Леди Цветов

На следующее утро Лорас и Санса проснулись от чьего-то стука в дверь. — Седьмое пекло, — пробормотал Лорас, заметив, что солнце едва взошло. — Вопрос жизни или смерти, или уходи! — сказал он, направляясь к двери. — Ммм, — Санса рядом с ним пошевелилась во сне, ее глаза по-прежнему были закрыты. Деревянная дверь открылась перед молодым человеком, который тут же поклонился. — Прошу прощения, если я побеспокоил вас, милорд, но ваш лорд-отец требует, чтобы вы явились в большой зал прямо сейчас. Лорас хмыкнул. — Он сказал, что это важно, хотя я ничего не знаю о жизни и смерти. Лорас снова хмыкнул, но затем вздохнул. — Да, скажи ему, что я скоро буду. — Да, милорд. Когда он встал, чтобы одеться, Санса перекатилась на другой бок, лениво прижимая к себе подушку: Лорас слабо улыбнулся и нежно поцеловал ее в щеку, прежде чем выйти из комнаты. Когда мужчина добрался до большого зала, то увидел не только своего отца, но и Лорда Родрика, Лорда Роджера и свою сестру. — А, Лорас, хорошо. Я подумал, что тебе будет интересно узнать — сегодня мы уезжаем в Винтерфелл. — Мы? — сказал Лорас, мгновенно протрезвев от сна. — Кто мы? Почему я не знал заранее? С каких пор мы перестало включать меня? — «Мы» перестало включать тебя, когда я решил, что не собираюсь брать на войну единственного наследника Хайгардена. Нет смысла рисковать твоей жизнью. — Санса беременна, — возразил Лорас. — Именно, и она вот-вот родит, так что тебе следует остаться здесь. — Как будто я могу чем-то помочь, — закатил глаза Лорас, — я что, мейстер? Или, может, повитуха? — А что, если ребенок родится мертвым? Родится девочкой? Родится больным? А что, если он умрет? Младенцы постоянно умирают. Ты останешься здесь и будешь править Простором вместо меня. Так будет предусмотрительнее. Лорас покачал головой, и Мейс знал, что его сын крайне недоволен его решением, но он не изменит своего мнения. — Ты думаешь, что Север примет лорда, который позволил своему отцу завоевать Винтерфелл вместо него? Что они будут обо мне говорить? — Будут говорить не хуже наших врагов, если бы мы оставили Хайгарден и Простор без надзора. Мое решение окончательно, Лорас. Молодой человек прикусил язык. «Это неправильно, — подумал он, — я рыцарь, а не политик. Я должен ехать, а отец остаться в Хайгардене». — Правь хорошо, — сказал Мейс, положив руку ему на плечо. — Я знаю, что ты будешь. Прислушивайся к бабушке хоть иногда, это избавит тебя от головной боли. Этот совет рассмешил Лораса, несмотря на его плохое настроение. — Едем? — сказал Мейс, обращаясь к Рисвеллам. — Да, конечно, — ответил Родрик. — Роджер? Маргери подарила своему мужу элегантный реверанс: Лорас заметил, что на ней было еще одно великолепное платье в цветах Рисвеллов. Она даже надела плащ, который Роджер подарил ей на свадьбу, чтобы согреться. — Я буду молиться каждое утро и каждую ночь о вашем благополучном возвращении, милорд, — сказала она ему. Твердой рукой обхватив ее за узкую спину, он прижал ее к себе и наклонился, чтобы поцеловать, отстранившись только тогда, когда Мейс и Лорас прочистили горло. Он улыбнулся ей и обнял. «Она выглядит такой маленькой, — подумал Лорас. И такой искренне счастливой: она заслуживает большего». — Не волнуйся, женушка, — сказал Роджер брюнетке, — я обязательно вернусь к тебе. Нежно поцеловав ее в лоб, он попрощался и ушел со своим лордом-отцом и Мейсом Тиреллом. Как только эти трое ушли, Лорас услышал, как Маргери глубоко вдохнула и выдохнула. Не говоря ни слова, он успокаивающе обнял ее за хрупкие плечи, прижимая к себе. — Не волнуйся, — сказал он сестре, — я уверен, что с ним все будет хорошо. — Надеюсь. Еще один медленный, глубокий вдох. Лорас достаточно хорошо ее знал, чтобы понять, что так Маргери пытается сдержать слезы. — Я замужем трижды, — сказала сестра. — Я знаю, я считал, — ответил он полушутя-полусерьезно. Его слова вызвали на ее губах мимолетную улыбку. — Если этот не вернется, — сказала Маргери, — думаю, я стану септой.

***

Позже в тот же день Санса занималась рукоделием с Дженнисей, когда раздался тихий стук в дверь. — Входите, — рассеянно сказала она, полностью сосредоточившись на работе. Получив разрешение, Маргери вошла в спальню: Санса подняла глаза и улыбнулась, увидев ее. — Привет, — сказала она. — Пожалуйста, садись. Маргери села рядом, разглядывая работу Сансы. — Боги, — сказала она, — это очень красиво! Работа Сансы почти была закончена: она вышила элегантного белоснежного лютоволка с короной из переплетенных золотых роз на изумрудно-зеленом поле. Под волком была вышита стилизованная серебряная надпись «Расти крепким, зима близко». — Спасибо, — Санса поняла, что слегка покраснела, — я сделала это для моего маленького лорда или леди. — Мне нравится, как ты соединила наши девизы, — прокомментировала Маргери с улыбкой. — Я и не подозревала, насколько они могут дополнять друг друга. — Ммм… Она отложила работу в сторону и взглянула на свою золовку. — Я поговорила с Лорасом, — сказала она ей. — Мы… чтож, было много недопонимания. Мы все уладили, и теперь я чувствую себя намного лучше. — Насколько лучше? — игриво спросила Маргери. — Это были только слова? — Маргери! — укоризненно сказала Санса, бросив на нее обычный «пожалуйста-не-заставляй-меня-больше-ничего-говорить» взгляд. — Что? Маргери пожала плечами. — Роджер уехал со своим и моим отцом этим утром. Скорее всего, я не увижу его несколько месяцев. Ты должна посоветовать мне что-нибудь. — Скажем так… Санса подняла глаза к потолку, подыскивая нужные слова. — Платье, которое было на мне вчера, уже не спасти. — Он разорвал его на части? — Маргери хихикнула. — Странно. Он не похож на потрошителя платьев. Эти слова заставили Дженнисей тихо рассмеяться. — Не хочешь прокатиться со мной? — предложила Маргери. — Я планировала пойти с Элленой и подумала, что ты, возможно, захочешь составить нам компанию. Дженнисей тоже может пойти с нами. — Вы оказываете мне честь, миледи, — вежливо сказала служанка. — Боюсь, я не очень талантливая наездница, — замялась Санса. — О, не волнуйся. В Хайгардене у нас самые лучшие лошади, тебе не стоит бояться. — Ты уверена? — Конечно! Идем, я покажу тебе конюшни.

***

Тем временем Лорас, все еще расстроенный решением отца, прогуливался по саду, когда его пути пересеклись с Бриенной. — Сир Лорас, — она поздоровалась с ним сухо, но уважительно. — Леди Бриенна, — вежливо ответил Лорас, его глаза избегали ее, когда он проходил мимо. «Боги милостливые, мог ли я не сталкиваться с ней по случайности?» — он мысленно вздохнул. — Сир Лорас, — раздался ее голос у него за спиной. Он не особо хотел вступать в разговор с Бриенной Тарт, но игнорировать ее было бы просто невежливо. Он остановился, сделал медленный, глубокий вдох и обернулся: она теребила рукав своей синей туники — одеть такую причудливо высокую и широкоплечую женщину оказалось непросто даже для талантливых портных Хайгардена, тем более что Бриенна не хотела слышать ни единого слова о платьях — и ее бледное лицо постепенно приобретало глубокий красный оттенок, но начать разговор она, похоже, не могла. — В чем дело? — спросил он нетерпеливо. Переходи уже к делу, женщина. — Я просто хочу знать… Она тоже глубоко вздохнула, по-видимому, собираясь с духом, и подняла взгляд. — Точнее, мне необходимо знать, да, мне нужно знать, верите ли вы, что я убила нашего короля. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что она имела в виду Ренли, а не Джоффри, но вопрос застал Лораса врасплох: он не ожидал, что она спросит об этом так прямо. — Нет, — наконец ответил он после неловкого молчания, — я не думаю, что ты была убийцей Ренли. Казалось, Бриенна почувствовала облегчение, но его признаки исчезли с ее уродливого лица и бледно-голубых глаз, когда он добавил: — Я думаю, что вы были неспособны защитить его, когда на него напали и убили. Лицо Бриенны не было бы более шокированным, если бы он ударил ее физически. — Я знаю, что это был Станнис, — продолжил Лорас. — Кто выиграл бы от смерти Ренли больше Станниса? Но все же какой-то человек проник в его палатку, проткнул его мечом и ушел незамеченным, когда вы охраняли его. Моя вина в этом тоже есть. Я был лордом-командующим, мне не стоило оставлять его под вашей охраной. — Милорд, — запнулась Бриенна, пытаясь восстановить самообладание, — я ничего не могла сделать. — Именно так, — с горечью ответил Лорас. — Никто ничего не смог бы сделать. Это была тень, тень Станниса. Лорас недоверчиво хмыкнул. — Это правда. Я помогла ему снять доспехи, и он разговаривал с Леди Кейтилин, когда в палатку ворвался холодный ветер, — вспоминала она. — Ветер сформировал тень, чернее самой темной ночи, которая пронзила его и растворилась также быстро, как и появилась. Лорас сделал шаг к ней. — Ты принимаешь меня за дурака? — Нет, — ответила она. — Но действительно нужно быть дураком, чтобы верить, что человеку, любому человеку, удалось проскользнуть через сто тысяч солдат после убийства нашего короля. Вы видели женщину, которая была с ним, эту красную жрицу. Это их рук дело — Станниса, ведьмы и их огненного бога. Ничего, кроме молчания не последовало в ответ: Бриенна видела, что Лорас обдумывает ее слова, но она не осмелилась продолжать эту тему. — Милорд, — сухо сказала она, отвесив неловкий поклон, — позвольте откланяться. Лорас ничего не ответил и высокая женщина ушла, оставив его.

***

Когда Маргери, Санса и Дженнисей добрались до конюшен, Эллена уже выполнила приказ своей госпожи и подготовила четырех лошадей для них, и поэтому, когда молодой человек привел к ней белоснежного жеребца, он был уже оседлан. Он опустился на колени рядом с лошадью, соединив руки, чтобы помочь ей забраться на лошадь, но Санса на короткое мгновение лишилась дара речи и застыла как статуя: она узнала гладкие черные волосы и медную кожу. «Это тот человек, с которым был Лорас», — вспомнила она, и это воспоминание заставило ее вздрогнуть. На общем языке не нашлось бы слова, способного описать, насколько неловкой была эта ситуация. — Миледи, — обратился он к ней, казалось, сам не обеспокоенный сложившейся ситуацией, — позвольте мне помочь вам. Восстановив самообладание, Санса тихим голосом поблагодарила конюха и с его помощью забралась в седло. Маргери, Эллена и Дженнисей, не обремененные беременными животами, легко и без посторонней помощи сели на своих лошадей. Как только все они были готовы, четыре девушки вместе покинули конюшню. — Что-то беспокоит тебя? — спросила Маргери с улыбкой на губах, после непродолжительного молчания. — Этот человек, — сумела выговорить Санса, — это был… — Я знаю, сестренка, я тоже узнала его. Он бастард из Дорна, который работал в наших конюшнях столько, сколько я себя помню. Он очень хорошо обращается с лошадьми. Кстати говоря, разве я не говорила тебе, что в Хайгардене мы разводим очень хороших лошадей? Они очень нежные и послушные. — Это хорошо, — ответила Санса. — Я никогда не была очень хорошей наездницей. В этом плане Арья всегда была лучше меня. — Миледи недооценивает себя, — сказала Дженнисей. — Вы очень грациозно ездите верхом. — Очень мило с вашей стороны. — Она говорит правду, — прокомментировала Маргери. — Ты держишься намного лучше, чем думаешь. Держу пари, ты сможешь опередить меня на границе леса. Они вчетвером вели своих лошадей в сторону леса, чтобы покататься по нему, и вот уже в пятидесяти ярдах от них виднелась лесная опушка. — Я так не думаю, — сказала Санса. — Для тебя это привычнее. — Давай посмотрим, — продолжила Маргери, игнорируя просьбу своей невестки, — та, кто первой доберется до опушки, будет неделю есть десерты проигравшего. — Маргери, — Санса закатила глаза. — Поймай меня, если сможешь! — рассмеялась брюнетка, приказывая своей лошади ехать быстрее. Лошадь Маргери пустилась рысью, а затем поскакала галопом к опушке леса. — Маргери, подожди… — позвала ее Санса. — Маргери… Седьмое пекло! Ударив пятками в бока лошади, Санса заставила ее ехать немного быстрее, чтобы хотя бы последовать за Маргери, но как только она это сделала, животное заржало и ударило копытом по земле. — Ох, — успокаивающе произнесла девушка, поглаживая гриву лошади, пытаясь успокоить ее, — все хорошо, все хорошо, успокойся… Но конь ничего подобного не сделал: снова заржав, он один раз встал на дыбы, немного оторвав копыта от земли. Санса и служанки закричали от ужаса, что еще больше напугало коня, и он взвился на дыбы во второй раз, сбросив неопытную наездницу на землю: Санса почувствовала, что распласталась на траве. — Миледи, — сказала Дженнисей, быстро спешиваясь со своей серой лошади, чтобы броситься к Сансе, — с вами все в порядке? Вы ранены? Санса прижала руку к своему чреву, чувствуя судорогу, отдающуюся болью во всем теле, когда Маргери подвела свою лошадь обратно к ним. Добравшись до них, она схватила поводья лошади Сансы: теперь, когда она избавилась от своего надоедливого всадника, животное успокоилось. — У меня болит живот, — пожаловалась она, в ее небесно-голубых глазах стояли слезы. — Боги, нет, пожалуйста, пожалуйста… — Тсс, — Дженнисей обняла ее, чтобы успокоить, — все в порядке, мы отвезем вас обратно в замок, мейстер позаботиться о вас. — Мой ребенок, — закричала Санса, когда ее скрутила очередная судорога, — я не хочу потерять своего ребенка, Матерь, защити меня… — Эллена, возвращайся в замок, — приказала Маргери своей служанке, когда ее охватил ужас, — и предупреди мейстера Ломиса. Белокурая служанка повиновалась и погнала свою лошадь обратно в Хайгарден: Маргери спешилась и опустилась на колени рядом с Сансой. — Санса, — сказала она ей, — я знаю, что тебе больно, но ты можешь идти? Нам нужно отвезти тебя обратно в замок. Санса кивнула, слезы все еще текли по ее лицу. — Хорошо, — сказала Маргери. — Ты очень храбрая, иди сюда… Дженнисей, помоги ей, пожалуйста. Дженнисей помогла своей леди, когда Маргери взяла в руки три пары поводьев, чтобы отвести лошадей обратно в замок, и три девушки медленно направились обратно в конюшни Хайгардена, Дженнисей изо всех сил старалась поддержать Сансу, хотя Санса была выше ее почти на голову: когда они добрались до места назначения, мейстер Ломис уже ждал их, но они также увидели Лораса. Его оседланная лошадь стояла позади, что свидетельствовало о том, что он собирался отправиться на прогулку, как увидел Эллену, приехавшую с Ломисом. — Что случилось? — спросил он с волнением. — Вам больно, миледи? — спросил ее мейстер, заметив слезы. Санса кивнула, что, казалось, обеспокоило мейстера. — Пойдем, дитя, — обратился он к Дженнисей, — помоги мне отвести ее в ее покои, мне нужно осмотреть ее. — Что происходит? — еще раз спросил Лорас, которого в первый раз проигнорировали. — С ней все будет в порядке? И с нашим ребенком? — Милорд, — сказал Ломис, — при всем моем уважении к вам, мне нужно немедленно осмотреть ее, пожалуйста, отойдите в сторону. Когда Лорас повиновался, мейстер и служанка вывели Сансу наружу. — Это была моя вина, — извинилась Маргери, когда они остались одни. — Моя вина, если что-нибудь случится с Сансой или с вашим ребенком, это моих рук дело. Я предложила ей бежать наперегонки, но когда Санса приказала своей лошади ехать быстрее, лошадь запаниковала и встала на дыбы. Лорас нахмурился: лошади в этих конюшнях были добрыми и послушными. Такое поведение было явно необычным. Он подошел поближе, чтобы взглянуть на лошадей, которых привела Маргери. — Которая из них принадлежала ей? — спросил Лорас сестру, осматривая золотого коня, который когда-то принадлежал ей. — Белая, — ответила Маргери. — Санса выбрала ее? — Нет, ее подобрали для Сансы. Когда мы пришли, лошади уже были оседланы. Лорас схватил поводья белой лошади и застыл, узнав кобылу. — Кто дал ей эту лошадь? — спросил он. — Конюх, — пожала плечами Маргери. — Какой из? — настаивал на четком ответе ее брат. Маргери нахмурилась, но все же ответила: — Дорниец. Лорас, почему это имеет значение? — Потому что ты ни в чем не виновата, и Санса тоже. Он сделал глубокий вдох в тщетной попытке успокоиться. — Инан это сделал, — прорычал Лорас, — и он заплатит за это. Мужчина умчался прочь прежде, чем Маргери успела ответить.