Absolution

      Несколько часов назад              Вдох. Выдох. Снова глубокий вдох, чтобы прочувствовать каждый сантиметр собственных легких – и еще более медленный выдох.       Первые несколько минут после пробуждения Вергилий лежал неподвижно, полностью сосредоточившись на дыхании и заново привыкая к собственному телу. Физические ощущения казались слишком яркими и будто бы незнакомыми. Что-то беспокоило его, словно неприятное жжение разгоралось в области сердца. Он поднял непослушную руку и коснулся солнечного сплетения, провел ладонью выше, но не обнаружил никаких ран. И вообще никаких следов повреждений.       Странное чувство усиливалось. Будто кто-то вынул из груди прежнее сердце и вставил новое. Может, более сильное, но все равно непривычное и чужое. И хотя это сердце было надежнее старого, он все равно чувствовал себя так, словно его душа оплакивала утрату чего-то очень важного.       Эта мысль настолько удивила демона, что он сбился с ритма и открыл глаза.       За окном царила глубокая ночь, и оставалось лишь гадать, сколько времени он провел в мире грез. Вергилий осторожно приподнялся на локте, потом сел. Крошечные иголочки тут же принялись покалывать кожу, и демон тихонько зашипел от этого неприятного ощущения.       Последнее, что он помнил – холод от потери крови и внезапно вернувшейся зимы, появление Доппельгангера, удивительно бережные объятия и мятный вкус зелья. После этого – провал. Бесконечная непроницаемая чернота, при мысли о которой все внутренности скручивало холодом и болью. Вергилий понимал, что в тот момент он потерял сознание, остался без защиты – и тут же угодил в объятия собственного безумия. Это должно было случиться, рано или поздно.       Тем удивительнее, что он вообще смог проснуться.       Вергилий задумчиво посмотрел на задремавшего в кресле Данте и тихо, недоверчиво хмыкнул. Неужели брат волновался? Нашел его в старом городе среди развалин, притащил к себе домой, сидел рядом… Это удивляло демона гораздо больше, чем собственное пробуждение. И кто из них двоих на самом деле безумен?       Бесшумно, чтобы не разбудить близнеца, Вергилий поднялся с кровати, подошел к двери – но так и не открыл ее. Сердце кольнуло тревогой, причину которой демон пока не мог понять.       Он все еще приходил в себя. После пробуждения прошло совсем немного времени, и он пока не мог мыслить так же ясно, как привык. Поэтому Вергилий несколько секунд прислушивался к себе, пытаясь разобраться в причинах охватившего его беспокойства. Часть его требовала найти Ямато и исчезнуть. Убраться подальше от агентства, подальше от Данте, подальше от напоминания о собственной беспомощности в конце концов. Но другой внутренний голос настойчиво бил тревогу. Демон медленно обернулся, снова присмотрелся к брату. И только тогда заметил то, что поначалу ускользнуло от его внимания.       Присутствие Данте не ощущалось. Вергилий слышал биение его пульса, звук дыхания – и при этом не чувствовал ни малейшего намека на присутствие живого существа. Это было странно. Неправильно. И, наверное, он не был обязан разбираться, что к чему – но почему-то не мог просто взять и уйти.       Немного помедлив, Вергилий все-таки подошел к близнецу.       – Данте?       Охотник не отозвался, его дыхание оставалось таким же ровным и спокойным.       Конечно, это могла быть обычная усталость. Даже демоны порой устают так, что проваливаются в глубокий сон, от которого не проснуться. К тому же, Данте всегда обладал умением спать в любой обстановке, даже если мир вокруг него рушился. Но чутье подсказывало Вергилию, что на этот раз брат не сможет проснуться самостоятельно.       Он хотел коснуться плеча Данте, попробовать растормошить его – но передумал. Отступил на шаг, скрестил руки на груди и провел быструю диагностику состояния близнеца, стараясь определить, что именно стало причиной столь глубокого погружения в сон. А спустя мгновение заметил на столе флакон с остатками какого-то незнакомого снадобья.       «Ты мог бы убить его».       Мысль вкрадчиво прозвучала в сознании демона, вспыхнула огненной надписью перед закрытыми веками. Несколько секунд Вергилий всерьез обдумывал это предложение, потом открыл глаза и покачал головой.       – Мне не нужна его смерть.       Он взял в руки шестигранный сосуд из темного стекла и принюхался к содержимому, осторожно попробовал зелье кончиком языка. Удивительная штука. Сочетание редчайших ингредиентов и очень высоких ступеней магии. В свое время Вергилий неплохо разбирался в снадобьях, и сейчас с уверенностью мог сказать, что во всем Нижнем Мире создать что-то подобное могли единицы. А если учесть фантастическую недоступность некоторых компонентов, оставался всего один вариант.       Сам Император.       Вергилий еще раз попробовал зелье и на этот раз отчетливо ощутил звучание темной, тягучей крови Спарды.       Сбор редких трав – усыпляющих, активирующих память и повышающих способность к концентрации. Кровь более сильного предка для стабильности установленного контакта. И в завершение – мощный аккорд заклятий, способных уничтожить любую личную защиту. Вергилий с трудом подавил желание отбросить флакон и осторожно положил его обратно на стол. Судя по всему, Данте еще и выпил это добровольно, без посторонней помощи. Впрочем, как раз в этом не было ничего удивительного. Вряд ли младший брат интересовался составом зелья – просто выпил, и все.       Оставалось понять, как эта штука вообще попала к Данте.       Искушение немедленно отправить зов отцу было очень велико, но Вергилий сдержался. Он продолжил диагностику и убедился, что прямо сейчас Данте ничто не угрожает. Да, его сон был очень глубоким – но и только. Возможность немного отдохнуть еще никому не навредила.       Поэтому демон сперва отправился в ванную, приводить себя в порядок.       Шум воды успокаивал. Вергилий запрокинул голову, ловя губами едва теплые капли, решая, как действовать дальше. Он мог бы уйти прямо сейчас – но почему-то даже тень этой мысли вызвала отчаянное сопротивление в душе демона. Будто новое, чужое сердце заранее сжималось в ожидании боли. Глубоко вздохнув, Вергилий закрыл глаза и подумал о том, чтобы остаться, помочь брату выбраться из ловушки, в которую тот угодил... И с удивлением заметил, что эта мысль отозвалась в нем молчаливым одобрением.       – Ты действительно собрался упустить этот шанс? – вкрадчивый голос Тени на мгновение заглушил все прочие звуки.       Вергилий провел по лицу ладонями, открыл глаза – и почти не удивился, столкнувшись с алым взглядом своего отражения. Зеркало напротив ванны… Похоже, у Данте тоже было не мало своих секретов.       – Чтобы избавиться от кошмаров, нужно уничтожить их источник, – строго произнес Двойник, не размыкая губ. – Ты можешь сделать это прямо сейчас.       – Я знаю.       Он действительно понимал замысел Тени. И в то же время не мог с ним согласиться. Вергилий давно знал, что победы над близнецом недостаточно для того, чтобы мрак исчез из его души. Эта тьма – его собственная.       – Если следовать твоей логике, я должен убить тебя, – негромко произнес бывший Император, глядя прямо в глаза Тени, и Двойник беззвучно усмехнулся.       – Но ты не сможешь.       Вергилий отвел взгляд, выключил воду и набросил на плечи полотенце. Когда он снова повернулся к зеркалу, то увидел только самого себя.       Тень затаился, но Вергилий знал, что это ненадолго.       Холл агентства встретил его тишиной и ощущением прохладной сырости, пропитавшей дом за время бесконечных дождей. Уже на пороге демон ощутил призыв Ямато. Катана обнаружилась в специальных креплениях в дальней стене, возле Ребеллиона, и Вергилий невольно улыбнулся, заметив, что его клинок не рад такому соседству. Демон взял меч в руки и провел ладонью по черным ножнам, успокаивая, извиняясь за свое долгое отсутствие.       – Наконец-то, – ворчливо произнес кто-то за его спиной.       Вергилий резко обернулся, его глаза полыхнули золотом – и тут же погасли, стоило узнать говорившего. С этим демоном он был знаком. И очень не любил его за способность скрывать свое присутствие, маскируясь под мощный клинок из Нижнего Мира.       – Почти двое суток прошло, – Аластор появился посреди комнаты, и по его темным волосам пробежали искорки фиолетовых молний. – Ты не спешил, Нело Анджело. Я начинаю думать, что ты был не против остаться в мире своих кошмаров.       – Ты пришел по делу, Аластор? – голос Вергилия был холоднее льда.       Конечно же, Данте не подумал ни о собственной защите, ни о безопасности дома. Поразительная беспечность.       – У меня приказ доставить тебя в Нижний Мир, как только ты очнешься, – так же холодно ответил Аластор. – И велено передать, что от этого зависит твоя жизнь.       Вергилий нахмурился, скрестил руки на груди. Не то что бы он не доверял демону молний, который был старым другом Спарды. Просто все это было слишком не похоже на отца. Никогда прежде легендарный демон не приказывал своему наследнику, всегда оставляя право выбора. И Вергилий хотел лично выяснить, что происходит.       Он прикрыл глаза, собираясь отправить зов в Нижний Мир – но Аластор вдруг оказался рядом и толкнул его к стене, сбивая концентрацию.       – Даже не думай, – глаза демона горели фиолетовым огнем. – Твой разум не выдержит такую нагрузку. Ты хоть представляешь, насколько сейчас слаб?!       – Он прав, – тихо рассмеялся Тень. Двойник стоял у стены и делал вид, что изучает впечатляющий арсенал оружия, который Данте собрал за годы работы. И хотя его поза казалась расслабленной, Вергилий отчетливо ощутил хищное любопытство, волнами исходившее от призрачного доппельгангера.       Он снова перевел взгляд на Аластора, надеясь, что ничем не выдаст своих эмоций.       – Я должен кое-что сделать. Потом уйду с тобой, раз это необходимо.       – Я подозревал, что так будет, – хмуро кивнул демон молний. – Но ты уверен?       Вергилий промолчал, ответив собеседнику обжигающе ледяным взглядом.              В спальне по-прежнему было тихо и темно. Уже начинало светать, но бледный свет еще не добрался до окон агентства, погруженного в сонную дрему. Вергилий перенес брата на кровать и вышел в центр комнаты, быстро взглянул на спящего близнеца. Разумеется, в доме Данте не нашлось ничего похожего на мел. Поэтому Вергилий взял для работы несколько маркеров, которыми брат подписывал конверты для виниловых пластинок. Не идеально… Но кому как не ему знать, что порой инструкции к ритуалам оставляют гораздо больше свободы, чем может показаться.       Рисование сложного круга заняло не больше двух минут. Вергилий взял флакон с оставшимся зельем и вернулся в центр узора, сел, положив на колени Ямато. На мгновение его решимость пошатнулась. Вспомнились слова Аластора о том, что он слишком слаб сейчас. И если попытка связаться с отцом может убить его – удастся ли завершить ритуал?       Вергилий взглянул на темный флакон в руке и медленно выдохнул.       – Я слишком устал сомневаться, – тихо произнес демон вслух. Он помедлил несколько секунд, ожидая возражений со стороны Тени, но Двойник так и не появился. Тогда он выпил одну каплю зелья и прикрыл глаза, мысленно считая в такт замедлившемуся дыханию.        Спустя минуту Вергилий уже ступил на дорогу в чужой сон.              ***              Когда он пришел в себя, то помнил все, что происходило в его собственном кошмаре.       Вергилий поднялся на ноги, не веря, что все-таки справился. В какой-то момент демону показалось, что он теряет связь не только с братом, но и с реальностью. И когда надежда на благополучный исход почти угасла, он вдруг ощутил новый прилив сил.       Данте все еще спал – но теперь Вергилий знал, что это ненадолго. Демон взял со стола книгу, которую принес перед началом ритуала, и устроился в кресле, открыл первую попавшуюся страницу. Но через несколько минут понял, что не может прочесть ни строчки. Мысли снова и снова возвращались к пережитому во сне. Наконец стала понятна причина странных ощущений, которые по-прежнему пульсировали где-то в груди. Если Данте действительно забрал себе его боль… У самого Вергилия больше не оставалось в этом никаких сомнений. Он чувствовал, что власть Тени стала слабее. Даже суть его – не изменилась, нет – но все же стала немного другой. Исчез тот налет безумия, который не давал демону дышать последние полгода.       Данте вдруг подскочил в постели, и Вергилий на время запретил себе думать о случившемся. У него еще будет такая возможность... Может быть.       Он убедился, что брат не пострадал, и дождался, пока того снова сморит сон – для разнообразия спокойный и здоровый, помогающий восстановиться. После этого Вергилий подхватил Ямато и тихо покинул спальню. На миг он ощутил искушение вернуться. И даже почти объяснил себе, что это не просто прихоть, а стремление еще раз проверить, не будет ли негативных последствий у путешествия Данте в мир подсознания.       «Не лги себе. Ты просто боишься».       Вергилий замер, прислонившись спиной к двери спальни, обдумывая эту мысль. И с удивлением покачал головой.       «Не так. Мне стыдно».       Это осознание настолько выбило демона из колеи, что он разозлился на себя. И больше не мешкая, спустился на первый этаж.       Аластор ждал его, расположившись за столом Данте и рассеянно перебирая старые журналы. Он поднял голову, услышав шаги, и Вергилий увидел в фиолетовых глазах что-то похожее на сочувствие.       – Удивительно, насколько далеко он готов зайти, правда?       Вергилий не ответил. Он старался не думать об этом – потому что Аластор был прав, и от этого хотелось кричать. Внутри словно поднималась темная волна, пожирая сознание, каждую мысль, оставляя только ненависть и презрение к самому себе. Но Вергилий молча сжимал зубы, стараясь задушить рвущееся из груди отчаяние.       Демон молний поднялся из-за стола и подошел к наследнику Спарды.       – Тебе повезло. Ты очень рисковал.       – Делай то, что должен, – Вергилий едва не зашипел от раздражения. Он не собирался обсуждать произошедшее. И не хотел думать о том, что почувствует Данте, когда проснется и снова обнаружит, что брат исчез. Это будет обида? Отчаяние? Ненависть? Или Данте смирится и простит его, как простил все то, что Вергилий совершил в юности?       Он даже представить не мог, что это знание причинит столько боли.       Аластор раскрыл ладонь, и над ней заплясала белая сфера. Миниатюрный стабилизированный портал… Еще один привет от отца и его научных лабораторий. Вергилий крепко сжал Ямато в своей руке и приготовился к переходу.       Если Аластор сказал правду, у него осталось не так много времени, чтобы сожалеть.              ***              Он не сразу вспомнил этот сумрачный зал без окон, с большим столом у дальней стены, похожим на диковинный алтарь. А когда узнал – то внутренне содрогнулся от горьких воспоминаний. Портал перенес их в рабочий кабинет Мундуса. Заколдованная комната с идеальной защитой, где падший бог проводил эксперименты с магией. Именно здесь много лет назад Вергилий получил свое новое тело.       Спарда уже ждал их. На мгновение Вергилий встретился с ним взглядом – и не выдержал, отвернулся, желая оказаться как можно дальше отсюда. Никогда прежде взгляд отца не казался ему настолько тяжелым.       – Спасибо, Аластор, – Император коротко кивнул своему другу, и демон молний тут же покинул кабинет. В дверях он едва не столкнулся с Мундусом. Как и во времена своего правления, падший носил белые развевающиеся одежды, а длинные светлые волосы были убраны в небрежную прическу, чтобы не мешать в работе.       – Опаздываешь, – в голосе Спарды отчетливо прозвучал упрек.       – Сам ведь просил разобраться с теми щитами, – отозвался падший, торопливо натягивая перчатки с защитным узором по всей поверхности. – Привет, Нело.       Вергилий молча кивнул в ответ.       – Он знает, – вдруг произнес Тень. Он замер у дальней стены, словно старался держаться как можно дальше от падшего бога. – Поэтому ты здесь.       Спарда вдруг подошел ближе, и Вергилий заставил себя отвернуться от Двойника. Но посмотреть в глаза отцу не смог. Замер, напряженно кусая побелевшие губы и ожидая заслуженный град упреков. Сколько времени он не выходил на связь? Сколько лгал, не признаваясь в том, что уже давно болен? Вергилий с горечью осознал, что если бы мог – то скрывал бы свое состояние до сих пор. Спарда имел все причины, чтобы злиться на своего наследника.       – Вердж… Посмотри на меня, – тихо попросил Император. В его голосе не было ни тени гнева, и это подействовало на Вергилия хуже пощечины. Он заставил себя поднять взгляд и вздрогнул, увидев грустную улыбку на лице древнего демона.       – Мундус проверит твое состояние. Ты ведь и сам понимаешь, что это необходимо сделать.       – Конечно, – тихо ответил Вергилий и сам не узнал собственный голос.       Спарда кивнул, отошел в сторону, и Мундус тут же занял его место.       – Не волнуйся, Нело, – он улыбнулся знакомой, чуть снисходительной улыбкой. – Это всего лишь глубокая диагностика. Мы с тобой это уже проходили.       Падший бог поднял руки, и вокруг кончиков его пальцев разгорелось золотое сияние. Вергилий глубоко вздохнул, выравнивая сбившееся дыхание, закрыл глаза. Пусть смотрят… Пусть. Он почти догадывался, каким окажется результат.       Несколько минут ничего не происходило – а потом Мундус вдруг хлопнул в ладоши, и белые перчатки тут же впитали в себя золотой свет.       – Десять лет реабилитации суккубу под хвост, – он отступил на несколько шагов и скрестил руки на груди. – На твоем месте, Спарда, я бы его больше не отпускал. Твой сын слишком молод, и одиночество не исцеляет, а наоборот разрушает его.       – Ты можешь что-нибудь сделать? – Спарда спрашивал очень спокойно, но Вергилий заметил, как потемнели глаза отца.       Падший бог неопределенно пожал плечами.       – Если речь о быстром вмешательстве – мой ответ нет. Даже под моим контролем уйдут годы, прежде чем его сознание прекратит распадаться. И еще столько же времени понадобится, чтобы закрепить результат.       Мундус замолчал, и в зале повисла гнетущая тишина.       Вергилий отступил на шаг, вздрогнул, когда невесомые ладони двойника легли на его плечи. И забыл, как дышать, увидев, что Мундус смотрит прямо ему в глаза.       «Он знает».       Через мгновение падший бог отвел взгляд и торопливо заговорил:       – Спарда, послушай меня. Я знаю, насколько это для тебя важно. Оставь его здесь. Я присмотрю за ним, мы – присмотрим. Вместе. Там он опять вляпается в какую-нибудь историю. Или снова полезет воевать с технологией, которая создана для убийства Высших. Он уже видит призраков, может говорить с ними, ощущать прикосновения. Это последняя стадия распада. Потом – все, даже я ничего не смогу сделать!       Вергилий смотрел на этих двоих и едва мог поверить своим глазам. Он знал падшего бога только как одного из правителей Нижнего Мира, почти всесильное существо, способное обмануть даже смерть. И никогда прежде он не слышал, чтобы Мундус говорил так: с отчаянной искренностью и желанием образумить старого друга.        Но Император только покачал головой.       – Оставь нас на время, пожалуйста.       – Но…       – Он сам примет решение, – Спарда не повышал голоса, но падший бог тут же замолчал и отошел в сторону. Горько усмехнувшись, Мундус церемонно поклонился владыке Нижнего Мира и покинул зал.       Спарда долго молчал, глядя ему вслед. Настолько долго, что в какой-то момент тишина стала невыносимой даже для Вергилия. Он почти незаметно повел плечами и убедился, что призрачное прикосновение исчезло. Тень снова ушел.       – Это правда? – он все-таки решился первым нарушить молчание. – Ты действительно оставляешь мне возможность выбора?       Спарда тяжело вздохнул и опустил голову, словно собираясь с мыслями.       – Больше всего на свете я бы хотел сказать нет, – наконец произнес древний демон. – Но у тебя действительно есть выбор. Всегда был. А я всего лишь хотел, чтобы ты знал все обстоятельства, прежде чем принимать окончательное решение.       – Это тяжело, – беззвучно прошептал Вергилий. Но Спарда услышал.       – Кстати, у меня был серьезный разговор с повелителем теней. Он просил передать, что месть его больше не интересует – что бы это ни значило.       Вергилий ошеломленно покачал головой. Доппельгангер! Так вот кому он обязан спасением от кошмаров и возвращением в реальный мир. Непостижимо.       Спарда подошел ближе, коснулся кончиками пальцев холодной щеки сына. В следующую секунду Вергилий почувствовал, как броня проступает сама собой, отзываясь на прикосновение Высшего демона.       – Что бы ты ни решил – я на твоей стороне, – мягко произнес Император. И глядя ему в глаза, Вергилий поверил, что это действительно так.       Это было сладко, и в то же время горько, как любое прощание. Вергилий накрыл руку отца своей и глубоко вздохнул, понимая, что сделал выбор.       – Ты поможешь мне вернуться?       – Если ты этого хочешь.       Он быстро кивнул, отрезая себе путь к отступлению, и назвал адрес своей квартиры в Фортуне.