Леди Цветов

На следующий день после рождения сына Санса лежала на своей кровати, внимательно наблюдая за мирно спящим новорожденным, прижавшимся к животу матери достаточно близко, чтобы чувствовать ее тепло. Лорас уехал, чтобы проследить за подготовкой турнира и пира, которые должны были состояться всего через пару дней в честь рождения нового наследника Дома Тиреллов, оставив жену наедине с ребенком, — и не то чтобы она была против. Когда дверь открылась перед Леди Оленной, взгляд Сансы переместился с младенца на новую прабабушку. — Оставайся в постели, — сказала Оленна, заметив, как Санса собирается встать и поприветствовать ее более подобающим образом. — Нет необходимости тревожить вас обоих. Когда она приблизилась к кровати, редкая для нее улыбка появилась на тонких губах. — Ох, он прекрасен, — прокомментировала Королева Шипов. — Добро пожаловать в материнство, моя дорогая. Улыбка осветила красивое лицо Сансы. — Спасибо, миледи. Думаю, он действительно очень похож на Лораса. Я молюсь, чтобы он вырос таким же хорошим человеком, как и он. — О, это будет не Лорас. Он будет тобой — позволь поделиться с тобой словами, которыми я поделилась с Маргери, когда она стала женщиной. Санса молча смотрела, как Оленна присела на краешек кровати, стараясь не сдвинуть матрас и не разбудить спящего ребенка. — Сыновья во многом похожи на свою мать — больше, чем они признают, когда вырастают. Лорас научит мальчика ездить верхом, как держать меч, как сражаться. Он научит его, как и что делать, но ты научишь его, как жить. Не забывай, что все монстры когда-то были новорожденными детьми, мирно спящими на руках своих матерей, даже Король Джоффри. Пока небесно-голубые глаза Сансы были обращены на Робба, который все еще спал, Оленна продолжала: — Это странная вещь и большая ответственность — привести мальчика в этот мир и вырастить из него хорошего мужчину, но теперь я знаю тебя. По правде говоря, я поняла, что ты за женщина, когда я увидела тебя в Королевской Гавани. Сильная, умная, сострадательная. Убедись, что вкладываешь в него достаточно своего сердца, и когда он вырастет, твоя внутренняя сила, твой ум и твое доброе сердце станут и его. Слабая улыбка появилась на розовых губах новоиспеченной матери. — Благодарю вас за добрые и мудрые слова, миледи. — Мудрые? — повторила Оленна. — Честное слово, я думала, что становление прабабушкой сделает меня старой и дряхлой. Санса тихо рассмеялась.

***

— Лорд Мейс, Лорд Мейс! — послышался молодой голос. Слуга ворвался в комнату, где собрались Лорд Родрик, его сыновья и Мейс Тирелл. — Лорд Мейс, прилетел ворон из Хайгардена. Мейс Тирелл немедля взял послание, сломав изумрудную восковую печать. «Мальчик, — молился он, — пусть это будет мальчик, пусть это будет мальчик, пусть это будет мальчик, Семеро, я умоляю вас, пусть у них будет мальчик…». Его глаза пробежались по словам мейстера Ломиса, и когда он повернулся к хозяину дома, на его губах появилась улыбка. — Мальчик, — объявил он, — сильный и здоровый. Она дала Винтерфеллу лорда, в котором он нуждается. Созовите знаменосцев, Лорд Родрик. Он выгнул бровь. — Сейчас? — Да, сейчас. Собери здесь северных лордов, поведаем им, что родился истинный наследник Дома Старков — и посмотрим, кто из них действительно предан. — Ты слышал Лорда Мейса, мальчик? — сказал Родрик Рисвелл слуге, и тонкая улыбка изогнула его губы. — Принеси мне перо и бумагу. Родрик Рисвелл сел за длинный стол. — Сначала, — сказал он своему гостю, — давайте посмотрим, захотят ли они услышать новости.

***

Не прошло и недели после рождения Робба Тирелла, как в Хайгарден начали прибывать знаменосцы с подарками для новорожденного и поздравлениями для молодых родителей. Не все знаменосцы присутствовали лично, находясь подле Мейса Тирелла на пути к осаде Винтерфелла. Те, кто не отправился в путь, присутствовали в Хайгардене, чтобы поприветствовать нового наследника в этом мире, а тех, кто отправился на север, представляли их сыновья или братья. Санса никогда не видела такого собрания лордов и леди в одном месте, тем более что не все подходили к ней, горя желанием увидеть мальчика своими собственными глазами. Организованный турнир был впечатляющим, и, несмотря на протесты Сансы, даже Лорас принял участие в соревновании. Она с тревогой наблюдала, как он скакал по арене, выбивая из седла противника за противником, пока не смог вручить корону из белых роз своей жене. Затем последовали подарки: около двух часов Санса сидела на украшенном сидении в главном зале с сыном на коленях, в то время как знаменосцы и их представители подходили один за другим, и все с подарками. Часть из них предназначалась самому Роббу, правда, ему придется подождать много лет, прежде чем воспользоваться большинством из них, а другая часть, состоявшая из духов, украшений и одежды — для молодой матери. Церемония все продолжалась и продолжалась, и поэтому Санса немного забеспокоилась, когда подумала, что все закончилось, но тут к ней подошла Бриенна. Положив руку на меч, она опустилась на колени перед небольшой семьей. — Сир Лорас, — торжественно произнесла она, — Леди Санса, у меня тоже есть подарок для молодого лорда. — Это очень добрый жест с вашей стороны, — ответила Санса, — вам не нужно это делать. — Я должна, миледи. Санса нахмурилась, когда увидела, что Бриенна расстегивает пояс, на котором висел меч из валирийской стали, прикрепленный к ее бедру. Опустив голову, она протянула руки, чтобы вручить им меч. — Мне было бы приятно, если бы вы приняли этот меч от имени вашего сына, миледи. Санса на короткое время лишилась дара речи. — Н-но это… это валирийская сталь, — сказала она. — Этот меч бесценен, и он ваш, что могло заставить вас отдать его? — Миледи, этот меч на самом деле не принадлежит мне. Он был передан мне сиром Джейме Ланнистером, но до этого никогда не принадлежал ни ему, ни мне. Меч был выкован изо Льда, печально, но это всего лишь его часть. И Лед принадлежит Лорду Винтерфелла, а не мне. Слабая улыбка появилась на ее тонких губах, хотя это не сделала ее лицо более красивым. — Полагаю, боги просто одолжили мне меч, чтобы он снова обрел своего истинного владельца. — Вы уверены? — настаивала Санса. Бледно-голубые глаза Бриенны взглянули на нее. — Да, миледи. Когда Лорас взял меч и ножны, спустившись с помоста, чтобы подойти к Бриенне, он заметил, что она сменила золотую львиную рукоять на серебристую волчью с изумрудными глазами. Работа кузнеца, который мог бы обработать такой меч, была редкостью и стоила дорого: он был удивлен, что она пошла на это просто ради подарка их новорожденному сыну. В конце концов, она им ничего не должна. Бриенна прочистила горло. — Если позволите, мне было бы приятно, если бы вы сохранили новое имя меча. Я назвала его Верный Клятве в честь клятвы сира Джейме вашей леди-матери, поскольку обещание было выполнено, я бы хотела, чтобы меч был известен как Верный Клятве. — Конечно, — немедленно ответила Санса. Лорас повернулся к ней с легким удивлением на лице, и она улыбнулась: — Он сдержал свое обещание — предложил вернуться к моей матери и брату, и я ему отказала. Следовательно, меч из валирийской стали Лорда Винтерфелла теперь будет известен как Верный Клятве. Теперь все, что ему нужно, — это Винтерфелл, но я бы предположила, что это просто формальность. Ее комментарий заставил некоторых лордов и леди рассмеяться. — Спасибо, миледи. Если позволите, я хотела бы откланяться. — Вы, как всегда, свободны, Бриенна. Бриенна еще раз поблагодарила ее, прежде чем направиться к выходу. — Подожди, — сказал Лорас, когда она уже вышла за дверь. Он последовал за ней по коридору, окликая по имени. — Бриенна, подождите… Она остановилась и обернулась, как всегда твердая, как камень. — Сир Лорас? — Вы сделали моему сыну великий подарок — тот, который никогда не будет отплачен, но, тем не менее… если вам будет что-то нужно… все, что я могу сделать или дать вам, только попросите об этом. Она поклонилась. — У меня была бы только одна просьба. «Она подарила меч, чтобы обманом втянуть меня во что-то? — задумался он. — Нет, она слишком добра и честна для этого». — Спрашивайте. — Я была вынуждена пуститься в бега после убийства Короля Ренли. До этого я не могла по-настоящему попрощаться, и мне бы очень помогло, если бы я могла выразить свое уважение ему, поскольку он этого заслуживает. Кровь Лораса стала холоднее зимы на Севере и он стиснул челюсти. Я обещал ему, что никто не узнает, я обещал ему, что он обретет вечный покой. — Что подтолкнуло вас к мысли, что я могу помочь в этом вопросе? — спросил он. — Вы были очень близки с ним, милорд. — Соблюдайте осторожность, Бриенна, — предупредил ее рыцарь. — Большую осторожность. — Я… я только имела в виду… вы двое были близкими друзьями, он доверял вам больше, чем кому-либо, и вы были наиболее преданы ему. Я просто подумала… если кто-то и может знать о его последнем пристанище, то это вы. Я обещал ему. Лорас закрыл глаза. Но я обещал и ей, и она заслуживает того, чтобы попрощаться. — Я покажу вам. Отправляемся завтра утром. Без сопровождения, без каких-либо свидетелей. Если когда-нибудь… Он впился в нее взглядом. — Если когда-нибудь я узнаю, что вы выдали эту тайну, я выпотрошу вас собственными руками. Не думайте, что меня остановит то, что вы женщина. — Я бы никогда не осмелилась… спасибо вам, сир Лорас, это очень много значит для меня. Молча кивнув ей, Лорас отправился в главный зал к своей семье.

***

Северяне собрались в большом зале, и никто из них не пожелал сесть за стол. Мейс и Родрик следили за ними за потайной дверью, откуда они могли наблюдать за происходящим, оставаясь незамеченными. — Они не сядут? — пробормотал Мейс Тирелл. — Нет, — шепотом ответил хозяин. — Они не успокоятся, пока я не скажу, зачем собрал их. Они видели ваших вассалов, они насторожены. — Это, — он указал на двух мужчин, которые выглядели очень похожими и были причудливо высокими и крупными, — Хозер и Морс Амберы, они вместе управляют Последним Очагом после пленения Большого Джона. Их головы тверды, как камни, но они настоящие люди Севера, которых уважают все остальные вассальные лорды. Убедите Дом Амберов последовать за вами — вы убедите и всех остальных. — Они не выглядят дружелюбными. — Это не так, но если вы дадите им понять, что вернете Старка обратно в Винтерфелл, может быть, вам удастся их переубедить. — Звучит не очень убедительно. Родрик пожал плечами. — Я этого не говорил, — заключил он, прежде чем сделать шаг назад и направиться к настоящей двери. Хранитель Юга последовал за Родриком и его тремя сыновьями в комнату. — Милорды, — разнесся по комнате голос Лорда Родников, — друзья мои. Надеюсь, что дорога сюда не вызвала у вас проблем. Я рад видеть, что вы так быстро приехали. — Мы приехали, — послышался хриплый голос Хозера Амбера, — и не ожидали увидеть ваш замок окруженным этими цветочными лордами. Вам случайно не нужна помощь с прополкой? — Лорд Тирелл и его знаменосцы — почетные гости в моих стенах. Голос Родрика был вежлив, но тверд. — Так это правда — вы сдружились с Домами с Юга, — сплюнул он с отвращением. — Не ожидал, что ты предашь нас. — Нас? — вмешался Роджер. — Кого нас? Русе Болтона, который предал и разделал Робба и Кейтилин Старк? Русе Болтона, заведшего дружбу с Ланнистерами, которые предали и казнили самого Лорда Старка? Месяцами удерживающими Сансу Старк как пленницу в Королевской Гавани? Это те самые мы, которых вы имеете в виду? — Громкие слова для того, кто поклялся в верности Дому Болтонов, как и все мы, — сухо заметил Виман Мандерли. — Тогда у меня не было иного выбора. Я выбрал преклонить колено, чтобы избежать освежевания. — И это альтернатива? — Хозер закатил глаза. — Юг? Да я предпочту смерть. Или, может быть, слухи верны — это пизда шлюхи из Хайгардена? — добавил он с издевательской ухмылкой в сторону Роджера. Двум младшим братьям и его отцу пришлось удерживать его, чтобы тот не вцепился в горло Хозеру Амберу. — Еще раз скажешь это о моей жене, — рявкнул он, — и я распотрошу тебя, клянусь… — Довольно, — сказал Родрик своему старшему сыну с суровым взглядом, который подействовал на него, как ведро ледяной воды. — Если слухи верны, — Хозер закатил глаза. — Что Лорд Мейс пообещал тебе, Родрик? Богатство? Цветочные поля? Больше смазливых служанок для двух других твоих сыновей? Или, может, хорошеньких мальчиков? — Лорд Мейс пообещал мне Старка в Винтерфелле. В комнате повисла долгая тяжелая тишина. — То, что осталось от Дома Старков, замужем за Рамси Болтоном. — Арья — не все, что осталось, — спокойно ответил Родрик. Мейс был удивлен, что Родрик не попытался разоблачить обман Болтонов перед знаменосцами Винтерфелла, но он доверял суждениям своего нового союзника и решил не раскрываться. — Санса была освобождена от Ланнистеров — она замужем за моим сыном. — Разве это не выгодно, мой Южный Лорд, — передразнил его Морс Амбер. — Теперь мы знаем, почему ты здесь — ты хочешь, чтобы пышная задница твоего сына сидела на троне Неда Старка и правила Винтерфеллом. Что ж, тогда тебе придется вырвать Север из рук Болтонов и сделать это только через мой труп. — Я не хочу видеть Лораса правителем Севера. Я хочу, чтобы сын Сансы, внук Лорда Эддарда и Леди Кейтилин, вырос в Винтерфелле, где ему самое место. Санса — старшая дочь Лорда Старка, она и ее дети унаследуют Винтерфелл раньше Арьи и ее собственных детей. Морс выгнул бровь. — Ты говоришь о ее сыне так, как будто это дело решенное. Санса Старк была едва ли старше ребенка, когда покинула Север. — Санса Старк выше некоторых моих знаменосцев, — пошутил Мейс. — И выше почти всех их жен. Монс лишь отмахнулся от шутки. — Высокий ребенок. Мейс Тирелл швырнул письмо, полученное из Хайгардена на прошлой неделе, на деревянный стол. — Если хотите, прочтите слова моего мейстера. Высокий ребенок родил сына, сильного и здорового. Мейс сделал паузу, чтобы посмотреть на каждого человека, присутствующего в комнате. Их молчание оглушало — но, по крайней мере, они с ним не спорили. — Санса Старк подарила Северу законного наследника, и я с радостью одолжу своих людей, лошадей, мечи и луки, чтобы вернуть королевство, которое принадлежит ему по праву рождения. Винтерфелл принадлежит ей. Винтерфелл принадлежит ему. Если вы поможете нам, когда мы осадим Винтерфелл, все будут прощены. — Кем? — сказал мужчина, имени которого Мейс не знал. — Вами? Вашим сыном? Вы думаете, нас волнует прощение южанина? — Сансой, которая простит вашу преданность предателям от имени своего сына. Лорд Виман взял письмо, внимательно изучая его. — Откуда мы знаем, что это не подделка? — он спросил. — Если вы думаете, что ее сына не существует, — сказал Родрик, делая шаг вперед, — я расскажу вам всем, что реально — муки, которым Рамси Сноу подвергает Арью Старк. Он впился взглядом в глаза Вимана. — Вы были в Винтерфелле. Вы видели ее слезы, вы видели ее синяки, вы слышали, как она часами плакала — и плачет каждую ночь. Мы все были свидетелями этого — и вы сидите сложа руки, наблюдая, как с младшей дочерью Неда Старка плохо обращаются в стенах Винтерфелла, и вы отказываетесь помочь его старшей дочери вернуть ее права по рождению? Как же тогда вы смеете называть себя по-настоящему преданными Северу? Последовало долгое молчание, и на короткий миг Мейс подумал, что северяне могут обнажить мечи и вступить в бой, но вместо этого тишину нарушил хриплый голос Хозера: — Я услышал достаточно. Я пойду. И Хозер Амбер ушел, сразу же за ним последовал его брат, а затем и другие лорды последовали за ним, уходя один за другим и по двое, пока не остался только Виман Мандерли. «Он всегда был самым преданным Неду Старку, — размышлял Родрик. — Вероятно, с ним у нас был бы хоть какой-то шанс». — Я слишком стар и слишком толст, чтобы сражаться или даже сесть на лошадь, — сказал он. Он взглянул на Мейса и Рисвеллов — его глаза горели решимостью. — Но если вы сможете привезти Сансу Старк и ее сына ко мне, вы увидите, что я не слишком стар и не слишком толст, чтобы преклонить колени. Слегка склонив голову, Лорд Белой Гавани удалился.