Леди Цветов

Русе Болтон был недоволен, и это заставило всех присутствующих в комнате нервничать. Он расхаживал перед Вонючкой, женой, мейстером и невесткой. Было слишком поздно отправлять женщин в безопасное место, чтобы защитить их от осады — да и куда бы он их отправил? Бывшие вассалы Старков уже доказали, что они были не верны его дому. Присутствовали все, кроме одного человека, и именно отсутствие этого человека вызвало его гнев. — Армия Мейса Тирелла будет здесь меньше чем через день, где, седьмое пекло, мой сын? — Я видел, как Лорд Рамси уезжал сегодня утром, милорд, — мейстер Дэвид почтительно склонил голову, — и с ним уехали около двадцати-тридцати человек. — Почему? Где? — Этого я не знаю, милорд. Когда я спросил его, он просто сказал, что выполнял ваш приказ. — Это исключено, мой приказ состоял только в том, чтобы он оставался в замке. Найдите его и верните — тащите, если нужно, меня не волнует, насколько сильно он будет сопротивляться. — М-милорд, — пробормотал старик, — я не знаю, куда он пошел... он не сказал, куда направляется, я... — Тогда вам лучше начать поиски прямо сейчас, мейстер Дэвид. В тоне Русе сквозило холодом. — Как прикажет милорд, — поклонился мейстер. — Если позволите... Мягкий голос Джейни удивил Русе Болтона — казалось, что он не слышал ее голоса с тех пор, как эта девушка вышла замуж за его сына перед ликом старых богов. — Милорд, я умоляю вас, не говорите, что вы узнали это от меня... но перед отъездом он сказал мне, что собирается разобраться с предателями Рисвеллами. И что именно ты собираешься делать? В одиночку сразиться против четырех Рисвеллов, в то время как твои двадцать с лишним человек будут отбиваться от сотен тысяч людей Мейса Тирелла? Боги милостивые, как я мог быть отцом такого безрассудного сына? Русе выругался, и Джейни, не осмеливаясь посмотреть ему в глаза, продолжила: — Он сказал, что вы будете им гордиться. — Я бы гордился сыном, который может следовать простым указаниям, например, «оставайся на месте». Что ж, мейстер Дэвид, вы слышали Леди Арью — отправьте людей на поиски Рамси и верните его мне, прежде чем он успеет выкинуть какую-нибудь дурость. — Да, милорд, немедленно, — ответил он, выбегая из комнаты так быстро, как позволял ему немалый возраст.

***

Роджер был на пути к выходу из палатки, чтобы присоединиться к отцу и братьям, когда его внимание привлек какой-то звук — среди звуков армии, готовящейся к походу на Винтерфелл, и солдат, патрулирующих лагерь, казалось, что кто-то крадучись приближается к его палатке. Роджер нахмурился, его рука нащупала рукоять меча. — Кто там? — сказал он, осторожно приближаясь к источнику этого странного звука. Его осторожность оказалось не напрасной, когда незваный гость прорвался через легкую ткань палатки и бросился на него: Роджер быстро отскочил назад, выхватывая меч. Незваный гость был не кто иной, как Рамси Болтон собственной персоной, что заставило губы Роджера изогнуться в легкой ухмылке. — И это твой план, Сноу? — фыркнул он, блокируя удар меча Рамси своим собственным. — Болтон! — зарычал Рамси, атакуя снова с той же яростью. Ему не хватало ловкости: Роджер видел, что Рамси, в отличие от него, никогда раньше не тренировался. Он больше походил на мясника, вооруженного мечом, чем на настоящего воина. Ярость явно подпитывала его, заставляя безжалостно атаковать противника. Тем не менее он был опасен; однако берсерки по своей природе безрассудны, и вскоре Роджер нашел способ обойти его защиту, выводя его из равновесия. — Я серьезно, — поддразнил он своего ошарашенного врага, — если бы тебе удалось застать меня врасплох и убить, каков был твой план побега? Он приблизил острие меча к груди Рамси, защищенной только кожаной броней, прямо туда, где бешено стучало его сердце. — Что заставило тебя так поступить? — спросил он. — В твоем владении замок, который скоро подвергнется осаде. На вашей стороне все остальные Дома Севера. Винтерфелл построен прочно — зачем же так необдуманно? — Роджер?! — услышал он голос отца, доносившийся из-за палатки. Роджер впервые осознал, что снаружи, похоже, идет бой — сколько человек привел с собой Рамси? — Здесь! — ответил он лорду-отцу. Родрик Рисвелл быстро вошел в палатку, держа в правой руке меч, а в левой — кинжал, оба запачканные кровью. Он, выглядел невредимым, и его сопровождало с полдюжины солдат — как Тиреллов, так и Рисвеллов. — Кажется, я нашел того, кто стоит за этим гениальным планом, — насмешливо произнес Роджер. Его отец приподнял брови. — У них есть Винтерфелл и поддержка других домов, и все же они решились на что-то подобное — это чистое безумие. Русе Болтон сошел с ума. — Я не думаю, что Русе Болтон стоит за этим, — холодно ответил Родрик. — И я не думаю, что другие дома присоединятся к Болтонам — разве ты не заметил, что мы не встретили ни одной армии? Что ни один другой лорд не попытался остановить нас, когда мы шли по его земле? Это глупое действие подтверждает то, о чем я думал все это время — другие дома отказываются помогать Болтонам в борьбе с нами. Они не присоединятся к нам, но и не остановят нас. Преданные Дому Старков лорды бездействуют, все до единого, — сказал Родрик с ухмылкой на тонких губах. — Избавься от него, — добавил он, прежде чем отвернуться. — Мы выдвигаемся. Роджер перевел взгляд с поверженного Рамси на спину Родрика Рисвелла. — Разве его судьбу решает не Леди Санса, отец? — Хорошо, — сказал отец после короткой паузы. — Закуйте его в цепи, как животное, которым он и является, и пусть она решает, когда брать Винтерфелл. Мы уже потеряли достаточно времени — времени, чтобы осадить замок и вернуть его законному владельцу.

***

Мейстер Ломис вошел в Большой зал, где Лорас сидел на украшенном орнаментом троне, его жена стояла справа от него, его сестра — слева, Арья стояла рядом с Сансой, а Оленна сидела рядом с Маргери. Все пятеро не сводили глаз со старика, который отвесил им глубокий поклон. — Милорд, — сказал он, — миледи, прилетел ворон с Севера. Битва была быстрой. Лорд Роджер был ранен... Маргери ахнула, и Лорас почувствовал, как ее пальцы сжали его руку, едва не сломав ее. — Но он жив, и мейстер уверяет, что нет причин опасаться за его жизнь. По-видимому, через несколько недель от его ран останутся только несколько шрамов. Санса не могла отделаться от мысли, что, если верить Маргери, тело Роджера Рисвелла и так было покрыто шрамами, что в любом случае было бы трудно заметить разницу. — Что с Винтерфеллом? — спросила она. Едва заметное ликование в глазах старика уже стало ответом на ее вопрос, прежде чем он сказал: — Винтерфелл взят, миледи. Наконец-то он ваш. Битва была быстрой — ни один знаменосец не счел нужным присоединиться к ней, чтобы помочь своему сюзерену или Лорду Мейсу. Болтоны взяты в плен и ждут вашего приговора. Лорд Мейс рекомендует, чтобы Сир Лорас, Ваша светлость, ваш сын, Леди Арья и Леди Маргери немедленно отправились в Винтерфелл, дорога предстоит долгая, а знаменосцы... Но Санса больше не слушала. Она просто не могла прислушиваться к обсуждению по путешествию на Север, когда только услышала, что Винтерфелл наконец-то отбит у предателей Болтонов. Наконец-то знамя Старков появится на каменных стенах Винтерфелла, и все наконец-то станет таким, каким должно было быть всегда. «Домой, — подумала она, чувствуя, как теплые слезы текут по лицу. — Я возвращаюсь домой. Мы возвращаемся домой», — поправила она себя, когда почувствовала, как Арья сжала ее руку, и обняла, крепко прижимая к себе. Она с трудом могла поверить, что все кончено, что кто-то где-то сдержал данное ей слово. Это было так хорошо, что она с трудом верила в это, почти как в тот чудесный солнечный день, когда она блаженно спускалась за руку с Лорасом по многочисленным ступеням Великой Септы, завернувшись в плащ Тиреллов. — ...и если вы позволите мне удалиться, милорд, миледи, я прослежу, чтобы лошади и эскорт были готовы к поездке... — Приступайте, — сказал Лорас, — мы также подготовимся к отъезду. — Леди Оленна, — рассеянно произнесла Санса, не сводя глаз с уходящего мейстера. — Могу я поговорить с вами наедине? — Конечно, дорогая, — ответила старушка. И она поднялась со своего места, взяв Сансу под руку и направляя ее к выходу. — Надеюсь, моя спальня подойдет? Это великолепное известие вынудило меня прервать завтрак. Санса рассмеялась и последовала за пожилой женщиной в ее шикарную комнату. Она не шутила: тарелка с завтраком все еще стояла на столе, ожидая ее, нагруженная фруктами, сыром и... — Лимонные пирожные? — приподняла бровь Санса. — О, дорогая, не думай, что ты единственная, кто питает слабость к ним, эти пирожные уже много лет являются моим любимым лакомством, — сказала Оленна, усаживаясь за стол. — В моем возрасте их немного трудно переваривать, но они того стоят. Вот, возьми, если хочешь. Санса, которая считала практически преступлением отказываться от лимонного пирожного, с радостью согласилась, взяла одно пирожное и откусила один вкусный кусочек, прежде чем Оленна успела спросить: — Что ты хотела обсудить со мной, дорогая? Она проглотила кусочек пирожного. — Мейстер Ломис сказал, что Болтоны были схвачены. И они ждут моего решения. — Так и было. Не бойся, я уверена, что их хорошо охраняют. Они не сбегут. — Я не боюсь, что они могут сбежать, — покачала головой Санса. — Боюсь, я не знаю, что с ними делать. Я... должна признаться, надеялась, что они погибнут в бою, и судьба примет решение вместо меня. — Почему ты не хочешь принимать решение сама? — спросила Оленна, хотя у нее был такой вид, будто она уже знала ответ на этот вопрос. — Боюсь, что, казнив их, я ничем не буду отличаться от самих Болтонов. Но, оставив их в живых, я буду выглядеть слабой. Вот и не знаю, как следует поступить. — Похоже, ты уже думала об этом? — Да, я думала. Я даже обсуждала это с Лорасом, но все же... Слабая улыбка тронула губы Оленны. — И как же звучал совет моего вздорного внука, скажи на милость? — Лорас считает, что я должна казнить их, как только мы прибудем в Винтерфелл. — Он сказал почему? — Возмездие, — ответила Санса. — Что ж, ожидаемый ответ от него. Санса просто уставилась на недоеденное лимонное пирожное. — У Лораса доброе сердце, — продолжила она, — но, как и у многих молодых людей, он склонен позволять своему сердцу руководить им. Когда этот глупый дорнийский бастард устроил несчастный случай с тобой, Лорас немедленно приговорил его к смертной казни. — Инан Сэнд был отправлен на Стену... — Только после того, как Маргери удалось сохранить жизнь этому человеку и отговорить Лораса от быстрого убийства, — сообщила ей Оленна. — Когда Ренли был убит, и войска Станниса приближались к его лагерю, Лорас был в такой ярости, что хотел остаться и убить Станниса сам, из мести за Ренли. Тем не менее они были в меньшинстве, и многие из их собственных войск были вынуждены выступить против них, если Станнис достигнет берега. Это было чистой воды самоубийство. И снова Маргери удалось вразумить его, и он согласился отступить с нашими войсками. Оленна слегка наклонилась к Сансе. — У Лораса доброе сердце, — повторила она, — в этом я никогда не сомневалась и никогда не буду сомневаться. Он храбрый, добрый и страстный, но он также импульсивный, безрассудный и вспыльчивый. Я взяла Маргери и Лораса под свое крыло, потому что чувствовала, что она гораздо более благоразумна и рассудительна. Я взяла и тебя под свое крыло, потому что увидела в тебе тот же ум, что и в моей собственной внучке. Санса нахмурилась, пытаясь понять, что хотела сказать ей Оленна Тирелл. — Значит, вы считаете, что я должна сохранить им жизнь? После всего, что они сделали? — Я не говорила ничего подобного. Выбор за тобой, и я не буду делать вид, что знаю лучше тебя, что следует делать. Однако, если ты хочешь казнить этих предателей, не лишай их жизни из слепой мести или гнева — это не принесет удовлетворения, и это все, что я могу обещать. И, к сожалению, это также не вернет твою семью. Оленна протянула ей тарелку. — Сыр? Санса снова рассмеялась.