О тебе

      — Проваливай, Голубин! Я всё равно никуда с тобой не пойду, хоть до утра там просиди! — стоит ли говорить, что все мои попытки прогнать беловолосого остались вежливо проигнорированы? Вот и я так думаю. Уже минут пятнадцать блондин долбит мою дверь, уверяя, что я обязана пойти с ним. На вопрос «куда?» — не отвечает. Мол «меньше знаешь — крепче спишь». Вот только как тут уснёшь-то, когда этот придурок и от двери отойти не даёт?       Это мне ещё повезло, что мамы до сих пор нет дома. Она бы его давно уже впустила и чаем бы напоила в придачу. Уж больно сильно они разговорились в тот вечер. Всё уши мне прожужжала про то, какой он парень хороший. Ага, хороший. Представляете? Уж не знаю, какую лапшу он ей на уши навесил, но она явно умом тронулась. Даже предлагала его к нам позвать, с отцом познакомить, который, кстати, обещал навестить нас завтра, но не об этом речь. Я, естественно, отказалась, ведь с моей головой ещё пока всё в порядке. Звать в свои обители человека, что раздражает меня с первого дня нашего знакомства, ещё и нагло шантажирует? Убейте!       — Ну тогда я здесь останусь, — в доказательство своим словам парень уселся напротив входа, сверля дверь пронзительным взглядом. Вид был смешной, учитывая, что из-за глазка на двери вся картина делалась забавной.       Нет, ну что за упёртый баран! Я же русским языком ему сказала, что не выйду!       — Голубин, не заставляй меня ненавидеть тебя ещё больше! Иди домой, в приставку поиграй, не знаю, что вы там обычно делаете, — ну, а что? Я вот, например, любитель «Far Cry 4», и на месте блондина, не страдала бы подобной хернёй, а провела вечер в компании видеоигры и газировки с пиццой.       — Давай поговорим хотя бы, — на носочках разворачиваюсь к выходу, вновь прильнув к глазку. Кажется, он чем-то расстроен. Взгляд слегка хмурый, а на лице привычная для этого негодяя ухмылка отсутствует… Так, а может быть он… Ах, ну да! Конечно! Он пьян, чёрт возьми! И как я раньше не заметила бутыль в его руке? По виду не сказать, конечно, что он в усрачку, но по тону-то я должна была заметить. Так, стоп, а что это, вино? Белое?       — О чём нам с тобой разговаривать? — я обречённо выдохнула, жадно поглядывая на бутыль в руках блондина. Чёртов соблазн к спиртному! Боюсь, ещё чуть-чуть, и я сама его к себе приглашу.       — Тебе самому-то это всё не надоело? Вот мне, лично, да. Ты достал меня, Голубин! Ходишь за мной, что-то хочешь постоянно, заколебал! Проваливай, я не хочу с тобой как-либо контактировать! Ты мне противен, — подумав, добавила: — и перестань меня шантажировать, ведёшь себя как эгоистичный подросток, ей богу! — так же развернувшись на носках, возвращаюсь обратно в гостиную, доедать свой, уже давно остывший, ужин.       Если после таких слов он не уйдёт, то я уже и не знаю, что делать с его навязчивостью. Я бы, после такого, послала человека куда подальше и бросила все попытки добиться внимания с его стороны. Только не уважающий себя человек способен пропустить такое мимо ушей. А я надеюсь, он этим качеством не пренебрегает.       За дверью послышался шорох, будто что-то тяжелое скребется о стены, потом резкий звук битого стекла и удаляющиеся шаги вниз по ступеням. Ушёл.       Он ушёл, мать вашу! Наконец-то! Неужели я достучалась? Может, теперь он и впрямь оставит меня в покое? Если так, то я, возможно, даже извинюсь перед ним. Потом как-нибудь. Ведь не всё, что я наговорила является чистейшей правдой. Не так уж и сильно я его недолюбливаю. Он симпатичный парень, красивый я бы даже сказала. Но то, что находится внутри него, мне совсем не нравится. Он нахал! Самый настоящий. Я его, конечно, плохо знаю, по душам не болтала, не доводилось как-то, знаете ли. Но первое впечатление он успел оставить достаточно неприятное. Этого мне хватает, чтобы сделать вывод о его персоне. Но внимание с его стороны, признаюсь честно, хорошенько так льстит. Он ведь может и не бегать за мной, ткнуть пальцем в понравившуюся девушку, и та без слов на всё согласится. Я в этом более чем уверена. А он ведь в последнее время на меня даже смотреть по-другому стал. По-доброму что-ли… Но тем не менее, я решения своего не изменю. Общаться с ним мне по прежнему не хочется, пусть даже и были моменты, когда ему доводилось не портить мне настроение, а даже наоборот. Мне всё равно ничего этого не нужно. Я просто хочу быть одна. Вот такая я, любящая одиночество.       Накинув джинсовку поверх плеч, захожу на балкон, плотно прикрыв за собой дверь. Только сейчас подмечаю, насколько сильно дурманит осенний запах, смешивавшийся с едва заметным ароматом мокрого асфальта. Ах, теперь ещё и сладким табачным дымом.       Залюбовавшись на край горизонта, что позволяет сделать высота девятого этажа, краем глаза подмечаю единственное движение снизу. Это блондин. И он явно выглядит чересчур раздражённым. То и дело клацает по ключам автомобиля, нервно фыркая, когда промахивается. Видимо, из-за темноты и пелены в глазах, не может найти нужную кнопку.       Только сейчас доходит то, что этот придурковатый намеревается сесть за руль в нетрезвом виде. Не, ну нормальный?       — Оставь её здесь, — я даже голосу громкость не прибавляю, проговаривая всё размеренно, будто он передо мной стоит, — завтра заберёшь, — и он слышит, так как на улице тишина угнетающая. Слышит, но не оборачивается, так и замерев на месте с бутылью в руках. После едва заметно отшатывается и, не удосужившись кинуть на меня хотя бы краткий взгляд, направляется в противоположную от моего дома сторону.       Кажется, он только что молча меня нахуй послал. Ну, в принципе, этого и стоило ожидать. Я бы на его месте ещё пару фраз сверху накинула, а он горделиво, причём без лишних слов, покинул мой обитель. Ну и правильно. Как я понимаю, у нас теперь с ним что-то типа взаимной неприязни будет. По крайней мере, я на это надеюсь. Уж лучше пусть он косо смотрит на меня, нежели улыбку давит. Я ведь понимаю, чего он хочет, а мне этого совсем не нужно. Я одна. Есть, была и буду.

***

      Что я там говорила про косые и откровенно презирающие взгляды? Что они лучше, чем-то, что было до? Так вот нет! Нихрена они не лучше!       На утро следующего дня я будто в другой мир окунулась. Если раньше я блондина бывало вовсе не замечала или хотя бы видела раза два от силы за весь день, то сегодня я сто-о-олько надменных взглядов от него насмотрелась, что, кажется, на всю жизнь хватит. Этот кретин ходячий, весь день смотрит на меня так, будто я всю его родню перестреляла, одновременно танцуя индийскую чечётку, и всё это у него на глазах!       Случайно, будто невзначай, целых четыре раза он задел меня плечом, при этом бубня что-то членораздельное себе под нос. ЧЕТЫРЕ! Ладно первый раз, я подумала, что, может, правда случайно, толкучка всё-таки большая, народу много, каждый случайно да пихнёт кого-нибудь. Но когда мы на одном этаже во второй раз пересеклись, он будто специально мимо проходил, подпихивая меня сзади. Детский сад, штаны на лямках, ей богу! Обиделся он, посмотрите! Видимо, я довольно сильно задела его своим отказом. Ну кто же знал, что реакция такая будет?       У нас как раз физкультура должна была начаться, когда Ксюша что-то в уши довольно щебетала, макияж подправляя. И не зря марафетилась! Нам, вдруг, с какого-то перепугу, игру в волейбол поставили параллельно с третьим курсом! Третьим, мать вашу! Думаю, и реакцию мою описывать не стоит, когда в зале показалась толпа разновидных красавцев, из которой к нам задорно Артём вышагивал, точнее, к блондинке, что рядом стояла. Пробубнил что-то одобрительное про мою новую причёску и погрузился в разговор с Совельевой.       Дело в том, что в университете все девчонки придерживались единому мнению: все красивые, фигуристые парни обитают на третьем курсе журфака. Я сначала не поверила, ведь в полном составе этот курс ещё не видела. Знала только, что там Голубин с Артёмом учатся, и этого как-бы достаточно было, чтоб опровергнуть непроверенную информацию. Но сегодня, я собственными глазами убедилась в обратном.       Будто в слоумо, парни курса журфак поочерёдно выстраивались на другой половине игрового поля, красуясь изгибами своих рельефных тел. Мы, первый курс, а собственно и «новенькие» девочки, таких впервые в жизни видим. Каждый парень чем-то да цепляет. У кого личико чересчур мило смотрится, у кого тело настолько сексуально выглядит, что девочки аж слюни пускать начали. А это, я прошу заметить, они ещё в футболках были!       Я же не заморачивалась и просто надела чёрные классические спортивки «adidas» и белую, безразмерную футболку с имитированным принтом. Ксюша тоже не особо выделялась, а вот несколько напыщеных дам с нашего курса, я лицезрела в весьма вульгарном виде. Коротенькие мини-топы и такие же однотипные шорты, приоткрывающие вид на подтянутые, загорелые ягодицы. «Как на блядки собрались».       И не говори!       Девушки же противоположной команды, вообще опровергли всё мои ожидания. Я-то думала, что там такие же красивые, возможно даже чересчур высокомерные дамы находятся, а там… Нет, я, конечно, ничего не говорю, но… Но как? Ботанички-заучки?! Серьёзно?! У меня аж глаза на лоб полезли от удивления, но после того, как за спинами крепких парней показались четыре вульгарно разодетых девицы, я даже как-то успокоилась, что-ли. Ну не может быть, чтобы с такими парнями учились только «примерные» девушки. Эти четверо явно там за всех отрабатывают. Оделись как на трассу, похуже наших будут.       Со звонком, Игнат Валерьевич приказал построиться командам друг напротив друга, и единственной преградой между нами была натянутая поперёк поля волейбольная сетка. А так, если бы не она, я спокойно могла дотянуться до человека напротив.       Не знаю, за каким боком, но я непроизвольно начала выискивать в ряду противоположной команды белобрысую макушку, и как только на неё наткнулась, сразу же поспешила взгляд отвезти, пока он не заметил, что я вообще в его сторону смотрю.       Одет он был ничуть не хуже своих одногруппников. Классически спортивные штаны, тоже какой-то известной фирмы (я хрен знает, с такого расстояния рассмотреть трудно), и обычную белую футболку. Волосы собрал в лёгкий пучок, оставив несколько передних прядей спадать вдоль лица. «Что-то в нем есть, не так ли?».       Я молча согласилась с внутренним голосом и продолжила рассматривать своих противником на сегодняшнюю игру. И, о боже!.. Не поверите кого встретила! Это же тот самый парниша, что вчера довольно быстро смог вывести меня из себя. Стоит отдать ему должное, сразу после нашей стычки в коридоре, душевное состояние пришло в норму. Мне просто нужно было выплеснуть негативные эмоции, что так долго хранились внутри, и благодаря этому парню, я вновь вернулась восвояси душевного упокоения. Нужно перед ним извиниться.       Поймав его беззаботный взгляд, я поспешила жестикуляцией поприветствовать своего нового знакомого. Проще говоря, помахала ручкой. Но тот, видимо, был совершенно не настроен на весьма приветливый жест с моей стороны и с едва настороженным, чуть пугливым видом, ретировался в другой конец колонны. Только сейчас я заметила, что за всей этой картиной наблюдал блондин. Вновь встретившись взглядами, я опустила глаза в пол, от чего-то сминая свою и так не очень глаженную футболку. Клянусь, если он и дальше продолжит так на меня смотреть, я на него больше не взгляну! Вообще! Он меня, чёрт возьми, пугает таким поведением! Уж ничего страшного не произошло, чтобы я была удостоена такими, вот, грозными взорами.       — Так как третий курс по комплекции превосходит первый по всем параметрам, придётся смешать команды, — басистый голос физрука, быстро вывел меня из раздумий.       — Силы будут равны, а значит и шансы на победу у всех будут одинаковы, — как только мужчина последовал к себе в кабинет за волейбольным мячом, к нам на поле успело перейти немалое количество народа, но всё равно, немногие горели желанием играть против «своих», поэтому и оставались пока на местах.       Артём без раздумий перешёл на нашу сторону, вновь становясь рядом с улыбающейся блондинкой. Некоторая часть нашей команды тоже поспешила перейти на другое поле. С горем пополам, наконец-то все распределились так, как от нас этого требовали и преступили к физической разминке.       — Девочки, волосы в хвост! Не хватало мне ещё тут ваши лохмотья потом подбирать! — вот что-что, а авторитетом этот мужик несомненно пользовался. Все девушки, включая даже тех четверых, без противоречий принялись собирать свои волосы в более потребный вид.       Убрав волосы в легкий пучок, я проследовала в конец отведённого нам участка поля, где стоял староста нашей группы, а-ля Андрей Соколов. Довольно милый парниша, с лучезарно сияющими глазами. Всегда весёлый, добрый. На парах помогает даже многим. К тому же, обладает относительно неплохой комплекцией, что я осмелилась бы сравнить его с парнями противоположной команды.       Как я знаю, он хорошо занимается этим видом спорта, поэтому, думаю, его и назначили командиром. Я же иду туда, чтоб напроситься встать в первые ряды под сетку. Даже не смотря на свой не совсем подходящий для волейбола рост, играю я отнюдь неплохо.       — Андрей, — я слегка коснулась плеча парня, отвлекая от беседы с одногруппниками. — Я встану вперёд? Мне там легче будет мяч ловить.       — Да, конечно, — светловолосый поприветствовал меня привычной улыбкой. — Я слышал ты подаёшь хорошо? — откуда это он слышал, неужели Ксю растрепать успела?       — Ну да, — я пожала плечами.       — Тогда постоишь пару раз на защите, просто из наших мало кто хорошо играет, а проигрывать первую игру, ещё и с равными силами не особо хочется, — кажется, я его поняла.       — Окей, — улыбнувшись на прощание, поспешила занять своё честно выделенное место, пока какая-нибудь тощая задница не сделала этого до меня.       Со свистком, командиры двух команд распределили всех по полю ровно так, как посчитали нужным. Я осталась стоять на своём месте, в то время как Ксю поставили куда-то в самую задницу, причём сразу на подачу. Смело, скажу вам. Эта девица, по последним моим данным, терпеть не может игры, где присутствует какой-либо мяч. Ух, боюсь проиграем мы сегодня.       Какого же было моё удивление, когда, в первые ряды во всём своём напускном обличие, напротив меня встал блондин. Он и командир ещё. Отлично.       Раздался предупреждающий свисток, и командиры команд поспешили в центр зала, для распределения волейбольного мяча. Перед тем как двинутся в сторону физрука, у которого и был тот самый мяч, беловолосый не забыл наделить напротив стоящих презрительным взглядом, включая меня в особенности. Он словно лев, вальяжно вышагивал в сторону уже ждущих его мужнин, осматривая своих противников.       Попахивает гаревом, я это заметила ещё, как только они порог зала пересекли. Даже находясь напротив друг друга, третьекурсники обменивались испепеляющими взглядами, и это я ещё про наших молчу. Как на них Голубин смотрел, можно только со взглядами в мою сторону сравнивать. В зале просто веяло напряжением, и я открыто не понимала суть сей дилеммы. Мы что, убивать друг друга собрались что-ли? Что за цирк?       Ладно, в любом случае наши силы равны, и я попытаюсь выложиться по максимуму. Покажу, как умею играть, а также выигрывать. А вы что думали? Я на проигрыш и не рассчитываю!       По счастливой случайности, мяч оказывается в наших руках и на подачу, как и было решено ранее, отправляется Ксюша. Если, вдруг, она не справится со своей задачей, туда выйду я, а мне этого ой как не хочется! Мы ведь в сухую выиграем, неинтересно будет!       Дай бог всем терпения. Я ведь знаю, как она играет.       Финальный свисток, объявляющий о начале игры, раздался настолько громко, что потом ещё долго в ушах звенел. Ксюша, встав в дальний фланговый угол поля, приготовилась к подаче мяча. Я затаила дыхание. Добросить, тебе всего лишь нужно добросить и тогда…

***

      На счёте 8:1, меня всё же поставили в самую задницу игрового поля, с чётким указанием: хотя бы попытаться сравнять счёт. Я не то чтобы против была, просто не особо люблю стоять именно тут. В первых рядах хоть побегать нормально можно, и забиваю я оттуда неплохо. Я отовсюду вообще хорошо забиваю, просто место подачи для меня это чересчур простенько. Не хочется заканчивать игру настолько быстро.       — Да вы угробить себя решили, — о! И этот шантажист тут как тут! Заметил, что меня сюда переставили и не упустил момента съязвить. И почему я этому ещё удивляюсь?       — Что ты? Мы против саморазрушения, — будто оскорбленная личность, я положила ладонь в область сердца. — А вот на счёт угробить, это ты в точку, — с предупреждающим свистком, я легко подбросила мяч вверх и уже через секунду он отпружинил от моей кисти, прямым полётом пересекая черту в виде волейбольной сетки. Забила!       Что творилось дальше, даже вспоминать не хочу. Как только я по очереди забила ещё семь голов, прировняв счёт команд, командир противоположной, то бишь Голубин, понял, наконец, что если не предпринять меры, то так и проиграть можно. Поэтому и вызов мне бросил, чтобы в центр выходила, и там свои способности доказывала. А я что? А я в радость! Понимала, конечно, что и отказаться могу, но мне уже самой подзаебало там стоять. Тогда-то и начался сущий ад. Это зверь так мяч швырял, будто всерьёз убить намеревался. И в кого, спросите вы? В меня! Я же центр!       Я отмахивалась как могла, ни на секунду не теряя беловолосого из вида. Он то и дело кидал этот проклятый мяч именно в мою сторону. Казалось, он решил конкретно со мной соревноваться, а я и не против была. В конце концов, адреналин в крови только больше раззадорил, и я уже наотмашь, почти не глядя, забивала ответные голы.       Продолжаться так могло ещё долго. Некоторые, уже заскучавшие стоять без дела, решили наблюдать за игрой с арены болельщиков. Лишь Андрей и пару других бугаев-третьекурсников продолжали страховать меня, хоть я в этом и не нуждалась. Хотя, признаться честно, силы потихоньку начали покидать, а счёт всё сравнивался и сравнивался. То я, то он забьём, так и продолжалось, пока…       Пока в мою голову вновь не ворвался возмущенный голос: «Оступись! Ты должна уступить».       Ага, сейчас! Бегу и падаю! Я не для того пыхтела здесь, чтобы сейчас так просто сдаться. Ничего я ему не должна! Я вновь отбила мяч, потирая раскрасневшиеся от игры запястья. «Ты усугубляешь ситуацию! Перестань быть бараном, и уступи. Иначе…» На миг я задумалась. А, ведь, правда. Стоит лишь поддаться, таким образом показать, что он сильнее меня, и, возможно, тогда он, наконец, от меня отстанет. Прекратятся все эти безрезультатные попытки как-либо меня доканать. Возможно, он вообще про меня забудет, и буду себе дальше жить, как раньше жила…       А оно мне нужно, чтобы прекращалось? И тут-то мне прямо в лобешник на максимальной скорости прилетает мяч, к чертям собачьим отбрасывая все мысли из моей никчёмной головы. Как же больно-то!       Естественно, на ногах я не удержалась и, приземлившись прямиком на пятую точку, поспешила прикрыть пострадавшее от удара место. Господи, только бы он в глаз не попал… Ко мне тут же подбежали ребята.       Так как Андрей находился ближе, он первый оказался рядом, опустившись на колени, бегло стал расспрашивать о самочувствии:       — Эй, ты как, всё нормально? — да, блять, нормально, не видишь?! Так и хотелось нервно выкрикнуть, но я лишь покачала головой.       Мне пиздец как прилетело по лбу, кажется, шишка будет. Отлично! Просто замечательно! И что ты теперь скажешь?! «Всему свое время, деточка».       — Расступились! — о нет. Пожалуйста, уберите его отсюда, пока я руками собственными не придушила засранца!       Мои молитвы были успешно проигнорированными, и уже через мгновение передо мной восседал беловолосый. Какие именно были эмоции на его лице, я не видела, да и не особо хотелось. Я вообще ничего не видела, только прижимала руки к лицу, да дышала тяжело, борясь с внутренней истерикой. Нельзя, Кира! Нельзя плакать!       — Чёрт, я… Прости… — парень едва коснулся моего плеча, как я ошеломлённо отодвинулась назад.       — Отъебись, — скинув руку с плеча, я поспешила встать, но тут же была остановлена все теми же крепкими холодными руками.       — Кира, позволь, — да ёбаный.       — Отъебись! — уже более громче.       — Что произошло? — опачки, Игнат Валерьевич, только о нём подумала. Лёгок на помине! А я и не заметила, чтобы он уходил куда-то. Настолько была увлечена игрой, которую проиграла… Это и было для меня самым обидным. Хрен с ним, с лицом, хоть оно и пиздецки болит. Я проиграла…       — Я мячом задел её по лицу, — голос блондина звучал беспокойно, — случайно, — ха. Ха-ха-ха! Просто в ладошки хлопаю! А где же тот напыщенный индюк? Где злодейский смех?       — Её в медпункт надо! — послышался голос Ксю откуда-то сзади.       Не надо мне никуда! Единственное, чего я хочу — чтобы меня все оставили в покое. Я чертовски устала за этот день, просто хочу домой. Не убирая рук с лица, начала медленно подниматься, но всё тот же белобрысый индюк принялся мне помогать. Сил нет на то, чтобы спорить. Раз так хочет поиграть в заботливого, пусть играет. Мне всё равно.

***

      Будь проклят этот медпункт! И эта мед-сестра тоже! Кабинет закрыт оказался, а мне явно не помешало бы лёд приложить. Отлично складывается день, просто замечательно! Ещё и Голубин всё рядом ошивается, шагу одной ступить не даёт. Плохая роль заботливого папочки, очень плохая.       Парень грязно выругавшись в сторону отсутствующего медика, всё же не без труда, но таки убрал кисти от моего пострадавшего лица (я сопротивлялась как могла) и, завидев мокрые от слёз щёки, оцепенел.       — Не удручайся, мне они не нужны, — освободив парня от ненужных извинений, я поспешила ретироваться, но всё ещё держащие меня за руки конечности, не позволили и шага сделать.       — Поехали, — и не дождавшись ответа, потянул в сторону выхода из университета.       — Куда? — я была более чем возмущена. Он что себе позволяет?! Когда это, мать его, кончится уже всё?       — Ко мне, лечиться будем, — и не смотря на протестующие выкрики, ожесточённые, но недействующие попытки физически остановить блондина, я всё-таки оказываюсь на переднем сидении серебристого BMW X6, обладатель которой через мгновение оказывается по левую от меня сторону.       И когда он успел машину забрать?       — Я же тебе сказала, тупорылый ты упырок, что никуда не собираюсь с тобой ехать! — да, я перешла на дешёвые оскорбления и личность, и что теперь? На моём месте, другая верещала бы вообще, поэтому будем считать моё поведение адекватным.       Парень резко изменился в лице, на секунду задержав взгляд перед собой, а потом расплылся в ядовито-наигранной улыбке. Чует моя задница, не к добру это, ой не к добру.       — А я сказал, — он делает особый акцент на этом своём «я», пододвигаясь ближе к опасному расстоянию, — мы едем ко мне, и плевать я хотел, чего ты хочешь, — наигранно успокаивающим голосом, что заставляет вжаться в сидение настолько сильно, насколько то позволяет.       Вдруг оголённых плеч касается что-то до усрачки ледяное, и, когда я понимаю, что это руки блондина, напрягаюсь ещё сильней. Чёрт меня побрал не переодеться! И что он удумал, мать вашу?!       Проводит по рукам медленно так, поглаживая, чем вводит меня в полное замешательство. Он, что, погладить меня решил? Когда руки доходят до сидения, едва касаясь бёдер, я не выдерживаю:       — Ты что делаешь?!       — Пристёгиваю, ты же сама не умеешь, — и тут, мой слух улавливает отчётливый щелчок, обозначающий праведность его слов. Твою мать!.. «Ай-ай-ай, Кира! Я же говорила, всему свое время».       Завидев на моём лице удивление и лёгкую растерянность, парень ухмыляется, будто ожидал подобной реакции. С минуту сидим в тишине, я всё так же вжимаясь в сидение, а он продолжает рассматривать меня, словно экспонат какой-то! И хрен пойми, о чём думает вообще!       В следующие секунды мы срываемся с места, оставляя за собой лёгкую дымку дорожной пыли.