О тебе

      Я действительно думала, что хуже сегодняшнего пробуждения ничего и быть не может, поэтому смело вышагивала впереди под очередные смешки друзей. Не сказать, конечно, что я привыкла, но не затыкать же им рты? Пусть смеются раз смешно. Поставив себя на их место… В целом, ситуация и правда нелепая. И всё же как я не пыталась не обращать внимание на прямое обсуждение за спиной, долго сдерживать себя я не могла. Ксюша, балаболка, растрепала Тиму всю ситуацию, и теперь эти двое, вместо тёплых слов, ржут надо мной на весь коридор. Нет, ну, а чего я ждала? Поддержки и понимания? Чёрта с два!       — Ну может хватит уже?! — резко оборачиваюсь, прикрикнув на весь коридор, что, собственно, и привлекло излишнее внимание. Пока эти двое нагло смеялись мне в лицо, я боковым зрением уловила чужой, заинтересованный взгляд.       — Что?!       Парень, мирно стоявший у стенки, чуть подпрыгнул от столь резкого поворота событий. Конечно, я ведь только что на одних, а теперь, вдруг, на него переключилась. Насупившись, пацан гордо вскинул подбородок, в попытке что-то сказать, но меня уже было не остановить. Всё раздражение разом обрушилось на плечи, и сдерживать себя было уже не в моих силах. Я хотела кричать, выпустить с помощью эмоций весь негатив, прогорланить в конце концов. И эпицентром всех этих событий оказался невинный третьекурсник. Кажется, вместе с Глебом учиться, но это не столь важно. Должен же кто-то стать для меня обузой, в столь невыгодной ситуации.       — Чего ты вылупился, сказать что-то хочешь? — перебивая ещё не начатую речь парня, начала медленно подходить к нему.       Его, казалось бы, это не сильно удивило, ведь он продолжал смело, не без интереса, разглядывать с ног до головы, что ещё больше раззадорило меня. Встретившись взглядом с улыбающимся брюнетом, злоба начала потихоньку накрывать меня с ног до головы. Руки подрагивали, и, кажется, даже глаз левый дёргаться начал. Он насмехается надо мной! Он, человек, чьё присутствие вывело меня из себя за долю секунды! А он, к слову, мне ещё и слова не сказал!       На самом деле, выглядит он отнюдь не плохо. Чуть выше меня, с темными волосами и ярко голубыми глазами. Если бы не вся эта ситуация, я бы, может, и пригляделась к нему. Но сегодня совсем не это входило в мои планы. Я должна показать ему, доказать всем, что ко мне лучше не придираться. Что я способна постоять за себя и выстоять свою честь! Я, Кира Честер, не вяленый кусок мяса, не способный заступиться за себя! Я — личность! «Ч-С-В!» — перебивая воинственные наставления в моей голове, возразил голос. Пошёл ты!       — Может и хочу, — беззаботно пожимая плечами, хмыкнул парень.       — Много шума наводишь, давай потише как-нибудь.       Тут же по коридору прошлась волна надменных смешков, осаждающих мою и так притоптанную самооценку. Я даже свист уловила, доносящийся откуда-то из глубин толпы. Это я шум навожу?! Я?! Какого чёрта? Кажется терпение уступило медленно нарастающему гневу, а истерическая улыбка больше не собиралась сдерживать себя, во всей красе показываясь стоящему напротив.       Ух-х, парень у тебя был шанс уйти. Уйти от греха подальше. Может, я его и не оговаривала, но он был. Мало того, что опустил меня на всеобщем обозрении, так ещё и открыто посмеивается, наблюдая, как жилки на моём лице заходили с наибольшей скоростью. Я не позволю такого обращения со мной! Никогда и ни за что!       — Ух, ты, правда?! Я тебе мешаю? — саркастически интересуясь, я практически вплотную подошла к обнаглевшему. Говорила, как можно громче, чтобы слышал меня не только он, но и каждый из присутствующих. Коридор сразу же окутала режущая слух тишина, даже Ксюша с Тимом посмеиваться перестали. Сейчас всё внимание было сконцентрировано на нас. Каждый был заинтересован, чем же всё это закончится. Честно говоря, даже я не знала финала этой взбучки. Но одно мне точно было известно: униженной отсюда я не уйду. Я довольно за сегодня натерпелась, пора расплачиваться. Плевать, кому.       Обычное стечение обстоятельств. Парень просто под горячую руку попал.       Видимо, разглядев в моих глазах ярость, он чуть попятился назад, уже без ухмылки наблюдая за медленно надвигающейся фурией гнева. То бишь мной.       — И чем интересно? — ухватившись за грудинки темноволосого, начала медленно приподнимать ткань тёмной рубашки. Теперь-то в его глазах кроме растерянности и лёгкой паники, разглядывать было нечего. Не ожидал? Я тоже. Думал, я молчать буду? Или спокойно пропущу мимо ушей? Хрен там!       — Давай же, просвети всех, чего молчишь, — встряхнув конечностями, потянула вверх по стеночке.       — Язык проглотил?       — Кира!       Ну, нет. Не сейчас. Я же только разогрелась!       На плечо вновь опускается чья-то рука, в попытке отодвинуть от напуганного, но я не собиралась сдаваться. Тряхнув плечом, избавляюсь от мешающей руки, продолжая вжимать беднягу в стену.       — Отвечай! — резкий крик эхом проносится по помещению, оставляя за собой неприятную мелодию. Я уже сама себя побаиваться начала. Телом и разумом будто овладел кто-то. Я словно наблюдала за тем, что делаю, но контролировать ситуацию не могла. Странное ощущение, скажу вам.       — Кир, хватит, — спохватившись, Тим обеими руками всё же отодвигает меня в сторону. Поддаваясь махинациям Дмитриева, позволяю отпрянуть чуть в сторону от третьекурсника, но глаз с него, так и не свожу. Вывел меня, чёрт подери! И всё это видели.       Развернувшись лицом к другу, медленно начинаю приходить в себя. Напряжение с тела спадает, разум покидает легкая дымка, и вот я уже могу здраво мыслить.       — Ты чего творишь? — ох, если бы я знала, Тим. Если бы я знала.

***

      Домой вернулась почти также быстро, как и покинула его. Я не стала дожидаться окончания пар и просто сбежала. Впервые в жизни я показала людям свою тёмную сторону, и, если честно, этим не горжусь. Теперь-то косых взглядов мне точно не избежать, а я ведь здесь всего каких-то три дня. Нет, это надо так?! Позор.       Думаю, стоит извиниться перед парнем, только вот вопрос в другом: смогу ли я вообще вернуться обратно в это заведение? В меня же пальцем тыкать будут! Безусловно, не все, ведь это физически невозможно. Меня видели человек тридцать от силы. Но слухи никто не отменял! В любом случае, сейчас я должна вести себя тише воды ниже травы. Не хватало мне ещё, чтобы об этом преподаватели узнали.       Если память мне не отказывает, мать сейчас должна быть в офисе отца. Эти двое не виделись больше полугода, и сейчас навёрстывают упущенное время. Слава богу, они остались в хороших отношениях, что мне только на руку. Я бы не выдержала напряжённых отношений между ними.       Люблю, когда мы проводим время вместе. В прошлом году мы целой семьёй выезжали на природу, даже сестёр двоюродных захватили. Вообщем, было правда весело. Я за те четыре дня успела два раза ногу подвернуть и вступить в перепалку с пчелиным ульем. Мама ранки обрабатывала, а папа ногу эластичным бинтом перевязывал. Они так сплотились тогда. Смеялись вместе. По ним и не сказать было, что люди разлюбили друг друга и живут своей отдельной жизнью. Таких моментов, после их развода, было немного, но их хватало, чтобы поселить в моей душе покой, хотя бы на некоторое время. И сейчас мне этот покой непременно нужен. Поэтому, сегодня я отправлюсь к родителям, и мы вместе что-нибудь придумаем. Может, опять на природу выберемся.       А пока что, я проведу время с пользой: пойду покупать краску для волос! Я ведь не шутила тогда. Правда хочу перекраситься в пепельный. Рискованный шаг, согласна. Но, это же я! Я всегда рискую!

***

      Вот знаете, я никогда не верила в то, что любое изменение во внешности человека, может кардинально поменять его визуально. Даже невинное перекрашивание. Но сегодня собственно убедилась в этом.       Серый цвет мне к лицу. Теперь в отливе с моими светлыми волосами, голубые глаза смотрятся не то чтобы охуеть как красиво… Хотя, нет. Именно так и смотрятся! Щёки кажутся ещё более впалыми, а подбородок слегка заострённым. Тёмные брови, аккуратный, маленький нос, и светло-розовые, тонкие губы… Я похожа на Киру Найтли! В лучшие её годы. Но что-то схожее определённо есть!       Ещё я поменяла длину волос. Теперь моя шевелюра мне по лопатки! Всегда мечтала о преображении, да о таком, чтоб не узнал никто! И, кажется, у меня получилось.       На входе в здание папиной компании, меня не хотели пускать. Прогоняли, называя неформалкой, но я не совсем поняла к чему это… После недолгих оскорблений в мой адрес, я лбом упёрлась и не позволяла сдвинуть себя с места. Призывала впустить меня и угрожала увольнением новой охране. Конечно, они в любом случае не могли знать меня. Но если я говорю что пришла по делу, значит меня нужно пустить!       — Предупреждаю последний раз, — клянусь, я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не треснуть по надоевшей роже, но у всего есть свой предел. — Либо ты меня сейчас впускаешь, и я забываю про это маленькое «недоразумение». Либо я звоню отцу, и поверь мне, он даже церемониться с тобой не будет. Сразу вылетишь с работы к чёртовой матери!       — Я же уже сказ.. - но договорить у этого хмыря не получается. Его нудную, ещё не начавшуюся речь, перебивает окрик моего давнего знакомого, что резко появляется из-за угла коридора. Демидов, как же ты вовремя!       — Кира? — темноволосый задорно вышагивает в мою сторону, держа в руках, по всей видимости, очень вкусный круассан. Как же есть-то хочется…       — Какими судьбами к нам? — останавливается рядом с охранником, поглядывая на меня с улыбкой. Вот, везёт кому-то! Живёт в радость, улыбается постоянно, и никто в нём души не чает.       — Кирилл, слава богу! — я наигранно вытираю несуществующий пот со лба, становясь в усталую позу. — Скажи ему, наконец, что у меня здесь отец работает, а то заколебал уже! Не верит мне, представляешь?! — руками вскидываю и пальчиком в сторону лысого мужика тычу. Обиженно так. Словно, он у меня сладость последнюю отобрал.       Парень вновь пробегается по мне взглядом и, пропуская мою речь мимо ушей, продолжает:       — А ты чего красивая такая? — прямо в глаза заглядывает, бровями поигрывая. Я красивая? В каком смысле? Ааа… это он про волосы.       — Так получилось, — нахмурившись, руки на груди складываю, опуская взгляд в сторону. Не нравится мне, что он посмеивается. Скорее всего ничего обидного он под этим не подразумевает, но мне неприятно! — Отведи меня к отцу!       — Так погоди, эта буйная правда дочь Станислава? — ох ты! Боже мой! И года не прошло! Дошло наконец?       — Представляешь, сам в шоке! — а вот это мне уже не нравится. Тыкаю брюнета в бок, от чего тот забавно подпрыгивает.       — Ай, ай, ладно, пошли, — уходит в сторону лифта, рукой подзывая идти следом. Но я так просто не уйду! Не зря же так я тут столько времени проторчала.       — Эй, ты! — уже направляясь в сторону лифта, я на весь коридор окрикиваю охранника, высовывая язык.       — Что? — хмуро поворачивается, а после увиденной картины, сжимает кулаки до такой степени, что фаланги кажутся белее снега. Да, ты тоже успел мне надоесть! Выкуси!       В припрыжку захожу в кабинку лифта, где меня уже ожидает Кирилл, и со счастливой миной нажимаю кнопку нужного этажа. Вы не представляете, насколько поднялось моё настроение! Я буквально расцеловать моего спасителя готова! Я… я!       — Так как мне тебя теперь называть? Мышкой? — хотя, нет. Погорячилась.       Повернувшись к парню со взглядом мышки-убийцы, молча заставляю закрыть тему по поводу цвета моих прекрасных волос, и продолжать движение молча. Он не возражает, но посмеиваться не перестаёт. Придурок! Перевожу взгляд на циферблат лифта. Десятый этаж. Долго едем. Слухом улавливаю копошение сзади, и тело непроизвольно напрягается. Что он там делает? Щёлк.       — Эй! Щёлк.       — Хватит! — пытаюсь выхватить руками телефон у темноволосого, но тот и не думает сдаваться. Выставляет руку у меня над головой, растягиваясь в довольной улыбке. Вот гадёныш высокий! Пользуется своей привилегией!       — Кирилл, не смешно, — я буквально вскарабкиваюсь на парня, в попытках забрать гаджет, — удали немедленно!       — Не-еа, — победно улыбается и, как только лифт останавливается, быстро выбегает из кабинки.       Нет, это абсурд какой-то! Что за день сегодня такой? Я бегать за ним по всему офису должна?       Выдохнув, посчитала до десяти и привела себя в более спокойное состояние. Так, Кира, соберись! Нельзя показывать свою реакцию! Он ведь только этого и добивался: твоей раздражительности. Он ведь всегда так делал! Но мы же не доставим ему такое удовольствие, верно? Верно. Поэтому, сейчас спокойно приведи дыхание в норму и направляйся к отцу!       Приняв собственные наставления, двигаюсь в сторону кофейного аппарата, что стоит в дальнем конце помещения. Осмотревшись по сторонам, понимаю, что с моего последнего визита ничего не изменилось. Всё такое же множество людей, свербящих угрюмыми лицами в каждого проходящего мимо их рабочего места. Всё тот же рабочий гул витает в воздухе, разбавляя всё едким запахом горелого принтера. Фу!       — Пап, у тебя постоянно что-то горит в офисе? — помешивая «Латте» в стаканчике, опираясь на ногу, другой открываю дверь, бесцеремонно проходя в кабинет.       Я возмущена! Как не приду в это здание, тут всегда какой-то кавардак. Суета, тихие крики и руганья, иначе все сотрудники получат нагоняй. Беспорядок какой-то, а не рабочая атмосфера! Или мой отец такой бесхребетный, что не может всех на место поставить, или ему просто лень это делать. Прибыль идет? Идет. Вот и все, что, наверное, волнует моего отца.       — Знаешь, пап, тебе пора сказать Полякову, что принтер, это не сковорода. Он постоянно сжигает там что-то. Пусть идет к себе домой и там все сжигает, а не тут! — жалуюсь я, не обращая внимание на тихий шепот позади себя. Наверное, как обычно, мама успокаивает отца. Я частенько отчитываю его, как ребенка.       — И это я ещё от твоей охране молчу! Так, стоп. Где у тебя кружки? О, нашла, — мимолетно спросила, сразу же заметив объект своего внимания. Так, надо перелить кофе, чтобы оба родителя испробовали это отвратительное пойло. — И вообще, пап, что у вас за кофеварка отвратительная? Даже кофе на заправке вкуснее этого.       — Кира… — слышится слабый голос матери, но я продолжаю:       — У тебя же есть средства, купи что-то получше этой рухляти! — немного прикрикиваю, разливая кофе в кружки. Черт, пролила немного на стол! Надеюсь, здесь нет важных бумаг. — Так, единственный кофе, который был — экспрессо. Уж извините.       Разворачиваюсь к родителям и наблюдая такую картину: мать, с ошарашенными глазами, смотрит на меня, покачивая головой; отец, явно чем-то уже недовольный, прожигает меня своими серыми глазами; мужчина, незнакомый мне по затылку, медленно разворачивается ко мне, внимательно изучая. Так, что-то не так.       — Кира, — твердо говорит отец, пытаясь чего-то добиться от меня.       — Папочка, — мило улыбаюсь, передавая ему в руки кофе. Тянусь к матери, но получаю в спину упрямое «кхе-кхе». Да что еще?! Отец взглядом указывает на своего гостя.       «Серьезно?! Это кофе матери!», — отец не перестает издавать этот идиотский звук, и я, цокая, передаю кофе мужчине, что довольно сильно мне кого-то напоминает. Тот кивает в знак благодарности, озаряя искренней улыбкой. Это кто такой вообще?!       — Ты что-то хотела? — изысканно испивая кофе, спокойно задал вопрос папа.       — Да, у меня есть предложение для семейного отдыха! — улыбаясь во все тридцать два зуба, объявила я.       — Подожди пару минут, — отец махнул рукой в сторону матери, призывая сесть рядом.       Плюхаюсь на указанное место и как блинчик растекаюсь на диване. Прекрасно. Для истоптанных ног и ноющей спины самое то.       — Кира, что с твоими волосами?! — мама с громким шёпотом пододвигается ближе, схватив рукой мой бедный локон.       — А что с ними? — я под дурочку вскидываю брови вверх. — Волосы, как волосы.       — Не огрызайся мне тут!       Ох, ладно. Я, в принципе, другой реакции не ожидала. Мама всегда была против каких-то изменений в моей внешности. Помню, год назад, была возможность попасть к хорошему тату-мастеру, да ещё и за цену низкую. И что вы думаете? Она подслушала мой телефонный разговор, когда я советовалась с Ксюшей, а потом завела такой скандал, что, кажется, весь МКАД был в курсе моих планов. Ужас, одним словом!       Пока мама что-то возмущённо шипит мне в ухо, я пытаюсь вслушаться в разговор отца с его деловым партнёром. Нет, ну правда, он ну очень сильно мне кого-то напоминает, только не пойму кого.       — Да, в это время я как раз свободен. Пожалуй, двадцатого числа мы и встретимся, — мужчины поднимаются со своих мест, обмениваясь рукопожатиями. Тут то до меня потихоньку начинает доходить суть сего разговора.       — Как двадцатого?! — я резко вскакиваю с мягкого диванчика, в пару быстрых шагов добираясь до стола.       — А как же мы? У тебя же потом не будет свободного времени, я видела твой график! — я с возмущением вскидываю руки над головой, смотря в упор на отца. — Пап, ты вообще когда в последний раз нам с мамой время уделял, а?! Или прикажешь ждать ещё полгода? — рукой по столу хлопаю, закипая от злости. Не волнует меня, что нашу семейную драму сейчас наблюдают посторонние люди. Я возмущена!       — Мама и так редко приезжает, так отвлекись ты от своей грёбаной работы хотя бы на время! Проведи его с нами и отвези нас на природу! — фух, кажется, я всё сказала.       Сейчас в кабинете стоит гробовая тишина, не считая моего частого дыхания и тиканья настенных часов. Я поворачиваюсь к маме, в надежде на то, что та поддержит меня, но она сидит с выпученными глазами, видимо, не готовая сейчас и слова произнести. Хмурю брови и разворачиваюсь обратно. Здесь, дела обстоят практически также: батя мой, с глазёнками по пять рублей, и не менее удивлённый мужчина, только вот, лицо его потихоньку приобретает обычное состояние, а после и вовсе улыбка на губах играть начинает.       — Так это же прекрасно! — восторженно произносит деловой партнёр моего отца, разворачиваясь к нему корпусом.       — Почему бы нам не собратья семьями, и не провести время с пользой? Отдохнули и решили бы все дела, — что-что, а сейчас этот мужчина дело говорит. Я согласно киваю, смотря на папу горящими от ожидания глазами. Пусть только попробует отказать, я ему весь офис к хренам собачим разнесу!       — Ну, я даже не знаю, — чешет репу, раздумывая над заманчивым предложением. Да что тут думать-то!       — Простите, а Вас как зовут? — вежливо интересуюсь, прохожу мимо застопорившегося отца.       — Геннадий, — мужчина протягивает руку, которую я охотно пожимаю.       — Спасибо за предложение, Геннадий, мы согласны!