О тебе

      — Мне долго ждать? — первым долгую паузу прерывает блондин, нетерпеливо притоптывая ногой, в ожидании моего приближения. — Я тебя всё равно не отпущу. В твоих же интересах подойти ко мне самостоятельно, — настоятельно предлагает мне парень, в очередной раз указав глазами на место рядом с собой. Гадство.       И ведь сама его сюда позвала! Дура. И почему я тогда удивляюсь его наглости говорить со мной в таком тоне? Я чего вообще ожидала-то? Что мы спокойно разойдёмся и в течении всего дня будем избегать друг друга? Нет. Но в то, что есть возможность хотя бы попытаться с моей стороны, искренне верила. Так вот хрен мне. Если бы не вся эта ситуация с чёртовой фотографией, мои мечты, может быть, и сбылись бы, а сейчас… Нет, чисто теоретически, мне хватит сил и скорости добежать до кабинета и засесть там на целых полтора часа до окончания лекции, ну, а потом? Он же поймает меня на любой из перемен! И разговаривать с ним мне всё равно придётся. Поэтому, тяжело вздохнув и гордо вскинув подбородок, всё же подхожу к его высочеству, оставаясь на расстоянии не меньше, чем в полтора метра. Ближе я всё равно не подойду, не дождётся.       По лицу Голубина можно было прочитать всё то недовольство и раздражение, коим он окинул мою никчёмную попытку отгородиться от него. Недоволен. А чего это он злится-то? Мало ему, что я вообще осталась и пошла у него на поводу? Зажрался в конец.       Не успеваю и глазом моргнуть, как парень в считанные секунды, схватив меня за руку, притягивает, только усаживая уже не на место рядом, а прямиком к себе на колени. Довыделывалась, блин.       — Вот почему с тобой так сложно? — сложив руки в замок у меня за спиной, чтобы я не смогла встать, задал мне вопрос в край обнаглевший блондин.       Теперь уже недовольна я. И какой ответ он от меня ждёт? Я таскаться за собой не заставляю, это чисто его желание. Значит, вопрос был риторический, но я всё же решаю на него ответить:       — Нормально со мной всё, — хмуро посмотрев в его вмиг потерявшие всякий блеск и энтузиазм глаза, кладу руки ему на плечи, в качестве опоры. — Это с тобой что-то не так, вообще не умеешь с людьми нормально общаться, — ворчу я, поудобнее устраиваясь у него на коленях. А что? Смысла пытаться встать я не вижу, всё равно на место вернёт. Посидим немного, поговорим, и я спокойно на пару уйду. Надеюсь.       Глеб, не заметив в моих движениях признаков сопротивления, притиснул меня к себе поближе, обняв одной рукой за талию. Так-с, сейчас мне уже идея, подыграть ему, не кажется такой разумной и правильной.       — Рано делать поспешные выводы, я могу доказать обратное, — его мягкие поглаживания по моей спине накрыли тело волной какого-то странного спокойствия. Будто он точно знал, что делать, как управлять мной и моими эмоциями. — Ты ведь со мной нормально за всё наше знакомство так и не поговорила, а я делал попытки…       — Бессовестно лапать меня при любом на то случае, — перебила его я, недовольно нахмурив брови. Начал он тут на жалость давить, ага, сейчас. — Не надо строить из себя обиженного на меня и на весь мир. Я тебе ничего не обещала и вообще не хотела с тобой контактировать. С самого начала тебя предупреждала, а ты не слушал.       — Не хотела, — смакуя на вкус мою фразу, хитро оскалившись, протянул Голубин. — Прошедшее время. Значит, сейчас ты не против?       Блять.       — Да ничего это не значит! Пусти меня! — я недовольно заёрзала, в попытке встать на ноги, но Глеб мне не дал. — Ещё и удивляешься, почему я не хочу с тобой разговаривать. Да это невозможно просто! Ты невозможен! — после очередного смирения, касаемо моей далеко не выгодной позы, в сердцах бью нахала ладошкой в правое предплечье, за что этот же нахал ущипнул меня за мягкое место. — Ай!       Смотреть в его обнаглевшие глаза даже не хочется. И так чувствую, как он ухмыляется.       — Сиди смирно, я вообще-то пытаюсь наладить с тобой отношения! — передразнивая меня моим же тоном, серьёзно заявляет блондин. — Сходишь сегодня со мной вечером кое-куда? — вдруг резко переводит он тему, как бы невзначай поправляя мой чуть скомканный тёплый свитер в области ключиц.        Я шлёпнула его по руке.       — Не пойду я с тобой «кое-куда». И вообще, ты знаешь, что неизведанность пугает людей? — убрав, наконец-то, леденящие конечности этого засранца со своего тела, серьёзно спросила я его.       Дожили. Меня на свидание зовут, а я отказываюсь.       — Не думал, что тебя может что-то напугать, — хмыкнув, вновь обхватил руками мою талию и легонько ткнул меня в правый бок.       — Ау! — от дискомфорта, я высоко скакнула вверх, но всё те же руки придавили меня обратно к ногам. Тычок повторился. — Да блин!       Он чего это, щекотать меня удумал?!       — Перестань! — нет, это уже точно не в какие рамки. — Да прекрати, кому говорю!       — Пойдёшь? — два зелёных изумруда, злорадно сверкнули в предвкушении моего очередного поражения. Да он же меня сейчас этими тыканьями убьёт! Так сильно жаждет моей смерти?       — Так же нечестно! — я ещё пару раз порывалась встать с его ног, но ничем кроме очередной порции щекотки, не была удостоена. Ах, так?! Ну… значит будем действовать его способами.       Неожиданно, даже для самой себя, придвигаюсь к блондину ближе, перекатываясь с колен на бёдра, и, просчитывая траекторию своего первого удара, цепляюсь сразу двумя руками ему в бока.       — Ай! — злорадно усмехаюсь, при виде его недоумевающих глаз. Не ожидал? — Меня, моим же оружием…       Я вновь ткнула его в бочину.       — Так, — парень заметно напрягся и попытался убрать мои руки со своего тела, но я была настроена решительно.       Сейчас-то я тебе за всё отомщу, негодяй.       Я приподнялась на носочках, что ели доставали благодаря нашей позе, до пола, и со всей своей нестерпимой энергичностью набросилась на блондина. Щекотала и живот, и шею, и ладошки даже, что тоже, кстати, далеко не чёрствое место. А Глеб, слегка запрокинув голову, открыто, искренне и беззаботно… засмеялся. Удивлённо смотрю на него, не переставая тыкать его во все части тела. Вообще, первый раз вижу, чтобы он именно смеялся, а не ухмылялся, как он это обычно делает. Он что, действительно боится щекотки? Мои губы сами собой растянулись в мягкой улыбке. А он не такой чёрствый баран, каким казался мне сначала. У него тоже есть слабость, которую я, отныне, буду использовать в свою защиту.       Всё так же улыбаясь, мазнула взглядом по его лицу. Вот это клыки у него конечно… Никогда раньше не замечала и уж тем более не заглядывала к нему в рот. Ахренеть! Он же так и прокусить кого может! А этот парфюм?.. От него действительно вкусно пахнёт... А ещё, когда он вот так радостно смеётся, что я вижу, повторюсь, впервые, у него появляется ямочка с правой стороны над верхней губой. Черт. Все эти вещи я раньше почему-то не замечала. Могла только злиться на него, за непристойное и наглое поведение, искать одни только минусы, ненавидеть, а сейчас… Мне нравится вот так сидеть с ним и просто смотреть за тем, как он извиваясь от моих напористых рук, открыто смеётся. Мне нравится быть с ним наедине. Сейчас, когда он ведёт себя со мной естественно, без той самой ненавистной мне наглости и показного высокомерия. Сейчас он обычный. И таким он мне нравится намного больше.       С интересом разглядывая его со всех сторон, что позволяло мне моё положение, прокараулила момент, когда блондин смог отцепить от себя мои руки и теперь с улыбкой наблюдал за моим заинтересованным взглядом.       — Нравлюсь? — нагло выдаёт вдруг этот придурковатый, сжимая в руке мою правую ягодицу.       Улыбка мигом сошла с моего лица, уступая место привычному недовольству.       — Голубин, убери руки, — попросила я его, опять-таки, спокойно, хотя уже давно должна была треснуть по его нахальной роже. И чего это я к таким вещам стала спокойнее относится? Нехорошо.       — Не могу, — честно ответил блондин, кивком головы указывая на свои джинсы. — Чувствуешь?       До этого момента, честно, нет. Не чувствовала.       — Тогда дай мне встать, — я попыталась сохранить остатки равнодушия ко всей этой ситуации, но мои чуть округлившиеся от шока глаза, выдали меня с головой.       — Не-а, — и вновь эта довольная ухмылка, а у меня холодок по спине прошёлся. Извращенец! — Согласишься — тогда можешь вставать.       Ну, зато теперь у меня есть порция для размышлений. Остаться сидеть на его стояке и как ни в чём не бывало рассматривать в окне университетский дворик, или же слезть, наконец, с его колен и спокойно отправится на почти пропущенную пару. Однозначно, второе.       — Ладно, я схожу, — клятвенно пообещала я, лишь бы побыстрее встать с этого… ну, вы поняли.       — Твоё желание — закон, — козёл.       И теперь довольный ставит меня на ноги, вкладывая свою ладонь в мою. А я опять как дура смотрю на наши переплетенные руки, пока беловолосый ведёт нас в сторону кабинета психологии.       Тем временем, пока я судорожно обрабатывала и принимала полученную информацию в результате нашего с ним первого спокойного разговора, мы дошли до двери. Парень несколько раз постучал, приличия ради, и без разрешения вошёл внутрь, всё ещё держа меня за руку. Я осталась стоять за его спиной.       — Здравствуйте, Иван Васильевич, я вам тут девушку привёл, — начинает лепетать чересчур весёлый блондин, а я ошарашенными глазами рассматриваю его бритый затылок. Он меня выгораживать собрался что ли? — Она нам в ректорате помогала бумаги разбирать, поэтому не ругайтесь, пожалуйста, — подталкивает меня легонько в спину и ставит перед собой, чем привлекает к нам ещё большее и совсем ненужное всеобщее внимание. На нас все, блять, смотрят! Он что творит?       — Да, конечно, Глеб, проходи, садись, — последние слова мужчина говорит уже явно мне, сопровождая свою речь кивком головы в сторону рядов. И я иду. Иду и, сука, чувствую, как сзади тоже кто-то плетётся.       — Пошёл отсюда! — шиплю на него, как на злую сторожевую собаку, и сажусь на два ряда дальше от своего привычного места, потому что, видите ли, именно сегодня, какие-то мымры решили занять моё место, рядом с довольно-удивлённой блондинкой. Знаю я этот взгляд… чувствую, всё-таки не отделаться мне сегодня от серьёзного разговора с Савельевой. А я ведь так хотела замять эту тему!       — Эту пару, я, так уж и быть, пропущу, — говорит блондин будто бы сам себе, но вслух, чтобы я чётко услышала каждое его слово и садится рядом. — Как у тебя успехи, кстати, будущий психолог?       Я сижу с сумкой в руках, так и не доставая нужные предметы, и возмущённо смотрю на этого нахала.       — Тебе что ещё надо? Мы же всё обсудили, — закинув сумку на соседний стул, оказываюсь в пол-оборота к блондину и совершенно спокойному, стоящему у доски, куратору. Он даже глазом не повёл в нашу сторону. Это вообще нормально, что здесь, как бы, посторонние люди находятся? Проходной двор, какой-то, а не Государственный Университет.       — А куда мне по-твоему идти? Сама меня позвала, вот и наслаждайся моим присутствием, пока возможность есть, — и вновь здравствуйте. Показушный тип вернулся. Это на него так общество влияет, или он и есть такой на самом деле?       Я отвернулась от него к доске.       — И так, прошу минуту внимания! — вдруг громко стал басить преподаватель, заставляя отлепить опущенные головы студентов от парт. — Во второй вторник с начала учебного года, то бишь завтра, все первые и вторые курсы, как и уже несколько лет подряд, на двое суток отправляются в «Илоранта». Для тех кто не знает, это база отдыха с учебно-оздоровительным уклоном. С вами поеду я и куратор экономики, Лариса Геннадьевна. Поездка по желанию, но я бы настоятельно рекомендовал вам воспользоваться шансом не портить сложившееся моё к вам отношение.       Ну тут как я понимаю, нашего мнения могли и не спрашивать. Никому не хочется портить о себе мнение с первых же учебных дней. Но есть в этом и свой плюс. Отдохнуть как следует на целый год никому не помешает. И как всё удачно сложилось. С нами едет Тим, второкурсник группы экономики. Интересно получается. Я Тим и Ксюша. Коллаборация века.       Пока Андрей, наш староста, расспрашивал преподавателя во всех подробностях про предстоящую поездку, блондин сбоку заметно напрягся. Дождавшись, когда парень закончит все формальные вопросы по поводу транспорта и тёплой одежды, Глеб выкрикнул с места:       — А едут исключительно первых два курса, или к вам можно присоединиться? — Иван Васильевич, переведя взгляд на беловолосого, льстительно тому улыбнулся.       — Конечно можно, поездка познавательна и полезна для всех. Мест много, поэтому бери своих друзей-скаутов под локотки и жду вас всех сразу на месте. Машины у вас есть, думаю, сами доберётесь.       Голубин, явно довольный, перевёл взгляд в мою сторону. Я, фыркнув, закатила глаза.       Ксюша уже во всю строчит что-то в телефоне, с довольной улыбкой получая ответные сообщения. Наверняка, Артём. Отлично. Весь сброд в сборе. Чую, эти два дня будут весёлыми.       Сразу после того, как нам объявили о выезде на природу, прозвенел звонок. Я со спокойной душой отправилась на выход, с целью перед следующей парой посетить столовую. Ксюша, как я знаю, в перерывах между второй и третьей, всегда проводит там время, поэтому уверенно схватив её под локоть, веду в нужную нам сторону.       — Так, подруга, я жду от тебя увлекательный рассказ о том, что же между вами всё-таки происходит, и, желательно, в детальных подробностях, — как в воду глядела, ей Богу!       Заходим в стоящую гулом столовую и идём в сторону буфета.       — Хорошо, я тебе расскажу, — кладу на поднос стакан апельсинового сока и с деловитым видом, серьёзным тоном отвечаю:       — Ни-че-го!       Ксюша обиженно приподняла брови.       — Ты мне не доверяешь? — ну-у, началось.       Я начала свой увлекательный рассказ с того самого субботнего утра в Артемовском доме, заканчивая сегодняшним разговором в коридоре. Быстро, почти без подробностей, за это время на моём подносе уже красовались сладкая маковая булочка и приятно пахнущий диетический салат «Аристократ». Под стать потребителю, как видите.       — И кто вы теперь друг другу? — Савельева сунула в газировку пластмассовую трубочку и принялась поспешно из неё попивать.       — Не знаю, — честно отозвалась я. — Друзьями нас не назовёшь, а уж дальше этого понятия, тем более. Наверное, просто знакомые, — пожав плечами, стала ковырять вилкой в тарелке.       — Но тебе ведь понравился поцелуй, да? — играя бровями, Ксюша махнула рукой кому-то за моей спиной и быстро метнула в меня хитрый взгляд. — Потом договорим.       — Привет, девочки, — обогнув скамейку, на которой я развалилась как цветна-барышня, Артём уселся возле блондинки и приветливо мне улыбнулся. — Кира, рад видеть, как поживаешь?       Так понимаю, это был риторический вопрос. Решаю не отвечать и просто улыбаюсь в ответ. Через пару минут на противоположную скамейку усаживаются ещё пару незнакомых мне, но знакомых брюнету, парней и также со мной здороваются. Удивляюсь, но всё же отвечаю улыбкой. Я их не знаю, а меня похоже...       Теперь и меня по бокам облепляют две жилистые туши. Причём, с левой стороны веет шлейф знакомых духов. Даже поворачиваться не нужно, чтобы понять, кто это.       — Привет, старушка! — о, а вот правая сторона заставляет повернуться. Слава весело оскалившись, взял мой локон в свою руку. — Никак не привыкну, аж глаза режет!       Спасибо, мне очень приятно.       — Вы же все едете? — Ксюша вынырнув из-под руки Артёма, звонко смеясь, поинтересовалась у сидящих за столом парней-третьекурсников.       Ответом послужили хоровые согласные возгласы.       Да уж. Идиллия у них тут. И они каждый раз так заседают? Надо к ним почаще протискиваться, когда заняться нечем будет.       Краем глаза улавливаю движение слева. Поворачиваюсь. Дальше всё как в замедленной съемке. Мимо нашего столика спокойно проходит до боли знакомый темноволосый парень, держа в руках поднос с едой. Проходя мимо блондина, запинается о его ногу и падает на пол, вдребезги разбивая всю посуду. Сам же достаточно позорно распластался по полу. Я недовольно тычу Глеба локтем в бок, на что тот ухмыляется и делает рукой жест «одну минуту».       — Нет… — не верю я глазам, когда паренёк не без труда, но всё же вскакивает на ноги и презрительно смотрит на наш столик. Я сразу узнаю в его лице парня с группы Голубина. Того самого, на которого набросилась тогда в коридоре и, кстати говоря, до сих пор за это не извинилась. Но не это самое страшное. У него на лице.       Огромный.       Синяк.       Под глазом, блять