devuelve y corrige

      — Бэк, надо поговорить, — как-то утром говорит Чондэ, заваривая им кофе и даже не смотря на мужа.       Бэкхён напрягся, сверля взглядом спину беты.       — Это не может подождать?       «Он… узнал?»       Омега прокручивает в голове моменты, когда он мог проколоться и выдать себя. Выдать их. Тогда, когда Чанёль подвозил его? Или же он всё-таки услышал ту истерику в душе, которую омега так старался подавить, захлебываясь собственными рыданиями и закрывая лицо ладонями. Ну, конечно! Бэк, как всегда, думал не тем, чем нужно! Был так глуп.       Молчание длилось всего несколько секунд, пока Чондэ собирал мысли в кучу, а психолог в это время успел напридумывать кучу сценариев в голове. Несколько секунд казались вечностью. Бэкхён под давлением чувствовал, как росло напряжение, он не отводил взгляда от Кима, лишь гадая, о чём же он думает и хочет поговорить?       Наконец повернувшись, Чондэ глянул на Бэкхёна, который в свою очередь вдруг встал из-за стола. Небрежно бросил, что он уже опаздывает и они перенесут разговор на вечер, хотя до выхода спокойно оставалось минут десять. Омегу испугал настрой. А настрой супруга за эти года он научился определять буквально мгновенно. Ким всегда оставался с ним искренен, ну, а с психологом всё и так ясно.       Чондэ не стал настаивать, кивнув и чуть улыбнувшись омеге. Сейчас Бэку нужно настроиться на работу, а поговорить они всегда смогут. В конце концов, долго убегать Бэкхён не сможет.       Может быть, Чондэ в тысячный раз хотел попросить, чтобы психолог пересмотрел взгляды на своё здоровье и лечение? Чтобы перестал наконец-таки изводить себя на работе, а больше отдыхал? Бесспорно, он уважает переживания мужа, но честно признать, просто не берёт во внимание переживания именно из-за всего того, что творится сейчас. Он всегда заверяет, что понял и обязательно сделает, но тут же забывает. К тому же, цикл нормализовался и пришла долгожданная течка, которая сорвала омеге голову к хренам, иначе как ещё объяснить их с Чанёлем порыв? По-другому и не объяснить, правда же? Бэкхён просто не мог сдерживать себя. Не мог, потому что тянуло. Только и всего. И этому безумному тяготению было плевать на обстоятельства, на их натянутые, как струна отношения, на их неприязнь и даже ненависть.       Чондэ волнуется за его состояние столько месяцев, да что там, столько лет! Но ведь он даже не в курсе, что именно происходит. И происходит за его спиной. Позорно, неправильно, подло и низко происходит. После того исступления Бэкхён не раз занимался самобичеванием, с горечью внушая себе: он ужасен и просто не достоин своего супруга.       Об этом он и думает в очередной раз, после того как избежал прямого разговора, уже жалея о своём поведении. Похоже, он всё усугубил. Однако стоит отдать должное бэкхёновскому профессионализму. Несмотря на угрызения совести, состояния прострации и остальной неразберихи, что происходит с ним в последние полгода (порой даже нервные срывы, когда он надеется, что Чондэ не слышит), на работе он продолжает добросовестно отдаваться пациентам, которые нуждаются в помощи. Даже если после его моральное состояние будет стремительно тянуться ко дну Марианской впадины.       Ведь хотя бы на работе он должен убегать от постоянных мыслей о Чанёле и от страхов после каждого случайного слова мужа, которое Бэкхён, который знает больше, воспринимает не так.       Бэкхён прощается с пациентом лёгкой улыбкой и кивком, задерживая взгляд на настенных часах и отсчитывая последние минуты до обеда. В последнее время на работе он слишком часто отсчитывает минуты то до обеда, то до конца рабочего дня. На работе риск увидеть Ёля повышается. Но как раз на работе он должен отвлекаться, чтобы окончательно не рехнуться. В кофейне риск увидеть Ёля бьёт все пределы. Но он любит это место. Досадно.       Ущемлять себя в лучшем кофе из-за мудака-Пака? Да ни за что! Да, иногда он почти маниакально боится встретиться с ним там, в кофейне, потому что обычно это ничем хорошим не заканчивается, и кто знает, что при встрече альфе стукнет в голову на этот раз, после того как Бэк… воспользовался им? Чанёль непременно захочет выяснить их отношения. Но разве может жизнь настолько ненавидеть Бэкхёна, что после всех событий он встретит его спонтанно вновь? Хотя, ему не привыкать. Высшие силы всегда решают всё за него, по-своему, и это напрочь расходится с желаниями Бэкхёна.       Ким берёт с собой телефон, бумажник, накидывает пальто и закрывает кабинет. В десятый раз смотрит на время на дисплее, глубоко выдыхает и молится, чтобы они ни за что не пересеклись. Даже специально вышел позднее. Озираться по сторонам, как идиоту, не хочется. С опаской и замирающим сердцем оборачиваться, когда кто-то заходит, не хочется. Он быстро сделает своё дело и вернётся к работе. Всего лишь купить кофе и убежать. И всё. Пожалуйста.       В кофейне было полно народу. Бэкхён на секунду прикрывает глаза и шумно выдыхает. Кажется, он начинает ненавидеть жизнь. Даже если он займёт эту очередь сейчас, то точно встрянет в неприятность по имени Пак Чанёль.       Омега окидывает взглядом столпотворение людей и досадно вздыхает, уже собираясь уходить, но задерживает взгляд на тёмной шевелюре и больших глазах среди очереди, которые, как бы сильно Бэкхёну это ни нравилось, он слишком хорошо знает. Бэкхён резко отдёргивает себя, собираясь как можно скорее ретироваться из кофейни подальше от парня. Но тот уже спешит высвободиться из толпы и окликает омегу.       Знакомая картина из прошлого, когда омега точно так же убегал от него. И снова Бэкхён позорно убегает, всё повторяя про себя «нет-нет-нет». Он ускоряет шаг и жмурит глаза, когда вновь слышит собственное имя слишком строго, как будто Пак его начальник и Бэк просто обязан остановиться. Его хватают и дёргают за плечо, вынуждая притормозить. Пак Чанёль… и снова близко. Вид у него и вправду строгий: сильно нахмуренные брови и грозный взгляд.       — Тебе не кажется, что делать вид, будто ты меня не замечаешь, — неразумно?       Бэк ничего не отвечает, только безуспешно пытается вырвать руку. А альфа становится ещё хмурее.       — Ты никуда не пойдёшь.       — Ты в этом уверен? — Бэк грубо вырывает свою руку из захвата, бросая на Пака злостный взгляд, но не проходит и пары метров. Ёль снова хватает его под плечо. Грубее, сжимая пальцами. Ким дёргает рукой, но тщетно. И снова взгляд, граничивший между презрением и мольбой. — Пусти меня.       Стоять посреди тротуара и выяснять отношения такая себе картина. Чанёль оттягивает омегу в сторону, и Бэк шикает от боли. Из-за того, что тот в который раз не хочет идти на контакт, он злится ещё сильнее, но и омега пока не собирается уступать. Внутри разгорается огонь, заставляя злость нарастать.       — Мы должны решить всё, хочешь ты этого или нет, Бэк! Я так больше не могу!       — Хорошо. Почему бы тебе наконец не оставить меня в покое? — почти шипит Ким.       Чанёль отпускает чужую руку и меняется в лице. Он вздыхает и на секунду прикрывает глаза, потирая переносицу. В этот момент весь грозный настрой Пак Чанёля пропадает, словно его и не было. И злость Бэкхёна, почему-то, тоже сразу сдаёт позиции.       — Потому что я люблю тебя? — это задевает что-то в груди. — Люблю, как всегда любил. И ты любишь меня. Всё ещё любишь. И не имеешь понятия, что с этим делать. Ты запутался, но я запутался не меньше.       Бэк стушевался. Он и сам перестал понимать себя и что с ним происходит, а Пак ещё что-то хочет от него. Альфа продолжал смотреть, пока тот стоял перед ним, как провинившийся, пока выслушивал всё, пока в груди всё сжималось и горело, и он боялся, что слабость и боль, которые он сжимает сейчас в кулаках и которые прожигают душу, в итоге возьмут верх. Чанёль так открыто говорил обо всём, что чувствует, и омега совершенно не знал, как реагировать на это. От этого в груди разливалось такое тепло, что можно было затмить им все года, проведенные без Чанёля, но он гнал прочь мысли о том, что ему по-прежнему приятно, когда альфа открыто заявляет о своих чувствах. О том, что Бэкхён и так может прочесть в его взгляде.       Десять лет назад Пак тоже поймал Бэкхёна, который нагло избегал его. Он тоже говорил о своих чувствах. А Бэкхён так же не знал, как реагировать. Потому что это было слишком искренне, а главное взаимно, но… слишком сложно. Он тоже стоял перед ним, повесив голову, чтобы альфа не видел, что он испытывает в этот момент, что чувства по-прежнему те же, что он не хочет отпускать альфу. Или чтобы не расплакаться, ведь это невыносимо выдержать.       — Вместе мы всегда со всем справлялись. Справились бы и тогда, но ты не захотел этого, — Чанёль пытается установить зрительный контакт, на который Бэк никак не идёт. — Точнее даже не попробовал решиться. Ни тогда, ни сейчас. Всё не знаешь, как тебе поступить. Так что мне ещё сделать, чтобы ты решился, Бэк? Уже хоть на что-то.       — Решился хоть на что-то? По-моему, я всё ясно давал понять всё это время. Но тебе класть на мой выбор. Ты не отстанешь, пока моё решение не будет в твою пользу. Просто зачем, Чанёль? Ты пропустил десять лет моей жизни. Хочешь портить её и дальше?       Это слетает с губ омеги. В душе он надеялся, что Чанёль не упорхнёт из его жизни вновь. Он уже стал необходимостью.       — А ты дал мне шанс? Дал мне объясниться? Говоришь, что сделал выбор? Черта с два. И если ты тогда не дал мне шанса, судьба даёт мне его сейчас. Жизнь свела нас ещё раз. Неужели мы просто совершим ошибку дважды? — в глазах альфы надежда. Бэкхёну больнее, потому что выход у него, похоже, один. В очередной раз разбить эту надежду. По крайней мере если Чанёль хочет услышать точный ответ, который всё решит, сейчас, средь бела дня на улице, он точно не получит что-то однозначное и окончательное. Бэкхён, скорее всего, разобьёт его надежду и сердце в тысячный раз. Но он абсолютно не уверен в себе и в том, что потом он снова не окажется в его объятьях. Даже если хочет, как говорит, «придушить эту сволочь». Даже если каждый день пытается себя убедить в том, что сделал выбор. В том, что живёт правильно и ничего не хочет менять.       Чанёль ещё немного молча смотрит на Бэкхёна. Омега явно много чего хотел и мог бы сказать, но не собирался. И, уже понимая, что он не собирается говорить что-либо на его выпаленную речь, Чанёль делает шаг назад, собираясь уходить. Оба смотрят друг на друга, и перед тем, как стремительно уйти, Пак добавляет:       — Я устал от твоей неопределённости, Бэк. Я устал прятаться. Несколько человек живут в обмане, в том числе и ты. И самое страшное, что ты обманываешь сам себя.       Чанёль уходит, и оставляет Бэкхёна в одиночестве посреди людной улицы.

***

      Чанёль слишком часто и давно пытался поговорить с Бэкхёном. И если бы он выслушал его раньше, этот разговор был бы чуточку другим, и желательно, чтобы это был диалог. Но они оба наломали уже слишком много дров, оба изменились. Пыл Чанёля поумерился хотя бы потому, что теперь он уверен, что в глубине души непоколебимого опытного психолога, умеющего не только превосходно читать людей (в особенности бывшего, с которым был близок как с самим собой), но и скрывать бушующий внутри хаос у него получалось отлично достаточно долго. Вот только Чанёль всё-таки замечал, и этого хватало для того, чтобы не отлипать месяцами и упорно игнорировать все бэкхёновские «видеть тебя не могу, уходи» и «ты меня не волнуешь».       Чанёль смотрит в душу Бэкхёна, как через кристально чистую воду. Понимает его чувства лучше, чем их владелец. Чанёль видит всё, и Чанёль жесток. Ему понятно, почему Бэкхён столько месяцев настаивал на полном безразличии. Понятно, почему он, настаивая на полном безразличии, позволял себя целовать, позволил им зайти так далеко. Омега всегда выбирал поступать «как правильно». Может быть, десять лет назад он тоже решил, что расстаться — это правильный поступок. Ибо никто из них бы ничего не потерял. Бэк бы построил свою жизнь, что он и сделал, а Чанёль за тысячи километров построил бы свою, совершенно новую жизнь, по крайней мере, на это Бён рассчитывал. У кого-то другого получилось бы это сделать. У них — ни за что и никогда. Если Бэкхён и смог оправиться и отойти от такого тяжёлого периода, а затем открыться кому-то также, как когда-то Пак Чанёлю, и даже выйти за этого человека, как когда-то хотел за Чанёля, то это его психологические качества, сила и умение помочь самому себе, а также настоящее золото-человек рядом вывезли его. Чанёль, который может запутаться в собственных чувствах, и которого даже не спросили, чего хочет он, до сих пор не может обрести спокойствие.       Бэкхён не хочет вновь переворачивать свою жизнь с ног на голову, жизнь Чанёля и заодно жизнь своего золотого человека. Игнорировать приезд альфы, его вечное присутствие, разговоры, которые он тщетно пытался завести, было единственным его решением. Решением, которое всех разрушает.       Бэкхён труслив и страшится перемен. Ведь они прожили порознь целых десять лет, и прожили бы ещё, дожили бы эту несчастную жизнь, не мешая друг другу. А что будет, если они сойдутся? Смогут ли они вообще сойтись? Ведь десять лет — это очень-очень много. Последний раз они любили и смотрели друг на друга, едва став совершеннолетними, и затем пауза. Пробел, скачок в десять лет. И затем они вновь стоят и смотрят друг на друга, такие взрослые и слишком изменившиеся, что поначалу думать было не до пробелов в десять лет и конфликтах. Поначалу показалось, что они совсем чужие друг другу люди. Что психолог никогда не знал такого альфу, и наоборот. Однако со временем оба даже забыли об этой мысли. И, может быть, они бы даже неплохо поладили спустя время, как хорошие друзья. Но Пак Чанёль снова начал не с того.       И всё-таки, он понимает своего омегу. Слишком много страхов и сомнений. Бэкхёна одолевают мысли, что, если ничего не получилось тогда, когда они были подростками, то, может, не выйдет и сейчас?.. Может, так и должно быть? Менять не только свои жизни, но и жизнь Чондэ — слишком жестоко. Слишком жестоко на любовь и заботу Чондэ отплатить разводом и разбитым сердцем. Бэкхён не может представить, как бы отреагировал Ким, реши он открыть всё секреты.       Омега сможет справиться со своими чувствами. Он, чёрт возьми, сильный. Ему просто нужно время. Чанёль тоже мог бы справиться со своими чувствами и наконец-таки сделать серьёзный шаг к кому-то ещё. Но… Чанёль этого не хочет. Раньше проклясть Бэкхёна за то, что из-за него он не может устроить свою личную жизнь, казалось логичным. Теперь же Пак видит и точно чувствует другое: он сам этого не хочет. Никогда по-настоящему искренне не хотел. И не нужно здесь обвинять кого-то.       Теперь, находясь рядом с Бэкхёном, общаясь с ним, видя его, он начинает понимать себя и своё подсознание, чего он не делал уже столько лет. Раньше отличной перспективой казалось напиться с кем-нибудь, найти утешение в чужой, ненужной сердцу близости. Но всё это такое временное и бесполезное. А ещё губительное. Теперь Чанёль будто снова обретает себя, всё чаще понимая, чего он хочет. И на данный момент он понял и принял для себя ещё кое-что.       Чанёль совершенно ещё не размышлял об этой ситуации и разговоре. На фоне частого недопонимания, мелких конфликтов из-за расхожести интересов и недостатка времени их с Луханом отношения практически достигли прежнего статуса «друзья», и Пак надеялся, что Лухан это тоже понимает и чувствует.       В восемь вечера уже одетый альфа всё ещё сидел за своим рабочим местом и беглым взглядом просматривал и оценивал объём работы на завтра. В кабинет входит Лухан и чуть улыбается Чанёлю, а тот тут же улыбается в ответ.       Уже около двух недель они общаются только как коллеги на работе. На остальное не хватает то ли времени, то ли желания. Чанёль больше склонен ко второму, хотя всегда спирал на недостаток времени и усталость. Но как бы то ни было, им нужно обсудить происходящее. Ведь Пак не Бэкхён, который избегает разговоров.       — Ты уже уходишь? — спрашивает омега, присаживаясь на край стола.       Чанёль кивает, лишь устало улыбнувшись Ханю, и поворачивается спиной, уже взявшись за ручку двери, но омега подходит сзади.       — Не хочешь сходить куда-нибудь вместе?       Провести время с Чанёлем ему уже давно хотелось, а здесь так удобно выдалась возможность, и одна мысль об этом вызывает улыбку. Неужели они наконец проведут время вместе? Но альфа отвечает, что не получится, и радость сразу развеивается. Сначала Хань хочет позлиться, но обида быстро проходит, потому что хотелось бы вновь сблизиться с Чанёлем, а не поссориться с ним.       — Тогда, может, завтра?       Чанёль отходит от двери и присаживается на другой край стола. Он смотрит на омегу, который так искренне хотел снова провести время вместе, снова сблизиться, насладиться. И хотя они никогда не сближались по-настоящему сильно, как те, чьи судьбы переплетены. Вряд ли они бы сблизились так, сколько бы времени ни прошло. Да, с Лу приятно находиться, но он не мог чувствовать альфу так, как тому было нужно. Чанёль порой слишком сентиментальный. Он нуждается в постоянной дозе чувств и эмоций, в домашних и интимных моментах, в том, что только между ними двумя. Как бы сильно Чанёль ни симпатизировал Лухану, он всего навсего не тот, кто ему нужен. И уж тем более Пак Чанёль не тот, кто нужен Лухану. Альфа бы даже сказал, что он заслуживает куда лучшего, чем Пак Чанёль.       — Я не думаю, что у нас получится, Лу.       — Я понимаю, — согласно кивает Хань, сжимая пальцами руку Пака. — Ты устал. Мы могли бы поехать к тебе, ты бы отдохнул, пока я…       — Я не о том, — Пак выпускает свою руку из чужой и встаёт, расхаживая по всему кабинету, подбирая слова и надеясь, что они обойдутся без лишних рассусоливаний. Потому что Чанёль устал и ему не до этого. В голове появляются хоть и правильные, и честные, но абсолютно банальные выражения. Какие же слова подобрать? «Мы друг другу не подходим»? «Дело не в тебе, а во мне»? Это правда, но ерунда какая-то.       — Мы отлично сработались и сблизились, — врач смотрит на омегу. — Ты внес много тепла в мою жизнь. Ты хороший человек, заботливый омега и отличный работник. Может, у нас что-нибудь получилось бы. Но…       — К чему ты клонишь?       — Но не получится, — на выдохе договаривает Ёль. — Я вижу, ты сам стал это замечать.       — Ты сейчас хочешь расстаться? — вдруг злится омега.       — Да. И нужно было раньше поговорить об этом. Всё было хорошо, я не спорю. Но ничего большего из этого не выйдет, Лу. Мы взрослые люди, надеюсь, поймём друг друга и ограничимся спокойным разговором.       Хань правда всё сам понимал и чувствовал. Не трудно было осознать, к чему приведут их угасающие отношения. Наверное, он не хотел просто так с этим смириться, ведь Пак Чанёль действительно сильно нравился ему. Он приятный во всём, но омега всегда чувствовал что-то не то в нём. Его посещало стойкое чувство, что Чанёль не может быть посвящен отношениям всецело. Как будто бы его что-то сдерживало, не позволяло этого сделать, как будто он сам не особо хочет пойти дальше ночёвок несколько раз в неделю, и то, чтобы удовлетворить свои потребности, как начало казаться омеге или, может быть, как он накручивал. Но Лухан обязан задать этот вопрос сейчас, дабы успокоить душу:       — Дело в другом человеке?       Да, очевидно, любовные проблемы Чанёля из-за Бэкхёна, но обвинять его так глупо, потому что он вообще ничего не делает. Потому что Чанёль в одиночку прекрасно устраивает себе все проблемы. С одной стороны, он убеждает себя, что Бэкхён ни при чём, но с другой, если бы Бэкхёна не было, что бы помешало ему? Ведь когда мысли так или иначе заняты одним человеком, довольно трудно находиться с другим. Сложно отдаваться одному, когда всего себя хочется посвящать другому.       — Дело, наверное, во мне, — всё-таки вырвалась эта глупая фраза, но что поделать, если в этом вся правда? Будь на месте Лухана другой — случилось бы то же самое.       Чанёль разворачивается на пятках и быстро выходит из кабинета. Сердце Лухана не будет разбито. Он сильный. Это альфа сразу почувствовал. От этого миловидного небольшого омеги всегда ощущается энергия, сила и дисциплина. Чанёль ощущает это каждый день, когда видит сосредоточенного и шустрого медбрата. Он сильный, и не будет не останавливаться на таких моментах надолго.       Зато на сердце Чанёля ощутимое облегчение. Сегодня он высказал Бэкхёну то, что так давно хотел. Разобрался с неопределённостью с Ханем. Быть может, ему даже удастся навести порядок в своей жизни? Это крайне проблематично, учитывая, что порядок в жизни в понимании Чанёля — наконец собранная по кусочкам душа. Собранная самим Бэкхёном.