Одержимость

Они молчали, пока не скрылся из виду Заид, прижимавший к груди маленького варрена, наречённого коммандос Красавчиком, что казалось ей весьма забавным, и Массани, похоже, разделял её мнение по этому поводу. Сумасшедшие люди… с их шуточками… Впрочем, снайпер пребывал в плохом расположении духа вовсе не из-за этого. Его разозлило то, что какой-то проходимец (будь он хоть тысячу раз основателем «Синих Светил», которого предал Сантьяго, и миллион раз новым союзником Найлуса) во-первых, перебил их с Ракта… поединок, а во-вторых, позволил ей прижиматься к себе, словно имел на неё какие-то права… Вот пальнуть пару бы раз по нему за такое! Стоп! А что если этого Заида и коммандос действительно связывало нечто большее, чем, скажем, старая дружба? Эта мысль жутко не понравилась турианцу… Так! Стоп! А ему-то какое дело до того, что связывает Ракта с другими… мужчинами? Уж ему-то точно должно быть всё равно! Только вот… почему-то это не так. - Язык проглотил, турианец? – спросила женщина с издевательскими нотками в голосе, когда отдаляющееся скуление варрена утихло. Снайпер не выдержал и ядовито процедил: - Крошка? Почему он тебя так называет? И почему ты бросилась на шею этому проходимцу? И кто такой этот загадочный Уилл? - Поостынь, Красавчик! Разошёлся тут… - присадила его Ракта, ухмыльнувшись. – Тебе-то какое дело? И действительно… Это не его дело… но всё же… - Люди такие странные… Коммандос закатила глаза. - Кто бы говорил, турианец… Я не сделала ничего плохого. – Она пожала плечами. - Это мой старый знакомый. Это были дружеские объятия. Так принято. Дружеские объятия? Принято? Как ни странно, но снайперу стало легче на сердце, и всё же он тут же решил задать следующий, не менее волновавший его вопрос… - А то, что ты сделала прежде, чем этот тип появился? – Турианец вытер рот рукой. - Ах, это… Ну… ты не особо-то и сопротивлялся, да и наслаждался процессом, судя по тому, как быстро начал подражать моим действиям… - Коммандос рассмеялась. - Что, будь всё проклято, это было? - Я не пыталась убить тебя таким способом, если ты об этом. Не говори, что ты сильно оскорблён моими действиями. Подумаешь, поцелуй. - Поцелуй? Погоди, на моём визоре… Духи… Здесь сказано, что это неотъемлемая часть… э-э-э… - в его голосе слышалось смущение. Ракта улыбнулась на все тридцать два. - Часть чего? - Сама знаешь. - Ты таки боишься сказать то страшное слово, - поддразнила она. - Ладно, считай это запрещённым приёмом. Я просто пыталась отвлечь твоё внимание, чтобы… - Ты могла отшвырнуть меня в любой момент с помощью биотики… - Это было бы нечестно… - Люди… - процедил снайпер с осуждением. - Турианцы… - ответила Ракта, подражая его интонации. – Ладно, похоже, на сегодня всё. Уже слишком темно. Коммандос направилась к тому месту, где они оставили оружие. Снайпер автоматически двинулся за ней, держась на небольшом расстоянии и наблюдая за тем, как женщина осторожно ступала, потом останавливалась, присматривалась и перепрыгивала с глыбы на глыбу. Коммандос быстро добралась до его оружия и подняла обе винтовки. Турианец в растерянности замер в нескольких шагах. Кто знает, что взбредёт в голову этой сумасшедшей. - Что застыл? – спросила она, повернувшись к нему лицом. – Держи! Коммандос кинула ему сначала одну, а потом и вторую винтовку, после чего направилась к своему собственному оружию, подставляя снайперу спину! Ну… тут только два варианта: или Ракта чокнулась окончательно… или же… доверяет ему настолько, что… может сделать такое. - А если я сейчас выстрелю? – спросил турианец. - Нет, не выстрелишь, - ответила женщина, засовывая свой пистолет в кобуру, а затем взяла в руки винтовку. - Ты так уверена? - Конечно. Это было бы подло, а ты, боюсь, на подобное не способен. Снайпер хмыкнул. - Это был комплимент или оскорбление? - Констатация факта. - И что теперь? - Ну… - Она включила фонарик на винтовке. – Продолжим завтра. Только уже в джунглях. - В джунглях? - Ну, смотри… если «Синие Светила» собираются захватить базу, как сказал Заид, то всё даже веселее. - Почему это я должен верить какому-то человеку? Пусть он и утверждает, что теперь сотрудничает с Найлусом… - Погоди… - Ракта повернулась к нему и, театрально нахмурившись, задумчиво потёрла подбородок свободной рукой. – Может, потому что я ему доверяю? Снайпер презрительно фыркнул, потом попытался подобрать нужные слова, чтобы возразить, но женщина опередила его, сказав: - Послушай, у меня тоже не было оснований доверять тебе, когда заявились те батарианцы… Но я понимала, что у нас с тобой больше шансов одолеть противника, если мы объединимся. Я тебе поверила. И теперь… если сюда заявятся полчища бойцов «Синих Светил»… по-моему, всё очевидно. Мы можем продолжать сражаться, пока здесь никого нет, а если кто-то появится… боюсь, нам опять придётся объединить усилия, хотя бы ради того, чтобы… ты имел шанс пристрелить меня лично. Помнится, ты заявлял об этом желании после того, как перестрелял тех варренов. Ракта выжидающе улыбнулась и приподняла бровь. - Так что, турианец? - Духи, женщина… может, ты и сумасшедшая, но порой говоришь разумные вещи… Хорошо… каков план? Коммандос двинулась в сторону склона, явно намереваясь покинуть долину. Фонарик на её винтовке освещал путь. - Мы разделимся, - сказала Ракта. - Как волк и Красная Шапочка в сказке. Ну… сказка… волк хотел сожрать Красную Шапочку и отправил её длинной дорогой к базе… тьфу… к бабушкиному домику, а сам пошёл короткой, чтобы слопать и бабушку, и девочку. - Волк? – Турианец старался не отставать от неё ни на шаг. - Это такие земные хищники. - Кусающие своих самок во время… ну, ты знаешь. – Он поймал себя на том, что улыбается. - Понятия не имею. - Ракта рассмеялась. – Что это ты вдруг заинтересовался? - Я думал, ты специально начала… - Нет. Просто сказка вспомнилась... про Красную Шапочку. - Красная Шапочка, серьёзно? - Ну… это девочка… с… красной шапочкой на голове… - Шапочкой? - Это, ну… Нет, конечно, не шлем… но что-то в этом роде. - Думаю, понял… Красная, да? - Красная, а что? Он хмыкнул. - Красная… Ракта. - Я знаю, как вы меня называете… Сколько можно напоминать мне об этом? - Ты не поняла, «ракта» значит «красный». - Ах вот оно что, я-то думала, это какое-то турианское ругательство. - Нет… - Так вот… мы разделимся… - Почему ты всё-таки упомянула про этого хищника… волка? - Господи, забудь уже… - Нет… всё-таки, скажи мне! - Кто-то у нас такой мнительный… Успокойся, турианец, я не думаю, что ты хочешь меня слопать. Да и ты никак не волк, ты КРАСАВЧИК! - Я уже ненавижу этого Заида… Коммандос от души расхохоталась. *** Оказавшись у подножия склона, Ракта устало села на землю и сказала: - Всё, больше не могу… привал. Турианец отошёл на несколько десятков шагов и начал осматривать склон, освещая его фонариком на винтовке в поисках более пологого участка, который обеспечил бы лёгкий подъём. - Что ты там ищешь? Ещё несколько наёмников, чтобы пострелять перед сном? – окликнула снайпера Ракта и зевнула. Турианец улыбнулся, повернул голову к женщине и тут же услышал звук падающих камней. Совсем рядом. Ему даже стало смешно - похоже, судьба решила расставить всё по своим местам сама. Вот тот обвал, который и лишит его жизни. Снайпер обречённо посмотрел на склон и увидел катившуюся каменную глыбу, на пути которой как раз и стоял... И вдруг… Глыба замерла похваченная волной тёмной энергии, и Ракта закричала: - Чего застыл, придурок?! Беги, я долго не удержу! Он ринулся в сторону автоматически и замер уже на безопасном расстоянии, оглянувшись на коммандос. Женщина отступала назад, всё ещё удерживая камни на склоне с помощью биотики. Коммандос только что спасла ему жизнь… Потом камни вдруг покатились вниз… - Духи… - вырвалось у снайпера. Казалось, время застыло, пока обломки падали в долину... *** Обвал был большим, хотя и длился не больше минуты. Обломки до неузнаваемости изменили склон, а главное – отрезали турианцу путь к Ракта. Мелкие камни всё ещё продолжали падать. - Ты жива?! – крикнул снайпер, но коммандос не отозвалась. Его сердце сначала пропустило несколько ударов, а потом забилось, как бешенное. Каким же он был идиотом, когда предложил Ракта устроить поединок здесь. Ведь знал же, знал об этих проклятых обвалах! Будь он проклят вместе со своей винтовкой, любовью к острым ощущениям и пустой турианской башкой! Его отец был прав, говоря, что ничего путного из него не выйдет… Судорожно хватая ртом воздух, снайпер включил инструментрон, чтобы отсканировать окрестности. Те несколько секунд, пока прибор не уловил жизненные показатели противницы, показались турианцу вечностью. Снайпер поднял голову, высматривая безопасный путь к вершине склона – так легче будет обойти обвал и добраться до Ракта. По крайней мере, она жива. Ещё жива… *** Добираться до коммандос в опустившейся на долину темноте, ему пришлось не менее получаса. За это время в голове снайпера успели пронестись самые жуткие картины: Ракта привалило огромным камнем, и она делает свои последние вдохи, или лежит без сознания, истекая кровью, или же она сломала себе что-нибудь… Турианец не позволял себе останавливаться, чтобы проверить состояние женщины с помощью инструментрона – каждая секунда была на счету; впрочем, позвал коммандос несколько раз, но так и не дождался ответа. Когда снайпер заметил её лежащей на некотором расстоянии от осыпи, ему стало легче. По крайней мере, Ракта не засыпало обломками. Впрочем, облегчение было мимолётным. Хотя, судя по показаниям инструментрона, её жизненные показатели находились в пределах нормы, она не двигалась. Скорее всего, потеряла сознание, после того, как проделала тот трюк с помощью биотики. Удержать такую груду камней - это не шутка, ко всему прочему, коммандос была истощена и… ведь только вчера рухнула со склона. Чувство вины одолевало снайпера… Зачем только он выкурил Ракта в горы? Можно было неделями гоняться друг за другом вокруг базы, где гораздо безопаснее. Грёбаный идиот! Турианец поспешно спустился и встал на колени рядом с женщиной. - Эй! – Он потряс её за плечо и даже вздрогнул от неожиданности, когда коммандос открыла глаза. *** Ракта смотрела на него глазами, застланными пеленой слёз, выражение боли застыло на её перепачканном лице, а из рассечённой щеки текла кровь. Женщина казалась такой беззащитной в этот момент, что у турианца сжалось сердце. - Ты как? Что болит, кроме щеки? – спросил снайпер взволновано. – Я звал тебя. Ты, наверное, была без сознания. - Нет, я тебя слышала… ты звал раз десять, - ответила она и резко сбросила его руку со своего плеча. - Почему не отзывалась? - Он встал. - Я… - Только не говори, что волновался! – бросила Ракта с ненавистью. Снайпер пребывал в смятении, до обвала она вела себя, как избалованный ребёнок на праздновании своего дня рождения, при том поединок в этой долине, видимо, был самым лучшим подарком… Может, это шок из-за случившегося, или ей больно? - Что у тебя болит? - Ничего. Снайпер включил инструментрон и провёл сканирование. - Ни одна кость не сломана, даже трещин нет. Может, ушиб или растяжение? - У меня ничего не болит! А, может, коммандос боится показать свою слабость перед врагом? Духи, нашла время корчить из себя неуязвимую героиню. - Надо остановить кровотечение. - Нет! Оставь меня в покое! – крикнула коммандос и изо всех сил стукнула плотно сжатыми кулаками по склону, затем всхлип вырвался из её груди. Снайпер долго стоял и смотрел на плачущую женщину, постепенно осознавая правду – это не из-за болевого шока. Наверное, просто нервы сдали из-за истощения… Да и… пожалуй, она просто испугалась… не каждый день прямо перед твоим носом происходит обвал. - Послушай… - начал снайпер неуверенно и вдруг… - Пристрели меня, чёрт тебя дери! – воскликнула Ракта, продолжая всхлипывать. - Послушай, успокойся… - Нажми на спусковой крючок, чёртов трус, будь ты проклят! – Она закрыла лицо руками. - У тебя шок… Ракта взглянула на него. - Нет… - Она отрицательно покачала головой. – Нет… - Тогда что за бред ты несёшь? - Просто пристрели меня… ты же за этим позвал меня сюда… У неё точно шок, хуже того, нервный срыв… Снайпер не знал, что ответить, но потом нашёлся. - Так ты прилетела сюда за тем, чтобы я пристрелил тебя? Или ты сдаешься? – спросил он, надеясь, что задетая подобным высказыванием гордость немного вразумит Ракта. - Нет! - Тогда что ты несёшь? О чём ты просишь? Или же… - он замолчал, когда страшная догадка закралась в его голову: - Если ты так хочешь умереть, то у тебя есть оружие… Я мог бы убить тебя в честном бою, но не стану делать то, на что тебе не хватило духу самой. Вот зачем ты прилетела сюда… красиво расстаться с жизнью. Тебе не хватило силы воли использовать собственное оружие. Так ведь, Ракта? - Нет… - Ты пытаешься обмануть не только меня, но и себя… - Нет… - Тогда почему ты прилетела сюда? Коммандос сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, а потом произнесла тихо и неуверенно, словно сама ещё до конца не веря в то, в чём сознавалась: - Потому что эта проклятая война – это всё, что имело для меня хоть какое-то значение. Эта проклятая битва… это всё, что у меня осталось... Снайпер долго молчал, собираясь с мыслями... - Всё-таки я отчасти прав… - Он вздохнул. Коммандос тяжело сглотнула и спросила совсем тихо: - А зачем ты позвал меня сюда? - Думаю… ты знаешь… - сказал турианец едва слышно и, немного помолчав, добавил: - Этот обвал… ты спасла мне жизнь… и я действительно испугался за тебя… Коммандос с минуту смотрела на него, тяжело дыша. - Надо подняться на склон, здесь опасно… - прошептал снайпер. Он ещё какое-то время постоял рядом с ней, а потом двинулся вверх, прочь из долины, не сказав больше ни слова. Коммандос лежала на спине и смотрела на звёзды в чёрном небе… Над долиной воцарилась пугающая, зловещая тишина.