Леди Цветов

— Не хочешь вернуться и посидеть? — спросил Лорас. Санса покачала головой. После инцидента с лошадью прошли недели, но она чувствовала себя так, словно ее живот вот-вот взорвется. — Нет, — ответила она. — Я хочу погулять, если ты не возражаешь. У меня болит спина, когда я сижу. Если быть честной, у нее болела спина, когда она сидела или лежала, болели ноги, когда она ходила, и ступни болели, когда она стояла неподвижно, но поскольку ее муж ничего не мог с этим поделать, жаловаться ему не было смысла. Кроме того, если ей все равно предстояло испытывать дискомфорт, она предпочла бы прогуляться по садам с Лорасом, чем сидеть внутри. — Насколько долго? — спросил он. — Не так уж много, — ответила Санса. — Мейстер Ломис говорит, что я могу родить в любой момент. Она улыбнулась. — Я не могу дождаться, когда увижу его — или ее. — Или их, — пошутил Лорас. Санса тихо рассмеялась. Она ужасно боялась родить даже одного ребенка, не говоря уже о двух одновременно. Ты не можешь себе представить, как это больно, сказала ей Серсея Ланнистер. Она всегда задавалась вопросом, пыталась ли королева напугать ее: ей предстояло это выяснить, и она пока не была уверена, что готова к этому. — Сбавь обороты. По одному за раз, пожалуйста. Когда Лорас улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, к ним подбежал мужчина. — Прошу прощения, милорд, миледи, — извинился он, опускаясь на колени. — Люди из Ночного Дозора здесь, чтобы забрать Инана Сэнда. Глаза Лораса остановились на молодом человеке, который, по-видимому, был оруженосцем. — Хорошо, наконец-то. Отведи меня к ним. — Подожди, — сказала Санса, когда он уже собирался уходить, и взяла его за руку, чтобы удержать рядом. — Что? — спросил он, нахмурившись. — Можно мне тоже пойти? — Почему? — голос Лораса звучал удивленно. — Ты боишься, что я втайне не отсылаю его прочь? — Нет, — быстро ответила Санса, — конечно, нет, милорд. Просто… мой сводный брат из Ночного Дозора. Я знаю, что шансы очень малы, но я хотела бы посмотреть, не окажется ли он среди тех людей, которые приехали сюда за Инаном Сэндом. — Почему ты не сказала мне? Я мог бы попросить его приехать. Она покачала головой. — Нет, я не хочу быть для него обузой, я уверена, что у него есть свои важные обязанности. Я просто подумала, что если бы он случайно оказался среди них… что ж, тогда мне было бы приятно повидаться с ним. Если ты предпочитаешь, чтобы я осталась, я… — Санса, — мягко сказал он ей, — тебе не требуется мое разрешение на такие вещи. Если ты хочешь увидеть людей из Ночного Дозора, идем со мной. Она вполголоса поблагодарила его, когда они последовали за оруженосцем обратно к воротам замка, где Инана, хмурого и закованного в цепи, привели стражники, одетые в золотые и изумрудные доспехи. Санса расстроилась при виде прибывших людей из Ночного Дозора: из троих, пришедших за заключенным, ни один даже отдаленно не был похож на Джона. Один был слишком толстым, другой слишком старым, а третий светловолосым. «Глупая я, — подумала она, — каковы были шансы, что Джон окажется там? Он понятия не имеет, что я в Просторе. Насколько ему известно, я все еще в Королевской Гавани». — Сэмвелл Тарли, — обратился Лорас к толстяку, — давненько я тебя не видел. — Сир Лорас, — ответил мужчина, слегка склонив голову. Было странно видеть Лораса, который вел себя так, словно этот человек был его старым другом, но потом Санса вспомнила. «Тарли — знаменосцы Тиреллов. Отец этого человека воюет от моего имени, чтобы вернуть Винтерфелл». Это была странная мысль. — Не думал, что в Дозоре было достаточно еды, чтобы ты оставался таким же толстым, — пошутил Лорас, положив руку Сэмвеллу на плечо. — И у нас ее нет. Я просто приехал на Стену с лишним жиром, — пошутил Сэмвелл в ответ. — Могу я представить свою жену? Лорас нежно взял Сансу за руку. Она была самой красивой женщиной, которую Сэмвелл когда-либо видел — хотя не то чтобы он видел много женщин. Только Лилли, но Лилли… она была по-своему красивой, необузданной и чистой. Эта женщина была другой, нежной, элегантной, благородной, идеально сложенной, с небесно-голубыми глазами, фарфоровой кожей и огненно-рыжими волосами — Боги, рыжие волосы, он всегда любил рыжие волосы. О, и еще красная жрица, ведьма Станниса, но как бы она не была прекрасна, она была также ужасна. В молодой женщине, сидевшей рядом с Лорасом, была явная, отчетливая мягкость, когда она ласково улыбнулась ему. — Леди Санса из Дома Старков, — объявил Лорас. — Санса, это Сэмвелл Тарли, сын Рендилла Тарли. — Милорд, — вежливо произнесла Санса, приседая в реверансе настолько элегантно, насколько позволяла ее беременность. — Приятно с вами познакомиться. — Санса Старк? — удивленно повторил Сэмвелл. — И-из Винтерфелла?! — Да, — ответила Санса, втайне задаваясь вопросом, сколько Домов Старков было в Вестеросе, чтобы сбить этого человека с толку. Тарли был поражен — на самом деле настолько, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы начать говорить. — Миледи, простите меня за мои манеры, но я… я служу с вашим сводным братом на Стене! Это заявление застало Сансу врасплох: на Стене служило много мужчин, и не все они жили в одном замке — она не ожидала, что этот человек знает Джона лично. — Ты знаешь его? — Конечно! Джон мой лучший друг — и какое-то время он был моим единственным другом! — Седьмое пекло, — проворчал блондин, прежде чем немного отойти, — поехали уже. — Как он? — быстро спросила Санса, игнорируя недовольного мужчину. — С ним все в порядке? — Он более чем в порядке, миледи — он наш лорд-командующий! — С самым незначительным перевесом, — пробормотал третий. — Заткнись, он все равно победил, — огрызнулся на него Сэмвелл. — Итак, мы поедем в Черный Замок, — вздохнул Инан, — или останемся здесь, пока тут не выпадет столько снега, сколько на Стене? — Хорошо, хорошо, э-э… посадите его в повозку, пожалуйста. — Наконец-то, — услышала Санса, как блондин пробормотал себе под нос, когда они отвели Инана Сэнда. — Пожалуйста, — сказала она Сэму, — я понимаю, что ты спешишь, но когда ты снова увидишь Джона, передай ему всю мою любовь. Скажи ему, что мы с Арьей здесь в безопасности и счастливы, и скажи ему, что я никогда не забывала упомянуть его в своих молитвах. — Передам, миледи, обещаю. Санса улыбнулась. — Спасибо. Она никогда не была добра к Джону, когда они еще были в Винтерфелле, она поняла, что подражала своей матери, ведь Кейтилин никогда по-настоящему не любила Джона Сноу. Да и как она могла его любить? Ее лорд-отец, воспитывающий своего бастарда вместе со своими законнорожденными детьми, нанес серьезный удар по ее чести — но именно такого поведения ожидали от жены Эддарда Старка, а не от его сводных братьев и сестер. «Робб, Бран, Рикон и Арья всегда относились к нему как к одному из Старков, а я никогда так не относилась. Я никогда не была злой или жестокой по отношению к нему, но я была холодна — холоднее, чем он заслуживал». — Прошу прощения, милорды, я хотела бы вернуться в замок. Мои ноги устали. — Конечно, — сказал Лорас. — Увидимся позже, любимая. Он легко, галантно поцеловал ей руку, прежде чем один из рыцарей, до этого державших Инана Сэнда, предложил ей свою руку, чтобы проводить обратно в замок. — Для меня было честью познакомиться с вами, миледи, — догнал ее голос Сэмвелла, когда она уходила вместе с рыцарем. — Конечно, большая честь, — фыркнул темноволосый брат Ночного Дозора, как только Санса отошла слишком далеко, чтобы их услышать. — Тебе просто нравятся рыжие, Тарли. — Сладких снов сегодня ночью, я прав? — добавил блондин. — Вы говорите о Леди Хайгардена. Вы говорите о моей жене, — напомнил Лорас. — Я мог бы казнить вас обоих за эти слова. — Они не это имели ввиду, — заверил его Сэмвелл. — Простите их, на Стене нет женщин. Тем более таких высокородных женщин, как она. Они не знают, как правильно себя вести, я уверен, что они не хотели обидеть вас или вашу жену. Я прав, парни, — добавил он, обращаясь к своим названым братьям, свирепо глядя на них, — вы не хотели обидеть сира Лораса и Леди Сансу? — Нет, — неохотно ответил блондин. — Прошу прощения, милорд, — добавил другой. Должно быть, это было самое неподдельное извинение, которое Лорас когда-либо слышал за всю свою жизнь. — Седьмое пекло, — вздохнул Инан, — подождите еще немного, и я стану слишком стар, чтобы служить. — Мы уезжаем, — ответил Сэм. — Один момент. Он снова взглянул на Лораса. — Есть ли что-нибудь, что нам нужно знать о нем? — Как ты сказал, у вас на Стене нет женщин. Так что нет, беспокоиться не о чем. Он ухаживал здесь за лошадьми. Заставьте его выполнять любую работу, которую вы сочтете подходящей. Сэм слегка нахмурился. — Насильник? — прошептал он. — Нет. Лицо Лораса было суровым. — Он пытался убить Сансу из злобы. Брови Сэма взлетели высоко на лоб. — И ты оставил его в живых? Это… э-э… великодушно с вашей стороны, сир Лорас. — Желание моей жены. Это было полуправдой. Таково было ее желание, но он узнал об этом только после того, как решение было принято. Ее голос все еще звучал эхом в его голове. В этом мире и так достаточно смертей. — Во всяком случае, мы будем рады любому человеку, поэтому благодарим вас. Он поклонился ему. — Хорошего дня, сир Лорас. Когда повозка отъехала и Лорас направился прочь, он услышал, как один из них сказал: — Охуенно, Тарли. Ты потратил так много времени, что теперь мне нужно отлить. — Держись и говори потише! Мы в Хайгардене, а не на Стене! — услышал он ответ Сэмвелла. Лорас покачал головой и направился обратно в замок.

***

— Милорд. Голос прервал молчаливые размышления Русе Болтона. Он неохотно оторвал взгляд от горизонта, чтобы взглянуть на старика. — Да? — холодно спросил Хранитель Севера. — Милорд, — мейстер Дэвид почтительно склонил голову, — простите, что прерываю, но мы получили ворона с вестями чрезвычайной важности. Русе нахмурился: теперь мейстер полностью завладел его вниманием. — Говори. — Армия Лорда Тирелла была замечена в Курганах — вероятно, она направляется к Родникам. Русе Болтон выгнул бровь. — К Родникам? Неужели Мейс Тирелл забыл взять с собой карту королевства, в которое собирается вторгнуться? — Я сомневаюсь в этом, милорд. Знамя Рисвеллов видели среди знамен Тиреллов и их знаменосцев. — Рисвеллы с ними? — Да, милорд. Русе, не говоря ни слова, отвернулся, и мейстер понял, что это знак покинуть комнату: как только мейстер ушел, взгляд Русе скользнул к Рамси, который наблюдал за этим разговором из-за стола в полной тишине. — Что думаешь? — спросил он сына. — Я думаю, что это мало что меняет. У Тиреллов есть Санса. У нас есть… Арья. Старшая или младшая дочь — не имеет значения, Арья так же способна произвести на свет сына, как и ее сестра. И ее сын стал бы настоящим северянином. Сын Сансы будет цветущим южным мальчиком, которого лорды Севера никогда не примут. — Рисвеллы приняли его, и, насколько нам известно, его пока не существует — также, как и вашего сына. — Рисвеллы — это всего лишь один дом. — Сначала это всего лишь один дом. Потом два. Потом три. А потом ты не успеешь оглянуться, как останешься один, без единого союзника. Русе медленно и глубоко вздохнул. Официально война еще не началась, а он уже имел дело с предателями. Это произошло гораздо раньше, чем он ожидал. Он думал, что лояльность лордов будет зависеть от хода битвы, и был уверен в способности Винтерфелла выдержать осаду Тиреллов и их знаменосцев. Родрик Рисвелл был уважаемым человеком на Севере — то, что он на стороне Тиреллов, может поколебать преданность знаменосцев, особенно с учетом того, что они выступают от имени старшей дочери Неда Старка. И, вероятно, его младшая дочь не спасет их шкуры. Эта девочка была самозванкой, но, конечно, только сами Русе и Рамси знали об этом; прошло достаточно времени, чтобы северяне не смогли отличить девушку от настоящей Арьи Старк. Это должно было стать способом закрепить их собственные притязания на Винтерфелл и Север, но Русе вскоре понял, что недооценил склонность своего сына к жестокости. Конечно, пытаться остановить Рамси или призвать его быть более сдержанным было бесполезно; мальчик всегда был таким. Долгое время Русе удавалось использовать его жестокость для достижения собственных целей, вплоть до того, что он обманывал себя, думая, что может контролировать своего незаконнорожденного сына; чушь. Его нельзя было контролировать. Служанки видели синяки и отметины, которые скрывали ее платья, и, без сомнения, они сплетничали об этом, у нее слезились глаза, и каждую ночь было слышно, как девочка плачет долгими часами. Русе не заботила ее судьба или ее страдания, но он полностью осознавал, какое влияние ее состояние оказало на знаменосцев и их солдат, которые долгое время служили Лорду Эддарду Старку. Что сделали бы эти верные знаменосцы, когда Санса Старк постучалась бы в их дверь почти с сотней тысяч солдат, чтобы вернуть свое право по рождению и спасти свою сестру из рук Рамси? Русе этого не знал. И он не был уверен, что хочет это знать.