Absolution

      Много лет назад       Что-то изменилось.       Эта мысль успела промелькнуть в голове Вергилия, прежде чем он снова провалился в забытье. Сознание возвращалось вспышками, очень-очень медленно. Сквозь тьму беспамятства доносился тихий, равномерный шум и негромкая музыка. Теплый воздух пах кожей и деревом, что-то похожее на мех щекотало шею. Вергилий хотел открыть глаза, осмотреться, но веки оказались слишком тяжелыми. Тогда он расслабился и попытался вспомнить…       Он брел по какому-то полю, по колено проваливаясь в сугробы. Рюкзак, который еще десять минут назад почти ничего не весил, теперь казался ужасно тяжелым, джинсы и ботинки промокли от снега. Но Вергилий упрямо шел вперед, сцепив зубы, стараясь не замечать холода и жуткой усталости. Издалека доносился шум машин, и он надеялся поскорее выйти к дороге. Проклятая слабость! Если бы ему только удалось открыть второй портал и добраться до города… Но слишком много сил ушло на регенерацию. Вергилий едва не зарычал от досады, чувствуя, как угасает сознание. Он уже видел теплый свет фар – машин на этой дороге было совсем немного, но у него все равно оставался шанс поймать попутку. Надо только выбраться из этой глуши. Хоть куда-нибудь…       Юный демон открыл глаза и резко сел, сбросив с себя чужую куртку с меховым капюшоном.       Он оказался в машине. В салоне было уютно и тепло, играла музыка – что-то приятное и ненавязчивое, похожее на джаз. По-прежнему царила ночь, и за окном проносились бесконечные темные леса.       – Проснулся? – водитель смотрел на пассажира через зеркало заднего вида. – Вот и хорошо.       Он улыбнулся, отчего морщинки в уголках раскосых глаз стали гораздо заметнее.       – Кто вы? Как я здесь оказался? – вопрос прозвучал гораздо резче, чем Вергилию хотелось. Он невольно подобрался, прикидывая, сможет ли выпрыгнуть из мчащегося на такой скорости автомобиля, если понадобится.       – Ты лежал на обочине, без сознания. Мог замерзнуть насмерть, – спокойно пояснил незнакомец, словно не замечая метаний собеседника. – Не волнуйся, я просто довезу тебя до ближайшей больницы. С твоими вещами все в порядке, они в багажнике. Рюкзак и длинный сверток, верно?       – Верно, – тихо отозвался Вергилий. Немного подумав, он снова закутался в слишком большую для него куртку и тихо добавил:       – Не надо в больницу. Со мной все в порядке.       Водитель укоризненно покачал головой.       – Ты мог получить обморожение. Или подхватить воспаление легких. И твои родители наверняка беспокоятся, надо сообщить им, что с тобой все хорошо.       – Нет! – рявкнул Вергилий и тут же прикусил губу, проклиная себя за несдержанность.       Несколько минут он молчал, дожидаясь, пока схлынет кровавая пелена перед глазами.       – Некому сообщать, – неохотно произнес подросток, глядя в окно. – У меня нет семьи. Не беспокойтесь, я не доставлю никаких проблем. Просто довезите меня до города.       Мужчина кивнул.       Вергилий обхватил себя руками и придвинулся ближе к окну, прикрыл глаза. Притворившись, будто вновь задремал, подросток украдкой рассматривал своего спасителя. Только теперь он обратил внимание, что незнакомец оказался азиатом, скорее всего – японцем. На вид ему было не больше тридцати, но в темных волосах уже серебрилась седина. Черные глаза казались цепкими и внимательными, на лице остались почти незаметные морщинки – следы от частых улыбок.       – Впереди заправка и магазин, – громко произнес мужчина. То ли поверил, будто Вергилий задремал, то ли решил подыграть. – Будешь кофе?       Через десять минут подросток получил большой стакан черного кофе, который немного горчил.       На заправке было тихо и пустынно. Вергилий вышел из магазинчика и жадно вдохнул морозный воздух, чувствуя, как холод прогоняет сон. Его новый знакомый тем временем заправлял машину, тихонько напевая себе под нос. Он демонстративно не смотрел в сторону Вергилия, не хватался за телефон и вообще вел себя очень корректно. Конечно, это еще ничего не значило. Но Вергилий успокаивал себя тем, что легко справится с человеком – даже если тот вдруг окажется маньяком и законченным психопатом. А возможность быстро добраться до ближайшего города оправдывала риск.       Перед тем, как снова отправиться в путь, Вергилий забрал свои вещи в салон. Возможная потеря рюкзака почти не беспокоила его. Зато в сверток юный демон вцепился мертвой хваткой.       – У тебя там катана, верно?       Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Вергилий не нашелся, что ответить.       Японец вдруг улыбнулся.       – У меня в роду были мастера, создававшие великолепные клинки. Я всегда узнаю хороший меч, как бы его ни прятали. Можно сказать, я их чую… Ощущаю присутствие. Откуда у тебя такое сокровище?       – Достался по наследству, – сухо ответил Вергилий, так и не решив, стоит ли поддерживать опасный разговор.       – Умеешь обращаться с ним?       Подросток промолчал, нахмурившись еще больше. В салоне повисло тяжелое молчание.       – Я мог бы научить тебя.       – Что? – Вергилию показалось, что он ослышался.       – Не высшему мастерству, конечно, – водитель немного смущенно пожал плечами. – Но основам – вполне. У меня в свое время были хорошие учителя, и я до сих пор продолжаю тренироваться.       Подросток покачал головой, не веря своим ушам. С какой стати незнакомцу делать подобное предложение? Подбросить до города, угостить кофе – еще никуда не шло…       – Зачем вам это? – собственный голос прозвучал неожиданно хрипло.       – Во-первых, тебе тогда не придется жить на улице, – ответил этот удивительный человек таким тоном, словно речь шла о погоде. – Ведь если я правильно понял, у тебя нет дома. Или есть, но ты не собираешься туда возвращаться. У меня нет права читать тебе нотации, и я в любом случае не собирался это делать. Но все же считаю, что улица и трущобы не место для такого умного молодого человека. В моем доме достаточно места и пустых комнат, в финансах я тоже не стеснен. У тебя будет время встать на ноги и решить, что делать дальше, а моя совесть будет спокойна.       Вергилий прикусил губу. Предложение было более чем щедрым и очень заманчивым. Настолько, что разум подростка лихорадочно искал хоть какой-то намек на подвох. Не может быть, чтобы все было настолько легко и удачно. Так не бывает!       – А что во-вторых?       На этот раз японец долго молчал, прежде чем ответить.       – Ты кое-кого мне напоминаешь. Одного старого друга. Удивительно, как сильно ты на него похож.       – Вот как? – голос юного демона сочился недоверием. Не то что бы он гордился своей внешностью. Но Вергилий слишком хорошо понимал, насколько трудно встретить похожего на него человека. Практически невозможно.       – Кажется, у меня где-то была фотография, – мужчина потянулся к портфелю на соседнем сиденье и извлек оттуда потрепанную записную книжку. Между пожелтевших страниц действительно нашлись несколько фотографий.       – Он терпеть не мог фотоаппараты. Но почему-то согласился сделать этот снимок на память, в честь завершения важного проекта. Наверное, у него было предчувствие, что мы больше никогда не встретимся, – японец передал подростку небольшую карточку.        Вергилий осторожно взял фотографию – и едва не выронил ее, взглянув на лицо беловолосого мужчины с внимательным стальным взглядом. Не может быть. Этого просто не могло быть.       – Спарда!..              Удивление было настолько сильным, что Данте потерял связь с воспоминанием брата. Видение растаяло, как мимолетный сон, и теперь охотник пытался отдышаться, словно ныряльщик после долгого погружения в океан.       Он не собирался смотреть чужие сны. И не мог вспомнить, как вдруг оказался внутри воспоминания. Но зато Данте прекрасно помнил ту холодную зимнюю ночь, которая для него самого закончилась пробуждением в залитой кровью гостиной. К тому времени дом уже был пуст – Вергилий ушел не прощаясь, забрав только самые необходимые вещи.       Тогда Данте не смог понять, что произошло. Смерть приемных родителей и самое первое превращение в демона оказались настолько сильным стрессом, что его разум заблокировал часть воспоминаний. И потом еще очень долго, почти десять лет, Данте был уверен, что брат без причины бросил его в самый трудный момент в жизни.       На самом деле оба оказались хороши. Но к тому времени, когда охотник осознал это, Вергилий уже выбрал Ад, а сам Данте остался по другую сторону портала.       Он болезненно поморщился, зажмурился, стараясь выбросить из головы неприятные мысли. В тысячный раз охотнику пришлось напомнить себе, где он оказался и зачем. Еще будет время для старых обид и сожалений. Когда-нибудь потом, в привычной реальности, в одиночестве и с янтарным виски в широком стакане.       Портал привел его в огромный пустой зал, который сразу показался смутно знакомым. Колонны из белого мрамора подпирали сводчатый потолок, сквозь узкие окна лился призрачный свет луны, разгоняя густой полумрак. Осмотревшись, Данте с удивлением узнал тронный зал из дворца на острове Маллет. В реальности охотник видел это место при свете дня и теперь поразился тому, насколько оно казалось другим в лунном свете. А ведь почти все осталось как прежде – разве что громадный императорский трон был разрушен.       Данте втянул носом воздух и вздрогнул, ощутив запах крови.       Он нашел близнеца среди обломков. Вергилий сидел на полу, прислонившись спиной к большому камню, на котором сохранились узоры причудливой резьбы. Глаза демона были закрыты, на губах блуждала горькая улыбка. Он выглядел еще более бледным и осунувшимся, белая рубашка пропиталась кровью. На его коленях лежала раскрытая книга, словно Вергилий зачитался и не заметил, как подкрался сон. Но даже во сне он бережно придерживал книгу рукой, и тонкие пальцы оставляли на пожелтевших страницах бурые пятна.       –Вердж?       Данте опустился на одно колено и осторожно потянул книгу на себя. Мельком взглянул на текст – стихи, конечно же стихи, вот только язык незнакомый – и отложил потрепанный томик в сторону.       – Просыпайся, брат. Пора уходить.       Но Вергилий даже не пошевелился, хотя обычно его сон был очень чутким. Охотник подался вперед, собираясь взять брата за плечо, встряхнуть – и вдруг отпрянул, увидев краем глаза разлившийся вокруг океан живой тьмы. Данте вскочил на ноги и отступил на несколько шагов, борясь с ощущением необъяснимого, тошнотворного ужаса. Видение исчезло, но охотник все равно знал, что тьма никуда не делась. Он взглянул на Вергилия боковым зрением и торопливо отвернулся. Тьма обвивала демона тысячей уродливых щупалец, проникала тонкой сетью прямо под кожу, впивалась в виски. На мгновение связь между близнецами стала настолько сильной, что Данте поймал ощущения брата – и задохнулся от боли и отвращения.       – Это мой шедевр, – казалось, глубокий, бархатный голос зазвучал отовсюду. – Нравится, великий охотник на демонов?       Данте развернулся на каблуках и столкнулся с алым взглядом собственной тени. Двойник стоял всего в паре шагов от охотника, закутанный во все черное, и небрежно крутил в руках тонкий кинжал. От клинка ощутимо тянуло кровью и чужой болью.       – О. Тебе не понравилось, – губы существа растянулись в зловещей маниакальной улыбке.       Прежде, чем Данте успел понять, что происходит, Тень небрежно взмахнул рукой. Кинжал просвистел в воздухе и вонзился в камень, оцарапав кожу на щеке Вергилия.       – Видишь? Он не проснется.       – Отпусти его, – Данте сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость. Созданная мраком тварь вызывала у охотника иррациональную, неконтролируемую ненависть самим своим существованием. Кровь стучала в висках, по всему телу вспыхивали узоры алой брони, но Данте старался держать себя в руках. Ведь он по-прежнему не знал, сможет ли самостоятельно освободить брата.       Двойник насмешливо выгнул бровь и обошел охотника, ничуть не опасаясь возможного нападения. Он опустился на пол рядом с уснувшим демоном, обнял его и собрал губами выступившую на щеке кровь. Вергилий почти беззвучно вздохнул, белые ресницы затрепетали, словно пленник пытался сбросить оковы сна. Но Тень притянул его еще ближе к себе, накрыл ладонью горло и что-то шепнул на ухо, так тихо, что Данте не смог расслышать слов. Зато увидел, как брат расслабился в чужих объятиях, и по его щеке сбежала слеза.       Двойник удовлетворенно улыбнулся, поцеловал израненный висок и провел рукой по груди демона, будто успокаивая.       Данте молча следил за действиями Тени. Он понимал, что необходимо вмешаться, прекратить все это. И в то же время не мог выдавить из себя ни слова, испытывая странную смесь отвращения и желания смотреть дальше. А тем временем руки в темных перчатках скользили по груди Вергилия, расстегивая пуговицы рубашки, рисовали кровавые дорожки на бледной коже. Темные узоры завораживали, почти гипнотизировали охотника, и он прикусил губу, ощутив невыносимое желание прикоснуться к брату.       Тень поднял голову и послал ослепительную улыбку младшему сыну Спарды.       – Значит, такое зрелище тебе больше по душе?       Манящее наваждение тут же схлынуло. Данте громко выругался, схватил пистолет и направил его прямо в лицо существа.       – Я не буду играть по твоим правилам. Отпусти его!       – Как скажешь, – двойник негромко рассмеялся и в одно мгновение переместился на уцелевший подлокотник трона за спиной охотника. Данте обернулся и снова прицелился, глухо зарычав от злости.       – Есть одна маленькая проблема, – вкрадчиво промурлыкал Тень, глядя на собеседника сверху вниз и словно бы не замечая его ярость. – Я не смогу разбудить Вергилия. И ты не сможешь. Никогда.       Данте хотел сказать, что это ложь – но слова почему-то застряли в горле, а сердце сжалось в предчувствии неотвратимой беды. Двойник рассмеялся, и его смех снова зазвучал отовсюду, обволакивая зал темным туманом.       – Вот видишь. Даже такой наивный идиот как ты способен понять, что я не лгу.       Данте отвернулся от нахальной твари и закрыл глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он действительно откуда-то знал, что Вергилий не проснется. Тьма проникла в него слишком глубоко. Если бы только он успел раньше. Если бы знал, что нужно делать, если бы умел обходить ментальные щиты и проникать в чужое сознание… Но время не повернуть вспять. Он опоздал. Они оба опоздали.       – Я могу убить тебя.       Если Вергилий оказался в ловушке тьмы, можно было попытаться уничтожить ее источник. Тот самый, который скалился злой улыбкой за спиной охотника.       – Можешь попробовать, – Тень равнодушно пожал плечами. – Но даже моя смерть ничего не изменит. Смирись, Данте. Ты ничего не можешь сделать. Впрочем…       Данте вдруг ощутил теплый порыв ветра – и содрогнулся от отвращения, когда Тень неожиданно обнял его со спины.       – Кое-что ты все-таки можешь сделать, – вкрадчивый шепот твари щекотал мочку уха и проникал в самое сердце. – Вергилий освободится… Если ты займешь его место.              ***              Этот мир был наполнен серебряным сиянием и обволакивающей тьмой ночи.        Лунный свет проникал сквозь кроны деревьев, разгоняя мягкие синие тени. Ветер приятно холодил кожу, перебирал волосы демона своей ласковой и невесомой рукой. Вергилий поднял голову, всматриваясь в далекое небо. Он почти привык к постоянной боли в груди, где распустился алый кровавый цветок. Его кровь дарила жизнь этому тихому и спокойному месту. И Вергилий был не прочь отдать всего себя ради того, чтобы этот островок тишины продолжал свое существование.       Он шел сквозь лес, не замечая порезов от высокой травы и острых камней под ногами. Ветер оставлял на щеках колючие поцелуи с привкусом соли и железа. Каждая новая алая капля вплеталась в тихое звучание музыки, которую слышал только Вергилий. Он сам был этой музыкой – бесконечно печальной и нежной мелодией, которая то становилась громче, то почти стихала.       Он не ожидал встретить здесь кого-то еще. И поэтому удивленно замер, увидев на краю утеса темную фигуру. Лунный свет серебрил волосы незнакомца, такие же светлые, как у самого демона. Ветер тут же набросился на чужака, вцепился в алый плащ, превращая его в лохмотья.       – Привет, – произнес незнакомец, и его голос почему-то дрогнул.       Вергилий задумчиво склонил голову набок, прислушиваясь к музыке мира. Лесу чужак не нравился. Зато луна оказалась влюблена в него и щедро дарила свое сияние. Раздираемый противоречиями ветер метался между ними и то становился нежным, почти незаметным, то превращался в настоящий ураган. Его чувства теперь зависели от самого Вергилия, и через несколько мгновений демон принял решение. Он поднял руку, и ветер метнулся к нему, свернулся клубком у ног, давая незнакомцу передышку.       – Спасибо, – чужак вздохнул с явным облегчением. Он почему-то почти не смотрел на демона, постоянно отводя взгляд. Это показалось Вергилию забавным.       Он собирался уйти, оставить незнакомца наедине с луной. Но тот вдруг заговорил снова:       – Ты не узнаешь меня?       Его вопрос прозвучал такой острой, тревожной нотой, что Вергилий предупреждающе зашипел, оскалив клыки. Никому не позволено разрушать его музыку. Даже избраннику луны.       Чужак почти беззвучно вздохнул.       – Ладно… На самом деле это неважно.       Он подошел к демону, коснулся ладонью его груди. И в этот момент музыка исчезла.       Вергилий удивленно охнул от обрушившейся на него тишины и боли. В глазах потемнело, и он едва устоял на ногах. Данте тут же подхватил брата, крепко обнял, не давая упасть. Ладонь охотника по-прежнему касалась груди демона, и кончики пальцев погрузились в вязкую густую тьму напротив сердца.       – Ты не должен быть здесь, – прошептал Вергилий, справившись с нахлынувшей слабостью.       – Значит, теперь ты узнаешь меня? – Данте весело улыбнулся. И от этого напускного веселья у демона заныли зубы.       – Заткнись.       Вергилий попытался отстраниться, но брат не позволил ему.              – Что нужно сделать?       – О, так ты согласен? – в глазах Тени загорелось недоброе пламя.       Данте ничего не ответил.       – Все очень просто. Нужно забрать у Вергилия его тьму, - Двойник спрыгнул с большого плоского камня и подошел ближе, коснулся ладонью груди полудемона. - Ты ведь когда-то мечтал вырвать ему сердце?              Данте крепко обнял близнеца, чувствуя, как живая тьма пульсирует под его рукой. Он старался не смотреть на Вергилия, на то, каким он стал в этом мире. И еще больше старался не думать о том, что его самого вскоре ждет та же участь. Охотник глубоко вздохнул, на миг задержал дыхание – и направил ладонь в грудь брата. Вергилий вскрикнул от неожиданности, вонзил когти в плечи близнеца, но Данте не обратил на это никакого внимания. Рука прошла легко, словно погрузилась в теплую воду, и охотник почти сразу нащупал плотный, пульсирующий ком мрака.       Он сжал пальцы и тут же почувствовал, как тьма перетекает в новое тело.       – Ты спятил! – Вергилий оттолкнул близнеца и рухнул на колени, хватая ртом воздух.       – Да, наверное.       Данте смотрел на свою ладонь, на которой распускался цветок тьмы. Черные узоры потекли вверх по предплечью, устремившись к сердцу. Тревожно зашумел лес, ветер бросился к своему новому хозяину, ласкаясь и оставляя кровавые полосы на похолодевшей коже.       – Что ты сделал, Данте? – Вергилий немного пришел в себя и теперь внимательно следил за каждым движением близнеца. Во взгляде демона отразился ужас, и Данте с нежностью подумал, что глаза брата снова стали голубыми.       – Я спас тебя, придурок.       Вергилий нахмурился, собираясь что-то сказать – но вдруг исчез. Данте остался в одиночестве.       Он повернулся спиной к настороженно затихшему лесу и прикрыл глаза, наслаждаясь серебряным лунным светом. Боль вонзилась в сердце, но Данте только улыбнулся – он ждал этого момента. Спустя мгновение он почувствовал, как сплетается паутина тьмы, по капле вытягивая жизненную силу своего пленника.       На мгновение его охватило отчаяние.       «Ты останешься здесь навечно. Будешь питать тьму, пока она не выпьет всю твою душу, каплю за каплей».       – Пусть, – прошептал охотник, загоняя тоску в самый дальний уголок души. Он сделал выбор, и теперь не имел права бояться или сожалеть.       «Ты навеки останешься в мире его грез. Будешь дышать его болью, твоя кровь станет его гневом».       – Я знаю, – ответил Данте невидимому собеседнику.       «Да будет так».       Двойник неслышно подошел к охотнику со спины, накрыл его глаза ладонью.       И тьма раскололась.