова не помогут, но они сами вырвались, она не смогла их сдержать.       - Я люблю тебя. Все это время не переставал любить, - признается он. Барнс чувствует, будто ее ударили под дых, выбивая весь воздух из легких. Несмотря ни на что, он ее любит. Даже после смерти, разлуки в год, ее лжи, после того, как она его отвергла. Он любит ее.       - Дин, я… - буквы не хотят собираться в слова. Приходится прикладывать огромные усилия просто чтобы не задохнуться от чувств, - У охотников не бывает долго и счастливо. Каждый день мы рискуем своими жизнями, каждый день мы теряем близких!       - Мы сможем со всем справиться вместе, - он делает к ней шаг и протягивает руку. Вовремя собравшись, Джейн отходит на шаг назад. Она даже не дает ему прикоснуться к себе. Потому что станет еще больнее.       - Мы не сможем быть вместе. Я не хочу, чтобы ты был моей слабостью. Прошу, уходи, - он безвольно опускает руки и взгляд, стоит еще минуту и покидает дом. Стоит только двери захлопнуться, как девушка буквально падает на пол и начинает беззвучно рыдать.